Глава 9
«В экстремальных ситуациях у любого человека происходит выброс адреналина. Поэтому мозг начинает действовать быстрее и эффективнее, что, как правило, позволяет принимать решения за считанные миллисекунды или действовать моментально и как подсказывает интуиция...»
Эта фраза из какой-то статьи как нельзя лучше описывала результат телепортации: Игорь, недолго думая, переместил всю компанию сразу в приемную директора, подсознательно чувствуя, что в этот раз им влетит вовсе не за нарушение школьных правил.
– Людмила Михайловна, Руслану похитили, нам нужна Пульхерия Гориславовна. Немедленно! – резко обратился он к женщине-секретарю, которая, несмотря на позднее время, все еще была на рабочем месте.
– Игорь, о чем ты говоришь? Какое похищение?! – женщина обратила внимание на Юлю и Марка с оборотнем на руках. – И кто это с вами?..
– Людмила Михайловна! – Рустик шагнул вперед, задев Юлю плечом. – Руслану похитили! Вы хоть понимаете?!
На несколько секунд воцарилась тишина. Но потом секретарь протянула руку к прибору, который Юля идентифицировала как местный вариант телефона, и, коснувшись его, проговорила:
– Пульхерия, у нас ЧП. Возвращайся в школу, – Людмила Михайловна подняла взгляд на ребят. – Подождите несколько минут.
Князева, кивнув ей, посмотрела на Марка:
– Ты чего морщишься?
– Я же говорил, Кудрявица, укачивает меня, – парень потер переносицу. – И вообще, без последствий для организма перемещаются только маги. А из меня маг как из законника балерина, – Марк улыбнулся и подмигнул. – Разные весовые категории, так у вас говорят?
– У нас?.. – закончить Князевой не дали.
– Мила, что произошло? Почему такая срочность? – директриса телепортировалась в приемную.
Мальчишки наперебой заговорили:
– Тимофееву похитили!.. Лану забрали!..
– Тише! – женщина властно провела рукой по воздуху, обрывая Рустика и Игоря.
Ребята замолчали. Пульхерия кивком головы указала в сторону своего кабинета и первая прошла внутрь. Юля и маги немедля последовали за ней, а Марк, потоптавшись на месте, задержался в приемной:
– Людмила Михайловна, верно?
– Да, – женщина недовольно осмотрела парня с головы до ног, несомненно, отметив про себя, что такому неблагожелательному элементу не место в школе, а тем более в приемной директора. – Что вы хотели?
– Вы можете связаться с издательством «Золотая звезда» и сообщить, что Марк Заславский скоро пришлет материал по Крестневскому делу? Пусть оставят для меня две полосы в завтрашнем номере! И готовятся выплатить проценты! – парень ослепительно улыбнулся.
– А при чем тут...
– Очень вас прошу!
– Хорошо, как пожелаете, – секретарь пожала плечами.
– Марк, ты чего? Мы, вообще-то ждем только тебя, – Князева выглянула из кабинета. – И кто-то обещал все рассказать!
– Кудрявица, раз обещал – значит, расскажу, – Марк направился к Князевой, попутно разматывая то нагромождение обрезков ткани, которое заменяло куртку. – Знала бы ты, как надоело в этом рванье ходить! Ох, скучаю по костюмам...
Парень плюхнулся в свободное кресло рядом с Юлей:
– Меня зовут Марк Заславский, и, возможно, вы обо мне слышали...
– Ты – Заславский? – внезапно взвился Игоря. – Тогда не удивительно! У дел, в которых замешан ты, всегда особый душок!
– Парень, чего я тебе успел сделать? – Марк непонимающе повернулся к магу. – Ты вроде еще не в том возрасте, чтобы привлечь мое внимание, – Заславский задумался. – Хотя...
– Игорь, успокойся, – строго сказала Пульхерия Гориславовна и обратилась к Юле. – Давайте так: я задаю вопросы, вы быстро на них отвечаете, если попрошу, то подробно.
Князева и Рустик кивнули, а Игорь, продолжая испепелять Марка взглядом, никак не отреагировал.
– Руслану похитили?
– Да.
– Давно?
– Минут двадцать назад.
– Где?
– В Крестнево, – поняв, что директрисе нужны подробности, Рустик пояснил. – Мы обошли охранные заклинания и телепортировались.
– Зачем?
– Руслана хотела узнать про людей, которые надели ошейник на Рудольфика... Оборотня, – Юля приподняла щенка на руках.
– Нашли?
– Они ее и украли.
– Ясно, – женщина обратилась к Марку. – Вы знаете, кто эти люди?
– Международный преступный синдикат «Пако-Орлеано», если точнее – та его часть, что занимается контрабандой. Если еще точнее, то «Южный крест».
– Так ты кто, сыщик? Шерлок Холмс в плаще Коломбо? – Юля улыбнулась.
– Я, Кудрявица, журналист.
– Журналюга он, а не журналист! Работает в «Зэзешке» – газетенке, поражающей своей желтизной даже конкурентов! – Игорь все сверлил Марка взглядом. – И родителей моих грязью полил!
– Во-первых, «Звезда» не «желтая газетенка», а уважаемое периодическое издание. А во-вторых, у меня есть принципы: я не пишу статьи без тщательного расследования, – Заславский развел руками. – Поэтому, что бы ты там не говорил, про твоих родителей я написал правду.
– Мои родители не совершали финансовых махинаций! А ты!..
– Прекрати, Игорь, Лану похитили! – Рустик утомленно схватил Игоря за руку и повысил голос. – Что вы, мечи, такие глупые?! Вечно лезете на рожон и печетесь только о себе! Ребенка в ошейник заковали, надо было сразу сюда идти, а она отчисления забоялась! Тут человека похитили, а он о чести семьи печется! Может, хоть раз в жизни вы и о других подумаете?!
В кабинете воцарилась тишина. Игорь раздраженно что-то пробормотал, потом поджал губы и, устыдившись, отвернулся. Журналист, опершись на руку и скрыв ладонью улыбку, уважительно посмотрел на Рустика. Юля, несколько смутившись, кашлянула, привлекая внимание Пульхерии, которая, прикрыв глаза, молчала все это время. Директриса выглядела престранно: она то хмурилась, то нервно терла подбородок, то закусывала губу. Казалось, она сама с собой вела незримый для всех остальных разговор.
– Пульхерия Гориславовна, что мы будем делать?
Женщина глубоко вздохнула и заговорила:
– Как оказалось, и Руслана, и вы, Марк, вмешались в операцию КВМБ.
– А они-то тут при чем? – Заславский откинулся в кресле и махнул рукой куда-то в сторону. – Обычные синдикаты вне их юрисдикции. Хотя... Они ведь должны использовать магию, чтобы похитить другого мага... Недоучку, конечно, похитили, но сам факт... – парень нахмурился, что-то обдумывая.
– КВМБ? – Князева с интересом оглянулась на журналиста, услышав знакомую аббревиатуру.
– Комитет внутренней магической безопасности, – тот даже не посмотрел на девушку. – Сверхсекретная военная организация. И, оказывается, – глаза Марка засверкали, как у ребенка, получившего на празднике самую большую конфету, – у директора одной из самых знаменитых магических школ там есть связи.
– В КВМБ служит мой меч, – подтвердила Пульхерия, пристально разглядывая журналиста.
– Правда? – изумился Игорь. – Вот это да! Кто бы мог подумать...
– Я только что с ним связалась.
Рустик восхищенно присвистнул, и Пульхерия улыбнулась.
– Лет через двадцать вы с Игорем тоже сможете по достоинству оценить все преимущества ментальной связи.
Директриса нажала кнопку на переговорном устройстве, двойник которого стоял на столе у секретаря.
– Людмила Михайловна, зайдите-ка ко мне.
Спустя мгновение дверь кабинета бесшумно отворилась, и вошла секретарь, грозно обведя всех присутствующих взглядом.
– Да? – она вопросительно глянула на директрису.
– Мила, мне нужно, что бы ты взглянула на кое-кого, – тихо попросила Пульхерия и знаком приказала Юле передать ей оборотня.
– Его зовут Рудольф, – представила щенка Князева.
Секретарь громко фыркнула, но неожиданно ласково приняла в руки оборотня. Рудольфик радостно тявкнул и попытался укусить женщину за нос.
– Сволочи, – сквозь зубы бросила Людмила. – Серебро! Он не может обернуться. Как долго на нем этот ошейник?
– Не знаем... – растерялся Рустик. – Три дня точно. Но ведь неизвестно, сколько он до этого у Лукреста был...
– Может, вначале все-таки Руслане поможем, а? – нетерпеливо вмешался Игорь.
Секретарь медленно подняла на него глаза:
– Чем же вы собираетесь ей помочь, молодой человек, позвольте поинтересоваться? – ледяным тоном спросила она. – Ваше безрассудство уже сослужило...
– Мила, не стоит, – мягко остановила ее Пульхерия. – Людмила Михайловна права, дорогой мой. На данный момент мы бессильны, более того, любое наше необдуманное действие может помешать уже спланированной операции. Сейчас гораздо важнее оказать первую помощь оборотню, ведь, насколько я понимаю, воздействие серебра уже перешло в заключительную стадию?
– Да, – кивнула секретарь, продолжая внимательнейшим образом осматривать щенка и периодически настороженно вглядываться в его глаза.
Рудольфик в ее руках притих, видимо, сообразив, что здесь ему ничего не светит.
– Ему осталось несколько часов, – наконец констатировала она и гневно повернулась к Игорю с Рустиком. – Это полнейшая безответственность! – прошипела Людмила. – Еще чуть-чуть, и этот ребенок был бы навсегда для нас потерян! Вы хоть понимаете, что своим глупым эгоизмом едва не погубили чужое сознание?!
Ребята пристыжено опустили головы, хотя, если по-хорошему, инициатива разобраться с проблемами без чьей-либо помощи принадлежала Руслане.
– Мила, ты ведь сможешь ему помочь? – без тени тревоги поинтересовалась Пульхерия.
– Да, – секунду поразмыслив, ответила Людмила. – Но нужно снять ошейник.
Секретарь извлекла из ниоткуда небольшой коврик (Юля разглядела на нем магазинную бирку и ценник), без лишних разговоров очистила директорский письменный стол и уложила на него щенка. Рудольфик, совсем не желавший принимать горизонтальное положение, тут же вскочил на лапы и хотел спрыгнуть вниз, но сонное заклинание моментально успокоило его.
– Вот так... – нежно поглаживая шерстку, проговорила Людмила.
– Кстати, насчет ошейника... Он совершенно невосприимчив к магии, – вмешался Ростислав. – Я перепробовал все известные мне заклинания, но у меня так и не получилось разрушить его кристаллическую решетку.
– Да ты что? – театрально удивилась секретарь. – Знаешь, здесь ключевые слова – «известные тебе». Уж не думаешь ли ты, что ученик десятого класса находится на одном уровне с профессиональным магом?
– Мила, может, тебе помочь? – сдержав улыбку, предложила Пульхерия.
– Нет, благодарю. Уверена, я справлюсь!
Юля с любопытством наблюдала за тем, как ворожит секретарь. Она непрерывно что-то шептала, о серебряный металл беспрестанно ударяли маленькие молнии, крохотные огненные шарики, врезался рой золотистых искр. Наконец запахло паленой шерстью, но ошейник остался целым и невредимым. Людмила Михайловна злобно дунула на вспотевшую челку и продолжила колдовать.
– Итак, я думаю, самое время рассказать друг другу все, что каждый из нас знает, не так ли? – Пульхерия Гориславовна выжидающе посмотрела на Марка.
– Ну, вообще-то, это должна была быть сенсация, – недовольно пробормотал он, – но чего уж там... Все началось с обыкновенной крохотной заметки о пропавшем без вести оборотне-подростке. Ну, знаете, типичное заявление «Кто видел, сообщите за вознаграждение». Подумаешь, – он фыркнул, – да в «Золотой звезде» вечно нечто подобное появляется: то «у меня пропал мой трехголовый цыпленок», то «сбежала моя домашняя дракониха»... В общем, на исчезновение малолетнего оборотня никто внимания не обратил. Но я тогда – а это было месяца три назад – писал статью о коррупции среди стражников, их некачественной службе, о том, что им наплевать на честных подданных ну и тому подобная лабудень. И ввернул ради красного словца про оборотня – вот мол, что творится! – детей среди бела дня похищают! Сдаю статью в печать, все шикарно, придумываю новую тему... как р-раз! – прихожу в свой кабинет, а там на столе лежит записочка. Точное содержание сейчас не передам, после прочтения бумага тут же испепелилась. А очень жаль, между прочим, неплохая улика могла бы быть... Так вот, в этой записке некто очень жуткий и страшный, да и вообще безграмотный тип, убеждал меня больше никогда в жизни не касаться темы пропавших оборотней. И если я этого не сделаю, продолжу копаться в этом деле, то поплачусь. Короче, угрозы в лучшем жанре дешевого водевиля! – журналист пренебрежительно хмыкнул.
– Что самое интересное, если бы не первый ход этого мафиози-идиота, я бы в жизни не додумался искать истину в вине, то есть копать что-то про оборотней. Ну а потом... Только полный профан упустил бы такой великолепный шанс. Я пообщался с некоторыми людьми, которые, в свою очередь, имели свои связи с общинами оборотней. Вы же знаете, этот народ очень не любит афишировать свою личную жизнь, предпочитая решать все свои проблемы только внутри общин. Мне повезло – я выяснил, что за последний месяц без вести пропало трое оборотней – все несовершеннолетние. Маньяк? Таксидермист? Террорист? Самоубийца? Три исчезнувших подданных империи – ни одного тела. Но ведь куда-то же они делись! – глаза Марка азартно блестели.
– Не буду описывать вам все пути, по которым я шел к раскрытию этой тайны. Источников, знаете ли, мне журналистская честь не позволит выдать. Прошел целый месяц, прежде чем через цепочку лиц я узнал, что все ниточки ведут к трактиру «Заноза», который недалеко от Черного рынка. Так вот, туда очень часто стала захаживать весьма известная личность, в особых кругах, конечно, а именно – господин Лукрест, бывший Черный Купец. Когда-то давно он купался в золотых монетах и удаче, пока не подставил своих собственных дружков – очень бездарно, кстати, подставил, его тут же поймали, сильно избили и строго-настрого приказали больше не появляться на Рынке. Лукрест внял этим мудрым словам и больше трех лет и шагу не делал в ту сторону. И вдруг – что я вижу? Лукрест практически каждый день толкает какой-то товар посетителям. Более того, его никто не гонит, хотя Лукрестова запятнанная репутация не подходит для безмятежной торговой деятельности, не так ли? Но факт остается фактом: всего в пятидесяти метрах от Черного рынка Лукрест занимается контрабандой. Вывод напрашивается один – теперь его крышуют очень и очень серьезные люди. Такие серьезные, что даже его бывшие коллеги не смеют ему и тявкнуть.
Думаем дальше, кто у нас сейчас практически безраздельно владеет всеми преступными гильдиями и Черными рынками? «Никанерами» на востоке, на юге – «Пегий глаз», и, наконец, международный гигант – «Пако-Орлеано». Орлеанцы занимаются почти всем, что приносит деньги – наркотики, оружие, терроризм, контрабанда, работорговля. Пораскинув мозгами и, опять же, поговорив кое с кем, я пришел к выводу, что похищением оборотней занимается именно «Южный крест» Орлеанцев – профессиональные контрабандисты. Почему я сказал «похищают», а не «убивают»? Все просто! Мертвые волки, пусть и оборотни, никому не нужны. Разве что таксидермистам. Другое дело – верные мохнатые силачи-рабы, способные одним ударом лапы свернуть врагу шею, а клыками перегрызть металл... Все это стоит денег, и немалых. Просто мечта для работорговцев.
Я продолжал следить за Лукрестом, мне было ясно, что похищает детей именно он. Единственное, чего я не мог понять – как же такой слабак справляется с оборотнями? И как они собираются заставить гордых волков, любящих свободу больше жизни, служить кому-то другому и буквально ходить на поводке? Когда я увидел серебряный ошейник на Рудольфике, сразу все стало на свои места. И как я до этого раньше не додумался?! Когда появилась эта компашка, – он пальцем указал на ребят, – я их послал в «Занозу», потому что был уверен – Лукреста там не будет. И когда узнал, что Руслану схватили – я был просто в шоке. Неужели им так нужен этот оборотень, что они пошли на это? Хотели бы избавиться от свидетелей – прикончили бы всех ребятишек одновременно. Смысл затевать такую рискованную игру? Рудольф такой ценный?
Марк перевел дух, закусывая губу. Он невидяще смотрел перед собой, казалось, раз за разом прокручивая в голове факты и пытаясь найти хоть какую-то зацепку.
– Все возможно, – Пульхерия пожала плечами. Она говорила медленно и взвешенно, словно расставляя вокруг фактов и предположений мягкие словесные перины для страховки. – Вполне может быть, что им нужен серебряный ошейник. Возможно, изготовлена ограниченная партия, ведь, как мы видим, на металл наложено действительно сильное проклятие. Судя по тому, что Людмила Михайловна, весьма опытный маг, не может его разрушить, – директриса впервые показала свою озабоченность.
– Я не знаю, что происходит... – с жалобным и растерянным видом проговорила секретарь, недовольно взирая на ошейник, – металл потемнел, но на нем все еще не было ни царапинки.
– Скорее всего, дело в том, что магия была наложена на серебро не так, как мы думаем, то есть не сверху заклинанием или рунами, а тонким плетением чар прямо при ковке. Ведь это не чистое серебро, а всего лишь сплав, так? Кузнец использовал магию, еще когда ошейника как такового не было, проклятие стало с ним одним целым.
– Да, дело – дрянь... – мрачно прокомментировал Рустик.
– Я позову Ирину Родионовну, – сдалась Мила.
– Да, зови, – согласилась Пульхерия, задумчиво разглядывая корешки книг в шкафу.
Директриса вытащила несколько тяжелых фолиантов в кожаных переплетах и принялась перелистывать пожелтевшие от времени страницы.
– Кто такая эта Ирина? – шепотом спросила Князева у Игоря.
– Наша химичка, специалист по зельям, – с готовностью ответил парень. – Да, наверняка она что-нибудь придумает...
– Химичка... – медленно проговорила Юля, словно вспоминая что-то важное. – А вы не пробовали просто...
Ее прервал Марк:
– Пульхерия Гориславовна, – хитро улыбаясь, начал он. – Вообще-то мы договаривались вместе выложить то, что каждый из нас знает. Теперь ваша очередь: что там с секретной операцией КВМБ?
Пульхерия оторвалась от чтения:
– Ты же мне не пообещаешь, что этого не будет в статье, так? Да и если пообещаешь, то все равно напишешь...
– Обижаете! Я никогда не обещаю того, чего не в силах выполнить! Конечно же, я все выложу, как на духу! Народ имеет право знать правду! – патетически сказал журналист.
– Ладно, уговорил, – неожиданно покладисто усмехнулась директриса. – Мой меч – генерал-майор Владимир Шатовский, Центральное Управление, Отдел внутренней безопасности. Ты был прав, когда говорил, что немагические международные синдикаты вне их юрисдикции – действительно, сначала дело «Южного креста» находилось у Имперского Дома Служителей Закона. Впрочем, как только они выяснили, что тут что-то нечисто, а именно, узнали про серебряные ошейники, тут же с радостью передали это дело КВМБ. Владимир пришел почти к тем же выводам, что и ты, Марк. Он понял, что Орлеанцы не могли бы все это провернуть без мага. Кому-то ведь нужно было сплести проклятие для серебра! И притом, волшебник этот очень сильный, сами видите.
Пульхерия кивком указала на безмятежно посапывающего волчонка и его почерневший от обилия магии ошейник.
– Группа захвата назначила операцию на следующую неделю, они к тому времени планировали собрать всю необходимую информацию о силах противника. Один агент Владимира – профессиональный разведчик, долго вел наблюдение за Лукрестом и его периодически появляющимся окружением. Но внезапно все рушится: появляется какая-то взбалмошная девица и спугивает купца – похищает у него ценного оборотня. Лукрест больше в «Занозе» не появляется – мало того, что тамошняя публика после разоблачения «драконьих» яиц готова его убить. Теперь купец боится и свое руководство, и конкурентов, которые, как ему кажется, и украли у него оборотня. А Орлеанцы вообще могут подумать, что он снова решил всех кинуть, с его-то репутацией! Бежать Лукресту некуда, у «Южного креста» длинные руки, много глаз и ушей по всей Златой Яре, его найдут в считанные часы. Поэтому Черный купец во что бы то ни стало пытается доказать хозяину свою преданность, то есть вернуть щенка. Как Владимир считает, – а я с ним полностью согласна, – скорее всего, тот самый сильный маг взял образ Русланы из головы Лукреста и установил визуально-ментальную ловушку возле «Занозы». Он справедливо предположил, что вор вернется на место преступления. Жаль только, что нам это раньше не пришло в голову – тогда бы Владимир смог перехватить сигнал и захватить Орлеанцев до того, как они схватили Руслану.
– Явная промашка КВМБ... – ехидно добавил Марк с предвкушением. – Да, это будет просто сенсация!
Игорь неодобрительно на него посмотрел, но промолчал.
– Пульхерия Гориславовна, вызывали? – в кабинет вошла секретарь с еще одной женщиной.
Ирина Родионовна была низкого роста, с короткими русыми волосами ежиком и яркими голубыми глазами, запрятанными под огромные, на пол-лица, квадратными очками с толстой лиловой оправой.
– Да, Ириночка, будь добра, взгляни-ка...
Пульхерия вместе с коллегами окружили спящего оборотня. Женщины перешептывались, кто-то периодически предлагал что-то возбужденным тоном, другие обсуждали новую идею и в большинстве случаев тут же ее отвергали.
– Знаете, вполне можно попробовать соединение когтя Жар-птицы и волос из хвоста единорога... Это же гремучая смесь, сами понимаете...
– Ну не знаю, по-моему, корень мандрагоры будет здесь куда более уместен...
Ребята молча следили за развернувшейся дискуссией, Марк же, вытащив откуда-то потрепанный блокнотик, делал какие-то записи.
– Как вы думаете, Руслана жива? – спросил вдруг Рустик.
Парень выглядел очень уставшим.
– Думаю, да, – дрогнувшим голосом ответил Игорь. – Она же у нас вообще... – он странно усмехнулся, – неуничтожимая какая-то.
– Она жива, – внезапно твердо сообщила Князева. – Не в самом лучшем состоянии, но, по крайней мере, с ней все в порядке.
Юля снова прислушалась к себе. В душе кружилось множество чувств и эмоций, но самыми яркими были глухое раздражение и страх. Но если раздражение девушка определила как «родное» чувство, то со страхом дело обстояло иначе. Он был липким, чужим, пришедшем извне, ощущался в сердце длинным железным гвоздем, проворачиваемым чьей-то умелой рукой. Страх не давал сосредоточиться и смешивал мысли.
Но неожиданно девушка улыбнулась. Страх ушел. Издалека к Юле пришли гнев и злость. Дикие, безумные, хоть и абсолютно бессильные. Но эти чувства просто-напросто разорвали страх в клочья, оставив после себя усталость и яростное желание поговорить кое с кем по-свойски, по старинке намяв бока и разбив обидчику нос в кровь.
– Ты уверена? – Рустик ожидающе смотрел на землянку.
– Ага, – Юля усмехнулась. – А еще Руса рвала бы и метала, будь у нее возможность.
– Ну, это на нее похоже, – Рустик улыбнулся так легко, словно эти сомнительные слова Князевой его успокоили.
Игорь обменялся с другом понимающими взглядами. Им обоим было понятно, что ощущениям Юли можно верить беспрекословно. Натянутые, как струны, и обостренные в минуту опасности чувства мечей и щитов прекрасно исполняли роль радаров, ловя даже самые незначительные эмоции друг друга.
– Мила, ты же специалист по оборотням, – протирая свои огромные очки и морща лоб, проговорила Ирина Родионовна.
Учителя уже неоднократно успели нахимичить что-то с ошейником, вот только все равно тщетно – у потолка клубился голубоватый дымок, окна запотели. Пульхерия, безучастно уставившись куда-то вдаль, тщательно вытирала лоб платком. Вот только металлическому ободу было наплевать на все усилия педагогов. Рудольфик, которому явно не терпелось вырваться из цепких лап Морфея, поскуливал и переворачивался с бока на бок.
Людмила Михайловна, заметив, что волчонок вот-вот проснется, буркнула заклинание. Оборотень словно задеревенел, но потом его грудь опять стала мерно опускаться и подниматься в такт умиротворенному сопению.
– Ну, да, – сжав тонкие губы, сказала секретарь. – Можно и так сказать. Еще в студенчестве я защищала докторскую по их расе, для этого не мало времени пришлось жить в общине.
– Ты жила в общине оборотней? – не поверила химичка. – Да они ж еще более скрытные и подозрительные, чем друиды! Как оборотни на такое решились-то?
– Ну...
Людмила покосилась на троих подростков, чинно сидящих на диване и делающих вид, что их здесь нет. Еще более недоверчиво глянула на Заславского, но Марк будто вообще забыл, где сейчас находится. Журналист со скоростью света делал свои записи, не обращая внимания ни на что вокруг.
– Мой дедушка был оборотнем, – нехотя сказала секретарь и почесала Рудольфика за ухом. – Потом он женился на бабушке, обычном человеке. Оборотни не так блюдут чистоту крови, как друиды или те же эльфы. Для них не принципиально происхождение. Моего деда никто не выгонял из общины, он сам ушел. Решил, что так для его семьи будет безопаснее. Ну, вот оборотни мне и разрешили... влиться в коллектив, так сказать.
– Это просто потрясающе! – Ирина Родионовна изумленно затрясла головой, отчего ее очки чуть не свалились.
– В любом случае, Мила знает об оборотнях больше, чем любой ныне живущий златоярский маг, – подвела итог директриса. – И все-таки, ты сможешь дать нам точную информацию, через какое время разум окончательно покинет этого ребенка?
– Я постараюсь, – сухо ответила Людмила и, наклонившись к Рудольфу, прижалась ухом к его сердцу.
Секретарь что-то зашептала, закрыв глаза, прислушивалась к ритму биения детского сердечка. Затем, нахмурившись, произнесла заклинание, и ее зрачки тут же заволоклись белой непроницаемой пеленой, а когда она растворилась, вместо обычных серых глаза на мир взирали желтые расширенные зрачки. Людмила Михайловна приподняла одно веко щенка и заглянула в него жутковатым взором. Наконец она буркнула обратное заклятие и, схватившись за спинку стула, рухнула на него. Юля заметила, как быстро стали наливаться синяки под глазами секретаря.
«А эта магия, походу, весьма выматывающая штука...» – мимоходом заметила Князева, обратившись в слух и стараясь не пропустить ни слова из беседы волшебниц. Ростислав с Игорем были так же внимательны, только они еще вдобавок перешептывались, обсуждая каждое действие и заклинание, воспроизводимое их учителями. Особенно их изумили чары, которые использовала только что Людмила Михайловна.
– Я читал однажды о нечто похожем: считается, что волчьи глаза в силах преобразовать только маг, специализирующийся на так называемой «звериной» магии. Кстати, там же было написано, что таких магов в последние два столетия не рождалось. По крайней мере, в Златой Яре, – тихо поведал Игорь.
– Ну?.. – нетерпеливо спросила Пульхерия Гориславовна.
– От силы час, – после короткой паузы ответила Мила. – Другое бы сознание уже давно бы спасовало перед серебром, а этот щенок еще держится, – уважительно хмыкнула секретарь.
– Что? – почти вскричала химичка и резко обернулась к директрисе. – Так чего же мы ждем, Пульхерия?! Надо срочно созывать совещание! Осталось так мало времени...
– Нет, – твердо и спокойно перебила ее женщина.
– Но почему?
Князева в глубине души была полностью согласна с Ириной Родионовной. Времени остается все меньше и меньше, шансы спасти Рудольфика исчезают с каждой секундой, так чего же ждет директриса?!
– В первую очередь нам требуется снять ошейник. Если мы втроем не сможем этого сделать, то даже международная ассамблея магов будет здесь бессильна, – так же спокойно объяснила Пульхерия. – Ну а дальше Мила справится и сама, причем без чьей-либо помощи. Ты ведь сможешь вытащить его?
– Да, – уверенно кивнула Людмила Михайловна.
– Я предлагаю еще раз полистать третий том собрания Крамоловой, там наверняка должно быть что-то про этот странный сплав. Ты, Ирина, просмотри последнюю часть методички Гринева, помнится, пару десятилетий назад он явно писал что-то о специфических способах разрушения... – распорядилась Пульхерия.
– Я бы на их месте еще Лилиана диз Лаввэ глянул, – прикинул Рустик.
– Ага, а еще магией разрушения вплотную занимался Варшан Старший, у него даже пара трактатов на эту тему есть, – добавил Игорь.
Юля разозлилась:
– Что за бред? Вы в своем уме? Чуть больше, чем через полчаса, Рудольфик станет безмозглым роботом, а они решили всю библиотеку переполошить!
Она сама не понимала, откуда взялся гнев – все-таки в этом кабинете сидели настоящие маги, занимавшиеся волшебством не один десяток лет, уж им явно виднее, что делать. Но злость все равно клокотала, показная уверенность и невозмутимость Пульхерии выводили землянку из себя. «Дамблдоры недоделанные, – чуть ли не сплюнула она. – Как можно быть такими недотепами? Магия, магия... Аж противно!» И вдруг ей в голову пришла та же идея, что посетила ее на пляже в Крестнего.
– Пульхерия Гориславовна! – громко воскликнула она.
Учителя недоуменно и немного раздраженно на нее посмотрели.
– Я знаю, как избавиться от ошейника!
Взгляд директрисы стал несколько снисходительным, а Ирина Родионовна неожиданно резко бросила:
– Не лезь не в свое дело, девочка, – химичка нахмурила брови и вызвала из пространства потрепанный справочник «Стали и сплавы. Создание и разрушение», раскрыла на середине и углубилась в чтение.
Юля исподлобья посмотрела на учительницу, но решила проигнорировать выпад. Сейчас есть дела поважнее.
– Слушайте, мы, когда в Крестнего были, уже над этим думали и решили, что нужно разрушать сам ошейник...
– А мы чем занимаемся? – Людмила Михайловна хмуро кивнула на металлический ободок. – Заклинание в самом ошейнике, так что уничтожить – единственный способ снять его.
– Да, но вы все, – Юля некультурно показала пальцем на собравшихся, пропустив Марка, который переворачивал в блокнотике уже седьмую страницу, – говорите о магии и забываете о грубой силе.
– И как это...
– Непрямое воздействие, Мила, – Пульхерия Гориславовна внимательно смотрела на Князеву. – Юля, это неплохая идея, но кроме чар, сдерживающих превращение, на ошейник наложено так называемое Переходное заклинание. Оно привязывает магию к объекту, то есть сцепляет каркас заклинания с материальным предметом и поддерживает их общее существование. Например, укрепляет ошейник, – пояснила женщина, заметив, как Юля нахмурилась. – Причем здесь заклинание даже не наложено, а «сплавлено» с ошейником еще на стадии его ковки. А так как Переходное заклинание – одно из семи исключений из правила «О разрушении», нужно одновременно снимать и сдерживающее заклинание, и ошейник, иначе, – директриса перевела взгляд на оборотня, – этот волчонок не только разум, но и человеческий облик навсегда потеряет.
– Но чисто технически это возможно? Сломать его грубой силой? Или из-за этого заклинания ошейник алмазным стал?
– Да нет, вроде серебряным остался... – Ирина Родионовна на всякий случай проверила еще раз.
– У нас слишком мало времени, – Людмила Михайловна поторопила Юлю.
Юля фыркнула и рукой расчесала волосы, сосредотачиваясь.
– Тогда один вопрос: вы можете наложить заклинание для разрушения этой... гадости, – Князева показала на ошейник, – на другой объект? Ну, закрепить на нем? – женщины синхронно кивнули. Улыбнувшись, Юля затараторила. – Хорошо. Я не знаток в магии, но зато разбираюсь в энергиях и могу сказать, что для любого объекта внутренняя энергия постоянна в каком-то данном состоянии. Этот ошейник и оборотень – замкнутая система, то есть они не взаимодействуют с окружающими объектами, и поступления энергии извне не происходит. Ну, не считая того, что вы его нагрели, – Юля на секунду задумалась, как лучше описать свою идею. – То есть заклинание, сдерживающее превращение, самоподдерживающееся. Оно течет по ошейнику, как ток по замкнутой цепи. Не лучший пример, ну да ладно. Если разомкнуть цепь, ток перестает идти. То же самое я предлагаю сделать здесь: нам нужно сломать ошейник в тот момент, когда «голова» заклинания заходит на новый «круг».
– Как?
Юля улыбнулась. Если ученого спрашивают «как?», значит, мысль правильная.
– Используя что-нибудь похожее на болторез. Толщина у ошейника не большая, перекусить можно. Система вступит во взаимодействие и перестанет быть замкнутой на себе, то есть заклинание продолжит движение уже по инструменту. А для того, чтобы заклинание не ударило по человеку, который его держит, и нужно закрепить разрушающее заклинание на болторезе. Как идея?
Пару секунд стояла тишина. Князева была готова поклясться, что в головах всех присутствующих магов защелкали шестеренки, настолько глубоким и вдумчивым было молчание. И тут...
– Используем разделитель...
– Две спиральные нити!..
– Закрепим...
Дальше для Юли пошли совсем уж непонятные магические слова, из которых она, однако, сумела выделить основную мысль – совсем скоро Рудольфик превратится в человека.
Несколько минут женщины закрепляли заклинания на вызванных прямо из воздуха кусачках и вычисляли нужный момент для его разрушения. Все это время Юля, Игорь и Рустик, а также наконец оторвавшийся от своего блокнотика Марк благоразумно помалкивали.
Неожиданно речь оборвалась, Пульхерия Гориславовна прищурилась, поднесла руку с инструментом к ошейнику и, выждав мгновение, щелкнула кусачками.
Сначала Юля подумала, что ничего не получилась, настолько простым и неэффектным выглядело это действие. Но Ирина Родионовна устало плюхнулась в кресло, шумно выдохнув, а Людмила Михайловна наклонилась к щенку и начала что-то нашептывать. Ее зрачки расширились, голос стал тише и выразительнее. Волчонок сначала вырывался, даже игриво боднул женщину в лоб, но потом начал поскуливать и отворачиваться. Женщина не отступала, и в какой-то момент Юля поняла, что под шкуркой у оборотня заходили волны, как будто его кости сами собой начали двигаться. Маленькое пушистое тельце выгнулось дугой, и волчонок завыл. Князева зажмурилась.
– Уууууу!.. Аааах!... Ты чего?! – по кабинету пронесся обиженный детский голос. – Я же просто поиграть хотел!
«Любая магия имеет обратную себе».