Волчье Иго

Уроки оказались довольно-таки интересным занятием. Если не считать странные переглядывания учеников каждый раз, когда Амелия проходила мимо, или резкую тишину, каждый раз, когда она давала правильный ответ на заданный учителем вопрос, все, можно сказать, было неплохо. Амелия помнила уроки Кларо. По рассказам старших полуволков, раньше в Патрии были учителя, которые просвещали детей о внешнем мире и обучали разным дисциплинам. Она успела застать эту систему только в раннем детстве. Потом отец все изменил, и теперь его поступок казался Амелии странным: зачем скрывать от полуволков целый клад информации, лишая детей преподавателей? Да, она понимала, что все полуволки со временем перевоплотятся в волков, но все же, почему бы, пока есть такая возможность, не узнать об этом мире столько всего интересного?

Все свободное время Амелия проводила с Демьяном. У парня с лисьим взглядом вместе с ней совпадали некоторые уроки, а еще они встречались в столовой, где люди ели, прежде чем продолжить занятия.

Сегодня Демьян взял сэндвич с курицей и апельсиновый сок. Амелия выбрала то же самое. Она всегда брала то же самое. Но сегодня этого оказалось мало – она умирала с голоду, живот предательски урчал.

– Больше ничего не возьмешь? – спросила она, когда Демьян направился к столику, и как всегда, под наблюдением всех присутствующих, по-королевски планировал занять по умолчанию «их место». Да, за их столик больше никто не садился. Амелия подумала, что раз Эмма была довольно богатой, это могло послужить главной причиной, по которой ее всячески избегали. Алиена боялась богачей, боялась непохожести, боялась всего нового. Амелия думала, не специально ли Энзо поставил ее в такое трудное положение?

– Не голоден, а что? – спросил Демьян через плечо.

– Что посоветуешь взять отсюда? Подобного я пока не пробовала.

В пластиковых отделениях на прилавке лежали сэндвичи, непонятная коричневая жижа, какой-то суп, что-то вроде картошки, которую делал Уолсен, и что-то вроде мяса, которого Амелия никогда не видела раньше.

– Картошка фри. Можешь взять ее, – издав смешок, сказал Демьян.

– А? – спросила Амелия, уязвленная подобным поведением.

– Просто по тебе так заметно, что ты не местная. Богатые не едят так, как обычные смертные, да?

Она пожала плечами и наложила себе картошку. Пусть думает, как угодно. У Уолсена она выглядела гораздо приятней на вид.

– Как там Аден? Выглядит беспокойным в последнее время, – сказал Демьян, садясь за стол.

Энзо и правда выглядел хуже обычного. Амелия не знала, связано это со словами, которые она наговорила ему, или с тем, что ее братья и Шона уже несколько дней не появлялись в «У Уолсена». Четыре дня, если быть точной. Как всегда, ее раздражало, что все шушукаются у нее за спиной, но что поделать? У нее даже не было времени на то, чтобы злиться. Ее занимала учеба и попытки слиться с толпой, не выделяться. Амелия приходила в «У Уолсена», здоровалась с Каей, которая теперь помогала разобраться с дневниками, делала домашнее задание и забиралась в кровать. Ее учителя разрешали ей сдавать домашнюю работу в письменном виде, когда Амелия скромно заявила, что не пользуется ноутбуком. Странные взгляды каждого ее учителя заставили ее понервничать, но благодаря ее статусу все делалось так, чтобы угодить Амелии.

– Он каждый раз разный, – ответила Амелия, втыкая вилку в мягкую картошку. – Я уже привыкла.

– Вы не выглядите дружными братом и сестрой, скажу я тебе, жуя сэндвич, сказал Демьян.

«А мы и не кузены».

– Мы не очень хорошо ладим. Разные взгляды на жизнь и все такое. А еще мы оба очень обидчивые, наверное, таким людям тяжко бывает рядом друг с другом.

– Да не наверное, а так и есть. Во всем должен соблюдаться баланс. Скорее всего, именно по этой причине я все еще одинок.

Брови Амелии приподнялись:

– Ты привлекательный. Странно, что тебя обходят стороной, – Амелия огляделась по сторонам. – Думаю, тому виной твоя вера, а не желание достичь баланса.

Демьян был явно польщен комплиментом, правда Амелия не имела ничего такого в виду, она просто была честной.

– Тоже правда. Но я не жалуюсь... Знаешь, до того момента, как ты пришла, я думал, что проводить вечера напролет самим с собой очень даже неплохо.

– А сейчас?

– А сейчас, – он вздохнул, – сейчас я думаю, как это вообще было возможно? Теперь не могу представить себя сидящим в одиночку за этим столом, хотя прошло всего четыре дня.

Она засмеялась.

– Привык к моему присутствию?

Он кивнул, сверкнув глазами и ослепив ее белоснежной улыбкой. Лис.

– Слушай, я все хотела спросить тебя... насчет твоего брата. Олли, верно? Было... сложно расставаться с ним?

Конечно же она знала Олли. Как только Демьян произнес его имя, перед глазами всплыло лицо мальчишки с черными волосами. Они были похожи заостренными чертами лица, но не цветом волос, у Демьяна они были светлыми.

Парень доел сэндвич и отпил из стакана. Видно, что он тянул время и собирал мысли в кучу.

– Я даже не помню, каким он был. Знаешь, к утрате быстро привыкаешь, кто бы что ни говорил. По крайне мере, я всегда слышал, что переносить подобное почти невозможно, но мне было... легко.

– Потому что он не умер?

«Как Уолсен».

–... и ты знал, что в Патрии ему будет... хорошо.

«Как сейчас Уолсену».

– Думаю, да. Не знаю, понятия не имею, как о нем говорить. Мои родители заговорили о Патрии за пару лет до благословения Олли. Меня, сколько себя помню, всегда привлекал лес, он казался мне волшебным, так отличался от остальной Алиены, даже когда просто проходишь мимо и видишь лишь верхушки деревьев. Они будто светятся, словно посыпаны какой-то золотой пылью. В общем, когда одним прекрасным днем мои родители ужинали в ресторане, к ним подошел мужчина с книгой «Патрия». Помню они говорили, что она была потрепана, было заметно, что ее передавали из рук в руки. Так как у мамы на работе уже были женщины глубоко религиозные, она сразу заинтересовалась книгой. Мужчина объяснил, что эту книгу ему передала незнакомая женщина и просила ознакомиться и когда он закончит, передать ее в другие надежные руки. Он так и сделал. Мои родители показались ему достойными, и он пожелал им стать ближе к Раю. Прочитав книгу, мои родители переняли стиль жизни Патрийцев. Полный отказ от технологий, мама начала увлекаться нетрадиционной медициной и травами, мы перестали ходить к врачу и лечились лишь тем, что готовила она. Потом настало время жертвоприношения, и так как Олли был младшим, родители решили отдать его на воспитание Патрийцам. Брат для меня... чужой. Эмма, вижу в твоих глазах вопрос, так вот ответ на него: да, я завидую.

Амелия хмыкнула. Его история не поразила ее, она была наслышана о книгах, которые люди передавали друг другу, но ее удивило то, с какой легкостью он прочитал ее эмоции, отразившиеся на лице.

– Зависть – грех.

– Знаю, – грустно улыбнулся Демьян, – но ничего не могу с этим поделать.

– Странно, да? Людей всегда тянет на сторону зла, даже будь они самыми правильными личностями во Вселенной.

– Запретный плод сладок.

– Странно все это.

– Людей тянет к неизвестному. Зло – понятие относительное.

– Как и все в мире, – улыбнулась Амелия.

– Опять же, возвращаясь к балансу... Не было бы добра, не будь зла. Люди всегда делились на два вида – грешные и безгрешные. Одни не могут существовать без других.

– Ты только что признал, что испытываешь зависть. Каким же человеком это тебя делает?

Демьян игриво подмигнул ей. Амелия заерзала на стуле.

– Сбалансированным, – ответил он.

***

После уроков Энзо, облаченный в идеально выглаженные рубашку и брюки, ждал ее у главных ворот школы. Руки сложены на груди, взгляд переключается с одного лица на другое. Он вечно искал ее в толпе, и никогда не ждал в машине. Такое чувство, что напрашивался на то, чтобы его поймали.

Амелия быстро попрощалась с Демьяном и подбежала к Энзо, ощущая всем своим существом, как множество взглядов буравят ее спину. Подойдя ближе, Амелия заметила окровавленные костяшки его пальцев и учащенное дыхание.

Что-то произошло...

Энзо открыл перед ней дверь, молча обошел машину и сел за руль.

– Слишком много проводишь времени с этим блондином, – сказал он, выезжая с парковки.

Амелия не сводила с него глаз, пытаясь выведать, с кем он успел подраться. Признаки драки были на лицо. Уж ей-то не знать, — она выросла среди буйных братьев.

– Не поняла? – спросила Амелия, потому что правда совсем ничего не поняла из-за того, что въелась глазами в его профиль.

Его пальцы слегка постукивали по рулю, в такт песни по радио.

Он что, нервничал?

– Не делай вид, что не слышала.

Ладно, на самом деле она все слышала. В его присутствии невозможно притворяться глухой.

– Демьян – мой друг. Нам есть о чем поговорить, – пролепетала Амелия.

– Он верующий.

– Да. Уже успел изучить его от «а» до «я»?

Он смотрел только на дорогу, совсем не обращая на нее внимания.

– Рядом с ним ты вся сияешь, привлекая к себе внимание. Ты не заметила, что все наблюдают за тобой? Проводя время с ним, ты становишься ближе к дому. Может, тебе и хорошо от этого, но подобным поведением ты рисуешь на себе мишень, – он сделал паузу и выдохнул – Я слышал, что о вас говорят.

Ах ты слышал!

– Именно поэтому ты с кем-то подрался?

– Не неси чушь.

– Энзо, ты что, ревнуешь?

Энзо нажал на тормоз. Они резко остановились. Ремень безопасности впился в грудь. Амелия медленно подняла глаза, поражаясь своей глупости, – Энзо успел свернуть в совершенно ином направлении, и теперь они... были окружены знакомыми высокими деревьями.

– Перестань вести себя как дурочка и послушай меня, пожалуйста, – сказал он, буравя ее разгневанным взглядом.

– Ты с ума сошел! Я чуть голову не расшибла!

– Амелия... Ты хоть понимаешь, что твое общение с подобным человеком делает ситуацию еще хуже?

–... Хуже?

Энзо потер лоб. Выдохнул, размышляя, его ноздри раздулись, и Амелия подумала, как же легко разозлить его – достаточно всего пары слов!

Но его состояние и правда беспокоило.

– Патрийцы вышли на Виля. Они не знали, где находится кафе, ведь оно было невидимым для них из-за барьера. Но им удалось проследить за Вилем, найти точное местоположение, и когда те, перевоплотившись в полуволков, не смогли проконтролировать себя и выбежали наружу, случилась стычка. Им удалось бежать, Виль вместе с Шоной, Ником и Дэном сейчас в неизвестном нам с Каей месте. Они сбежали, не сказали нам, куда, но им было важно отвести их внимание от кафе Уолсена, ведь все дневники и прочее для избавления от волчьей оболочки находится в месте, где ночуешь ты.

Ее мир перевернулся. Сердце выпрыгивало из груди, всем своим существом она ощущала его четкий быстрый ритм. Наверное, даже Энзо его слышал. Амелию накрыл страх – и ей вдруг стало так холодно и так тоскливо. Будь она волком... она бы почувствовала разлуку. Она бы знала, что что-то не так, что близкие ей люди пропали, что с ними происходит что-то страшное...

– Когда это случилось?

– Четыре дня назад. В твой первый школьный день.

Амелия схватилась за голову.

– Ты ничего мне не говорил...

– Толком я и сам ничего не знаю, – голос звучал успокаивающе. – Эй...

В уголках ее глаз собрались слезы. Безысходность. Что ей сейчас думать? Что делать? Как быть?

– Ты же понимаешь, что их так или иначе поймают, если захотят? Отец играет с ними. Ник говорил, что ему наплевать на предателей, но сейчас я понимаю, что это своего рода месть. Он дал им поиграть, теперь пора домой... Я уверена, что Шона наверняка... знает, что сбежать невозможно. Почему ты не сказал мне раньше? Почему сейчас?

– Амелия...

Энзо положил руку ей на голову. Она даже не отстранилась, ей было... все равно.

– Ты же понимаешь, что я не буду сидеть сложа руки? Ты понимаешь это, Энзо?

– Понимаю.

– Почему ты все еще здесь? Почему не убежал, если можешь? Дэна нет, ты никому ничего не должен.

– А как я тебя здесь оставлю?

– Почему они сказали все вам, но не сказали мне?

Он нежно гладил ее по голове, успокаивая.

– Было важно, чтобы ты продолжила учиться. Дэн говорил, что план о спасении подкидышей все еще в приоритете. Он знал, что ты бы сразу отправилась на поиски и тебя бы с легкостью нашли. Было важно, чтобы ты оставалась под моим присмотром. К тому же, я знаю, что делать.

***

Когда Кая осталась одна, к ней пришло осознание, как же долго, черт подери, она не оставалась с собой один на один. Возможно, именно поэтому она сейчас разговаривала сама с собой.

Пометки на полях записных книжек Уолсена было довольно-таки трудно разобрать, но именно этим ее попросил заняться Энзо, когда Виль, Шона и Ник убежали в неизвестном направлении, намереваясь сбить преследователей со следа. Кафе Уолсена оставалось открытым. Да, риск безусловно велик, но как быть с комнатушкой Уолсена, с растениями, смесями, колбами и готовыми материалами для создания противоядия? У них не было времени на то, чтобы все переносить. Сейчас они с Энзо полагались на удачу – прямо как в старые добрые времена.

– Не то, не то, не то...

Она быстро перелистывала страницы, сравнивая растения на рисунках с теми, которые хранились в колбах. Если колбы с готовым раствором – значит, Уолсен уже успел испытать данный экземпляр, и он оказался нерабочим.

Почерк Уолсена оставлял желать лучшего, но благодаря разборчивым комментариями Шоны, Кая быстро понимала, что к чему.

Образцы коры белого дуба, тюльпанового дерева, березы... Ирга, клубника, клюква, жимолость лесная и рябина, можжевельник и боярышник, малина и бересклет бородавчатый, черемуха и брусника, калина и бузина.

Не то, не работает, галлюцинации, головокружение, не работает, не работает, присутствует головная боль, не работает.

Образцы были не только из местного леса, но из различных стран по всему миру, Уолсен старательно не давал им погибнуть.

Кая продолжила записи Шоны и Ника и внесла то, что было написано на клочках бумаги, разбросанным по комнате, когда испытуемым эликсира был Ник. Она занималась этим, пока Амелия была в школе. Теперь все было в одном месте. Записи более-менее упорядочены.

Раздался стук. Два раза. Потом один. Пауза. И еще один.

Их кодовый стук.

Кая быстро спустилась и открыла двери кафе Энзо и Амелии.

– Внесла все, что отсутствовало, нашла некоторые экземпляры противоядий, которые они еще не успели испытать на себе, – сказала она, впуская их внутрь.

– Отлично, – отозвался Энзо, потирая руки. – Амелия, ты остаешься здесь.

Глаза Амелии округлились.

– А вы?

Энзо вздохнул.

– Отправляемся на поиски полуволков.