Mări/Моря

Где-то в морях Мангалии давно сменилась атмосфера. Теперь они не казались такими мирными и спокойными, как прежде. После того как Михаэла и её друзья сбежали оттуда, в глубинах продолжал царить хаос.

По улицам морского города бродили приспешники Дракмара, следившие за каждым шагом. Простым жителям всё ещё приходилось прятаться в заброшенных укрытиях и тёмных гротах.

В мрачном дворце, где обитал морской демон, воздух становился всё тяжелее. С самого утра он был раздражён — всё из-за провалов последних дней.

С каждым разом, когда Михаэла и её друзья отправлялись в разные реки и моря на поиски камней, Дракмар посылал им навстречу «предателей». Но тех легко удавалось побеждать, и это приводило демона в ярость.

Последняя неудача разозлила его особенно. Радмила, с её могучим пением, казалось, должна была остановить ребят у камня Вардара. Но розоволосая девочка сумела сообразить, что делать, и тем самым одержала победу.

Теперь морской демон ходил по залу широкими шагами, всё пытаясь придумать новый план, но ничего толкового в голову не приходило.

Наконец, ему мелькнула мысль: попробовать угадать, куда подростки отправятся дальше. Раз уж они приплыли в Албанию, значит, следующим местом могла быть либо Сербия, либо Косово.

Больше всего он склонялся к тому, что их ждёт именно Косово. И тут демон вспомнил: когда-то давно он имел дело с одной девушкой оттуда — разбойницей. Аргета… Её хитрость и ловкость были известны далеко за пределами Белого Дрина.

«Вот кто сумеет справиться с ними», — ухмыльнулся Дракмар, и в его голове начали складываться новые тёмные планы.

В албанских морях наступало утро. Вода всё ещё хранила тепло лета, и казалось, что осень сюда не торопится.

В ярко-красном доме просыпались гости. Михаэла, взглянув в окно, увидела перед собой ярко-голубое море и невольно улыбнулась — этот вид каждый раз наполнял её радостью.

Девушки вышли в коридор и как раз в тот же миг открылась соседняя дверь: парни тоже выбрались из своей комнаты. Сонные, но в хорошем настроении, они переглянулись и направились вместе на кухню.

Оттуда тянуло уютным ароматом. Войдя, они увидели Теуту Лумани — та с улыбкой стояла у стола и разливала по чашкам густой тёмный напиток.

— Доброе утро, ребята! — приветливо сказала она. — Присаживайтесь, я сварила вам кофе.

Рядом, прислонившись к столу, Ардит читал книгу, но, услышав шаги, поднял взгляд и кивнул подросткам.

— Доброе утро, спасибо большое! — улыбнулась Михаэла и заняла место за столом.

Остальные последовали её примеру. На завтрак были лепёшки из морских зёрен, солёные кристаллы из раковин, на вкус напоминавшие белый сыр, сладкие морские ягоды и водяные инжиры. И, конечно, кофе — необычный, сваренный из тёмных жемчужин и минералов.

Во время трапезы розоволосая сходила в гостиную и вернулась с древней книгой. Она открыла её прямо на кухне и принялась листать.

Николетта, сидевшая рядом, заглянула через плечо.

— Так… Камень Заны у нас уже есть, — негромко сказала она, откусив морскую ягоду. — А какой следующий?

— После него… — Михаэла перевернула страницу. — Камень Дритаари?

— Что? — удивлённо переспросила Андрада.

На новой странице был изображён тёмно-синий камень, цвета ночного неба над горами Шар-Планина. Под рисунком значилось: «Камень Дритаари. Белый Дрин, Косово».

В кухне повисла тишина. Первой её нарушила Теута:

— Куда вы отправляетесь дальше?

— В Белый Дрин, — уверенно ответила Михаэла.

От этих слов Теута и Ардит заметно побледнели. Их лица выражали испуг.

— Что случилось? — спросила Андрада с недоумением.

Лумани тяжело вздохнула и ответила:

— Там живёт одна разбойница. Аргета. Когда-то она приплыла в Саранду… пыталась украсть нашу семейную реликвию.

— Камень Заны? — уточнила Сияна.

— Именно, — кивнула Теута. — Но мы с Ардитом остановили её. Тогда она сбежала обратно в Косово.

Теперь подросткам стало ясно, откуда тревога на лицах хозяев.

Теута крепко взяла Зугравеску за руки и сказала с волнением:

— Пожалуйста, будь осторожна в Белом Дрине. Особенно если встретишь Аргету.

— Я обещаю, — серьёзно кивнула Михаэла. — И мои друзья тоже будут осторожны.

После завтрака они начали собираться в путь. Взяв самое необходимое, вместе с Теутой и Ардитом они вышли из дома и направились к экспрессу, который должен был унести подростков к новой миссии.

Добравшись туда, подростки стояли возле экспресса, который должен был отвезти всех пассажиров в Белый Дрин. Напротив стояли дядя с племянницей, сопровождавшие их.

— Хочу сказать вам спасибо за то, что показали нам это испытание, — поблагодарила Михаэла. — Благодаря ему мы прошли важный урок для нас всех.

— Всегда пожалуйста, — спокойно ответила Теута. — После такого испытания люди возвращаются с новыми знаниями о себе и сохраняют ясное сердце.

После этих слов розоволосая девушка вместе с друзьями обняла Лумани и Вокри. Те ответили тем же.

Раздался звук гудка магического экспресса. Друзья отстранились, поднялись на борт и встали у окна.

— До свидания, ребятки! — махала им рукой Теута.

— Счастливого пути! — добавил Ардит, наконец улыбнувшись.

— До свидания! — в ответ крикнула компания шестерых, тоже помахав рукой.

Транспорт мягко сдвинулся, и они поплыли в путь. Окно закрылось, подростки направились к своему купе.

Вскоре Михаэла и её друзья прибыли в Печ, в воды Белого Дрина.

Атмосфера здесь отличалась от других мест — она казалась тише и чище, чем в Мангалии или морях Адриатики. Вода была молочно-прозрачной, словно растворённой в свете. Сквозь неё лениво тянулись серебристые нити водорослей, похожие на струи лунного сияния, застывшие в движении.

Течение было ровным, но под ним чувствовалась скрытая сила — будто сама река дышала. Из глубины поднимался мягкий холод, и Михаэла ощутила, как по коже пробежал лёгкий ток.

Вокруг высились подводные скалы, покрытые бледным мхом, а кое-где сверкали крошечные жемчужины соли. На вершинах скал мерцали водяные светлячки — круглые прозрачные существа, освещавшие путь.

— Вот и Белый Дрин, — произнёс Матия, разглядывая за окном. — Место, где вода помнит всё.

Даже обычно болтливая Андрада замолчала. Михаэла чувствовала, что само это место живое — и настороженное. Белый Дрин не терпел легкомыслия.

Когда транспорт остановился, они вышли наружу. На берегу стояли две девушки — одна лет тридцати, другая чуть младше.

У старшей были тёмно-каштановые волосы, светло-карие глаза и мягкие черты лица. Младшая была выше, с золотистыми волосами и глубокими тёмно-карими глазами. Обе улыбались.

— Mirë se vini në Kosovë! — первой заговорила старшая, а затем перешла на английский: — Я Мирела, а это моя сестра Флутура.

Младшая шагнула вперёд, улыбаясь Михаэле и её друзьям, словно встречала давних знакомых.

— Мы ждали вас. Теута из Саранды прислала весточку ещё вчера, — сказала она с блеском в глазах. — Сказала, что вам понадобится помощь, если вы ищете Камень.

Андрада с Сияной переглянулись, насторожившись.

Мирела заметила это и произнесла мягче, почти по-матерински:

— Не бойтесь. В Косово гость всегда под защитой. Даже если он пришёл издалека… даже если ищет то, что хранится в наших водах.

Сёстры повели их в сторону подводного дома — просторного, выстроенного из камня, похожего на тёсаный известняк. Стены мерцали светом водорослей, а окна напоминали арки горных пещер.

Флутура, не удержавшись, сразу начала расспрашивать — откуда они, что видели в Саранде, правда ли, что Михаэла управляет водой. Она держала гостей за руки, будто боялась, что те исчезнут.

Внутри уже был накрыт стол: лепёшки из морских зёрен — погача, мясо и овощи на глиняных блюдах, и кувшин сладковатого напитка из морских ягод, снимающий усталость.

Мирела разломила лепёшку и первой протянула кусок Михаэле:

— У нас говорят: тот, кто попробует хлеб в этом доме, уже не чужой.

Флутура улыбнулась:

— Значит, теперь вы — как сёстры и братья.

Но, несмотря на тепло, в воздухе чувствовалось скрытое напряжение. Всё из-за средней сестры — Аргеты, о которой предупреждала Теута.

Розоволосая чувствовала уют этого дома: мягкий свет, запах свежего хлеба, тихий шум воды за стенами.

Флутура, при разговоре с Андрадой и Сияной, вдруг замолчала и бросила взгляд на Мирелу, словно спрашивая разрешения.

— Вы, наверное, слышали про нашу сестру, — произнесла она негромко. — Про Аргету.

Рыжая напряглась и наклонилась вперед. Михаэла ощутила холод внутри.

Мирела выпрямилась.

— Когда-то Аргета была другой, — сказала она. — Мы трое были неразлучны. Но ей стало мало быть хранительницей — она захотела власти.

Флутура переплела пальцы.

— Всё началось, когда она услышала Эхо Камня — Дритаари. Его сила манит… но не все могут её выдержать. Она решила, что он принадлежит только ей.

— Мы пытались остановить её, — с горечью добавила старшая. — Но она напала даже на своих. Так и стала разбойницей.

Младшая всхлипнула.

— Она предала нас. Предала Косово.

В тот миг за стенами раздалось далёкое гулкое эхо — будто сама река отозвалась на их слова.

— И теперь нам придётся встретиться с ней, — тихо сказала Сияна.

— Да, — кивнула Мирела. — Но знайте: какая бы тёплая не была эта трапеза, дорога дальше будет холодной. Аргета не прощает никого.

— Не переживайте, — встала Михаэла. — Мы будем осторожны.

После трапезы шестеро друзей отправились к Пещере Эхо, где хранился Дритаари.

Но там уже ждала сама Аргета. Её кожа была смуглой, волосы — длинными, с выгоревшими кончиками. На ней была чёрная кофта и шапка. Разбойница улыбалась, готовая к плану, что подсказал Дракмар.

Путь до пещеры оказался коротким. Каменные стены звенели странным резонансом, каждый звук возвращался эхом.

— Вот она… — прошептала Сияна.

В глубине мерцал источник, где покоился Дритаари — камень, сияющий тёмно-фиолетовым светом.

Но стоило им приблизиться, как из тени выступила Аргета.

— Добро пожаловать в мою ловушку, юные хранители! — её голос гремел эхом.

Она запела, и звуки, отражаясь от стен, стали острее, словно стрелы. Андрада зажала уши, Сияна едва держалась, светильники погасли.

— Она использует Эхо против нас! — крикнула Николетта.

Зугравеску жестом велела всем замолчать. Тишина — вот их защита.

Она сосредоточилась, направив волну воды навстречу звукам. Эхо начало гаснуть, словно кто-то укрыл пещеру мягкой тканью.

Разбойница завизжала, но её крик больше не усилился.

Затем Аргета подняла руки, и вокруг образовались зеркала воды. Из них вышли отражения — копии самих подростков, только холоднее, сильнее.

Каждый дрался со своим двойником, но Михаэла быстро поняла: отражения повторяют их движения. Значит, нужно перестать сопротивляться.

Она замерла. Её копия дрогнула и рассеялась.

— Они копируют нас! — прошептала Михаэла. — Делайте наоборот!

И тогда друзья действовали иначе — Андрада спрятала руки, Сияна рассмеялась, Николетта замерла. Один за другим двойники исчезали.

Аргета злилась. Её план рушился.

— Нет! — закричала она. — Вы не должны были догадаться!

Она запела снова, и своды начали сжиматься.

— Камень Дритаари будет моим! — её голос дрожал.

Михаэла сжала ладони, взгляд её устремился на светящийся камень. Пора было сделать шаг вперёд — последний, решающий.

Зугравеску, тяжело дыша, взглянула на светящийся камень. Он мерцал ровным светом, словно ждал, пока кто-то осмелится прикоснуться к нему.

Андрада, удерживая поток воды, крикнула:

— Она рушит пещеру! Если мы не возьмём камень сейчас, мы погибнем!

Михаэла почувствовала, как дрожит её рука. До камня оставалось совсем немного, но Аргета уже метнулась вперёд. Вихрь звуковых волн окружал её тело, превращая в живое оружие.

Всё замедлилось: вода пульсировала, камень сиял всё ярче, а эхо разносило каждый их вдох по всей пещере.

И тут розоволосая сделала шаг вперёд. Вместо того чтобы защищаться, она резко бросилась к свету, позволяя эху Аргеты ударить по ней. Волна звука хлестнула в спину, но в тот же миг её пальцы коснулись Дритаари.

Камень вспыхнул так ярко, что все отражения, голоса и сама песнь разбойницы заглохли, словно их смыло.

Тишина повисла в пещере.

Михаэла стояла, тяжело дыша, с камнем в руках. Его свет разливался вокруг, вытесняя тьму и разрушая чары. Аргета, отброшенная вспышкой, упала на колени и злобно прошипела:

— Это ещё не конец…

Но её голос уже не был страшным — лишь чужим эхом, теряющим силу.

Вдруг свет Дритаари разлился по пещере, как утренний рассвет. Отражения и эхо стихли, будто сама вода вздохнула с облегчением. Каменные своды перестали дрожать, угроза обрушения исчезла.

Аргета медленно поднялась на ноги. В её глазах больше не было того яркого огня, что горел раньше — только усталость и пустота. Она взглянула на Зугравеску, которая держала камень обеими руками.

— Ты… справилась, — глухо сказала она. — Значит, не мне владеть этой силой.

Теперь девушка больше не казалась разбойницей, а обычной женщиной, которая слишком долго боролась не за то.

Сияна хотела что-то сказать, но Михаэла подняла руку, давая понять, что не стоит.

Аргета вздохнула и добавила:

— Я знала, что Дракмар использует меня. Но всё равно поддалась. Может, потому что проще винить других, чем признать собственные слабости.

Она развернулась и медленно ушла, её силуэт растворился в глубине пещеры. Никаких угроз, никаких проклятий напоследок — только тихий звук воды, скрывающий её шаги.

Друзья долго молчали. Потом Андрада тихо сказала:

— Странно. Я думала, она будет сражаться до конца.

— Иногда признание поражения труднее, чем бой, — ответила Николетта.

Розоволосая посмотрела на сияющий Дритаари в своих ладонях. Свет камня теперь был мягким и тёплым, будто сам он признал их достойными.

Они медленно выбрались наружу. Солнце уже клонилось к закату, багряные лучи ложились на поверхность воды. Воздух казался особенно свежим после тяжёлого духа пещеры.

— Один камень ещё с нами, — сказала Маринова, и впервые за долгое время в её голосе прозвучала радость.

Зугравеску улыбнулась. Она чувствовала усталость во всём теле, но и тихую силу внутри. Камень не просто дал им победу — он напомнил, что даже в глубокой тьме можно найти свет.

С этим ощущением они поплыли дальше, оставив позади Пещеру Эхо и её горькие тайны.

Далее шестеро подростков возвращались к дому, куда их провели сёстры Аргеты. Те уже ждали их у входа.

— Вы смогли найти его, — первой заговорила Мирела.

Флутура шагнула вперёд, решив спросить:

— А где… Аргета?

Михаэла замялась, но всё сказала честно:

— Она… ушла. Не стала сражаться до конца. Просто признала поражение.

Младшая отвела взгляд, плечи её дрогнули. Мирела же лишь крепче сжала губы.

— Это похоже на неё, — тихо произнесла старшая. — Упрямство у Аргеты всегда граничило с гордыней. А когда-то… она была иной.

Сияна осторожно спросила:

— Иной?

Флутура посмотрела на неё, и в её глазах блеснули слёзы.

— Она была нашей защитницей. Всегда вставала за нас, даже против самых сильных. Но потом… решила, что защищать мало. Нужно брать силой то, что не дают. С того дня мы потеряли её.

Зугравеску кивнула. В сердце теплилась мысль, что Аргета ещё может найти иной путь.

— А теперь заходите, — снова сказала Мирела. — Там мы приготовили вам ужин. Наверное, проголодались после миссии.

— Даже очень, — с улыбкой согласился Деян, поглаживая живот. — Кита бы съел!

Все рассмеялись и вошли внутрь. Сёстры, в глубине души, всё ещё надеялись на появление Аргеты.