Mări/Моря

В Греции, в Салониках, опускался вечер. Под водой тоже становилось темнее, закатное солнце окрашивало морскую гладь золотисто-розовыми отблесками, проникавшими в глубины. В храм снова вернулась та самая мирная атмосфера, которую подростки ощутили ещё в свой первый визит.

Сирены, тритон и подростки уже поужинали, и теперь каждый занимался своим делом. Михаэла сидела в гостиной, держа на коленях старинную книгу. Она только что раскрыла её и пыталась найти нужную страницу.

— «Куда же мы отправимся в этот раз?» — подумала розоволосая, внимательно перебирая страницы.

Вскоре в гостиную вошла Мелина — ей стало скучно одной. Заметив Михаэлу с книгой, она сразу подсела рядом.

— Что читаешь? — спросила сирена.

— Это Книга Камней, — ответила Зугравеску. — В ней рассказывается о камнях из разных морей и рек. Благодаря ей мы можем узнать, какой камень нам предстоит искать дальше.

— Ясно… — кивнула Мелина и тоже заглянула в книгу.

Любопытство охватило её. Она пролистала страницы, где уже были отмечены камни, найденные компанией подростков. Потом мельком взглянула на главы об Украине и Болгарии, но задержалась на странице, где Михаэла остановилась сама. Там был изображён Камень Солнца из Салоников, а рядом — Камень Луны. Именно эта запись привлекла внимание сирены.

Глаза Мелины засияли от восхищения и удивления. Михаэла заметила её выражение и настороженно спросила:

— Что случилось?

— Камень Луны находится в Левантийском море, на Кипре! — воскликнула Мелина. — Это же место, которое мне очень знакомо.

В этот момент в гостиную вошла Евфония. Она остановилась позади девушек, наблюдая за ними.

— Да, у нас там живут давние знакомые, с которыми мы поддерживаем близкие отношения, — подтвердила она, подплывая ближе.

— Понятно, — спокойно произнесла Михаэла. — Значит, наша следующая миссия будет там. Можете предупредить их о нашем прибытии?

— Конечно, — кивнула Евфония.

Розоволосая почувствовала облегчение: в этот раз путь обещал быть легче — их будут ждать и сопровождать союзники.

На следующий день море встретило друзей ярким солнечным утром. Под водой в Греции было по-прежнему тепло. Подростки вновь собирали свои вещи, готовясь к следующему путешествию.

Вместе с ними из храма спустились и шестеро ребят.

— Я заранее написала письмо семье Талассинос, — сообщила Евфония. — Так что можете не беспокоиться.

— Отлично! — улыбнулась Михаэла. — До скорой встречи!

— До свидания! Если что, приплывайте к нам снова, — ответила старшая из сирен.

— Обязательно! — крикнула вслед Андрада, энергично махнув рукой.

Остальные сирены и Нериан сделали то же самое. Друзья, переглянувшись, начали постепенно покидать храм.

Через несколько минут они добрались до подводного магического экспресса. Сев на свободные места, подростки ощутили лёгкую вибрацию — транспорт двинулся в путь, унося их в новый мир.

Спустя время экспресс достиг следующего маршрута — Левантийского моря, у берегов Кипра. Когда они вышли из вагона, то сразу почувствовали перемену.

Под водой было заметно теплее, чем в Эгейском море. Вокруг расстилалась бирюзовая гладь, яркая и прозрачная, словно подсвеченная изнутри. Рыбы и здесь были разноцветными, переливчатыми, напоминая живые мозаики.

— И куда теперь? — спросила Андрада, повернувшись к подруге.

— За мной, — уверенно сказала Михаэла. — Евфония вчера рассказала мне маршрут. Не отставайте!

Шестеро друзей поплыли вперёд, надеясь, что храм удастся найти быстро.

Их окружали остатки древних цивилизаций: полуразрушенные арки, колонны, ступени, оплетённые кораллами. Прошли столетия, но море хранило память о тех, кто жил здесь когда-то.

Вскоре впереди показался храм. Он был крупнее предыдущего, а на крыше красовался герб семьи Талассинос. Щит глубокого синего цвета с изображением луны в полнолунии. По бокам — два дельфина, выполненные в античном стиле, символизирующие единство и защиту. Внизу — изумрудные волны с кораллами. Под гербом — девиз: «Φως της Θάλασσας» — «Свет Моря».

— Мы на месте, — тихо сказала Михаэла, всматриваясь в герб.

Друзья замерли в ожидании.

Из храма вскоре вышел мужчина лет двадцати восьми. Стройный, смуглый, с карими глазами и прямым носом. Его тёмные волосы были коротко подстрижены, а лицо украшали усы и аккуратная бородка. На нём был чёрный жилет на голое тело и брюки того же цвета.

Это был Ставрос, член семьи Талассинос. Увидев незнакомцев, он нахмурился.

— Кто вы? И зачем пришли сюда? — резко спросил он.

Михаэла растерялась. Разве они не получили письмо? Но всё же ответила:

— Мы ваши гости. Мы должны были прибыть сегодня. Разве что-то не так?

— Гости? — Ставрос прищурился и подошёл ближе. — Да, письмо мы получили… но вы ли те самые, кто должен был прийти? Я сомневаюсь.

Подростки переглянулись, не понимая, почему их встречают так холодно.

— Сомневаешься? — возмутилась Андрада. — Значит, плохо письмо читал! Это мы, те самые гости!

Пока Ставрос спорил с подростками, из храма вышли две девушки — его сёстры.

Одна из них была выше ростом, загорелая, с длинными русыми волосами и серо-голубыми глазами. Вторая — пониже, с бледной кожей, тёмными волосами и болотного цвета глазами. У первой нос был прямой, у второй — длинный и тонкий. Они разительно отличались не только внешностью, но и стилем одежды: старшая носила длинное тёмно-розовое платье с короткими рукавами, младшая — чёрный наряд, напоминающий пижаму.

— Ставрос, впусти их! — строго сказала старшая. — Это наши гости.

Он тяжело вздохнул, поняв, что допустил ошибку.

— Хорошо. Меня зовут Ставрос, — представился он. — А это мои сёстры, Фотини и Талия.

— Приятно познакомиться, — ответила Михаэла.

— Пойдёмте внутрь, — предложила Фотини. — Мы приготовили для вас обед.

Друзья переглянулись и последовали за семьёй, заходя в просторный храм.

Когда они дошли до комнаты для гостей, их уже ждал накрытый стол с множеством блюд. Гости стали раскладывать угощения на тарелки, выбирая то, что приглянулось больше всего.

— У тебя такие необычные волосы! — с восторгом воскликнула Талия, оказавшись рядом с Михаэлой. — И правда ли, что ты Хранительница Воды?

Розоволосая смутилась и лишь кивнула, хотя знала: она пока только наследница этой силы. Ставрос снова нахмурился, словно хотел удержать младшую сестру от лишних слов.

— Мы не ради любопытства вас пригласили, — жёстко произнёс он. — В нашей семье случилось несчастье. Двое наших... — он замолчал, подбирая слова. — Двое ушли, прихватив с собой Камень Луны.

После этих слов все расселись за стол. Атмосфера за трапезой стала тяжёлой, пропитанной грустью. Первой решилась заговорить Фотини:

— Это были наш брат Леонидас и сестра Деспина, — её голос дрогнул. — Они первыми открыли свои силы. Мы гордились ими... Но однажды они изменились. Решили, что выше нас. А теперь в их руках камень, и мы боимся, что он принесёт беду.

Талия опустила голову, тихо добавив:

— Я всё ещё верю, что они вернутся. Просто... заблудились.

Ставрос тяжело вздохнул, но промолчал, не желая спорить при гостях.

— Мы понимаем, зачем вы здесь, — продолжила Фотини, аккуратно нарезая еду. — Возможно, не случайно наши пути пересеклись. Левантийское море хранит свои испытания. И, быть может, вам придётся встретиться с нашими ушедшими родными.

Холодок пробежал по спине Михаэлы, хотя вода здесь оставалась тёплой. Слова сирены звучали как предупреждение, но в то же время — как крик о помощи. Розоволосая ясно почувствовала пустоту в этой семье: словно часть самого моря была утеряна вместе с братом и сестрой.

— Нам очень жаль, — тихо произнесла Сияна. — Но если они забрали Камень Луны, значит дело не в капризе.

Андрада нахмурилась, скрестив руки на груди:

— Хвастаться — одно дело. А украсть то, что принадлежит вашей семье... Это предательство!

Талия резко подняла голову. Её глаза расширились:

— Ты не знаешь их! Они добрые! Они любили нас... Просто камень изменил их.

Ставрос сжал кулак:

— Не оправдывай их. Они сделали свой выбор.

Фотини положила ладонь на его плечо, успокаивая:

— Мы не должны ссориться. — Она перевела взгляд на Зугравеску. — Я вижу, вы понимаете наше горе. Но будьте осторожны: Леонидас и Деспина теперь другие. Их гордость питается силой камня.

Михаэла глубоко вдохнула. Внутри у неё смешались тревога и решимость.

— Если они встанут на нашем пути — мы будем бороться. Но если появится шанс достучаться до них, я попробую.

Ставрос прищурился, в его взгляде мелькнула ирония:

— Ты слишком молода, чтобы верить в такие сказки. Некоторые двери не открываются.

— А некоторые открываются, если постучать вовремя, — твёрдо ответила розоволосая.

Фотини сдержанно улыбнулась. В глазах Талии вспыхнула надежда — именно таких слов она ждала. Ставрос опустил голову, понимая, что спорить с гостьей бессмысленно.

— Вам нужно отдохнуть, — сказала старшая. — Мы расскажем остальное попозже.

После этого трапеза продолжилась в тишине, нарушаемой лишь звоном приборов.

Тем временем, на поверхности, в Айя-Напе, возвышался каменный мост — «Мост Влюблённых». Под его аркой прятались те самые изгнанники: Леонидас и Деспина.

Леонидас, высокий и стройный мужчина около тридцати лет, был бледен, с резкими чертами лица и короткими волнистыми волосами. Карие глаза сверкали холодным блеском.
Деспина — молодая женщина лет двадцати семи. Светлые волосы каре обрамляли лицо с тонким носом и припухлыми губами. Светло-карие глаза выражали то ли насмешку, то ли скрытую боль.

Одеты они были контрастно: брат — во всё чёрное, сестра — в белое.

— До сих пор не верится, что мы смогли украсть камень, — усмехнулся Леонидас, поднимая сияющий Камень Луны.

— Их лица тогда были такими жалкими... — фыркнула Деспина. — Словно они потеряли смысл жизни вместе с ним.

И тут в их разуме раздался знакомый голос.

— У меня для вас новости, — прозвучал Дракмар. — В Левантийское море приплыли чужаки.

— Чужаки? — нахмурился тритон.

— Да. Они хотят забрать Камень Луны. Ваша задача — защитить его любой ценой.

— Мы справимся, — уверенно произнесла сирена.

— Отлично. Если сохраните камень, станете сильнейшими во всём водном мире!

Голос умолк. Леонидас и Деспина переглянулись и сразу насторожились, начав внимательно следить за морем.

Позже, когда друзья вместе с Талассинос закончили обед, они отправились на поиски камня — и одновременно попытаться примирить семью. Но найти брата и сестру оказалось не так просто.

— Где же они? — задумчиво произнесла Михаэла. — Неужели спрятались слишком далеко?

Сияна вдруг предложила:

— А если они на поверхности? Может, стоит проверить?

Андрада нахмурилась:

— Ты понимаешь, что это опасно?

— И если нас заметят люди? — добавила Николетта.

— Мы далеко от пляжей, — уверенно ответила Сияна. — Нас никто не увидит.

— Хорошо, — решила Михаэла. — Проверим. Если ошибёмся — вернёмся обратно.

— Верно, — поддержал её Деян.

Друзья поднялись к поверхности. Их внимание сразу привлекла скала, похожая на каменный мост. Приблизившись, они оказались у «Моста Влюблённых». Именно там, в тени, скрывались Леонидас и Деспина.

Увидев гостей, брат и сестра прыгнули вниз.

— Что вам нужно? — резко спросил тритон.

— Даже не думайте забрать камень! — добавила сирена.

— Да, нам нужен Камень Луны, — честно призналась Михаэла. — Но только ради того, чтобы вы вернулись к семье.

Лица предателей омрачились.

— Никогда, — холодно произнесла Деспина. — Я не вернусь к этим слабым.

— Серьёзно? — усмехнулся Леонидас. — Мириться с ними? Ты наивный ребёнок, если веришь в такие сказки.

Эти слова разозлили Михаэлу. Она сжала кулаки, её взгляд стал угрожающим. Вода вокруг чуть завибрировала от её силы.

— Тогда у нас нет выбора, — твёрдо произнесла она.

И с этими словами бой начался. Друзья против хладнокровных брата и сестры.

Силы розоволосой устремились прямо на Леонидаса, но тот лишь вскинул руку — и перед ним вспыхнул сияющий магический щит. Поток воды разбился о светящуюся преграду, разлетевшись брызгами. В ответ тритон направил в сторону Михаэлы свои вспышки, сверкающие как ослепительные стрелы.

Они мчались прямо к ней, но в последний момент её прикрыл Деян. Его тело окутал тонкий водный барьер, однако свет всё же прорвал защиту и ударил ему в грудь. Парень с криком упал.

— Деян! — Михаэла бросилась к нему. — Зачем ты так рисковал? Я могла поставить щит сама!

— Эти вспышки слишком сильные... — с трудом выдохнул Лазник, сжав грудь рукой. — Я не мог позволить им навредить тебе.

Его лицо побледнело от боли. К нему сразу подоспели Андрада и Сияна. Их глаза метали молнии — ярость за раненого друга рвалась наружу.

— Ты пожалеешь об этом! — рявкнула Андрада и вместе с Сияной выплеснула силу.

Две атаки — яркий поток пламени и резкий вихрь воды — устремились на Леонидаса. Но их удар встретила Деспина. Она подняла ладони — и из них хлынула ледяная вода. Лёд разлетелся осколками, бьющим холодом ударил по лицам девушек. Те отшатнулись, задыхаясь от колючего мороза.

Бой продолжался. Но он оказался куда тяжелее прежних. За спинами брата и сестры возвышался Камень Луны — его сияние напитывало их силы. С каждым разом, когда кто-то из подростков выпускал свою магию, их собственные силы слабели, словно камень вытягивал их.

«Камень где-то здесь, — мелькнуло в голове у Михаэлы. — Они выбрали Мост Влюблённых не случайно».

Она подскочила к Сияне и Андраде, быстро шепнула им план. Подруги кивнули. Пока двое отвлекали врагов, Михаэла двинулась в обход.

В это время рыжая заметно отдалилась и громко крикнула:

— Эй, Леонидас! — она махнула рукой, ухмыляясь.

Тритон нахмурился, не понимая, зачем она решила привлечь его внимание.

— Хочешь побегать? — издевательски спросила Андрада, накручивая прядь мокрых волос.

— Конечно, — усмехнулся он, — только если ты будешь бегать и кричать!

Он метнул в неё очередной луч. Так началась их отдельная схватка. В то же время Деспина продолжала сражаться против остальных.

Но тут к друзьям подоспела Маринова. В её руках развернулся щит — огромная волна, сдержавшая удары сирены.

— Думаешь, это спасёт вас? — прорычала Деспина и вызвала град, чтобы пробить преграду. Ледяные капли били по щиту, словно камни.

А Михаэла в это время уже поднималась к поверхности. Она осмотрела один из участков моста — пусто. Затем подплыла к самому краю. И увидела его. Камень Луны, сияющий призрачным светом, был укреплён в скале сбоку.

Девушка замерла на миг — сердце бешено колотилось. Потом резко сорвала камень и прижала к себе.

Сияние исчезло. Камень потух.

В тот же миг силы Леонидаса и Деспины пошатнулись, словно кто-то оборвал нити, питающие их. Их атаки ослабли, и бой прекратился сам собой.

Сияна опустила щит. Друзья стояли измотанные, но невредимые.

А брат и сестра смотрели на них уже не с ненавистью, а с пустотой в глазах. Их лица окаменели, лишившись прежней ярости.

Михаэла вернулась, держа камень. Она сияла от радости — миссия завершилась. Но впереди ждала ещё одна встреча.

На поверхность вышли остальные Талассинос.Они подошли к Леонидасу и Деспине. Между ними повисла тишина, нарушаемая лишь плеском волн и криками чаек.

— Простите нас, — первой заговорила светловолосая, её голос дрожал. — Мы ушли... потому что хотели быть сильными и главными.

— Мы думали, что можем стать величайшими, — добавил старший из тритонов, опустив голову.

— Это мы должны просить прощения, — тихо произнёс Ставрос. — Может, мы с родителями слишком перехваливали вас, и вы решили, что другие ничто.

— Но теперь всё в прошлом! — воскликнула Талия и протянула руки.

Фотини улыбнулась сквозь слёзы:

— Давайте обнимемся. Мы семья.

И они все вместе заключили друг друга в объятия. Морская вода окутала их мягкими волнами, словно само море радовалось примирению.

Позже, когда солнце клонилось к закату, вся семья вместе с гостями сидела в храме за ужином. Смех и разговоры вновь наполнили стены, а отчуждение, копившееся так долго, исчезло.

Но в этот момент Николетта вышла наружу. Её сердце тревожно сжималось — она ждала письма от родителей. И вдруг у берега заметила бутылку с запиской внутри.

«Может, это от мамы или папы?» — мелькнуло у неё.

Она вытащила послание и развернула бумагу.

«Дорогая Николетта.
Я пишу, чтобы предупредить тебя: среди наших могут оказаться предатели, которые служат Дракмару. Поэтому я назначаю тебя защитницей Михаэлы. Она юная наследница, ей всего пятнадцать. Оберегай её любой ценой.

Дойна Вынтурэль»

Брюнетка замерла, перечитывая строчки. Внутри у неё всё смешалось.

«Почему я? Разве Михаэла не справится сама? Мы ведь обе подростки... Почему я должна быть её щитом?»

Она стояла в коридоре, крепко сжимая письмо, не зная, согласиться ли на это поручение или отвергнуть его.

И впервые в её душе появилась тень сомнения — та, что могла повлиять на всю их дружбу и дальнейшие испытания.