Свет рождается в темноте.

— Ума не приложу, как же вам удалось совладать с этими неугомонными созданиями... — недовольство Ады никого не удивляло, веселило — твердое «да» от каждого из ребят обеспечено, — а то, что оно длится приблизительно уже второй час и подавно не было никому в новинку.

Каждый вечер девушка по мере возможности старается уделять время очередным попыткам продлить плавание на илу хотя бы до трех минут. Начало заплыва у неё выходит неплохо — в седле держится уверено и крепко, когда плывут на поверхности, она полностью контролирует ситуацию, но стоит морской животинке погрузиться вглубь темных вод, как приступ своеволия наполняет само нутро зверя и он, позабыв о своей попутчице, во всю прыть начинает нестись по морскому дну.

Скорее всего, если бы Ада больше времени проводила в воде и усерднее тренировалась, то и пару дней хватило, чтобы она без проблем держалась со своим морским другом, но вместо этого она выбрала иное для себя занятие — всё свободное время пыталась уделять Нейтири и сестрам Салли, ведь скорая разлука с каждым часом неизбежно приближалась. Через четыре дня ей, как и Киале, придется попрощаться с близкими и вернуться в родные края. Это не на шутку тревожило, и даже пугало её. Один раз расставшись со своими друзьями, осознав какова истинная тяжесть одиночества и тоски, она не могла найти для себя ответ, где же ей взять сил и мужества вновь проститься. Как снова отпустить их, не имея даже малейшего представления, когда будет новая встреча и будет ли она вообще?

Ответить на последний вопрос кажется несложно — закончится война, а вместе с ней исчезнут все беды и печали... Но когда этому кровопролитию придет конец? Когда Ада вместе с мамой, с Киалой, с Салли и всем кланом соберутся у корней священной ивы, дабы в древних песнопениях восславлять Великую Мать и благодарить её за процветание народа?..

У юной На'ви так и не нашлось ответа — потерянность второй месяц следует за ней шаг за шагом. Из-за всего этого хотелось кричать, кусать губы, до боли в плечах и царапин на подушечках пальцев натянуть тетиву и выпустить стрелу в сердце врага. Вырвать из его рук счастье, что было жестоко отнято у всего народа. Показать ему что есть мучения, познакомить со страхом, какой, по вине демонов, испытают её близкие.

Она бы сделала это, не беспокоясь о муках совести. Жаль только, цель была вне досягаемости.

— Всё гораздо проще, чем тебе думается, — в своей обыденной манере — дружелюбно, ласково, с щепоткой задоринки, щебетала Цирея. Она словно обращалась с маленьким диким котенком, который привык выпускать свои коготки и шипеть на окружающих, — На поворотах и нырках старайся как можно плотнее прижиматься к его спине, безусловно, держись крепко за поводья, но и про ноги не забывай.

— Твою ж налево, Ада, прекращай тупить! Я знал, что это твоё призвание, но не думал, что всё так запущено... — за обреченными вздохами Ло'ака, скрывалось ехидное злорадство. Как бы он ни старался это скрыть, но ему пока что не надоело любоваться тем, как подруга раз за разом слетала с илу, забавно бултыхаясь в воде до тех пор, пока пространство вокруг не вставало на свои места, а после она еще забавней злилась и пыхтела. Несказанное счастье Салли, что она не видела его в похожем положении месяц назад — все нервы бы из него выпотрошила.

— Ещё один звук с твоей стороны и больше ты из воды не вылезешь.

Угроза в голосе Райс читалась слишком хорошо; она вмиг заставила юношу закрыть свой рот на замок, а Рею неловко потупить взгляд в сторону деревни, лишь бы не смотреть как в который раз бранятся двое её учеников. Ада набрала в легкие побольше воздуха и шумно выдохнула, избавляясь таким образом от горечи поражения и заряжаясь новыми силами для продолжения своего обучения. Ей и без того было неловко, что дочь вождя рифового племени таскается с ней дни напролет, не отворачивается от неё, а смиренно ждет её успеха; не ругается, а тактично указывает на недочеты. Сдастся после стольких трудов и отказаться от илу, ужиться с котором очень хотела однозначно не вариант — такова у Ады установка.

— Продолжим? — Вернулся её привычный дружелюбный тон, по большей части адресованный Цирее. Рифовая поспешно кивнула и кличем подозвала к себе илу.

За всем тренировочным процессом своей дражайшей кровинушки Киала наблюдала с берега. Попеременно из нее вырывались то смешки, то тихие зевки, ибо утро только принялось оттеснять ночь. Сонливость отступать не горела желанием; девушку подняли с кровати ни свет ни заря, к тому же толком не разбудили, вот она и клевала носом. За такую выходку старшая Райс была не прочь отвесить Ло и Аде неслабых подзатыльников, но было несколько причин тому, чтобы она воздержалась от раннего рукоприкладства: во-первых, для насилия был слишком ранний час, во-вторых, для хорошенькой трепки нужно трезвое сознание и твердая стойка, а они пока что были в спячке, и, наконец, третий — по совместительству самый главный аргумент, ей так же как и племяшке хотелось всякую свободную минуточку провести рядом с Салли.

Хотелось вдоволь налюбоваться их мимолетным весельем, залитым алым рассветом горизонтом, искрами на водной глади океана. Погружение все также оставалось ей недоступно, а аватар, как и прежде покоился безвольной куклой на металлической койке. За десять дней никакого изменения, никаких улучшений. Это вызывало у девушки чувство растерянности, но она заставляла себя верить, что еще использует свое второе тело. Её тщательно обследуют как только они вернутся в горы Аллилуйя, она укрепит тело, снова будет вылетать на вылазки, встанет на защиту народа...

Однако стоит ли этому радоваться? Снова кровь, огонь, разруха... Так себе перспективы.

Всю прошедшую неделю она старательно отгоняла от себя тревожные мысли, картинки сражений, которые ей только предстоят. Как бы сильно страх не вгрызался в голову, она закрывалась от него за железной дверью, тройным замком и полной безмятежностью. Но стены рушились, кирпичик за кирпичиком.

Киала пусть и всеми доступными способами запрещала себе думать о скором расставании с близкими, но чем ближе подбирался этот миг, тем сильнее становилась её тревожность, которую она, по обыкновению, не показывала никому. К чему думать о плохом сейчас, сегодня? Разве не лучше будет насладиться отведенным сроком без задних мыслей? Даже если они висели на хвосте.

— Привет, ручной демон, — Райс незаметно вздрогнула, высвобождаясь от плена навязчивых видений будущего. Голос Аонунга прозвучал в стороне с едва уловимыми нотками насмешки, но Киала не удостоила рифового приятеля своим укоризненным взглядом, она вообще на него не обернулась.

— И тебе доброе утро, креветка, — отстраненно ответила на приветствие.

— Опять загораешь или снова боязнь воды развилась? — полюбопытствовал юноша, остановившись в метре от собеседницы.

— Да нет, просто не хочу, чтобы меня оставили одну посреди океана. В своем нынешнем положении я, к сожалению, слишком легкая добыча, и явно не соперник акулам, — наконец Киала взглянула на первенца вождя, после чего её шея немедля заныла — Аонунг был непозволительно высоким.

— Я извинился немереное количество раз, долго еще будешь дуться из-за своего дружка? — фыркнул рифовый, словно её нескончаемые выпады действительно его волновали. Он уже давно пожалел о своем проступке, больше не из-за чувства вины, а от не видевших ни конца ни края напоминаний старшей Райс. А ещё до конца жизни уяснил, что к Ло'аку лучше иной раз не подходить.

— Для начала — из-за одного из моих лучших друзей. Попрошу иметь этот немаловажный факт в виду, а если хочешь чтобы я озвучила весь список своих недовольств, пожалуйста: ты демоном меня многовато кличешь; постоянно талдычишь про мой рост, хотя я не могу это исправить, а если бы могла, то, без сомнений, не стала бы, — ухмылка украсила губы девушки, а глаза наполнились азартом — устраивать словесные баталии с этим морским угрем ей, на удивление, нравилось. Подбирать язвительные прозвища, оборачивать его слова против него самого. Вроде без злости и обид, но с ехидством.

— Занудства тебе не занимать, как я посмотрю.

— Настоятельно рекомендую проверить зрение, — продолжала парировать девушка, в душе радуясь, что Аонунг подоспел со своими подколами как раз в нужный момент — она не успела полностью предаться съедающей внутренности тревоге.

Первенец Тоновари опустился рядом с девушкой на пока ещё прохладный песок и вытянул ноги, предоставляя возможность робким волнам омывать щиколотки. Для остальных такая картина была бы удивительна, как и собственно сам факт того, что Киала и Аонунг нашли общий язык, полный злорадства, но все же. Само их сосуществование в радиусе пары метров — уже не что иное, как чудо.

Ей нравилось, что рифовый оказался не таким уж оболтусом и кретином, каким показался ей в первые дни их знакомства. Ему же, что и удручало, отнюдь не претило её общество, даже с учетом того, что она небесная. Скорее всего, его хорошее отношение к себе она заслужила тем, что очень дружелюбно вела себя с Циреей, да и сестрица прикипела к человеческой девушке не меньше, чем к остальным ребятам. Дабы не огорчать сестру, он подавил в себе все предрассудки, какие в нем взращивали с самого детства родители и народ. Это далось непросто, но он справился.

— Могу я кое-что спросить? — прочистив горло, начал Аонунг. Он глаз не спускал с друзей, бесновавшихся вдали от берега, смотреть на Киалу ему было неловко, ведь его кое-что сильно волновало.

— Валяй, — отозвалась Райс, прямо как ребенок вырисовывая на песке нелепые картинки. Художница из неё в общем и целом смехотворная, зато её неуклюжие каракули были забавными, а большего ей и не надо.

— До нас доходили истории о временах последней Великой Скорби... много историй. О воинах, принесших победу лесным кланам, безусловно, о Торуке Макто, и как ему удалось объединить племена, о людях... — он замялся, нерешительно произнося последнее слово, точно катал диковинку на кончике языка, — Ты и твой брат уничтожили двух железных птиц...

— Двух птиц... имеешь в виду корабли? — уточнила Киала, стараясь не придавать значения ощущению, будто в кровь начали постепенно заливать свинец, а сердце в груди затихало, напуганное упоминанием прошлого.

— Да, их. Это всё правда? Ты действительно предала их всепоглощающему огню?

— С твоих слов может показаться, что обладаю пирокинезом... — хмыкнула девушка и многозначительно глянула на приятеля, но когда встретила его недоумение, поспешила пояснить, — Для справки — я не управляю огнем... да и когда угрожала всё тут спалить всего лишь шутила...

— Но ты уничтожила корабль, — заладил об одном рифовый, её последнюю фразу пропустив мимо ушей.

— В прах и пепел.

Гордости в этих словах было мало.

— Как же тебе удалось выжить?

Райс без преград смотрела на любопытство юноши, в его вопросе она смогла разгадать слабые нотки скептицизма. Её совершенно не задело недоверие, напротив — она поначалу и сама его испытывала, ибо поверить в то, что тогда ей посчастливилось лишь ожогами отделаться... если уж говорить начистоту, то она не могла это сделать первые несколько дней, после пробуждения от своего многолетнего сна. Была ли то счастливая случайность, ее предусмотрительность — единственное, как она смогла себя обезопасить тогда — прикрыть голову и шею, — или может защита Эйвы?.. Неизвестно, но оно точно спасло ей жизнь.

— Затрудняюсь ответить, сама поначалу была удивлена этим фактом, — честно призналась Киала, прекратив водить пальцами по мокрому песку, — Больше всего поражает то, что меня оставили в живых. Ведь я тогда для большинства людей стала кем-то сродни предательницы. Смысл им было оставлять меня? Но стоит поблагодарить их, ведь теперь я с новыми силами изматываю им нервы.

— Тогда ещё один вопрос: ты сейчас выглядишь как наша ровесница, — он ненадолго помедлил, с сомнением осмотрев Райс с головы до пят, после чего, с трудом подбирая слова, вынес, — Ну, когда ты в другом теле... Неважно. Так вот, первая война с небесными была еще даже до моего рождения, а ты в то время стала героиней, но выглядишь сейчас слишком молодо, и... как? Человеческие женщины не стареют что ли?

— А-ха-ха! — больше не смогла сдерживаться Киала, её собеседник уморительно долго пытался выдавить из себя что-то связное, а его искреннее непонимание происходящего только больше забавляло девушку. К тому же, если учитывать то, что этот, казалось бы, вполне логичный вопрос мучил его по сей день, то её смех вполне оправданный, — Попридержи коней. Я, ты, Рея, Ада, Салли — мы примерно одного возраста, ты прав. Просто в моем случае всё немного сложнее. Тот взрыв, что я учинила, был последним воспоминанием, что у меня осталось с тех лет. Пятнадцать лет я, к сожалению, безвозвратно потеряла.

— То есть, как это? — в глазах цвета лазури бескрайних морей отразилась растерянность. Аонунг смотрел на девушку, задаваясь не одним вопросом — это его за нос водят, либо она трезвость мыслей растеряла?

— Накопленные веками знания, опыт, созданные с их помощью технологии позволили человеку очень многое. Путешествовать среди звезд, изучать мир и перестраивать его по своему желанию, лечить смертельные болезни, создавать смертоносное оружие... некоторая власть над временем тоже оказалась в руках человечества. Если вкратце, то меня усыпили, поместили в такую холодную, герметичную банку и забыли обо мне... прямо как о старой, замызганной книжке, с опалившимися страницами, или игрушке, у которой сами же вынули детали, что неизбежно привело её в негодность.

Её рука сама потянулась к изгибу шеи, туда, где под кофтой навсегда спрятаны высеченные шрамы.

— Всё это, разумеется, произошло без моего письменного согласия. Не имею даже примерных предположений, по чьей доброй воле меня не убили, да и никто не знает.

И действительно, сколько бы ученые не ломали голову, никак не могли уловить цель проявленного к их юной приятельнице милосердия, а зарекаться о конкретной добродушной личности у них подавно сведений не было.

Если бы её вовсе не нашли, бункер в котором она была случайно или целенаправленно уничтожили?.. Вполне могло случиться так, что электроэнергия бы закончилась, а она в полном одиночестве проснулась и с практически стопроцентной вероятностью умерла бы от слабости и всего того стресса вместе с нагрузкой, что пришлось испытать её телу. Либо, как схожий «заманчивый» вариант: сумела покинуть людскую постройку, но только для того, чтобы распрощаться с жизнью в кишащем опасностями на каждом шагу лесу. На'ви не знали о существованиях подобных мини баз, у Грейс к такой информации не было доступа... никто бы ей не помог, даже не вспомнил.

Это ли не ужасная участь? Однажды принять свою смерть, только для того чтобы в муках умереть вновь.

Как бы все сложилось найди её первыми RDA? Что бы с ней тогда было? Человечество не прощало изменников, а скидку на то, что она всего лишь подросток никто бы не стал делать. Убили ли они её сразу или может сперва подвергли пыткам? Самосуд издавна практиковался людьми, особенно теми, кто имел изощренные средства на его претворение в жизнь.

Но никто не может отменять предположения, что они бы сжалились над ребенком, возможно, просто отправили бы её обратно домой, на Землю. На планету, где её никто не ждал — всё было плачевно до такой степени, что ни единая живая душа не смогла бы и имени назвать, если до этого не заглянет в её документы.

Однажды похороненная девушка навек затерялась бы в своем вечном одиночестве. Никем не понятая. Кем бы она стала? Тем, кто глупо упустил мечту, кто ни за что в жизни не хотел более видеть родную планету?

Вечный позор и непринятие...

Райс обуяло холодом, передернуло от всех игл, разом вонзившихся в тело.

— Поэтому я и не повзрослела. Меня, можно сказать, не так давно нашли и разбудили, — натянув неубедительную и даже надломленную улыбку, заключила Киала.

— Выходит и о судьбе брата...

Ему не стоило заканчивать фразу, её смысл и без того был ясен, оттого Райс поспешно замотала головой, сокрушенно согнувшись в спине и опустив плечи. У неё возникло непреодолимое желание спрятаться от сочувствия, какое проступило на лице Аонунга, скрыться от лучей света, которые, казалось, ластились к ногам и рукам, в робких попытках утешить её горе. Почему подобные разговоры неизменно отзываются в груди невыносимо больно, отчего она никак не может привыкнуть к этому? А можно ли вообще свыкнуться с потерей?

Аонунг не знал какие слова ему следует сказать — посочувствовать, извиниться, пожалеть? Но разве жалость это именно то, что заслужила его приятельница? А так ли нужно ей его скупое сочувствие? На секунду он представил, что потерял сестру, родителей, друзей, наверное, видение отозвалось в его голове слишком ярко — он ужаснулся и снова вернул опустошённый взор к девушке.

— Расслабься, иначе глазищи из глазниц выпрыгнут, а мозг вытечет через уши. Не придавай нашему диалогу такого масштабного значения.

Юноша не смог уловить момент, когда Киала вновь переменилась в настроении, она сейчас казалась расслабленной, не то что пару секунд назад. Всё же люди для него создания чересчур странные.

Райс потянулась, заходясь тихим зевком.

— Мне намного больше нравится вести с тобой словесные баталии, а не разглагольствовать на задушевные темы. Согласись, наш обмен креативностью куда интереснее.

— Поразительно, хоть в чем-то ты права, — он размял плечи, по непонятной причине затвердевшие и затекшие, что даже глухо хрустнули, хотя он посидел без движений минут десять

— Дружок, на благо нашего будущего сотрудничества запомни: я частенько бываю права. В этом, не могу не заметить, я тебя превосхожу.

— Весьма сомнительно.

— Завязывай со скептицизмом. Я во многом тебя превосхожу, — скрестив ноги и облокотившись на вытянутые за спиной руки, Киала, в своей расслабленной позе, была совсем не прочь поерничать.

Аонунг оскалился, уловив правила игры.

— Да? Интересно в чем же, назови хоть одно.

— Боевые навыки, — без заминки ответила Райс, а резкость её тона в какой-то степени позабавила юношу. Он несдержанно усмехнулся, качая головой в разные стороны, — Чего это ты хихикаешь?! Мои слова не пустой звук.

— Не пустой... но до невозможности глупый. Не позорься, разбрасываясь подобными объявлениями, если в конечном итоге не сможешь за них держать ответ.

Он забавлялся, чувство вины и жалости, минутами ранее поселившиеся в груди, улетучились, сейчас рифовый снова видел в собеседнице уж больно надоедливую девицу, с которой весело перекидываться саркастическими выражениями. Но то, что она считала себя лучше, немного задело его самолюбие. Особенно когда она утверждала о своей силе в теле маленького человечка.

— Не позорься?.. Тебе вода мозги промыла, или ты за наш диалог получил слишком большой объем информации? Мне известно, когда котелок не варит, лучше конечно избегать его перенасыщения новыми знаниями, но не до такой же степени.

Чертов ручной демон... Аонунг не стал озвучивать излюбленную кличку, а лишь продолжил выслушивать нотации маленькой бесновавшейся приятельницы. Но надолго его не хватило.

— Посмотри на себя и реши, точно ли готова заработать синяки? На твоей коже они будут куда заметнее.

И действительно, когда он это произнес, Райс быстренько оглядела свои руки и ноги — они уже не были столь худощавыми, как пару недель назад — она медленно, но верно восстанавливалась, постепенно набирая вес, а вместе с ним и нарабатывая мышечную массу. Однако следом она просканировала взглядом рифового, и с неохотой сама себе призналась, что завалить такую махину ей силенок не хватит, только не в человеческом теле. В теле аватара шансы довольно-таки неплохие, но в ее теперешней ситуации у неё возникает ряд проблем.

— Вот зараза... — пропыхтела Киала, в душе уже сто раз отвесив себе подзатыльники.

— Эй, предлагаю альтернативу, — Ада, точно её только что волна на берег выбросила, возвышалась над ребятами, упирая руки в бока. Насупившись, Райс старшая распознала в выражении лица племяшки замысел, но ничего конкретного сказать не могла — в чужую голову ведь не залезешь. Очень жаль, — Раз уж ты захотел проверить её навыки, то сразись со мной, — выпалила девушка, а голос её был лишен всякой слабины — она была настроена серьезно.

— Воробушек... — негромко протянула Киала, стараясь донести до племяшки предостережение, но, по всей видимости, младшая не захотела обращать на это внимания.

Позволять Аде отвечать за свои слова Киала не желала, она и думать о таком себе не разрешала. Даже если племянница оттачивала свои навыки чуть ли не каждый день и добилась в этом немалых успехов, старшая Райс все равно не могла допустить такой ситуации, при которой она может покалечиться.

— Спокойно, Ки. Ты же сама меня учила, утереть нос этой напыщенной рыбешке мне не составит труда, — Ада подмигнула тёте и с видом безоговорочной победительницы ещё даже не состоявшегося поединка, взглянула на предполагаемого соперника. Последний не остался молчать в сторонке, хмыкнул и поднялся на ноги.

— У вас обеих есть одна черта, кажется, это семейное, — выпалил юноша, поражаясь тому, как же всё приняло такой оборот.

— И какая же? — полюбопытствовала Ада, продолжая испепелять оппонента глазами.

— Вы не улавливаете момента, когда следует остановиться.

— Ошибочка, — встрял Ло, до сего момента безмолвно стоявший неподалеку вместе с сестрами и Реей, внимая прелюбопытному разговору, — Они вообще без тормозов. Но, душа моя, есть желание поднять в клане шумиху? - посмотрел Салли на младшую Райс.

— Никак нет, — отозвалась Ада, тогда как остальные девушки не на шутку разволновались.

— Ада! — выпалили в унисон Кири и Киала, в их голосах чудесным образом сочеталось волнение и строгость. Драка — не подходящий вид досуга, и если первая пожизненно держалась этого принципа, то вот вторая удивляла саму себя, пытаясь ее предотвратить. Старшая Райс любила бои, но не когда она в роли зрительницы — лишняя нервотрёпка претила, особенно если в числе участников её родные.

— Аонунг, — Цирея одернула брата за руку, мимолетная вспышка гнева проскользнула на её миловидном лице, но это едва кто-то сумел заметить, даже первенец Оло'эктана не придал особого значения сестре, — Ты не станешь затевать драку, снова.

— Я никогда её не затевал, — поправил рифовый, покосившись на Ло'ака, — К тому же, это всё исключительно в рамках дружеского поединка, ведь так? — обратился он к Аде.

— Исключительно, — кивнула она, тогда как сама глаз от тёти не сводила.

Их диалог без слов был более чем содержательным — решимость младшей, колебание старшей, это напоминало твердый, нерушимый алмаз и хрупкий, сыпучий грифель карандаша, способный рассыпаться в прах от одного удара. Такого, который может заработать Ада. В конце концов, Киала медленно прикрыла веки, напоминая этим жестом Ронал, и осознание некой схожести со жрицей кольнуло её прямо под ногтями.

Она дала согласие, хотя на душе все равно было отвратно, как в промозглую, моросящую погоду, когда не понимаешь тебя душит теплый свитер с курткой, как будто черти в котле варят или твои пальцы на руках и ногах окоченели от порывов ветра, который находил тебя в любом переулке, на любом повороте. Так бахвалилась, а в итоге, как и сказал Аонунг, не смогла отстоять себя.

— Ах и да, в дальнейшем ты еще не раз обрадуешься тому, что сегодня твоим противником буду я, а не Киа. Именно она обучала всех нас несколько лет, поверь, ты бы навряд ли с ней справился, — проворковала Ада, на что Ло, довольно присвистнув, толкнул её локтем, выказывая тем самым своё одобрение.

Был ли то блеф или простая провокация особого значения для Киалы не имело, но отрицать маленький огонёчек благодарности и гордости ей не было выгоды. Ада долго и упорно тренировалась, отрабатывала вместе с ней приемы, каждый удар. Может быть, так она хотела стать больше похожей на Адама? Старшая Райс была уверена, что отчасти так оно и было... ей этого хотелось.

Киала переживала и терялась в сомнениях, но, по всей видимости, настрой племянницы каким-то образом перешел к ней. Она с упреком заметила за собой, что была бы вовсе не прочь лицезреть мгновение победы, которую одержит Ада, сразу отругала себя за такие мысли, но и выкинуть из головы их больше не могла. Райсы слишком падкие на состязания, особенно в тех сферах, где они хороши. И племяшка ничем не отличается.

— Предлагаю для нашего мирного и полностью дружелюбного мероприятия выбрать подобающее местечко, не у всех же на виду морды друг другу набивать, — озвучил Ло весьма дельное предложение, правда за последние опрометчивые и явно лишние слова схлопотал удар локтем от старшей сестрицы, так ещё и в придачу её гневный взгляд, полный порицания и бесчисленных ругательств.

— Совсем сдурел? — вспылила Кири, а затем обернулась к Аде, — И ты тоже. Разве выговора за прошлый раз мало, опять на те же грабли хотите наступить?

— Но-но, меня хоть не втягивай, — пробубнила себе под нос Ада, но старшая из сестер Салли так или иначе расслышала её слова.

— А с чего вдруг мне этого не делать? Мозг же быть должен, но нет, тебе бы только в драку, в точности как моим непутевым братьям и твоей тёте.

— Ну, Ки-и-ри, не злись, — обняв старшую сестру за талию, протянула Тук.

За всей дискуссией ребята не заметили прихода первенца Салли. Нетейам всё утро помогал матери и отцу восстанавливать одну из стен маруи, что из-за беспощадных порывов ветра немного сошла с основных балок. Пока он вместе с отцом держал опорную палку, вырубленную из одного корня мангрового дерева, Нейтири кропотливо перевязывала узлы ткани, закрепляя её так надежно, что ни один тайфун или смерч более её не пошатнет. С Джейком разговор так и не складывался, старший сын словно неосознанно пресекал любые попытки заговорить со стороны отца. Хотя Тей как никто другой понимал, что в таком духе их отношения продолжаться не могут, если конечно ему нужны эти отношения. За свое поведение он чувствовал как его грызет совесть, но злость пока продолжала властвовать в сознании.

Когда с работой было покончено, он, оставив легкий поцелуй на щеке матери, следом заставив себя наступить на горло своей обиде, попрощался с обоими родителями и поспешил покинуть дом, дабы отправиться на поиски остальных.

Каково было его удивление, стоило ему стать невольным свидетелем весьма любопытного диалога. Из того, что ему удалось услышать и увидеть, в голове моментально сложилась картина, которая явно была не по вкусу Кири, но, безусловно, нравилась Ло'аку. Это то и заставило его понервничать.

Он ускорил шаг до легкого бега и уже через секунду оказался возле собравшейся шайки ходячих проблем.

— Что происходит? — сходу поинтересовался юноша, пробежавшись недоуменным взглядом по каждому из ребят.

— Блестяще, все в сборе! — хлопнула в ладоши Ада, — Кири, довольно тебе переживать, как будто первый раз. Простая тренировка, — дернув подругу за плечо, успокоила девушка. Кивнув друзьям, она засеменила в сторону леса. Тревожно переглянувшись, после обречено склонив головы, Цирея и Кири последовали за младшей Райс, которую уже успела нагнать Тук, весело, а вместе с тем и неразборчиво что-то у неё спрашивая.

— Будет зрелищно, — невзначай ляпнул Аонунг, на пару с Ротто, которому затея также представлялась весьма провальной и абсурдной, шагая прямиком за девочками.

— Ну? — снова подал голос Нетейам, обращаясь к брату и Киале.

— Возвращаемся в строй, братец, — задиристо отозвался Ло. Глаза у юноши горели огненным азартом, а ухмылка не сходила с лица — наконец намечается хоть что-то интересное в этом океане безмятежности и безделья.

— Я бы сказала: врываемся без стука и приглашения, — присоединилась Райс, слабо улыбнувшись супругу на его растерянность.

***

Киала еще до того как они дошли, догадалась куда же всех ведут Аонунг и Ротто. С их выбором места девушка была полностью солидарна — в маленьком лесу довольно непросто найти тихий уголок, да и к тому же скрытый от зевак, но небольшая поляна, на которую они пришли, не прельщала жителей деревни своим видом, поэтому стала подходящим вариантом — кроны деревьев заслоняли лучи света, пропуская лишь малую их часть, но обстановка лучше не становилась, не прекращала быть зловещей. Даже удивительно, что такое место и вовсе существовало на острове. Заросли кустов с сочными ягодами, вместе с тем угрожающе острыми шипами; поваленные многолетние деревья, или же искривленные от времени и твердой почвы корни, о которые без должной внимательности и реакции легко споткнуться и заработать по меньшей мере ушиб — всё это пестрило куда ни глянь и в какой-то степени добавляло жизнь местности.

Девушка бросила долгий, полный сожаления взгляд на изувеченное лезвиями метаемых клинков старое дерево. Руки зачесались, а костяшки приятно заныли. Хоть она и испытывала вину за то, что так жестоко обошлась со стволом, но внутри почувствовала благодарность, вперемешку с облегчением, прямо как тогда, когда дерево переняло на себя всю её ярость.

Сильнее осчастливить ученую могла лишь кровь Лайла, медленно засыхающая на её плотно сжатых кулаках, воздух разило бы от её смрада, а алый цвет ещё долго не получалось бы смыть.

Когда-нибудь непременно...

— Всё завалено ветками, неподходящие условия для тренировок, — заключил Нетейам, присев и подняв крупную, обветшавшую ветвь. Бревно полетело за пределы круга поляны и затерялось в тени и бесконечном переплетении флоры леса.

— Что ж, невелика беда, — следуя примеру Салли, высказала Киала и отбросила ещё пару веток, но уже поменьше в то же небытие.

Уныло вздохнув, совершенно ненастроенные на работу, ребята принялись очищать своё теперь уже тайное место. Пока все складывали древесину и крупные камни в одну кучу, а юноши к тому же перетаскивали поваленные стволы как можно дальше от центра, дабы освободить достаточное пространство для тренировок, Киала подозвала к себе племянницу, желая дать ей напоследок пару наставлений, а лучше вразумить, но это дохлый номер.

— Воробушек, уверена? — старшей Райс была необходима большая, жирная точка, что сможет её немного успокоить. Ада утвердительно кивнула, без тени сомнений и страха оглянувшись на своего будущего противника, — Хорошо. Слушай, будь предельно осторожна. Внимательно следи за ним, он выше и тяжелее, особенно тяжелее. Ты ни в коем случае не должна допустить, чтобы он схватил тебя. И сама не пытайся провернуть захват — велика вероятность, что тебе не хватит сил его удержать, только сама подставишься.

— Ки, он же не знает толком приемов, — для той, кому предстоит сразиться с почти трехметровой рыбиной младшая Райс была слишком спокойна. Это и настораживало Киалу.

— Плохой настрой. Мои ошибки тебе повторять необязательно, я тоже давным-давно недооценивала противников, и очень дорого за это заплатила, — выдохнула девушка, а Ада в свою очередь прикусила нижнюю губу, — Пусть навыков твоих у него нет, но он умеет драться, и тебе лучше быть к этому готовой.

— Ты права, — согласилась младшая, вновь незаметно разглядывая Аонунга.

— Ещё — опасайся хвоста. Он не настолько тяжелый, как может показаться, но если ударит тебя широкой поверхностью лопасти, то без проблем либо собьет с ног, либо выиграет себе драгоценные секунды.

— Это так больно?

— Подозреваю, что да. Ло заработал такой удар, так еще и прямо по лицу, из-за этого у него треснула губа и пошла кровь из носа, в придачу ушибленное место ныло пару дней... Нет, это плохая, просто отвратительная затея... — протараторила Киала, и если бы не маска, то обязательно стукнула себя по лбу за глупость, — Ты не будешь этого делать.

— Прекрати сейчас же, думаешь, я струшу из-за этого напыщенного кальмара? — выпалила Ада, в успокаивающем жесте переплетя свои пальцы с человеческими, — Киа, разве ты не хочешь на это посмотреть?

— Я не хочу смотреть на то, как ты пострадаешь.

— А на то, как выиграю?

— Очень хочу, — не смогла солгать старшая.

— Тогда просто смотри и не переживай.

Киале нравилась уверенность племянницы, но пугал неопределенный исход этой явно затянувшейся глупой шутки. Хотя какие теперь шутки...

— Это негласное обещание, дорогуша, — выпалила Киала, постаравшись улыбнуться уголками губ.

— Когда я тебя подводила? — весело спросила Ада, вытягиваясь во весь рост.

Она никогда не разочаровывала ожиданий тёти. Прилежно занималась, много и усердно училась. Самия смогла взрастить в ней стержень и упорство. И они не раз успешно проходили проверку на прочность.

— Такого не было, — тихо ответила старшая.

— И не будет.

Спустя быстро пролетевшие тридцать минут поле было всецело подготовлено, даже зрительские места организованы. Старшая Райс, сперва окинув всех быстрым взглядом, прошла на середину полянки, дабы начать тренировочный поединок по всем канонам, не средневековым, но армейским.

— Для тех кто правила не знает, оговорю, а другим же напомню: деремся без оружия, неважно будь то огнестрельное или холодное, метательное или же для ближнего боя, — Киала вновь заговорила как наставник, неосознанно придавая своему голосу командный тон — ровный, уверенный и собранный, хотя ощущала она себя отнюдь не собранно, — Всем ясно?

Присутствующие легонько кивнули или же не сделали этого вовсе, но девушке от некоторых это и не требовалось, она то уж постаралась, чтобы её подопечные вызубрили «от» и «до» все правила спаррингов.

— Проигравшим выйдет тот, кто пролежит на земле больше десяти секунд, потеряет сознание, а также по собственной воле сдастся. Если же последнее произойдет, то противнику строго запрещается продолжать бой, — скорее всего, было бы лучше не озвучивать гипотезу и диспозицию, ведь они одним предложением накалили обстановку, но отчего-то слова вырвались сами собой. Однако солдаты RDA всегда озвучивали условия поединка. Дабы нейтрализовать накал ситуации Райс поспешила продолжить: — Для того чтобы прекратить, достаточно будет сказать «сдаюсь» или же три раза ударить рукой о землю. Без выкрутасов, это касается обоих. В случае чего вас так или иначе остановят. Это лишь маленькая тренировочка, так что не стоит выходить за рамки разумного. Договорились?

Ада и Аонунг пробурчали мимолетное «да» и прошли в центр.

— Не посрами нас, подруга. Включай режим бестии.

— Выключай режим засранца, — подмигнула Ло'аку Ада, и с оскалом вперила взгляд в рифового. Тот держался прямо и как-то расслабленно, что не могло не развеселить лесную На'ви.

«Выделывается» — про себя выдохнула девушка. Стянув с запястья плотный жгут браслета, она собрала тонкие, многочисленные косички в хвост, лишь бы те не стали отвлекающим фактором, который никак нельзя себе позволить.

Киала выждала еще минуту пока все притихнут и кивнула, давая добро на начало боя. Она поспешила присоединиться к остальным, присев на бревно между Нетейамом по правую сторону и Кири по левую. От неё не смогло скрыться напряжение, коим наполнилось тело племянницы — она вытянула руки перед собой, напрягая мышцы плеч, что стали намного отчетливее проступать, нежели полгода назад. Кажется, одно неловкое движение со стороны Аонунга и она одним резким выпадом повалит его на ноги. Но пока это только кажется...

— Посмотрим, порадуешь ли ты тётю.

— А ты свое самолюбие, — не осталась без ответа Ада, осмотрительно не спешив приближаться к противнику, тогда как он медленно сокращал расстояние, вместе с тем размышляя с какой стороны стоит нанести первый удар, а что важнее — куда.

Первенец вождя Меткайина пусть и старался выглядеть легкомысленно, в действительности вел себя диаметрально противоположно — спокойно, медленно, обманчиво наивно... Ясное дело, что это всего лишь игра, но по глупости терять бдительность он не намерен. На самом деле ему известно, что стоит достаточно приблизиться к девушке и застать её врасплох, как итог не заставит себя долго дожидаться. Но он не торопился, а в медленном темпе подбирался ближе.

Первый удар сотряс воздух рядом с щекой Ады, так и не задев её саму — скорость сейчас для неё верная и, без сомнений, главная соратница.

— Ей будет непросто, — с неохотой заметил Нетейам, на что Киала с трудом едва махнула головой, следя за дерущимися со всей доступной внимательностью. Сердце её после выпада Аонунга стучало где-то в почках, — Она слишком легкая по сравнению с ним, даже если удастся его повалить, долго удерживать не получится, а для сильного удара ей придется рискнуть, к тому же не факт, что это сработает. Но если Ада пропустит удар, то ему ничего не будет стоить её скрутить, дальше он просто использует вес тела, — Салли тихо рассуждал, а девушка молча впитывала его слова, соглашаясь со всем, и не желая принимать ничего из этого.

Но она не могла не признать, что наблюдательность супруга заслуживает восхищения. Холодный расчет цениться во все времена. Особенно когда над тобой нависла тень войны и кровавые следы смерти расползись под ногами.

Победные улюлюканья Ло'ака и тревожные вздохи девочек заставили Киалу и Нетейама отвлечься от построения возможных вариантов победы участников и вновь посмотреть на последних. Аонунг приложил ладонь к скуле, немигающим взглядом взирая на соперницу. Ада напротив прожигала юношу золотым огнем в глазах, но, тем не менее, позволила себе легкую улыбку — она только что смогла нанести первый удар.

Окрыленная победой, но позабыв об осторожности, лесная, приблизившись, замахнулась ногой, намереваясь задеть удачно открывшийся живот рифового. Удача быстро отвернулась от молодой На'ви. Аонунг более не стал сдерживаться. Ловко перехватил Аду, заведя руку за колено, на мгновение оба застыли в таком положении — Райс опасливо озиралась на схваченную конечность и руку, что мертвой хваткой лишила её возможности двигаться. Паника нахлынула на неё волной, но последовавшая за ней боль, вонзилась в тело клыками, так ещё и мелкими камнями, разбросанными по округе.

Аонунг молниеносно, словно девушка ничего не весила, опрокинул её в сторону, от чего она, с грохотом коснувшись земли, прокатилась по твердой поверхности дальше на несколько метров. Трава под ней шелестела, хрустели незначительных размеров веточки, а рыхлые камни стирались в пыль.

Киала на этом моменте не сдержала тревожного вскрика, представляя какой мучительной болью отзывалось падение в теле племянницы. Со своего расстояния она смогла разглядеть царапины, в хаотичном порядке наливающиеся красным цветом. У Ады вырвалось едва различимое мычание, осознание от случившегося начало медленно всплывать в её сознании прямо как колющая боль от ссадин. Она приподнялась на четвереньках, перед глазами всё плыло и никак не хотело вставать на место. Всё слишком размыто, а в ушах до сих пор раздавался скрип и шорох листьев.

Как ему так легко удалось такое провернуть?

— Ада! Хвост! — голос Киалы врезался в ушные перепонки резко, слишком громко. Поразил молнией. Младшая Райс уловила сбоку движение и, даже не оглянувшись, заставила себя отскочить на пару метров вперед. Через секунду массивный хвост рассек воздух в том месте, где она чуть было не проиграла.

Страх помог выбросу адреналина, сердце заколотилось, подобно ему следующим сбилось дыхание. Рваные вздохи и спешные выдохи, но этого было недостаточно, хотелось остановиться, хотя бы на минутку, лишь бы задышать спокойно, наполнить легкие до краев, но такой поблажки не будет. Разве что после победы возможно.

— Без посторонней помощи не хочешь драться? — усмехнулся Аонунг, а победная ухмылка не сползала с его лица. Вот кто был в отличной форме: выступая полной противоположностью лесной На'ви, он держался прямо, раздражающе отстраненно, уверенность в своём выигрыше читалась в одном только взгляде лазурных глаз.

Едкий, насмешливый вопрос остался висеть без ответа, Ада не хотела растрачиваться на болтовню, когда над ней нависла реальная угроза её положения, весьма незавидного как бы добавила сама девушка. Она допустила непростительно глупую оплошность и повторить такое впредь не могла. Но как ей трезво рассуждать, когда отвратное чувство собственной беспомощности липнет ко всем участкам тела, вместе с нагретым, влажным, соленым воздухом. Тяжелым, спертым, кардинально отличающимся от прохладных порывов ветра в скоплении парящих гор, совсем другим, нежели здесь...

Встретившись с человеческим взором, она замерла — Киала была взволнована, однако под слоем тревоги Ада сумела уловить нарастающую злость, молчаливую решимость, что в тихом омуте поджидает момента, дабы сотрясти собой реальность.

Нельзя показывать внутреннее я, не делай врагу одолжение, развлекая его своими слабыми сторонами. Правильно подобранная тактика и расчетливый ум станут тебе оружием.

Кивок вырвался сам, возможно остальные не придали ему никакого значения, но Киала поступила иначе. Ей был знаком огонек решимости, именно такой загорался в глазах братца, даже тогда, когда на победу надеяться уже не стоило. Ему было не принципиально побеждать везде и всегда, он намного больше ценил сам бой, нежели его исход. И все же Адам проигрывал довольно редко.

Ада поднялась на ноги, стойко встречаясь с тяжелым взглядом соперника. Следующий раунд. Её настороженность, безусловно, была оправданна, но если она надеется победить, ходить вокруг юноши, как вокруг ядовитого цветка — не выход. Приблизиться придется рано или поздно, а раз медлительность ей сейчас не на руку — сама выдохнется, нужно действовать быстро.

Она, не отказавшись от образа измученной жертвы, подпустила к себе Аонунга, но лишь за тем, чтобы вмиг обрушить на него череду резвых и хлестких ударов. Рифовый ухмыльнулся, с радостью отметив, что противница не так проста и слаба; для него это приятный бонус, ведь какое удовольствие биться со слабаками?

Большинство из выпадов девушки были без труда отражены, но некоторые неплохо взбодрили парня, приходясь на его подбородок и левую скулу. Запястья ныли, но Райс не останавливалась. Теперь оба не задерживались на одном месте даже на мимолетные секунды, постоянно находились в движении. За их беспорядочным перемещением с затаенным дыханием наблюдали остальные, каждый новый удар встречая тихими возгласами.

Рифовый постепенно уравнивал счет, сперва задев плечо девушки, а сразу следом и предплечье. Всю правую руку Ады охватила болезненная пульсация. Отголоски боли останутся с ней на день или два точно, продолжать драться с такими ушибами будет непросто, но вполне возможно, поэтому молодая На'ви не разрешила себе жалость. Тряхнув рукой, словно это могло помочь справиться с неприятным ощущением, она таки решилась рискнуть ещё раз. Дождавшись пока противник замахнётся правым кулаком, но заденет им лишь воздух, Ада перехватила его за шею и под мышкой, имея твердое намерение свалить его с ног.

Однако удачно подвернувшийся захват был прерван сильным ударом в правый бок, что заставило её подавиться вскриком и расслабить мышцы рук. Райс отпрянула от него на пару шагов и согнулась пополам, обхватив искалеченное место.

— Нет! — не сдержалась Киала и поторопилась подняться, чтобы прекратить это побоище, но непонятно каким образом материализовавшийся за спиной Ло усадил её обратно.

— Хоть самой себе доверься, не ты ли говорила, что она сильная? К тому же наша бестия заработала эту кличку не за отвратный характер, ну, не только из-за него, — подмигнул Ло'ак, задорно следя за поединком.

Откуда у него такая уверенность? Куда подевалась её собственная уверенность? Неужели она не в силах поверить племяннице? А ведь Ада стала воином, постепенно, шаг за шагом... Но выходить с ней воевать это одно, и совсем другое — наблюдать как её бьют...

— Давай, попробуй снова, ещё медленнее, — смеялся сын Тоновари, — Хотя не утруждайся, ты утомила меня.

— Спасибо, — выдавила из себя девушка, заходясь в коротком кашле.

Юноша покачал головой со словами:

— Что ж, давай не будем давить на твою гордость. Значит, тот, кто пролежит десять секунд проиграл? — клыки блеснули под редкими лучиками света, с трудом пробившимися сквозь густые кроны. Скорая победа прельщала молодого парня, однако бить лесную он не то чтобы и хотел. Завершить всё быстро и как можно безболезненнее — вот такая стратегия ему нравилась больше. Рифовый в несколько шагов преодолел расстояние до противницы и протянул к ней руку. О чем, собственно, скоропостижно пожалел.

Ада среагировала моментально, грубо отпихнув вытянутую конечность. Она зашипела, её хвост заметался в стороны, а на спинке носа от оскала проступили складки. Не ожидая от девушки подобной прыткости, Аонунг упустил момент, когда она оказалась в опасной близости к нему, и тем более не успел защитить себя от локтя, которым Райс что есть мочи зарядила ему прямо в живот.

— Так его! — завелся Ло, ухмыляясь во все зубы. Однако если его радость была ясна, то вот улыбка Циреи Киале была совершенно непонятна. Её брата серьезно покалечили, а она даже не охнет.

Видимо рифовая почувствовала замешательство старшей Райс, и робко улыбнувшись, произнесла:

— Она молодец. Сколько себя помню, брат еще такой взбучки не получал.

Киала не сдержала короткого смешка, она представляла как должно быть выглядит со стороны — глуповатый взгляд и точно такая же улыбка. Однако Рея видимо слишком много времени проводила с Ло'аком раз настолько закалила характер, да и понабралась жаргонных словечек.

— Ах ты! — прорычала Ада, чем сразу вернула себе всеобщее внимание.

— Ну-ну, к чему так расстраиваться, всего лишь проигрыш, — прошептал юноша на ухо лесной.

Каким чудом ему удалось выполнить захват?! — упустили этот момент ребята, и теперь разом все замолкли.

Аонунг крепко вцепился в чужую руку, заведенную назад. Одна неверная выходка со стороны девушки и она мигом заработает растяжение. Второй сын Салли от напряга сжал одну ладонь, стиснув левое плечо Киалы.

— Закончим с этим. Ты знаешь что делать? Или хочешь, чтобы помог?

До сего беснующаяся в ловушке Райс в одночасье обмякла, даже дыхание её подозрительно стихло.

— О, да, — вдруг протянула она, вперив взгляд золотых глаз на заросшую травой землю. На'ви заговорщически промурлыкала следующее: — Помоги мне... одержать победу!

Глупость Аонунга стала его ахиллесовой пятой, так люди именовали чужую слабость, и Ада не упустила возможности ею воспользоваться. Не следовало ему наклоняться к ней.

Предвидев легкую боль и наплевав на неё, девушка откинула голову назад, приходясь своим затылком прямиком по носу соперника. Неизбежное столкновение и тихий, короткий хруст стал музыкой для чутких ушей, которая становилась ещё лучше благодаря недовольному стону юноши. Ухитрившись извернуться и освободиться от хватки рифового, она, следуя бурному потоку событий пока тот ещё мог сносить все преграды на своём пути, шумно втянула носом воздух, помолилась Великой Матери и Адаму, намертво сцепляя руки в районе лопаток Аонунга, наклонилась вместе с ним вперед и, сама не веря происходящему, перекинула его наземь.

Он приземлился с глухим стуком и новой порцией мычаний. Однако победа ещё не в её руках, а улыбка удачи слишком дорого стоит.

Она молнией ринулась к нему, пока Аонунг не вернул себе вертикальное положение. Не успевший сориентироваться рифовый никак не воспрепятствовал порыву Райс, что и стало его фатальной ошибкой.

Движения давно знакомые, но резкие, рваные, местами неаккуратные. Ада пересматривала ролик с этим приемом много, до невозможного много раз. Настолько сильно он произвел на неё впечатление. Старалась запомнить каждую мелочь, все даже незначительные тонкости. Опустившись на колени, девушка зажала мощную шею с задней стороны правого колена — между бедром и икрой, не то чтобы сильно, но приятного в этом было мало.

Хотя последнее весьма спорно, есть над чем порассуждать — ей, к примеру, до безумия приятно, ведь гневное выражение лица юноши, приправленное растерянностью, смогло потешить уже её самолюбие, в точности как мастерски подобранные комплименты.

Парень предпринял последнюю попытку выбраться сухим из явно обернувшейся против него ситуации, но не возымел в своем намерении ровно никакого успеха. На бирюзовой коже от натуги проступили несколько вен, но освободиться, как бы он ни старался не получалось. Его руку без колебаний перехватили обеими ладонями и, схватив поудобнее, Ада выдала:

— Есть шанс сдаться сейчас.

— Ни за что, — рыкнул Аонунг, дергаясь всем телом, но всё было бесполезно — ему не выбраться из рук бестии.

— Как твоей душе угодно, — выпалила девушка, затем откинулась спиной на землю и сначала резко, потом чуть сбавляя силу, потянула через свой живот руку, опасно выгибая её под неправильным углом.

Боль пронзила Аонунга так неожиданно, что он вскрикнул, сразу отбив три тяжелых удара по земле свободной рукой.

— Да! — взорвались братья Салли, а сестры радостно заверещали. Цирея немного была напугана состоянием старшего брата, из-за чего как только Ада отпустила его, приземлилась подле и озадаченно стала разглядывать его руку, но та оказалась невредима.

Все побежали поздравлять Аду с потрясающей победой, кровью и потом выхваченной у Аонунга: кто-то кричал, радостно и без стеснений, Ло сгреб в охапку подругу и нещадно сдавливал в своих объятиях, на что Ада снова начала ворчать, ибо, если он не прекратит, её победа уже не будет иметь значения. Кири вновь расходилась тихими ругательствами и упреками, ощупывая ранки подруги, но на её губах то и дело проступала облегченная улыбка. Тук на пару с Нетейамом после поздравлений проверяли как дела обстоят с рифовым, но, к всеобщему счастью, Ада довела прием не до конца, и рифовый отделался легким растяжением. В ином раскладе, если бы Райс это все же провернула, то у кого-то были бы большие проблемы, а рука не смогла функционировать всяко дольше одной недели.

Вместо гула друзей, в ушах Киалы разносился её собственный радостный возглас, перешептывания солдат. Их громкое одобрение или же тихие гневные проклятия. Но ей все равно на них. В тот момент Адам на глазах у всех одолел в честном бою Лайла, надолго приструнив его гонор и бахвальство. Старший брат ответил на вызов. Достойно себя показал и доказал всем и каждому тогда, что будет с теми кто приблизиться к нему или его семье.

Вокруг неё темное, скудно освещенное помещение спортивного зала, обоняние уловило запах кожзаменителя, каким обшивают физкультурные маты, металла и пороха, что долетал из дальнего угла тренировочной части, там, где располагался тир. Перед глазами стояла картина того, как братец в мгновении ока лишил Уэйнфлита опоры, как его мышцы на плечах и спине натянулись, а свирепый оскал украсил гладко выбритое, без шрамов и морщин лицо. Гроза в его глазах не предвещала врагам ничего хорошего — лишь разруху и бурю.

Киала помнит эту грозу, которой любовалась в лучах яркого света или же тусклом мигании старой лампы. Сердце заныло от тоски по давно стихнувшему грому.

— Киа... — племяшка опустилась перед ней на колени, уголки её губ счастливо тянулись вверх, однако она была напряжена и, кажется, догадалась, о чем думала тётя. На мгновение пожалела, что использовала трюк отца, боясь, что этим напомнила об утрате, но улыбка с какой старшая Райс взглянула на племянницу, вмиг избавила последнюю от сомнений.

— Ты умница, идеально выполнила захват. Я горжусь тобой, — старшая развела руки в стороны, приглашая младшую прильнуть к себе, что Ада и сделала, — Ты нашла то видео...

— Я просмотрела его десятки раз, — шепотом призналась На'ви, опустив подбородок на человеческую макушку.

— Спасибо, воробушек... — всхлипнула Киала. Она осторожничала, едва ли касаясь теплой кожи, тут и там испещренной вблизи отчетливо заметными царапинами, но объятия от этого не становились хуже, а полнились заботой.

***

Сон не шел, мысли не затихали в голове, снова и снова возвращая Киалу к Аде, а следом и к брату. Дребезжание техники, как и редкий храп соседей действовали на нервы, чрезмерная раздражительность настораживала. Своим нескончаемым поиском удобной позы она измяла под собой простынь, словно та побывала на всех войнах Земли и Пандоры — жалкое зрелище. Тело ломило настолько, что хотелось вывернуться наизнанку. В двух словах — чертова бессонница. Смирение с очередным бунтом её организма пришло к ней быстро, дабы хоть как-то решить эту проблему, Райс бесшумно покинула вагончик, рассчитывая, что ночной воздух приведет мысли в порядок, или хотя бы их утомит.

На улице гулял прохладный ветер, от которого волосы на руках и загривке становились дыбом. Плотно укутавшись в мягкий плед серого оттенка, она засеменила по пляжу, двигаясь, как ей казалось, в неизвестном направлении. Но обманываться долго не было смысла, цель своего непредвиденного похода она определила в тот же момент, когда спрыгнула с койки.

Икраны снова предпочли пустующий пляж густому лесу. В полутьме было трудно разглядеть и узнать каждого из них, но Киала смогла распознать большую часть зверей, остальных же угадывала методом исключения, ненадежно, но хоть какие-то шансы.

По крайней мере, она точно знала, что Эйлан и Суара дремали, растянувшись на особо толстых корнях мангровых деревьев, а Таро вместе с икранами Джейка и Нейтири расположились в тени стволов, скрытые от света звезд, Полифема и порывов ветра.

Несколько в стороне ото всех держался Сумрак. Единственный кто не сомкнул глаз. Развалившись на песке, он походил на стражника, честно выполнявшего свой долг — охранять покой своих собратьев. Киала присела на колени и песок заскрипел под ней, на шорох небесный хищник обернулся сразу, но рычания не последовало. Он лишь изучал человека, что предусмотрительно не посмел к нему приблизиться, а остался на другом конце пляжа. Их разделяли метров сорок, если не больше.

Прочистив горло, от несуществующих песчинок, какие скребли его стенки, Киала начала:

— Привет, братец, — она желала одного — только бы голос не дрогнул.

Зачем она пришла? Может, очистить разум? Повидать своего брата? Просто размять ноги?

Выговориться?

Ей бы это не помешало. Найти ответы без вопросов... отыскать их самой.

Сумрак был отличным слушателем: в минуты, когда терзали сомнения, он через их связь подбадривал её, вздымал так высоко в небо, что вся Пандора оказывалась у сестрицы как на ладони. Делился с ней своей силой, а его крылья становились общими. Он показал ей какова истинная мощь ветра, который хлестал в лицо, ворошил волосы, а сердце заставлял содрогаться в немом трепете. Щедро дарил ей себя, бескрайние просторы и чудеса воздушной стихии.

Сейчас она была бы признательна за эти дары, ни за что не отказалась бы от них.

— Ада так похожа на Адама... всегда была, но сегодня, на мгновение, закралась мысль, что передо мной стоит он... Я увидела одно движение, одну улыбку, — из уст вырвался тихий краткий смешок, — В том далеком дне, эти неотесанные вояки заступили за черту. Обычно ведь так, сохраняли дистанцию, за нашими спинами нас обсуждали или только на словах были дерзкими. А может быть просто не до конца отупевшими? Может кто-то из них отдавал отчет своим действиям и понимал, какие могут быть последствия. Кто их знает? Впрочем, некоторые всё же не гнушались, забавы ради, в силу своего самодовольства, а может и статуса... — она затихла, осознав последнее, и глуповато усмехнулась своим же речам, — Хотя, какой там статус, рядовой солдат, на поводочке Паркера... В общем, Лайл позволял себе раскрывать свою пасть, и очень часто лез без причин к Адаму, а самое забавное, что с нашей стороны даже поводов не было. Мы были одни, если не считать Грейс и ученых, но не хотели доставлять им проблем, ведь нас и так словно приютили.

Сумрак не отнимал своего пристального взгляда с незваной гостьи, настороженно ожидал момента, когда девушка сглупит и приблизиться, тогда он будет волен показать клыки. Но пока она этого не сделала, не торопился её прогонять. Он продолжал восседать на своем месте, внимая словам, ясное дело, не понимая, что они в себе несут. Не чувствовал ни их тоски, ни радости, ни сожалений... А девушка продолжала, не замолкала — вываливала на хищника всё, зная, что разговор останется только между ними, как оно и было раньше. Без страха быть преданной, осужденной или получить жалость взамен, точно с зеркалом вела беседу или же своему отражению на мирно застывшей водной глади изливала душу.

Звучала тихо, робким шепотом, стараясь ни на йоту не повышать голоса, поскольку это могло потревожить других икранов.

— Тот раз отличался от привычных глумлений вояк. Лайл вспылил, Адам вспылил. Каким образом до меня Адские Врата не предали огню, удивительно, правда? — юмор черный, но он любимый, — Не на шутку тогда испугалась, ну точно маленькая трусишка. А солдаты и не думали останавливать своего дружка, наоборот подначивали обоих. Я знала, Адам был очень сильным, но всё равно ужасно переживала, а он вел себя иначе. Перед самым началом, без объяснений вручив мне планшет, с невинной улыбочкой пощипав все мои щеки и клятвенно пообещав победу, с осанкой павлина он прошел к этому чертовому рингу. Придурок, баклан, пустоголовый упырь...

Не уследила Райс за потоком мыслей, как уже вспоминала все лестные прозвища брата, но ни вины, ни сожаления не испытывала, только радость... Голос надломился, заходясь в хохоте, непонятным образом переменившимся на всхлипы. Непрошенные, обжигающе горячие и соленые слезы расчертили узоры на коже, что яркими бликами искрились на свету.

— До того глупый, надменный, упертый осёл. Хочу прибить его, утопить под грудой подушек, напугать до чертиков в темноте. Тупица... Какой дурак поведется на поводу у такой явной провокации? Это же смешно, — обхватив коленки руками и притянув к груди ноги, девушка выждала минуту, пока тихий шепот ветра и океана льнул к ней со всех сторон, но плед не подпускал к ней холод, — Так мне раньше казалось. В те времена я бы не сумела отыскать смелости дать им отпор. Но Адам был смелым за нас обоих. И когда он спустился обратно ко мне с всё той же улыбкой и победой за плечами, я всем сердцем пожелала однажды стань такой же. Засняла бой, безоговорочный триумф, что был заслуженно присвоен Адамом. Солдаты прикусили свои длинные языки, лишь Саша и Лим ликовали вместе со мной, а Адам блистал улыбкой, с рассеченной бровью, кровь от которой заливала правый глаз, со множеством налитых темным багрянцем ушибов, что позже обещали стать нешуточными синяками, но он улыбался.

Из груди вырвался всхлип, а слезы продолжали срываться с щек и заливать маску. Икран с кожей темной как сама мгла глубин необъятного космоса, с великолепием на ней золотых вкраплений и завитков, символизирующих пробивающиеся сквозь глубокую, позднюю ночь лучики солнца, опустил свою морду вниз, становясь на метр ближе к маленькому созданию, каковым для него была Киала.

— Сумрак, прошло так много времени... Мне начинает казаться, что последние девятнадцать лет я все-таки прожила, без криосна, но и без Адама, не три года, а весь этот длительный срок, так долго его нет со мной... Хотя ведь помню наши последние мгновения так ясно, словно это было вчера... Почему я не забываю? Почему боль никак не стихнет? Все всегда твердили одно: всё пройдет, со временем забудется, станет легче, просто отпусти... так было когда умерла мама, то же происходило и когда я осталась одна... Станет легче когда забудешь? Отпустишь? Как можно такое отпустить?!

Окружающие всегда старались помочь советом, и Киала была благодарна за их порывы, но эти люди не знали какие раны они пытаются залечить, какие шрамы свести. Её злило их неизменное сострадание, их всеведение. Ненавидела проявляемую к ней жалость, но в душе она понимала, что никто из них не желал зла, в их помыслах не было корысти или притворства.

— Даже сейчас я не могу дотянуться до него, он ведь у Эйвы, так близко... а я не могу... — взор устремился в направлении святилища морского племени, но увидеть древо, даже его яркого света, не удалось.

Тише шепота сорвались слова с её губ, громче сокрушительных рыданий они звучали в душе.

— Верните мне его... пожалуйста, верните...

Пожалуйста.

***

Нетейам старался идти медленно, размеренно, так словно не его сейчас одолевало желание перейти на стремительный бег и как можно быстрее добраться до пристанища ученых. Сердце было не на месте — уже почти полдень, а от Киалы ни слуху ни духу. Если она решила так ему отомстить за те несколько дней, что он её избегал, работая над гребешком, то у неё это с блеском получилось. Понятное дело веских причин для его волнения нет, но юноша ничего не мог с собой поделать. Вчера всю вторую половину дня, как только Ада одержала победу, возлюбленная ходила как в воду опущенная, понурая, и словно постоянно была погружена глубоко в себя.

Не раз теряла нить разговора, как бы сильно он ни старался заинтересовать её увлекательной темой. То и дело роняла всё из рук, а потом ещё долго извинялась перед Нейтири, которая, к слову, совсем не злилась, было бы из-за чего...

Ссылаясь на усталость и недомогания, призраком исчезла к себе, а Тей даже не успел и слова сказать.

Оттого сейчас и спешил, подгоняемый волнением и угнетаемый тревогой.

Когда деревня пропала из виду, он таки не выдержал и пустился бегом. Вдали на небе собирались тучи — скорее всего польет дождь, но пока они не добрались до этих берегов, голову Салли припекало лучами светила. Ветер не спасал от духоты, более того, всё усугублялось влажным воздухом. Достигнув вагончика, он остановился на пару минут восстановить дыхание, а заодно успокоиться. Не успел и руку протянуть чтобы, как диктовали правила приличия и его вежливость, постучать, как она, опередив его, сама отворилась и за ней сразу же показались двое мужчин.

— Нетейам? — растерялся Макс, от неожиданной встречи даже прищурив глаза, — Ты чего здесь?

Салли мог бы замяться, почувствовать неловкость, но вместо этого нетерпеливо вымолвил:

— Киала... что-то произошло?

— Что?.. А, нет-нет. Она в полном порядке.

— Дрыхнет твоя Джульетта.

— Весьма неудачный пример, Коннор, не находишь? — выпалил Патель, добродушно поглядывая на первенца Джейка.

— Я нем как местные рыбешки.

Нетейам не старался понять сказанное пилотом, не стал выяснять почему же пример плохой... Да он вообще не об этом думал. Его мысли были забиты одним-единственным человеком.

— Она вернулась рано утром, видимо ночью под шумок ушла. Признаться честно, я думал, она была с тобой. Но теперь... — ученый поправил на плече широкую лямку сумки, наполненной чуть ли не до краев всевозможным оборудованием, и старался как можно мягче донести до юноши информацию, — Она спит, но если ты будешь сидеть тихо, то можешь побыть с ней. Мы пока пойдем к самсону.

Благодарная улыбка расцвела на губах парня, как у мальчишки. Пропустив мужчин спуститься, выслушав их напоминание о местонахождении дыхательного аппарата, он прошмыгнул в вагончик и как можно тише прикрыл за собой дверь. За секунду до характерного щелчка смог распознать хохот Коннора и его брошенное мимоходом «Эх, голубки».

Перед своим уходом они выключили весь свет и опустили пластмассовые темные жалюзи, так что жилой блок едва был освещен продолжающей свою работу техникой, горящей белым и синими цветами. Отыскав маску и повесив ее ремешок на шею, Тей проследовал к противоположной стороне вагона. Потолок был несколько низковатый, поэтому ему приходилось постоянно наклонять голову вперед — вытянуться во весь рост здесь точно не удастся.

Кажется, он двигался на пределе своей аккуратности, не позволяя себе ни одного лишнего движения или опрометчивого взмаха хвоста: людские технологии, посуда — всё слишком хрупкое и более того — шумное.

Он бы со своей сосредоточенностью прошел мимо цели, прямиком до дальних коек, но тихое сопение девушки заставило его вовремя оглянуться, а также со смешком выдохнуть: его маленькая супруга зарылась в одеяло с головой, что лишь волосы забавно выглядывали наружу, разметавшись по подушке и простыни.

Подобные подглядывания или слежки идут вразрез с его воспитанием, но отойти от девушки сейчас его бы ничто не смогло заставить. Зря только переживал, поддался панике, но зато легкая безмятежность, царившая в помещении, одарила его долгожданным спокойствием. Заставила же Киала его побегать.

Юноша хмыкнул, наматывая пару прядей себе на кулак:

— Остальные небось тоже волнуются за тебя, а ты тут сладко спишь...

Нетейам с горем пополам извернулся, но смог уговорить Аду остаться дома, вместе с сестрами, а Ло'ака и уговаривать не пришлось — Цирея очень кстати пригласила его на прогулку. Быть может Тей не хотел огорошить ученых массовым нашествием ребят, а может рассчитывал выудить время и поговорить с супругой наедине — за последние дни они не особо много беседовали по душам. Создавалось впечатление, что Райс пытается занять себя всем чем только возможно, главное — не поднимать серьезных тем в разговоре. Как будто боялась чего-то.

С каждым днём до отлета это проявлялось чаще.

Он смел предполагать, что её мысли были в плену того мгновения, когда придется оставить их всех, оставить его. Также было с ним десять дней назад, но не сейчас.

Салли, облокотившись на металлические бортики, предусмотренные для недопущения в случае чего, падения девушки, опустил на скрещенные руки голову.

— Куда же я тебя отпущу? Какой будет моя жизнь без тебя?.. Ответ давно ясен — я погибну, — на его шепот Киала даже не шелохнулась, а он был только рад этому.

Внимание привлек чёрного цвета планшет, покоившийся под подушкой, осторожным движением вытянув его, юноша опустился с ним на нижнюю койку. Экран гаджета от прикосновения среагировал и засветился, и текст запестрил на белом фоне, что в темноте нещадно бил по глазам своей яркостью. «Культура и быт морских племен» статья третья в сборнике из раздела морские кланы, имя авторов Нетейам не счел нужным просмотреть, а сразу принялся изучать подвернувшийся под руку материал, понимая, что ничем иным более увлекательным сейчас себя не займет.

Буквы стремительно собирались в слова, потом в предложения, оттесняя в голове все дурные мысли, сомнения, от которых только и делает, что сосет под ложечкой. Тей ясно помнит, что чтение он любил в равной степени, как и просмотр видеороликов Райсов и Грейс. Литература, пусть она и была в большинстве своем научного жанра, помогала ему отвлечься, отдохнуть. Хотя если припомнить тот период, когда Норм вызвался заняться их обучением, то головная боль при постоянном повторении несчастных букв неизменно вспыхивала, причем до чертиков ярко.

Он любил читать и делал это каждый раз, когда вместе с друзьями наведывался к людям. Правда, за последние годы количество новых прочитанных книг в его жизни неумолимо стремилось к нулю.

— Тулкуны... — выпалил юноша, даже не заметив этого за собой.

Планшет явил красочное приближенное изображение загадочного кита, величественного, но в то же время ласкового и миролюбивого. Массивные красные рожки притягивают взор, а символические окрасы взрослых особей не остаются незамеченными — любопытно, будет ли дано в этой статье пояснение тому, для чего морские На'ви наносят их своим духовным братьям и сестрам, или они правда делают это по тому же принципу, что и себе, показывая насколько сильна их связь...

Нетейам осознать того не успел, как мысли метнулись к его младшему брату. Он ведь так и не поговорил с ним насчет Паякана. Ло день ото дня покидает дом и плывет к своему другу, а Тей так и не нашел подходящего момента или нужных слов, а может быть храбрости расспросить брата.

Из груди вырвался тяжелый вздох, полный разочарования в самом себе.

— Черт меня...

Шорох и секундное мычание сверху не дали возможности договорить. Парень кинул последний взгляд на экран, в частности на время в его уголочке — прошло около часа как он здесь, за чтением и всем потоком мыслей он и не заметил, как быстротечно пролетел этот час. Поднявшись за тем, чтобы снова оглядеть верхний ярус кровати, он замер с немигающим взглядом и искренней улыбкой — его супруга перевернулась на спину, перекинув правую руку за макушку, где путалась в волосах. Она корчила недовольную гримасу от того, что несколько особенно назойливых прядей лезли в рот и щекотали веки, всячески дергала головой в попытках стряхнуть их с лица, но успеха в этом деле не добивалась.

Когда Тей закончил тихо посмеиваться и наконец налюбовался исключительно редким зрелищем, он великодушно принялся убирать локоны. Пара секунд и теперь он мог без препятствий рассматривать спящую мордашку девушки, правда от хорошего освещения не отказался бы — в полумраке трудновато было распознать здоровый румянец на гладкой коже — он постепенно стал возвращаться к Райс в течение последних дней, и Нетейаму очень нравилось разглядывать его, хотя намного больше его прельщало, когда девичьи щеки загорались смущением.

Хмыкнув, юноша поплелся к выключателю и зажег свет, чем незамедлительно вызвал у спящего комочка новую порцию негодования, но добудиться её всё ещё не смог.

Нетейам хитро заулыбался, предчувствуя веселье. Его хвост был тому подтверждением — вился в разные стороны, совсем позабыв об осторожности.

— Ки, вставай, — шепнул он, постучав пальцами по лбу девушки, у которой и без его невинных издевательств был сморщен нос и плотно зажмурены глаза — но от света её уже ничего не спасало — одеяло запуталось в ногах, поэтому как бы она не тянула его, всё было бесполезно. Салли из последних сил сдерживал смех, — Пора просыпаться.

Он тыкал указательным пальцем её щеки, легонько щипал и их, и нос — от подобного нахальства девушка пригрозила:

— Коннор, если дорого тебе твое старческое здоровье, отстань, не то руку отгрызу. Дай мне поспать! — эдакий её рык нисколько не оттолкнул юношу, скорее наоборот, подогрел интерес.

— Верно всегда тебе говорю: ты такая жестокая, любовь моя.

На этих словах Киала вздрогнула и поторопилась открыть глаза.

— Чег... А! — перед тем как от неожиданности отпрянуть к стене и приложиться головой, она успела коротко закричать, а потом уже болезненно схватиться за ушибленный затылок, мысленно нанося двадцатый слой матового покрытия на чертову стену. Глухой стук отдавался в ушах в точности как боль, что первые секунды была совершенно нестерпимой.

— Киала!

— Ай-аяй-яй-й... господи, моя голова... — шипела и ныла девушка, свернувшись на спальном месте клубочком, — Чтоб тебя муха съела.

— Ты как? Очень больно? — молодой На'ви же места себе не находил от волнения.

Если бы юноша не подал вновь голос, то Райс бы не вспомнила о его непредвиденном визите, поэтому сейчас ощущала особую неловкость от произошедшего. Она робко подняла на него взгляд.

— Нетейам... Эйвы ради, больше меня так не пугай.

— Я настолько устрашающий? — с виноватой улыбкой спросил Салли.

— Совсем нет, но согласись, эффект неожиданности вкупе с тем, что твоя персона здесь гость крайне редкий сыграли главные роли в развернувшейся сцене, должна заметить весьма динамичной. Как же больно... — напоследок пропыхтела Ки, нервно тряся головой в разные стороны.

— Прости меня, — Тей потянулся к любимой, тогда как она плотно стискивала в своих кулаках простынь; осторожно обхватив тонкие запястья, он начал успокаивающе поглаживать их пальцами.

— Да ладно, не страшно, все равно там ничего пострадать не может, нельзя навредить тому, чего нет, — фыркнула девушка.

Тей закатил глаза, а черты его лица расслабились, как и он сам, стоило убедиться, что с супругой все отлично.

— Скажешь тоже. Поверь, намного приятнее наблюдать за тобой, когда ты не скрываешь своих превосходств.

— Тебе нравится, когда я высокомерна?

— Мне всё в тебе нравится, — честно признался Салли, как будто просто привет говорил, интересовался что на завтрак, как самочувствие — так непринужденно, ласково...

Киала стушевалась, наблюдая за тем, как парень даже не запнулся и не отвел в смущении от неё янтарных глаз. И как ему сходит такое с рук, она, к примеру, до сих пор своих бабочек не может утихомирить в такие моменты, не справедливо!

— Ты бессовестный бесстыдник! — выпалила она, прикрывая губы, что так и норовили растянуться в счастливой улыбке.

— Вот как? — ухмыльнулся юноша, не собираясь без боя пасовать девушке, но его вдруг насторожила одна деталь.

— Именно, ты...

— Ки, у тебя глаза красные, — он поймал лицо Райс и с опаской провел пальцами у нижнего века, попутно подмечая синеватый оттенок кожи. Ресницы затрепетали, а брови замерли на одном месте, выдавая изумление жены, — Ты плакала?

Его голос полнился искренним беспокойством и от этого Киала почувствовала себя странно, нечто похожее на вину опустилось на её плечи — ей не хотелось расстраивать возлюбленного, особенно заставлять его уже в непонятно какой раз переживать.

Ничего лучше, кроме оправданий она не сообразила.

— Нет, должно быть из-за того что читала всю ночь, так еще и в плохом освещении, вот глаза и устали сильно. Снова ни с того ни с сего бессонница замучила, представляешь? Уже и не знаю как с ней бороться, как вариант — снотворное, но им лучше не злоупотреблять и не использовать на постоянной основе, — она нервничала, оттого её речь становилась неразборчиво быстрой, и уж явно неправдоподобной.

Нетейам слушал и половину пропускал мимо ушей, ведь правда, пусть и не вся ему уже была известна, от этого знания становилось не по себе — обидно и горестно, ведь сейчас ему вешают лапшу на уши. Врут, хотя он никогда не давал повода супруге так поступать. Так почему же она снова это делает? Опять прячется от него, прячет свои переживания и проблемы, но разве их отношения не подразумевают доверия, разве то, что его сердце навсегда отдано не наделяет его правом знать подробности?

Он был вполне волен обидеться на девушку. Он сейчас злился на неё, но в то же время не позволял этому черному по своей сущности чувству взять вверх над здравым смыслом. Тей не мог позволить себе погорячиться и уйти, тем самым оставить Ки одну, также не мог просто закрыть глаза. Скандал проблемы не решит, усугубит — запросто.

С грустью взглянув на возлюбленную и сглотнув застрявший в горле ком разочарования, он тихо произнес:

— Ты мне врёшь, Киала, — отстраненность в его голосе, подобно едкому дыму заставила Киалу замолкнуть и затаить дыхание. Она растерялась, испугалась как кролик перед неумолимо приближающимся волком, — Возможно, мне не всегда дано распознать, когда ты недоговариваешь, но враньё я тебе позволить не могу. Не прибегай ко лжи. Только не ты и только не со мной. Прошу тебя.

Он выбил воздух из её легких, сковал их холодом, которого раньше, когда Тей находился рядом, и в помине не было; её нежный свет, скрылся за тяжелыми тучами, отвернулся от неё, позволяя теням сгуститься. Киала была напугана, ей не хотелось наблюдать холодность и разочарование в глазах любимого, однако в том, что они вообще проступили наружу повинна она, и никто более. Ей захотелось рвануться вперед, попросить простить, но она медлила.

Чтобы вымаливать прощения нужно объясниться... а её голос отказывался произносить слова.

— Ки, я лишь хочу помочь, не хочешь говорить — не надо, но не лги ни мне, ни себе.

Она поставила себя на его место, тогда поняла, случись такое, что Нетейам перестанет ей доверять она бы не ведала как всё исправить, как действовать. Тихая обида, постепенно наполняющая капля за каплей хрупкое сердце, одолела бы её?

Как бы поступила? Отдалилась бы, подумала, что больше не нужна... но ведь это не так! Тей ей нужен, она нуждается в нем как в лучах света и в мерцании звезд. Его мягкая улыбка, добрый, любящий взгляд, его чувства и признания, поддержка и понимание...

— Извини, — шепнула Райс, напрочь позабыв о своём ушибе. Никаких слез и рыданий, их попросту не осталось — всё забрала прошедшая ночь. Рискнув поднять взор, почувствовала от супруга безмолвную просьбу продолжать, — Извини меня. Я... опять, это опять происходит... Приём Ады помнишь? — Нетейам лишь кивнул, — Однажды его использовал Адам... Во мне как будто рычажок дернули. Больнее всего то, что я осознала его смерть, но вот скорбеть о нем буду всю оставшуюся жизнь. Иногда, когда остаюсь в одиночестве, меня охватывает паника и страх, — удивляя саму себя, неожиданно призналась девушка, а Салли замер в ожидании дальнейших слов, — Я повторяю себе каждый такой раз, что не одна, что у меня есть все вы, но если смотреть с другой стороны, то я здесь как раз таки одна.

Нетейама передернуло, в точности, как и Киалу. Это не было заметно внешне, но отчетливо распознавалось душой.

— На другой планете, в совершенно другом мире. Кажется, что давно привыкла к Пандоре, но как будто я остаюсь на расстоянии вытянутой руки, — юноша опешил, представил супругу скованную страхом и ужаснулся. Он никогда об этом не задумывался, — Я цеплялась за Адама, как за ниточки, что связывали меня с этим миром. В такие моменты всегда шла к Древу, слышала его голос, видела его лицо, и мне становилось легче. Конечно, я знаю, что вы никогда не отвернетесь от меня, не бросите, но... Нетейам, я так сильно хочу его вернуть.

Первенец Салли блуждал взглядом по хрупким плечам, которые мелко содрогались, по тоскующим карим глазам, в них плескались мучения, от чего Тей с силой сжимал кулаки — он так и не смог от них избавиться. Если всё же есть способ лишить возлюбленную кошмаров, то он обязан его отыскать.

— Я ходила к Сумраку ночью.

— Ты не ранена?.. — огорошенный короткой фразой, Нетейам вознамерился коснуться супруги и проверить её на наличие ран, но Киала судорожно обняла себя за плечи, закрываясь от парня.

— Нет.

— Ки, он мог...

— Никогда бы не смог! — выпалила Райс, зажмурившись, — Он мой братец. Не говори так о нем.

Конечно он мог её ранить, мог даже убить и она это сама прекрасно понимала, но признавать всё равно не была намерена. Её Сумрак никогда бы такого не сделал.

Неловкое молчание наполнило пространство между ними, Салли было совестно, что он предал сомнению духовного брата супруги, но и просто закрыть глаза на его природу не мог.

— Ма Тей, прости, больше я не буду от тебя что-то скрывать, только не уходи, не бросай меня, — виновато просила Киала, не находя в себе смелости в открытую посмотреть на Нетейама, поэтому поглядывала на него, прячась за передними прядями волос.

На'ви с облегчением выдохнул, наконец ощутив, как холод и отстранение покидают тело. Леденящую обиду развеял ветер, её прогнал огонь влюбленной души; он потянулся к любимой, приглашая её в свои объятия.

— Ни за что бы так не поступил, мой ангел.

Мой ангел...

Киала вот уже было прикоснулась к юноше, но тело остановилось, замерев сантиметрах в десяти.

«Что он сказал? Не может того быть...»

Сердце пропустило пару ударов, а живот свело, что даже вдох сделать было невозможно.

«Ураган, представляешь, она называет меня ангелом» — его тихий хохот, влюбленный голос и такой же взгляд...

— Так Самия называла Адама.

Нетейам осекся, губы сложились в плотную линию, запрещая ему впредь что-либо говорить, уже достаточно сказал...

Девушка вцепилась в холодный металл защитной преграды, мечтая услышать хруст пальцев, треск ногтей, увидеть собственную кровь, почувствовать насколько она горячая, только бы избавиться от образов прошлого. Люди вокруг, предметы, слова — всё возвращает её к брату, терзает и заставляет тонуть, сколько бы она не всплывала, нечто снова и снова утягивает её на дно.

— Когда же этому придет конец? — шепнула она, не надеясь на ответ.

Салли руками обвил тонкую фигуру, аккуратно обхватывая за пояс. Киала сразу удивленно дернула головой, а после шумно выдохнула, стоило юноше перетянуть её через бортики и осторожно, крепко прижимая к своему телу, опуститься вместе на пол. Их окружала тишина. Не было лживых слов о том, что вскоре боль забудется, не было ненавистной жалости — лишь молчаливое принятие, поддержка и опора.

Парень молчал, как и сама девушка, вместо них кричали их внутренние голоса, о своей боли, об общей... они разделяли её, как никто другой зная, что преодолевать всё будут вдвоём. Тей пропускал шелк волос сквозь пальцы, раздумывая обо всём, хотя его мир сомкнулся в этом маленьком вагончике, и в нем было место только для Киалы. Она сжимала его кожу под своими ладонями, причиняя ему боль, на деле этого не замечала, а он не смел жаловаться. Ведь именно так принимал её ворох чувств, боролся с ними вместе с ней.

Райс, едва это можно было заметить, содрогалась, уткнувшись Нетейаму в изгиб шеи, и каждым своим выдохом поднимала мурашки на синей коже.

— Забавно даже как-то, я про то, что ты назвал меня ангелом, — пока она говорила, её губы то и дело касались шеи, так что Салли напрягся, чувствуя как от плеч и ниже распространяется тепло.

— Почему же? — только и сумел спросить Тей, не выдавая неожиданно нахлынувшего трепета.

— Ну как же, все здесь опасаются меня, ведь я небесная, Аонунг не упускает шанса лишний раз меня так окликнуть, хотя он не в счет — кажется, этот угорь уже привык ко мне, что совершенно не скажешь о его матери, вот кто бы точно был не прочь увидеть на мне клеймо, с помощью которого всем бы стала ясна моя сущность. Странно то, что даже несмотря на неприязнь, проявляемую ко мне, я испытываю уважение к Ронал, жаль, конечно, что моя персона ей не по душе.

Под конец своего монолога Киала заметила, что супруг даже шелохнуться не смел, а руки его нервно сжимались на её талии.

— Тебе нет нужды слушать глупцов, они понятия не имеют что несут, и уж тем более о ком.

Его тело пробила крупная волна дрожи, дыхание было напрочь сбито, а разум потерял ясность. На руках напряглись мышцы, когда он сомкнул четырехпалые ладони на девичьих плечах, но не для того, чтобы оттолкнуть, а за тем, чтобы не потерять связь с реальностью, ухватиться за неё, только бы не провалиться в бездну.

Её губы прижались к разгоряченной шее, медленно водя по коже вниз — к изгибу, а потом вверх — к линии челюсти. Несколько раз Райс не отказала себе в удовольствии укусить супруга, но делала это настолько осторожно, а после извиняющейся осыпая места укусов нежными поцелуями, что Салли и понять не мог, была ли боль вовсе.

Киала заерзала на коленях любимого, не в силах бороться с приятным напряжением, какое скапливалось внизу живота — теплый узелок с каждой секундой стягивался всё сильнее, подводя её к опасной черте, на которой она балансировала у самой грани своих возможностей. Ей было не до того, что Макс и Коннор могут вернуться в любую секунду и застукать их в весьма нехитром положении, было всё равно на неловкость, последующую после, сейчас был важен Нетейам и никто больше. Свои действия удивляли её, смущали, но оторваться от супруга было бы слишком жестоко, причём по отношению к обоим.

— Похоже, я нашла твоё слабое место, как думаешь? — хмыкнула Райс, немного отстранившись от юноши и дразняще облизнув губы. Она любовалась проделанной работой, упоительно наблюдала за растерянностью Тея, за его вздымающейся грудью, за полуприкрытыми веками глазами, в ответ безотрывно глядящими на её довольное лицо. Он не раз говорил, что ему нравится лицезреть её смущение, что ж, она не слишком отличается от него. Ей доставляет удовольствие видеть его наслаждение, дарить его ему...

Нетейам не мог собрать мысли в кучу, не чувствовал рук, двигал ими, но не ведал как; вмиг возлюбленная оказалась прижата к нему, а её губы, так дерзко и нещадно обошедшиеся с ним момент ранее были теперь в его плену. На'ви перехватил всю инициативу, проходясь по ровному ряду зубов без выраженных клыков, способных ранить, встречаясь с чужим языком, переплетаясь с ним, объединяя дыхания, перехватывал тихие, редкие стоны девушки.

Легкие разрывало от жара, им требовался воздух, но пара тянула до последнего, пока тела сами не отпрянули друг от друга.

Не прекращая телесного контакта, оба с упоением глотали воздух, а заодно проясняли мысли и успокаивали разбушевавшиеся сердца.

Лампы подозрительно замигали, и после одной особо яркой и долгой вспышки погасли, погружая жилой блок в темноту, что с трудом развеивали лучи света из задернутых окон, и ничем не нарушаемую тишину, звучавшую здесь до странного неестественно без никогда не прекращавшей работу научной аппаратуры.

— Бесподобно — генератор сдох, нужно подключить запасной, — огорченно объявила Киала, нехотя приподнимаясь на ноги, но миг спустя, с негромким стуком снова приземлилась на Нетейама, силой опущенная им же.

— Ма Ки, когда я просил тебя не лгать мне, я подписал такой же договор. Не умалчивать, не убегать или лукавить. Не отдаляться, — в то время как он говорил, Райс обратилась в слух, боясь хоть что-то упустить, но ещё она любовалась звездным узором, засветившимся в полумраке помещения — слишком завораживающе, чтобы прекратить засматриваться. Салли выдержал небольшую паузу, собираясь с мыслями и наконец произнес, — Я вернусь вместе с тобой в наш клан.

У Киалы создалось впечатление, что она позабыла значения слов, не могла понять даже букв или может это слух её подвел, в ушах вода что ли осталась после вчерашних купаний с ребятами? Она в изумлении приоткрыла рот, во все глаза смотря на супруга, но не решаясь переспросить. Как говорить то?

— Leyn, rutxe(повтори, пожалуйста) , — во рту пересохло, ей жутко захотелось утолить жажду, но как назло поблизости воды не было, а отправиться на её поиски окаменелое тело не позволяло.

— Мы вернемся, вместе, — Тей робко улыбнулся, взъерошивая свои бесчисленные косички.

Девушка начала качать головой из стороны в сторону, спрятав лицо в ладонях.

— Н-но, нет... так нельзя... Джейк и Нейтири, ребята... Ты не можешь их оставить, как же они будут без тебя?..

— Они справятся, а я без тебя нет. Уверен, что и понять смогут. Больше я не могу допустить, чтобы ты без меня защищала наш дом. Рядом с кем твоё место, моя любовь?

— Рядом с тобой, — как зачарованная ответила Райс.

— А моё с тобой, так что прости, но теперь тебе от твоего бесстыдного мужчины покоя не будет, — Салли хлопнул возлюбленную по носу, а последняя в свою очередь дала волю своему счастью, улыбкой украсившей губы.

— Пути назад не будет, муженек, по крайней мере, до тех пор, пока мы не обеспечим безопасность и не вернем покой народу.

— На иное я и не рассчитывал.

Девушка кивнула, целиком и полностью удовлетворенная неожиданной новостью, более того, втайне она готова была взорваться фейерверком, ведь не придется расставаться с любимым — сама не знала как даже затронуть тему своего отъезда, что уж говорить о том, чтобы просить его отправиться вместе с ней. У неё не хватило бы духу об этом просить, ставить его перед столь непростым выбором она бы не посмела.

Киала набрала полные легкие и промолвила:

— Тогда у нас есть одно дело, отлагательство которого просто недопустимо.

— Слушаю.

— Пора бы рассказать Джейку о... нас. Да и не только ему...

— Думал, из-за смущения не предложишь, — хмыкнул На'ви, за что получил многозначительный взгляд исподлобья и такую же улыбку, — Ладно-ладно, но, правда, считаешь что пора открыть этот секрет отцу?

Нетейам уже не мог сказать, что не хочет возобновить общение с ним, во всяком случае, обида уже давно покинула его, оставляя разум в нескончаемых сомнениях, а стоит ли? Подходящее ли время? Готов он или же, наверное, нет?

— Ну, чисто гипотетически, плюс исходя из совокупности наших оплошностей, безусловно, не забывая о таких же промахах этого солдафончика, но, если руководствоваться исключительно благими намерениями, мы не иначе как обязаны известить его о том, что в некотором роде создали новую ячейку общества. Особенно если учитывать то, что я собираюсь увести за собой его первенца из родной семьи, далеко и надолго. Причем из последних двух, как о константе я могу говорить лишь о первой, вторая же, увы и ах, вне возможных расчетов. Никогда не любила математику.

— Тогда придется рассказать ещё об одном... — плечи юноши поникли, от представления разговора, по поводу второй новости, которую им так или иначе придется рассказать семье. От образа растерянного лица матери и сестер ему стало совсем печально, но решение принято, а слова сказаны.

— Ты об отъезде?.. Тей, если хочешь...

— Не хочу, — шепнул он, и пока ему никак больше не возразили, опять коснулся девичьих губ своими, завлекая супругу в нежный, но до покалываний в пальцах и затуманенных глаз страстный поцелуй. Киала поддавалась под его напором, следовала за ним, при этом непостижимым образом подчиняла себе.

Растягивая момент, он смаковал вкус этого поцелуя, подмечая его сладость, а может это игра его одурманенного сознания? Даже если так оно и есть, ему нравилась эта игра и он с готовностью продолжит её, вложит все свои силы, только бы продлить её как можно дольше, а лучше навсегда.

Снаружи послышались шаги и голоса.

— Не удивлюсь, если эти два голубка захотели настолько уединиться, — забавлялся Коннор, да и так громко, что его откровенные, но в то же время завуалированные предположения без труда доносились до этих самых «голубков».

Оторвавшись от возлюбленного, Райс закатила глаза, казалось ещё немного и из её горла вырвется злобный рык, но она удержала его, обойдясь вместо этого тихим недовольством.

— Вот же пень трухлявый! Чтоб он навернулся на этих чертовых ступеньках.

Тей засмеялся в тот момент, когда входная дверь открылась, проливая внутрь больше света.

— Говорил же — генератор сел. Пойди, активируй запасной, — выдохнул Макс, в душе надеясь, что все его исследования чудом сохранились, а не улетучились коту под хвост.

— Поверь, ребятки не промах, уверен, они по назначению использовали ту приватную обстановочку, какую им великодушно организовали мы и весьма удачно дополнил кокнувшийся генератор. Я прав, мелюзга?

— Пасть захлопни, иначе челюсть вставная от тебя сбежит! Старый извращуга! — крикнула в ответ Киала, на этот раз точно отстранившись от супруга, тогда как он продолжать сиять улыбкой, то и дело хохоча от весьма своеобразных отношений между людьми.

Быстро открыв ящики под нижней койкой, Райс вынула от туда нож в совсем новеньких ножнах — подарок для Тук, который она не могла вручить малышке вот уже несколько дней после того как закончила с пошивкой ножен, но, вероятно, лучшего момента чем сегодня не выдастся, а преподносить изделие как прощальный презент ей совсем не хочется.

— Пойдем отсюда, а то всю душу выпотрошат, и я таки лишу наш экипаж драгоценного, но в равной степени бестолкового пилота. Макс, мы ушли!

~~~

Спасибо, что уделили время)
Надеюсь, вам понравилось.
Если это так, то буду благодарна за комментарии с вашими впечатлениями!)