30. Локоны цвета каштана
Катерина с Зумеем стояли на балконе и смеялись. Катя заметно повеселела, и звангу не хотелось оставлять её, ведь тогда к ней могли вернуться грустные мысли.
Неожиданно дверь открылась, и в комнату зашла Рокота. Кемпаер на мгновение замерла, поёжевшись от холода:
– Вы что такой мороз здесь устроили?! Катя, ты как спать собралась?!
В отличие от Зумея, одетого в достаточно тёплую кофту, и Катерины, укутанной в одеяло, на Рокоте было лёгкое не длинное платье.
Под пристальным взглядом кемпаера, Зуми с Катей зашли в комнату и плотно закрыли двери на балкон.
– С ума по сходили. Или замёрзнуть на смерть решили?!– запричитала кемпаер и, проходя вдоль стен, стала зажигать свечи, так удачно вписывающиеся в декор, что Катя их сразу и не заметила.
Пока кемпаер обходила комнату, Зумей и Катерина как зачарованные следили за её действиями. Рокота не касалась свечей и не использовала никаких дополнительных средств. Просто легким движением запястья заставляла огоньки вспыхивать на фитиле свечей. В самом конце она зажгла большой огонь в камине.
В комнате стало очень светло и заметно теплее.
Рокота несколько секунд погрелась у огня, а потом развернулась к сидевшим на кровати Кате и Зумею.
– Меня прислал Тристан, узнать спишь ты или нет. Что мне ему сказать?
– Ну...– протянула Катерина, растерявшись от делового тона Рокоты. А Зумей заинтересованно перевёл взгляд с кемпаера на девушку. Ему в глаза сразу бросились Катины волосы. В первые секунды он замер, не веря собственному зрению. Собравшись Зуми робко потянулся к Катерининым волосам, и осторожно подцепил одну прядь, проверяя, не мерещится ли ему.
– Твои волосы,– шокировано, хотя скорее напугано, зашептал Зумей,– Они длиннее.
– Что? Ты о чём?– Катерина растерянно провела рукой по волосам, сразу почувствовав разницу. Они спускались сильно ниже плеч. Катя стала нервно перебирать пряди. А её руки заметно задрожали. Не выдержав копившегося напряжения, Катерина подскочила с кровати и за пару мгновений оказалась у туалетного столика перед большим зеркалом.
Из зеркала на неё смотрело отражение. Чудь бледная девушка. С яркими карими глазами, слегка вздёрнутым носиком, аккуратными губами. И обрамляли её милое личико прямые каштановые волосы, длиной как минимум до лопаток.
Катерина так и застыла с открытым ртом.
Ещё неделю назад её волосы слегка доставали до плеч. А сейчас...
Рокота неспешно подошла, критически оглядывая Катю.
– Что произошло? Как такое возможно?– начинала паниковать Катерина. Она напугано обернулась на кемпаера.
– Я не знаю причин этому. Но это точно проявление твоего дара, – спокойно ответила Рокота. В отличие от Кати, она сохраняла спокойствие, словно ничего и не произошло.
– Не может быть,– возразил Зумей, подходя ближе,– Никогда не слышал, что бы дар так проявлялся.
– О духи!– раздражённо высказалась Рокота, а её глаза полыхнули алым. Кемпаер обернулась к Зумею, сверля его взглядом.– Ты вроде умный званг. Неужели не понял, что у Кати далеко не обычный дар. Он не похож ни на что известное нам.
– Но как тогда ты собралась учить её,– растерялся Зумей и заметно поробел перед Рокотой.
– Я собираюсь лишь попробовать научить её. Она должна хотя бы контролировать его.
– А если я откажусь?! Я вообще не хочу иметь этот... дар!– запротестовала Катерина, отрываясь от зеркала.
– Не думаю, что теперь у тебя есть выбор,– Рокота вздохнула и жестом предложила сесть на кровать.
Катя чувствовала как медленным жаром гнев разгорается где-то в груди. Но толку от этой злости? Поэтому Катерина заставила себя глубоко вдохнуть и начала отсчитывать до десяти, садясь на край кровати. Зумей уселся с ней рядом. А Рокота встала перед ними, рассказывая:
– Я много не знаю. Но могу точно сказать, что раньше твой дар был скован. Поэтому ты не могла им пользоваться. Но дар эта часть твоей души, поэтому полностью его подавить невозможно. Я уверена, что с тобой не раз случалось, то что никак нельзя объяснить. Например, ты воспользовалась кристаллами перемещений.
Невольно у Катерины стали всплывать воспоминания. Как упомянутые Рокотой кристаллы сияли от её прикосновений. Или как кристаллы у водопада почернел. Или как она оторвала кусок забора, ещё на Гринниче, когда дралась с Тимуром. К своему ужасу Катя осознала, что подобное, на что она обычно закрывала глаза, случались на протяжении всей её жизни.
Рокота, видя осознание на лице Кати, продолжила:
– Что-то случилось. Что-то, что сняло с твоего дара оковы. И он начал стремительно оживать, восполняя упущенное время.
Катерина вздрогнула. Ей вспомнилась та, другая Катя. Ведь это именно та Катя помогла спасти друзей. И именно та Катя преследовала её во снах. И у той Кати были длинные волосы прямо как теперь становятся у Катерины...
– Твой дар получил свободу и собрал полную силу,– продолжала рассказывать Рокота, спокойно наблюдая за меняющимися эмоциями на Катином лице,– и теперь стал проявляться во внешнем мире. Если он и дальше будет бесконтрольным, то может стать опасным для всех нас. И для тебя самой тоже.
– Опасным,– тихо повторила Катя. Да, всё правильно. Та другая Катя всегда была опасной. Она всегда была сильнее. Это почти ощутимо чувствовалось. Непоколебимая воля. Давящая сила. Лишающий выбора, вселяющий страх. До мурашек по коже, до холода и дрожи в руках. Он не давал пошевелиться, сковывал дыхание и мысли. Катерина не заметила, как до боли сильно сжала край одеяла. Этот страх ледяными длинными иглами впивался в сознание. Снова вселял панику. Лишал свободы действия.
Её пустой потерянный взгляд перехватила Рокота, присевшая перед ней на корточки.
– Что с тобой?– обеспокоилась кемпаер, сильно нахмурив аккуратные брови. Алые глаза, обрамлённые сильно накрашенными ресницами, серьёзно смотрели на Катерину в упор. А узкие выкрашенные ярким красным губы плотно сжались, выдавая напряжение,– Было что-то ещё, чего мы не знаем?
Рокота словно прочитала мысли. Это послужило толчком и Катя выплеснула все, что было в голове:
– Когда я встретилась со Стражем, то он превратился в меня. Но немного другую. Пугающую. А потом та, другая я, стала сниться мне в кошмарах. Это повторялось каждую ночь. А последние разы я видела её словно живую. Меня это до жути пугает. Я не знаю, что со мной происходит. Я схожу с ума?
Катерина, ища поддержки, обернулась на Зумея. А столкнулась с округлившимися от ужаса бирюзовыми глазами. Друг был не просто потрясён или шокирован. Казалось, он до смерти напуган.
– Другая?– переспросил Зумей, отчаянно стараясь сохранить голос ровным. Но он всё равно дрогнул.
Как Катя и боялась. То, что с ней происходило, было неправильно. Это всех пугало. Это всех оттолкнёт...
От таких мыслей на глаза навернулись слёзы. Катерина всхлипнула.
А Зумей резко наклонился и обнял подругу. Он крепко стиснул её в объятых, будто надеялся так защитить. Но сам был напуган не меньше. Катерина поняла это по его дрожащим рукам и быстрому стуку сердца.
Рокота осталась спокойно сидеть перед ребятами. Но была сильно озадачена.
– И в лесу,– Катерина с трудом заставила себя договорить,– это она мне помогла сделать... то, что я сделала...
Повисло молчание. Очевидно, что никто из друзей понятия не имеют, что происходит с Катей. А значит, и не знаю решения...
– Нам всем нужен отдых,– наконец решила Рокота и поднявшись, ухватила званга за руку, заставляя и его подняться,– Нам нужен крепкий сон.
Кемпаер подтолкнула Зумея к двери. Званг явно был против, но толком ничего сделать не смог. Рокота нагло выпихнула его за дверь, а сама снова обернулась к Катерине.
– Если та другая...– кемпаер на секунду подавилась, словно слова застряли в горле,– Если вторая ты, помогла колдовать, значит с этого и надо начинать. Тебе придётся научиться общаться с ней, чтобы контролировать магию. Нужно потренироваться, попробовать поговорить с ней. Но это завтра. Или лучше через пару дней. А пока отдыхай. Тебе необходим крепкий сон.
Кивнув своим мыслям, Рокота ушла, тихо закрыв за собой дверь.
А Катерина утёрла слёзы, застилавшие взор, и залезла на огромную кровать. Она поправила одеяло на своих плечах и подтянула колени к груди.
Что-то невесомо тяжёлое повисла в комнате. Это давило. Хотелось снова уткнуться в плечо Зумея, а лучше брата. И выплакаться. Чтобы это свинцовая тяжесть ушла с души. Но сейчас никого нет рядом...
Катерина подцепила прядь своих волос и оттянула, вновь проверяя длину. Такие длинные. Катя уже давно такие не носила. Лет с шести, как Яр дал разрешение ей самой выбирать причёску.
К хмурому настроению, прибавилась ещё и головная боль. Часть свечей потухли, и на комнату медленно опускался зимний ночной сумрак. Такой обычный для этих земель и такой пронзительно холодный. А может быть, это просто комната не прогрелась и всё ещё отдавала холодом и снегом.
Катерина по плотнее укуталась, стараясь согреться и завалилась на подушку, не желая больше загружаться неподъёмными серыми мыслями.
Она пролежала очень долго. Сон никак не хотел навещать Катю. А страх наоборот, казалось, плотнее окружал.
Но наворочавшись в огромной кровати и в конец замучившись, Катерина всё же провалилась в беспокойный сон.
***
Снилось, что-то смутно знакомое. Но оно мелькало бессвязными картинками. Силуэты, пятна путались с ощущениями. Становилось то жарко, будто рядом разложили с десяток обогревателей и включили на полную мощность. То холодно, как бывает в середине зимы в пасмурный день. Пусто, сумрачно и морозно.
Сквозь сумбур красок и ощущений слышались голоса. Почему-то знакомые, но Катерина не могла вспомнить чьи.
– Она истощена...
– ...тупой пенёк, я и без тебя догадался. Лучше...
– ...без тебя знаю, несчастье бескрылое...
Проснулась Катя от чужого тепла. Кто-то нежно коснулся её лба, а после с любовью поправил одеяло.
– Яр?– в полудрёме пробубнила Катерина, стараясь разлепить отяжелевшие веки. На голову давила боль. А слабость не давала шевелится. Катерина попробовала подняться, но уставшие мышцы и тот, кто был рядом не позволили.
– Тише, Катерина, поспи,– ответил ей приятный мужской баритон. Не брат. Но такой родной и тёплый, что Катя сразу расслабилась. Чья-то заботливая рука стала гладить Катерину по голове. Так тепло. Так приятно.
А бархатный голос стал мягко, почти шёпотом говорить:
– У тебя несравненно-обворожительные волосы. Точно прекрасное отражение твоей души. Катерина, знаешь, у моих сестёр когда-то были похожие...
Катя не смогла дослушать, снова провалившись в темноту.
***
Липкая тьма обволакивала Катерину. Она утягивала её за собой в пустоту. Ещё несколько раз Кате удавалось возвращать ощущения мира. Она слышала голоса. Чувствовала чьи-то внимательные и тёплые руки. И в эти моменты с ней разговаривали. И почему-то становилось спокойно. Приходили радость и чувство безопасности.
А потом всё прекратилось.
Катя вынырнула из темноты. Она долго лежала, пока чувства медленно возвращались.
На мысли стала давить тупая боль. Она сдавливала голову подобно тискам. Горло сковали, словно сухие колючки. А мышцы были истощены и затекли, скорее всего, от долгого бездействия.
С большим усилием Катерина постаралась сесть. Чьи-то руки сразу обхватили её за плечи и помогли.
В глазах двоилось. Но Катя смогла, наконец, осмотреться.
Темно-красный шёлковый балдахин мягкими волнами спадал до пола, окружая кровать и создавая небольшое уютное пространство, отделённое от всего остального мира. Облокотившись на стойку кровати, у её ног сидел Яр. Брат почти сразу подал Кате стакан с водой. Который Катерина залпом осушила.
– Знаю тебя с рождения, а ты всё равно умудряешься меня удивлять,– усмехнулся Ярик, наблюдая за сестрой. В его зелёных глазах отчётливо виднелась огромная братская любовь и нестихаемое беспокойство,— Ты запросто пережила нападение тех тварей, а сейчас слегла с ангиной.
Катя открыла рот, чтобы ответить, но вместо слов вырвался сухой колючий кашель.
– Тише, тише,– Яр наклонился ближе и погладил её по спине. Легкую нотку веселья, до этого просквозившую в голосе, сейчас заменило беспокойство,– Подожди, ещё воды принесу.
Брат, схватив пустой стакан, практически вылетел из комнаты.
А Катерина посильнее укуталась в одеяло, чувствуя озноб. Горло саднило. Слабость окутала всё тело. И голова жутко болела.
Неужели после всех этих приключений Катя действительно подхватила ангину?!
Брат очень скоро вернулся. Вместе с Меланией. Принцесса сразу же села около Катерины и начала её осматривать. Проверила температуру, раненое плечо, больное горло.
А брат как всегда ни на шаг не отходил. Пристально наблюдая за Меланией, словно что-то понимал в медицине.
– Как себя чувствуешь? Головокружение? Боль? Может, голод?– поинтересовалась принцесса, не отвлекаясь от осмотра.
– Слабость. Холодно и голова болит,– хрипло ответила Катерина и порадовалась, что хоть говорить может.
Мелания слабо кивала и, закончив, плотнее укутала Катю в одеяло.
– Я думаю, пять дней в постели, немного лекарственных трав и ты будешь здорова,– с приятной улыбкой вынесла вердикт принцесса и обернулась к Яру, сразу став до нельзя строгой,– А ты иди есть и спать. И без возражений.
Ярик собирался ответить, но не смог. Тон Мелании заткнул его.
– И так сидели с Катей без перерывов,– продолжала причитать принцесса,– Трое суток не отходили от кровати. Сумасшедшие. Так себя недолго свести в могилу.
Катерина ни капельки не удивилась тому, что брат не отходил от неё. Ярик всегда был таким. Но её озадачило, что Мелания говорила во множественном числе.
– А что, кроме...–хотела спросить Катерина, но приступ кашля прервал её. Хотя принцесса и так всё поняла.
– Все очень испугались и переживали. Мирк утром хотел тебя разбудить, а ты такая горячая была! Он сразу ко мне. А когда про это узнали Зумей с Рони, то вообще чуть не извелись от переживаний. Тристан тоже суетился. Лекарства раздобыл. Такие редкие и дорогие!– Мелания схватилась за щёки, качая головой с досады,– Всё искал, чем помочь. Но больше всех отличился твой брат. Его приходилось силой спать отправлять. Я даже боялась, что они с Мирком подерутся. От усталости они такие раздражительные стали...– внезапно Мелания обернулась и повысила голос,– Ярик! Спать!
Брат цокнул языком, но вышел из комнаты. А Катя раскрыла рот от удивления. Яр и такой послушный. В какую вселенную на этот раз она провалилась?!