Mări/Моря

Вечер тянулся дальше, и небо над морем постепенно темнело, словно кто-то разливал по нему густые чернила. В храме семьи Талассинос царила привычная теплая атмосфера: на кухне доносился звон посуды, негромкие разговоры и мягкий свет, струившийся в коридор.

Николетта все еще стояла в стороне, сжимая в руках письмо. Её взгляд упирался в строчки, но мысли витали далеко. Что делать с этой просьбой? Отклонить? Или всё же согласиться и взять на себя ответственность?

Если откажется — последствия могут оказаться слишком серьёзными. С каждым новым заданием враги становятся всё сильнее. И если Михаэла останется без помощи, розоволосая постоянно будет рисковать жизнью. Тогда Дракмар получит шанс навсегда поработить их родной морской мир.

Но и согласие имело свой вес. Если она примет на себя эту ношу — Михаэла будет в безопасности, всегда под защитой. Миркович знала: её силы и опыт могут стать настоящей опорой для подруги.

Немного поколебавшись, она все же сделала выбор. С завтрашнего дня брюнетка станет рядом с будущей Хранительницей — и в бою, и в жизни.

Решение принесло странное облегчение. Николетта глубоко вдохнула и, словно сбросив тяжесть, вернулась на кухню, где друзья и семья продолжали ужинать и смеяться.

Ночь опустилась мягким покрывалом и на сушу, и на море. В глубинах становилось тихо: одни готовились ко сну, другие засыпали уже сейчас.

Михаэла устроилась в гостиной с древней книгой в руках. Она тщательно проверяла записи: все ли камни находятся в рюкзаках у друзей? К счастью, каждый был на месте, и тревожиться было не о чем.

Листая страницы, Зугравеску остановилась на изображении Камня Луны, но вскоре перевернула лист дальше. Её взгляд наткнулся на новый рисунок — камень с надписью «Камень Вардара».

Подпись под ним указывала: Северная Македония, город Скопье, река Вардар. Именно туда им предстояло отправиться в ближайшее время.

Розоволосая задумчиво провела пальцами по иллюстрации и едва заметно кивнула, словно заключая молчаливый договор сама с собой.

Утро в Айя-Напе встретило их всё той же мягкой теплотой. Левантийское море оставалось прозрачным и ласковым, и городок постепенно просыпался: из домов выходили жители, в храме слышалось оживление.

Михаэла, проснувшись вместе со всеми, вышла из спальни и стала искать кого-то из семьи Талассинос. Первой на глаза ей попалась Фотини.

— Доброе утро! — радостно воскликнула розоволосая.

— Доброе утро, Михаэла, — с улыбкой откликнулась сирена. — Хотела что-то спросить?

— Да. Сегодня мы уплываем в Вардар… и я хотела узнать, кто нас встретит, когда мы приплывём?

Фотини мягко махнула рукой:

— Не беспокойся. У меня есть знакомый там, я его предупрежу. Он позаботится, чтобы вас приняли.

— Хорошо, — кивнула Михаэла, улыбнувшись с облегчением.

Она почувствовала спокойствие: их путешествия хоть и полны трудностей, но каждый раз где-то находится тот, кто поможет.

После завтрака подростки собрали вещи и вышли из храма. Перед отъездом они задержались у входа.

— Спасибо вам за гостеприимство, — искренне сказала Михаэла, обращаясь к семье. — Мы очень вам благодарны.

— Да ну что ты! — отозвался Ставрос, улыбнувшись. — Если бы не вы, мы бы так и не помирились. Это мы должны благодарить вас.

— Тогда до свидания, — тепло ответила Михаэла.

— До свидания! — хором крикнула вся семья, включая Леонидаса и Деспину, махнув им на прощание.

Компания друзей направилась к магическим экспрессам и вскоре покинула Левантийское море.

Путешествие заняло несколько часов. Наконец, экспресс остановился в новых водах — в реке Вардар.

Сразу бросалось в глаза, насколько всё здесь отличалось от моря. Вода была плотнее, гуще, и имела золотисто-зелёный оттенок. Вместо кораллов поднимались густые заросли водорослей, похожие на бескрайние подводные луга.

По дну рассыпались округлые камни, отполированные временем до блеска. Некоторые были покрыты мхом и будто хранили древние песни самой реки.

Живой мир тоже был непривычным: серебристые стайки усачей мелькали в зарослях, в тени валунов прятались сомы с длинными усами, а где-то вдали скользила речная змея, заставляя подростков невольно насторожиться.

И даже сама «музыка» течения отличалась от моря: она была быстрой, ритмичной, словно река разговаривала с ними и звала дальше.

— Ребята, плывём за мной, — сказала Михаэла, оглядываясь на друзей. — Я попробую найти того, кто должен нас встретить.

Все кивнули и двинулись вперёд.

Но поиски оказались труднее, чем раньше. Они стучались в дома, спрашивали местных, но почти все только вежливо качали головой, отвечая отрицанием.

Вскоре шестеро подростков устали и присели на гладкие булыжники у берега.

— Почему в этот раз всё так сложно? — недовольно пробормотала Андрада. — Раньше нас всегда встречали с улыбкой.

— Не переживай, — мягко ответила Зугравеску. — Отдохнём немного и продолжим. Всё получится.

Подруги кивнули, но тревога всё же осталась.

В этот момент по течению навстречу плыло двое существ. В легендах македонцы называли их самовиле и речные духи.

Мужчина был высоким, лет тридцати. Тёмные короткие волосы, крючковатый нос, тёмно-карие глаза. На лице — лёгкая борода. Его ушные плавники отливали бордовым оттенком. Он носил чёрную футболку и такие же брюки. Звали его Зоран.

Рядом с ним плыла девушка пониже ростом, с тёмно-русыми волосами до плеч и карими глазами. Её плавники отливали тёмно-зелёным. На ней была мешковатая серая футболка и чёрные брюки. Её звали Калина.

Разговаривая о чём-то между собой, они заметили подростков, сидящих на камнях.

— А что вы тут сидите? Ждёте кого-то? — первым заговорил мужчина.

Михаэла подняла голову.

— Да, мы пришли по делу и искали, где остановиться на ночь, — ответила она.

Зоран прищурился.

— Подождите… вы не те самые гости, о которых было написано в письме?

— Да, это мы! — оживилась розоволосая. — Значит, вы должны были нас встретить?

— Точно, — неловко усмехнулся речной дух. — Извините, мы просто задержались, гуляли по реке. Я — Зоран, а это моя сестра Калина.

— Очень приятно познакомиться! — с радостью произнесла Сияна.

— Нам тоже, — отозвалась самовиле.

— Тогда поплыли с нами, — предложил Зоран. — У нас дома вы почувствуете себя как у себя.

Компания переглянулась и дружно поднялась. Их наконец встретили, и впереди их ждал новый дом у Вардара.

Зайдя внутрь, их встретил уютный домик: деревянные стены, мягкий свет, столик с резными ножками и простые табуретки. Брат с сестрой усадили гостей и вскоре перед каждым оказалась чашечка ароматного травяного чая.

— Кстати, я хотел кое-что спросить, — начал разговор Зоран, облокотившись на стол. — В письме от Фотини упоминалась ваша миссия. Скажите, пожалуйста, что это за миссия такая?

Михаэла сделала маленький глоток, чтобы собраться с мыслями, и ответила:

— Эта миссия для нас очень важна. В нашем морском мире случилось тяжёлое бедствие. Мы должны собрать особые камни, иначе не сможем защитить ни себя, ни остальных жителей.

Слова девушки тяжело легли на сердце хозяев. У обоих Делеви сжалось внутри, будто их собственная река вдруг потемнела. Они ничего не сказали, лишь молча кивали с пониманием.

В доме повисла тишина. Даже течение за окнами будто стало медленнее. Каждый сидел, сжимая чашку в руках, и не знал, как продолжить разговор.

Наконец Зоран нарушил молчание:

— Когда-то рядом с нами жила одна заботливая женщина. Радмила. Она всегда приглашала нас в гости, угощала вкусными блюдами...

Он запнулся, но продолжил, хоть воспоминания давались ему тяжело:

— Но однажды она изменилась. Стала холодной, почти чужой. А потом и вовсе перестала с нами говорить.

— Для нас она была как вторая мама, — добавила самовиле, её голос прозвучал глухо и грустно.

Все поняли, в чём дело. Это снова след Дракмара. Он отнимал у существ близких, и каждый раз в их сердцах оставалась трещина.

— Не волнуйтесь, мы найдём её, — решительно сказала Михаэла и поднялась из-за стола. — И у вас всё наладится.

— Будьте осторожны! — предупредила её Калина. — Радмила изменилась, и её характер стал опасным.

— Пожалуйста, обещайте, что будете осторожны, — добавил Зоран с тревогой.

— Обещаем, — мягко улыбнулась розоволосая.

Подростки поднялись вслед за ней и покинули дом. Теперь их ждала миссия — найти Камень Вардара и примирить семью с Радмилой.

Тем временем, в каньоне Матка по реке тихо скользила женщина. Её волосы цвета льна были подстрижены каре, глаза — глубокие, карие, а ушные плавники отливали бирюзой. На ней было простое бежевое платье с длинными рукавами. Это и была Радмила.

Вдруг её плавание прервал чужой голос. Хриплый, мужской, он раздался прямо в голове:

— Слушай внимательно. Камень Вардара в опасности. Его хотят украсть.

— Украсть? — губы её дрогнули.

— Именно. Ты должна защитить себя и камень.

— Хорошо... я поняла.

Спокойствие исчезло. Радмила напряглась и стала зорко следить за каждой тенью, каждым изгибом каньона.

А тем временем друзья продолжали поиски.

— Заплывём на поверхность? — предложила Михаэла.

Все кивнули и всплыли вверх. В лицо подул свежий ветер, а вокруг раскрылась красота каньона: отвесные скалы, обвитые зеленью, и широкая река.

Именно здесь их заметила Радмила. Издали различив фигуры подростков, она насторожилась. Сердце забилось быстрее, и вместо того чтобы спрятаться, она приготовилась к атаке.

— Так, плывём осторожнее, — тихо сказал Деян.

Они попытались сменить направление, но женщина была быстрее. Сильным рывком она настигла их и обрушила атаку.

Резкие, колючие брызги ударили в лица. Зугравеску в ответ подняла руку и призвала силу воды, стараясь усмирить поток.

Битва началась.

Радмила усиливала напор, а Андрада вскипятила воду прямо перед ней, создавая облако пузырей. Но это лишь злило самовиле. Она раскрыла рот и запела.

Резкие, колючие брызги ударили в лица. Михаэла подняла руку и призвала силу воды, пытаясь усмирить поток, но волна за волной всё равно продолжала бить по ним.

В ту же секунду к ней подплыла Николетта — быстро, как стрела. Она даже не стала ждать приказа: глаза у неё горели решимостью. В глубине её души что-то сжалось от вида подруги, попавшей под натиск. Николетта сгребла воду в ладони и выжала из неё плотный, сверкающий смерч — он закрутился перед розоволосой, закрыв её от целого шквала брызг.

— Николетта, не надо было защищать меня, я сама могла бы справиться! — вскрикнула Зугравеску, когда ветер смерча зашумел вокруг них.

Брюнетка лишь нахмурилась в ответ, в её взгляде было и упрёк, и мягкая защита: она хотела уберечь подругу, даже если та этого не просила. В этой морской душе решение ревности за безопасность друга звучало громче всяких слов.

Смерч на мгновение успокоил напор, дал друзьям передышку, но и разжёг в сердцах новую решимость. Радмила, не теряя темпа, усилила напор, и её голос стал ещё более давящим.

Пение прошло сквозь воду, куча звуков давила на грудь, и подросткам было трудно двигаться. Они прикрывали уши, но мелодия словно проникала и сквозь пальцы.

— Как с ней справиться? — выдохнула Михаэла. — У неё такое мощное пение!

Сияна задумалась на мгновение, затем вдруг вспорхнула идеей:

— У меня есть план. Быстро!

Пока самовиле продолжала петь, Маринова сняла свою салатовую кофту и метнула её прямо в лицо самовиле. Ткань закрылa рот — песня прервалась, голос иссяк.

Всплывшие воспоминания подталкивали Михаэлу: детская колыбельная, мягкая рука матери, успокаивающая мелодия. Она посмотрела на подруг и запела — тихо, ровно, с тем самым теплом, которое когда-то убаюкивало её. Голос обнял Радмилу, и та, словно подчинясь, приблизилась к звуку.

Тем временем Деян, Матия и Николетта устремились к нише в каньоне, где сиял Камень Вардара. Андрада, взобравшись повыше, дотянулась и, приложив усилие, сорвала камень с каменной полки.

Камень оказался в их руках — план сработал.

Колыбельная Михаэлы стихла, и в воздухе повисло облегчение. Лицо Радмилы смягчилось, глаза наполнились слезами; она опустилась на колени и прошептала:

— Зоран... Калина...

В этот момент брат и сестра доплыли до них, тревожно глядя на гостей. Михаэла кивнула:

— Всё получилось. Особенно с ней.

Радмила бросилась к ним и, рыдая, крепко обняла обоих:

— Простите... Простите меня...

Зоран и Калина обняли её в ответ, словно прощая не словами, а прикосновением.

Когда примирение воцарилось, компания, утомлённая, но довольная, вернулась к спокойной воде. Николетта, плывя рядом с Михаэлой, бросила на неё быстрый взгляд: в её лице читалась тихая решимость — она сделает всё, чтобы у наследницы оставалось как можно меньше опасностей. Зугравеску ответила лёгкой, благодарной улыбкой.Между ними стояла не нужда в словах, а доверие, прочнее любого заклинания.