Mări/Моря

В Каварне стало немного прохладно — ночь окутала город и море своей прохладной вуалью. Семья Мариновых вместе с друзьями старшей дочери готовилась ко сну. Девочки разместились в спальне Сияны, а парни устроились в гостиной.

Комната тонула в мягком, тёплом свете ночных ламп. На прикроватной тумбочке горела лампа с розовым абажуром, отбрасывая золотистые отблески на белоснежное постельное бельё и розовое покрывало, небрежно перекинутое через край кровати. У изножья лежал пушистый ковёр нежного розового оттенка, и свет играл на его ворсе так, будто пол оживал тихим теплом.

Окно занимало почти всю стену — широкое, панорамное, открывающее вид на тёмно-синее море. Ночь за окном казалась холодной и бесконечной, но в комнате царил уют и тишина, словно защищающие её от внешнего мира.

В углу стоял письменный стол с бархатным розовым креслом. На столешнице лежали книги, стояла ваза с живыми цветами и горели свечи, наполняя воздух лёгким ароматом. Полки у стены были заставлены мелочами, рисунками и фотографиями, создавая ощущение тёплого, обжитого пространства.

Михаэла лежала на постельке на полу и, уставившись в потолок, никак не могла сомкнуть глаз. Её преследовали тревожные мысли о родной Мангалии и о судьбе жителей морского мира.

Она переживала за всех, кого знала и любила: за папу, за Дойну, благодаря которой узнала правду о Йеле. В голове звучали одни и те же вопросы: справится ли она с ответственностью, возложенной на её плечи? Успеет ли защитить море? А если к их возвращению всё будет в руинах? Если не останется никого из жителей? Или самое страшное — если она проиграет битву с Дракмаром?..

Повернувшись, Михаэла посмотрела на спящую рядом Николетту.

— Жаль, что ты заснула тогда, когда так нужна… — пронеслось у неё в мыслях.

Она вздохнула и снова перевернулась на другой бок, надеясь всё же уснуть. И вдруг услышала шёпот:

— Михаэла!

Она вздрогнула, резко обернувшись. Голос принадлежал Николетте — та смотрела на неё с лёгкой улыбкой.

— Николетта?.. Я думала, ты спишь.

— Нет, — усмехнулась та. — Просто лежала с закрытыми глазами, пытаясь заснуть. Иногда это помогает.

— Ясно…

— А тебя что-то тревожит? — мягко спросила Николетта.

Михаэла колебалась: стоит ли делиться своими страхами? Но всё же решилась.

— Да… Я переживаю за свой родной мир. Боюсь за жителей, за папу. Боюсь, что когда мы вернёмся, там уже ничего не останется…

С каждым словом её голос дрожал сильнее, а тревога всё нарастала. Николетта внимательно слушала, слегка кивая, и, заметив на лице подруги тяжёлое выражение, протянула руку и коснулась её щеки.

— Не думай так, — прошептала она. — Мы найдём все камни и спасём наш мир. Главное — надеяться на хорошее.

Слова подруги были простыми, но они обожгли сердце Михаэлы теплом. Ей стало легче — Миркович была права: мысли о хорошем придают силы.

— Спасибо тебе, — улыбнулась Зугравеску. — Теперь я спокойнее.

— Всегда пожалуйста, — ответила та, возвращая улыбку.

После тихого разговора девушки улеглись обратно и вскоре, наконец, уснули мирным сном.

Утро в Каварне встретило их ярким солнцем, которое ослепительно отражалось от поверхности Чёрного моря. Михаэла и её друзья позавтракали и собрали вещи.

Возле двери их ждала семья Мариновых. Родители и младшие сестрички пришли проводить Сияну.

— Ето, мила моя. Изпекох го за теб рано тази сутрин, — сказала Зорница, передавая дочери свежую баницу с кораллами.

Сияна прижала подарок к груди, и сердце её наполнилось теплом. Она вспомнила детство, когда мама по утрам часто радовала её выпечкой.

— Благодаря, мамо, — с улыбкой ответила она.

Её взгляд встретился с глазами отца и сестёр, и в их взгляде чувствовалась крепкая, нерушимая связь.

— Знаеш ли, ще се върна през лятната ваканция, — тихо пообещала она.

— Добре, ще чакаме този момент, — кивнул Атанас.

Сияна обняла родителей и, едва сдерживая слёзы, вместе с друзьями направилась к двери.

— Чао, сестро! — хором закричали Десислава и Гергана, весело прыгая и размахивая руками.

— Чао, дъще, — добавили родители, обнявшись.

— Чао, семейство мое! — голос Сияны дрогнул, когда она в последний раз посмотрела на родных.

После тёплого прощания друзья поспешили к магическому экспрессу.

Скоро они покинули Чёрное море и направились в Эгейское. Именно там, в подводных Салониках, им предстояло выполнить миссию.

По прибытии подростки вышли из экспресса и оглянулись вокруг. Атмосфера здесь была совершенно иной.

Море казалось теплее, южнее. Среди ярких рыб, проплывающих мимо, они видели такие, каких никогда не встречали в Чёрном море. Водоросли напоминали подводные оливковые рощи, качавшиеся в такт течению.

Андрада не могла сдержать восторга.

— Как же круто! — воскликнула она. — Не терпится познакомиться с жителями!

— Напоминаю, мы здесь с миссией, — спокойно напомнила Михаэла.

— Ну и ладно, — засмеялась рыжая. — В другой раз точно приеду сюда отдыхать. Если, конечно, мама с папой разрешат… или тётя Лора.

Они поплыли дальше, и их окружили колонны, арки и мозаики, поросшие кораллами — древние руины, оставшиеся со времён Эллады. Скалистые обломки напоминали части статуй Посейдона или Афины.

Подростки задержали дыхание от восхищения.

И вдруг их внимание привлёк замок, стилизованный под древнегреческий. У входа их встретила девушка-сирена.

Ей было двадцать шесть. Смуглая кожа, длинные тёмные волосы, карие глаза, тонкий прямой нос и припухлые губы с маленькой родинкой над верхней губой. Руки и ноги покрывали тёмные чешуйки, а вместо ступней у неё были плавники, напоминающие ласты.

Заметив ребят, сирена окликнула их:

— Guys! Guys! Come here!

Друзья обернулись и подплыли ближе.

— Ты Михаэла, верно? — уточнила она.

— Да, — кивнула Зугравеску. — А вас как зовут?

— Я — Евфония, потомок Лигеи, сирены с ясным голосом.

Она повернулась к девушкам позади.

— Это Мелина, потомок Молпы, — представила она следующую сирену.

Мелина была среднего роста, с длинными тёмными волосами и крючковатым носом. На ней красовались квадратные очки в тонкой чёрной оправе, а руки и ноги тоже покрывали чешуйки. Девушка улыбнулась и помахала ребятам.

— А это Элиа, потомок Аглаопы, — продолжила Евфония.

Элиа была выше остальных, с волнистыми каштановыми волосами и прямым носом. Она лишь тепло улыбнулась подросткам.

— И, наконец, младшая — Калиста, потомок Телксиопе, — добавила Евфония.

Калисте было восемнадцать. Русые волосы мягкими волнами обрамляли лицо, а голубые глаза ярко выделялись на фоне смуглой кожи. Она весело махнула гостям рукой.

— Добро пожаловать в наш замок, — сказала Евфония. — Внутри вас ждёт пир.

— Отлично! — обрадовалась Михаэла: она и правда проголодалась.

И вместе с сиренами они направились внутрь замка, где уже были накрыты столы с яствами и ожидали разговоры о предстоящей миссии.

Затем они вошли внутрь замка. Каменные стены, сложенные из гладких, будто отполированных водой плит, сияли в свете коралловых ламп, укреплённых в нишах. Высокие арки создавали ощущение простора, а в центре зала стоял длинный столик, уставленный яствами. От свежих ароматов голова слегка кружилась — пахло солью, рыбой, пряностями и чем-то необычным, морским.

На серебристых тарелках под водорослевыми листьями скрывались удивительные блюда. Первым взгляд Михаэлы зацепился за морскую мусаку — слой за слоем в ней сочетались синие и тёмно-зелёные водоросли, грибы, извлечённые с морского дна, и нежное филе рыбы, сверху политое сливочным соусом с тягучим ароматом моллюсков и морской соли.

Рядом покоилась долма — аккуратно завернутые листья ламинарии, с креветками, мелкими ракушками и измельчёнными морскими фруктами. Они пахли терпко и чуть сладковато.

Ещё дальше лежал греческий салат — только морской. В нём переливались кусочки морских огурцов, полоски разноцветных водорослей и яркие солёные ягоды, похожие на коралловые бусины. А чуть в стороне поблёскивали на шампурах крошечные шашлычки — "сувлаки", только сделанные из кусочков морской рыбы и мидий, обжаренных на соляных углях.

От такого зрелища у Михаэлы непроизвольно потекли слюнки. Девушка обменялась быстрым взглядом с подругами — все они с трудом сдерживали голод.

— Садитесь, — пригласила Евфония, раскладывая еду. — Думаю, вы проголодались.

Ребята заняли места вокруг стола. Сия светлых ламп падала на их лица, и в воздухе сразу воцарилось ощущение домашнего уюта, хотя за стенами бушевало морское течение.

— Вы ведь приехали не просто так, а ради миссии? — спросила Евфония, пододвигая тарелку с мусакой к Михаэле.

— Да, именно ради неё, — кивнула та, но вдруг решила уточнить: — А как вы узнали, что должны встречать именно нас?

— Ладомира заранее прислала письмо, — спокойно пояснила старшая из сирен. — Она всё подробно описала о вас. Так что мы ждали именно вашу компанию.

— Понятно… — с облегчением выдохнула Михаэла и, взяв ложку, наконец попробовала кусочек мусаки.

Трапеза началась. Каждый выбрал что-то своё. Михаэле особенно понравились сувлаки и мусака, Андрада с восторгом хрустела салатом, Сияна нахваливала и салат, и долму, Николетта смаковала сразу оба блюда — и греческий салат, и шашлычки. Деян выбрал только сувлаки, зато ел их с явным удовольствием. Матия, как всегда, оставался неприхотливым — ему всё пришлось по вкусу. У каждого был свой вкус, но объединяло одно — радость от горячей пищи и атмосферы дружбы.

Пока они ели, Михаэла вкратце рассказала Евфонии о цели их миссии — о поиске Камня Солнца. Лицо сирены стало задумчивым. Калиста же, сидящая рядом, наоборот нахмурилась и почти не притронулась к еде.

— Опять думаешь о нём? — тихо спросила Мелина, заметив её недовольство.

— Да, — резко отрезала Калиста, отломив кусочек рыбы. — Всё ещё не могу простить кузена за его поступок.

Розоволосая, поколебавшись, всё-таки вмешалась:

— Простите, что спрашиваю… но что он сделал?

Калиста прищурилась, но всё же ответила:

— Он возомнил себя главным наследником Камня Солнца. И… украл его. — Её голос стал твёрдым. — Для нашей семьи этот камень всегда был главной реликвией. Его ещё наши предки берегли, когда только появился Союз Хранителей Вод.

При этих словах сердце Михаэлы болезненно сжалось. Она вспомнила рассказ учительницы Дойны — о Хранителях и их миссии. Всё было связано.

Девушка поднялась из-за стола, чувствуя, что должна что-то сказать:

— Мы поможем вам вернуть Камень Солнца. Обещаю, мы будем хранить его бережно.

Четыре сирены обменялись взглядами. В их глазах мелькнула серьёзность. Калиста молча кивнула.

— Когда вы видели его в последний раз? — спросила Зугравеску.

— Когда он сердится, он прячется в заброшенных храмах, — сказала младшая сирена. — Ему нужно одиночество.

— Спасибо. Это нам поможет, — кивнула девушка.

После трапезы компания попрощалась с сиренами и отправилась в путь. Впереди их ждали тёмные скалы, руины колонн и обросшие мхом храмы. Подростки тщательно обследовали каждый угол, но кузена нигде не было.

Тем временем, в одном из храмов, притаился юноша лет семнадцати. Его тело покрывала чешуя тёмно-синего оттенка, руки и ноги заканчивались ластами. Болотные глаза сверкали из-под густых бровей, а крючковатый нос придавал лицу хищное выражение. Это был Нериан, кузен Калисты.

Он прятал Камень Солнца под складками тёмно-серого плаща. Пальцы то и дело сжимали ткань, словно боясь, что реликвию вырвут из рук.

— Ну как дела с Камнем? — в голове прозвучал холодный, ехидный голос Дракмара.

— Украл давно, господин, — отчеканил Нериан.

— Отлично. Теперь мешай Михаэле и её друзьям. Если получится, укради и остальные камни.

— Постараюсь, — с ухмылкой пообещал юноша.

В это время Михаэла и её друзья нашли его укрытие. Они притаились за скалами и подслушали разговор.

— Так выходит, он действует по приказу Дракмара? — прошептала Андрада.

— Да. И хочет украсть остальные камни, — мрачно подтвердила розоволосая.

— Тогда чего ждём? Вперёд! — горячо сказал Деян.

Компания выплыла из-за укрытия. Нериан резко обернулся.

— Отдай камень! — громко потребовала Зугравеску.

— Не отдам, — усмехнулся он. — У меня свои цели. А ты… ты всего лишь девчонка.

Розоволосая нахмурилась и, вскинув руку, послала струю силы. Но Нериан оказался быстрее — он метнулся в сторону, и поток пронёсся мимо.

Тогда его встретила Андрада:

— Повезло разок. Но карма тебя настигнет! — она запустила волну кипятка, но и её удар он увернулся.

Затем в бой вступили Николетта, Деян, Сияна, Матия. Каждый использовал свои силы, но тритон был словно тень — скользил между потоками и исчезал прежде, чем атаки достигали цели. Началась отчаянная погоня по храму.

В это время Дракмар, сидя в своём тёмном дворце рядом с чёрным жемчугом, с довольной ухмылкой наблюдал за происходящим.

— Отлично, мальчик мой, — бормотал он. — Ты всё делаешь верно.

Но Михаэла не собиралась сдаваться.

— Он слишком быстрый, — Деян с досадой сжал кулак.

— Постойте… — задумалась девушка. — Когда мы пытались окружить его, он всё равно ускользал. Но если мы объединим силы по двое и ударим одновременно, он не успеет сбежать.

— Это разумно, — поддержал Матия.

Ребята быстро распределились по парам: Михаэла с Николеттой, Андрада с Сияной, Деян с Матием.

Нериан, решив, что оторвался от погони, поплыл вниз. Но там его встретили Михаэла и Николетта. Он резко рванул в сторону, но наткнулся на Андраду и Сияну. В этот раз водяной смерч ударил по нему.

Запутавшись, он ринулся к последнему проходу — но там уже ждали Деян и Матия. Потоки силы обрушились на него разом. Нериан не выдержал и упал.

Из плаща выкатился Камень Солнца. Михаэла подняла его, ощущая в ладонях тяжесть и тепло реликвии.

Они доставили Нериана обратно в замок. Калиста ахнула, увидев его — по тёмным кудрям сразу узнала кузена.

Юношу подвели к сиренам. Он опустил голову, стыдливо пряча взгляд.

— Простите меня, — наконец произнёс он глухо. — За всё. За кражу, за слова о наследстве. Прости и ты, Калиста.

— Я прощаю, — мягко ответила двоюродная сестра.

— И мы тоже, — добавила Евфония, но голос её стал строгим. — Только больше не повторяй подобного.

Нериан молча кивнул. В замке воцарилась тишина, нарушаемая лишь проплывающими рыбами.

— А давайте развеселимся? — предложила Элиа. — Снимем напряжение.

— Отличная мысль, — улыбнулась Андрада, глянув на подруг. — Правда, Михаэла?

— Конечно. После такого боя нам всем нужно немного отдохнуть, — согласилась она.

И вскоре в зале снова раздался смех, голоса, звуки веселья. Но никто не забывал — впереди их ждала новая миссия, в другом море, с новыми испытаниями.