Грейвич. Путь домой

Мелания проследила, чтобы Катя хорошенько наелась. Её накормили тёплым супом со сладковатым привкусом и дали воды с терпким запахом трав и таким же сладковатым привкусом как и у супа. После плотной еды Катерина тут же заснула, словно и не было тех трёх дней, что она проспала в лихорадке.

Снова проснулась Катя через несколько часов. Она какое-то время сидела на кровати, прислушиваясь к звукам в особняке. Но слышала только треск догорающего огня в камине. Свечи почти все потухли, и на комнату опустился плотный сумрак. Катерина уже привыкла к такому освещению, в глубоких тенях видя обстановку комнаты. Прохладный воздух вокруг, словно замер в ожидании. Казалось, во всём здании царит умиротворённое, пусть немного и заледеневшее спокойствие.

Но Катю такой покой только сильнее нервировал. Она незаметно для себя, стала настукивать ритм ладонью. Слишком тихо. Слишком пусто. Создавалось впечатление, что на расстоянии мили всё живое вымерло. Такое спокойствие, граничащее с отчуждённость, сводила Катерину с ума.

Чтобы происходило хоть что-то, она решила отправиться поесть. Катя, откинув одеяло, спрыгнула с кровати. И сразу поёжилась от холода. Одета она была в лёгкое пижамное платье. Ситцевое и очень тонкое. Воздух комнаты, хоть только слегка прохладный, вызывал мурашки по всему телу. В поисках хотя бы какой-то одежды, Катерина заглянула в большой шкаф, где сразу же обнаружила махровый халат. Или очень похожий на махровый. Но раздумывать об этом она не стала, накинув его на плечи. И вышла в коридор.

Ей пришлось сразу зажмурится. Здесь горело множество свечей расположенных на расстоянии не больше метра друг от друга. Это давало превосходное освещение, несмотря на тёмные стены с тканевой отделкой. А мягкий ковёр на полу придавал уюта. Эти коридоры были, конечно, сильно меньше коридоров в Академии. Раза в три примерно. Но даже так, здесь могли идти рядом три человека и не стеснять друг друга.

Катя неуверенно зашагала прямо. Все двери, что встречались ей, были абсолютно одинаковыми. А судя по тишине вокруг, все уже спали. Поэтому Катерина боялась заглядывать в комнаты, чтобы случайно не разбудить кого-нибудь.

Она достаточно долго блуждала, по одинаковым коридорам. Несколько раз сворачивала. И набрела на лестницу. Катерина спустилась и снова оказалась в коридоре. Точно таком же, как и на предыдущем этаже. Только здесь одна из дверей была приоткрыта и из неё вырывалась тонкая полоска света. Катя тихо подошла и заглянула внутрь.

Это оказалась кухня. Каменный пол из грубого серого камня. Шероховатые стены, окрашенный в кремовый цвет. Под потолком висела простенькая люстра с пятью свечами. В углу комнаты расположилась широкая печь, сложенная из небольших кирпичиков. Рядом с потолка свисали пучки трав на тонких верёвочках. Под ними был большой деревянный люк, видно ход в подвал или что-то вроде. А у противоположной стены был широкий огромный шкаф с посудой и широкий стол. Там стоял Тристан. Кемпаер с чем-то возился, негромко бубня.

Катерина зашла, тихо постучав по двери, чтобы привлечь внимание Тристана. И ей удалось.

Он обернулся и сразу тепло улыбнулся:

— Здравствуй. Как себя чувствуешь?— поинтересовался кемпаер, мягко двигая вещи на столе себе за спину.

«Вот вообще ни капельки не подозрительно»— саркастично подумала Катя, а вслух кивнула:

— Лучше.

Рассказывать про слабость и головную боль ей не хотелось. А соврать ему она не могла.

— Я рад. Ты не голодна? Могу разбудить поваров. Они быстро что-нибудь приготовят.

— Не надо. Пусть спят,— отмахнулась Катерина и робко переступила с ноги на ногу, осматриваясь. Идти гулять босыми ногами была плохая идея.

Тристан снова улыбнулся. Он обернулся к столу, быстро слокладывая все, чем он занимался в кожаный мешочек, и закинул на верхнюю полку шкафа. А небольшой бокал задвинул за другую посуду, стоявшую на столе.

— Надеюсь, ты скоро поправишься, — сказал Тристан, избавившись от улик, и поправил бинты на своём запястье.

Катерина подошла ближе и нагло запрыгнула на стол, усаживаясь. Ноги порядком замёрзли, стоять на каменном полу.

— Расскажи, пожалуйста, подробнее, что это за история была с Рони.

— Она сама уже всё рассказала. Я отдал приказ любой ценой поймать и убить шпиона. В итоге её деревня сгорела, а Рони потом сама стала шпионом.

— Я хочу узнать твою версию,— уточнила Катерина и внимательнее посмотрела на Тристна. Он был, как всегда, строго одет, чёрные волосы зачёсаны назад. Только сейчас Катя точно увидела синеватый блеск. В свете свечей чёрные пряди у кемпаера отливали ярко синим цветом. Очень красиво.

— Макрот, мой отец, сильно заболел. Он не способен разговаривать, почти не может двигаться. Жуткое состояние для главы семейства. Так как мой старший брат на войне. Второй по старшинству отказался от притязаний ещё задолго до этого. А остальные старшие дети это девочки. Вот главой семейства и пришлось стать мне. Но опыта в правлении у меня совсем не было, да и молод сильно. Я стал слабостью моего семейства. Поэтому мы решили не оглашать известие о смене главы нашего семейства. А приказы я отдавал от лица Макрота, — Тристан сцепил руки в замок. И Катерина невольно подметила, что он напрягся. Кемпаер заметно сильно переживал по этому поводу,— Шпион в нашем семействе стал просто катастрофой. Танерания тогда была готова разорвать всех слуг, лишь бы поймать угрозу. Вот я и поддался её влиянию и послал войско за сбежавшим шпионом. А сам решил успокоить сестру. Если честно, то это была просто жуткая ошибка с моей стороны. Ведь сестра много бы всё равно не напортачила, а войска что я послал за шпионом уничтожили целую деревню. Я должен был лично отправиться за шпионом, а не поручать это войнам.

Кемпаер глубоко вдохнул и слегка мотнул головой, словно прогоняя не нужные мысли. После чего продолжил:

— Поэтому когда я узнал про нового шпиона, я не стал поднимать шума, а начал следить за ней. Я выяснил, что она единственная выжившая из уничтоженной деревни. Но она не могла быть тем самым шпионом из-за возраста. Уж слишком молода была. Я не хотел убивать единственного, кто выжил в тот жуткий день. Поэтому сам пустил слух среди слуг, что собираюсь поймать шпиона. Как я и думал, она испугалась и бежала. А я притворился, что отправляюсь в погоню за шпионом. Тогда Танерания, взяла на себя временное руководство семьёй до моего возвращения. Я благополучно добрался следом за Рониэллой до Академии. А там сам не понял, как стал начальником охраны всей Академии. Танерания решила, что это мой способ завоевать поддержку Академии в войне и не стала возражать насчёт проживания там. А я поняв, что Рониэлла не собирается никому рассказывать про мою семью оставил её в покое. Вот в принципе и всё.

Было видно, что кемпаер чувствует вину. Даже больше, он корил себя за проступок. И Кате это не понравилось. Она взяла Тристана за руку и посмотрела в его алые глаза.

— Все могут ошибиться. А ты постарался исправить, то в чём ошибся по отношению к Рони. И это главное. Я тоже не раз ошибалась и подводила людей или всё портила. Конечно, у меня не был вопрос жизни и смерти. Но важнее осознать свою причастность к событиям и принять опыт этой ошибки, чтобы в будущем такого не допускать.

Тристан улыбнулся. Так искренне и робко. Совершенно не так как улыбался раньше. Катерина почувствовала, что он до глубины души тронут её поддержкой и безмерно благодарен.

— Если бы я не знал тебя, то решил бы, что ты добрый дух.

— Почему?— удивилась Катя. Она ну ни как не могла сравнить себя с местными... богами? Кажется, именно так к ним относятся все.

— Когда я был маленьким. Ещё до войны. Духи посещали наш особняк. Они помогали советами и учили магии наших детей и меня в том числе. И разговаривали они, так же как и ты. Очень искренне, с любовью и мудро.

Катерина слегка смутилась, от такого лестного сравнения. Но вопрос, внезапно возникший, сменил направления её мыслей. И Катя спросила:

— До воины? То есть больше восьмидесяти лет назад? Сколько тебе тогда лет?

Тристан тихо рассмеялся, неопределенное покачав головой.

— Сто семьдесят шесть,— отчеканил он и с интересом посмотрел на Катю. В его глазах затаились смешинки. Но Катерина не могла разделить его настроения. Она, конечно, помнила, что Зумей рассказывал. Кемпаеры живут до тысячи лет. Но осознать, что Тристану было почти двести лет, ни как не удавалось.

— Ты, наверное, и не догадывалась про мой возраст. Не просто понять такое, когда жил среди людей. У них у всех одинаково короткая продолжительность жизни. Знаешь, я тебе даже немного завидую.

— Как можно завидовать короткой жизни?— не поняла Катя.

— Уж лучше короткая, зато как у всех, чем длинная и отличающаяся. Только представь, встретила ты свою любовь. И он ответил тебе взаимностью. И вы счастливы. Но проходит лет шестьдесят и он умирает. Просто потому, что его жизнь короткая. А ты продолжаешь жить дальше. И ладно если разница между вашими жизнями лет двадцать-тридцать. Как у лернисалей и звангов. Но ты живёшь столетия, помня о нём и продолжая любить...

Катерина почувствовала такое щемящее одиночество в голосе Тристана. Она невольно обхватила себя левой рукой, а второй сжала горловину ночнушки. Словно пытаясь снизить это давящую пустоту и обречённость.

— Ты влюблялся раньше?— не удержалась от вопроса Катерина.

— Нет,— тихо покачал головой Тристан. Но Катя отчего-то была уверена в обратном. Только не понятно, зачем Тристану её обманывать.

Хотя может ей только показалось...

— К сожалению, я влюбился сейчас. И меня просто страшит будущее. Но тебе не стоит переживать. Я уже давно выучил, что не суждено кемпаерам любить.

От этих слов у Катерины ещё сильнее защемило сердце. Так отчаянно захотелось как-нибудь поддержать его. Как-нибудь утешить. Но слов не находилось. Поэтому Катя просто подалась вперёд и поцеловала грустного Тристана. Как ни странно это помогло. Кемпаер сразу подтянул девушку к себе поближе и крепко обнял. И его объятья были настолько крепкими, словно Тристан боялся, что стоит ему только разнять их, как Катерина исчезнет подобно наваждению. А Катя обняла его за шею, искренне надеясь, что от этого Тристану будет хоть немного легче.

— Братец, почему не сказал, что нашёл спутницу. Мы бы тогда хоть праздник устроили,— женский голос нагло прервал их.

Катерина растерянно обернулась, машинально вытирая ладонью слегка припухшие губы.

В дверях стояла высокая женщина с чёрными волосами, собранными в замысловатую причёску, и спокойными холодными алыми глазами. Изящное бордовое платье с пышной юбкой украшала многочисленная золотистая вышивка. Черты лица этой женщины были схожи с чертами Тристана, но белее женственные. А белая кожа делала её неприятно похожей на оживший труп. В отличие от Тристана, которого бледность кожи только украшала. А его яркие алые глаза были полны жизни и эмоций. Не то, что у этой женщины...

— Танерания, не делай поспешных выводов. Она не моя спутница,— жёстко отрезал Тристан. В его голосе просквозил лёд.

— Но вы же...— растерянно начала Танерания, но видно передумав, замолчала. Она тихо откашлялась и, подойдя ближе, заговорила более уважительно:

— Тристан, познакомь меня, пожалуйста, с этой девушкой.

— Это Катерина,— Тристан одну руку согнул в локте, держа перед собой, а второй грациозно указал на Катю, слегка склонившись. Катерина робко слезла со стола, чтобы хоть немного соответствовать столь официальной ситуации,— Она одна из Носителей, а так же жительница Гриннича.

Танерания явно удивилась такому, но особо вида постаралась не подавать. А Тристан продолжил, но уже обращался к Кате:

— А это моя старшая сестра Танерания. Чистокровный кемпаер и временный глава семейства.

— Приятно познакомиться,— улыбнулась Катерина и кивнула в знак приветствия. Танерания тут же потеряла к Кате интерес и обратилась к брату:

— Так ты мне расскажешь, в каких вы состоите отношениях? Не хотелось бы, потом прятать неофициальных детей. Или ещё хуже лишиться, пока что, единственного совершеннолетнего наследника.

Тристан спокойно заложил руки за спину и заговорил леденяще спокойно:

— Я знаю традиции и законы и не намерен их нарушать. Но и сердцу не прикажешь. Я полюбил Катерину. Но она жительница Гриннича и после путешествия вернётся домой.

— Ты всегда был таким наивным Тристан,— досадливо высказалась Танерания,— А как же твоя жизнь? Ты должен выбрать спутницу. Тебе скоро становиться главой семейства...

— Я помню, — спокойно прервал её Тристан.

Катерина не могла ни как понять, что делать ей самой. Она была словно лишняя, но в тоже время ускользнуть незамеченной явно не получилось бы. Да и Тристан её удивлял. Сейчас куда-то исчезли все его эмоции, мысли, жизненность. Он стал подобен Танерании. Холодный, сдержанный, словно и не живой. Они оба почти не двигались, говорили мягко, но без эмоционально. Такая разительная перемена выбивала из колеи. Это был совсем незнакомый ей Тристан. Хотя нет. Если подумать, такого Тристана она уже видела в самом начале их знакомства.

Катерина немного поёжилась от холода. Ноги уже порядком замёрзли стоять на голом камне. Кажется, в кухне стало прохладнее.

— Буду надеяться на твоё благоразумие, брат,— заключила Танерания. Взглянув на Катю, она слегка кивнула,— Скорее выздоравливайте, Катерина. Да сохранят ваш сон добрые духи.

И после этого ушла.

А Катя непроизвольно вздрогнула. Речь Танерании была пропитана холодом. Катерина снова отступила к столу, и, чтобы отвлечься, прошлась взглядом по его столешнице. Она наткнулась на бокал наполненный красным напитком и сразу взяла его, поднеся к лицу, и глубоко вдохнула запах.

— Стой, — воскликнул Тристан, заметив, что именно нашла Катя, но опоздал.

От бокала пахло кровью. Катерина неприязненно поморщила носик и поставила бокал на стол.

— Неприятно? — поинтересовался Тристан, отставляя бокал подальше.

— Скорее непривычно. Я как бы ни особо часто в жизни встречала...— Катя ненадолго замолчала, подбирая слова, — тех, кто пьёт кровь. Ты поранился?— решила сменить тему Катерина и кивнула на перебинтованное запястье, — Как?

— Да, просто порезался, — Тристан спрятал руку за спину, и бросил неосторожный взгляд на мешочек, спрятанный на верхушке шкафа.

Кате вот совсем не понравилось это. Она перебрала несколько вариантов причин такого поведения. Решила, что Тристан, скорее всего, что-то срывает. И тут же решила узнать что именно.

Катерина легко вскочила на стол, босыми ногами вставая на столешницу, и быстро схватила мешочек. Он оказался на удивление тяжёлым.

Тристан вздохнул, но ничего говорить не стал, а просто подхватил Катю на руки и спустил со стола.

Катерина в это время уже заглянула внутрь мешочка. Там лежал небольшой нож. Вопросов в голове у Кати только прибавилось.

— Вот почему ты такая неугомонная?! — вздохнул Тристан и, снова посадил Катю на стол, — Обязательно до всего докопаться?

— Угу, — кивнула Катерина, улыбаясь. По интонации кемпаера она уже поняла, что ей сейчас всё объяснят и, посильнее укутавшись в халат, приготовилась слушать.

— Ты знаешь про дары и способности?

— Да, Зумей рассказывал. У тебя пятый разряд. Значит две стихии, ветер и огонь, если не ошибаюсь. Две способности, одна из которых молния. И крылья.

Тристан улыбнулся:

— Такая сообразительная. Умница, — но видно опомнившись, стал серьёзнее, — Моя вторая скрытая способность лечить. Если выпить моей крови, можно вылечить почти любую болезнь или рану. Вот я и подумал, что помогу тебе быстрее поправиться. Но понимая, что для тебя это неприятно, я хотел добавить немного разбавленной крови в еду и воду. А лечебные травы Мелании скрыли бы запах и вкус. Правда это не так эффективно...И прости меня. Надо было спросить твоё мнение. Просто я боялся, что ты откажешься. А мне так хотелось, чтобы ты поскорее поправилась...

Катерина нахмурилась. Перспектива пить кровь ей однозначно не нравилась. А Тристан хотел напоить её ещё и тайно.

От таких мыслей Катя поморщила носик.

Но с другой стороны, Тристан просто хотел помочь. Он переживал. Да и сейчас извинялся...

Катерина постаралась ещё сильнее закутаться в халат, но это было просто невозможно.

— Замёрзла? — спросил Тристан и коснулся её щеки. Но нахмурившись, перенёс руку к Катиному лбу, — У тебя температура.

И тут Катя звонко чихнула.

— Давай я тебя в кровать отнесу, — предложил Тристан и уже собрался поднять Катерину. Но она запротестовала. И дождавшись внимания от кемпаера, спросила:

— Твоя кровь действительно может меня вылечить?

— Да, — кивнул Тристан, — Если неприятно, то лучше не заставляй себя. Мелания прекрасный лекарь. Она вылечит тебя...

Но Катерина уже приняла решение. Она взяла бокал и сделала большой глоток. К удивлению, кровь оказалась сладковатой. И Катя сразу узнала вкус. Немного вязкий и очень-очень сладкий. Точно такой же привкус был у еды сегодня днём.

Тристан заинтересованно следил за реакцией девушки. Он был сильно напряжён, и, казалось, боялся пошевелиться.

— Даже...вкусно, — неуверенно озвучила Катя. Она не знала, как ещё описать свои ощущения.

Тристан улыбнулся. Искренне и немного робко.

— Только никому не говори, пожалуйста, про эту мою способность. Знаешь, мне как кемпаеру опасно растрачивать собственную кровь.

Катерина уверенно кивнула и, потерев рукой глаза, зевнула. Внезапно так захотелось спать. Голова просто отказывалась соображать. А веки словно отяжелели и сами собой закрывались. Катя не понимала, как её донесли до комнаты, и как уложили в кровать. Она, только коснулась подушки и тут же провалилась в сон.