Глава 31. Не Эмма.
Вновь это состояние. И вновь его чертовски тошнит, будто он не ел неделями, и желчь намеревается вылезти наружу.
Когда их жизнь с Каей состояла лишь из краж, она шутила, что раз в месяц Энзо переживает что-то похожее на менструацию. Возможно, так оно и было. Так или иначе, Энзо понятия не имел, как она проходит.
Дрожь в пальцах, тошнота, агрессия – весь этот прекрасный набор слабостей делал его уязвимым. Не только потому, что Энзо был наполовину полуволком, как выяснилось, ведь он не умер, несмотря на то что был младше семнадцати, когда его укусил полуволк. Нет. Не только поэтому.
Оставим это напоследок...
– Ты скажешь, куда мы идем? – нетерпеливо спросила Кая. Оставив Амелию в кафе, они тут же выдвинулись по назначенному Энзо маршруту.
– Нет надобности. Мы дошли.
Энзо и Кая подняли глаза. Стояла глубокая ночь, вывеска игрового клуба под названием «ГеймзФЛ» горела разноцветными огнями особенно ярко на фоне кромешный тьмы.
Кая посмотрела на Энзо. Вывеска то угасала, то вновь загоралась, с некоторой периодичностью, оставляя на ее лице яркие блики.
– Ты привел меня в игрушки поиграть?
– Нет, – улыбнулся Энзо.
Когда они зашли внутрь, создалось впечатление, что они шагнули в рай. Да, так оно и было. Звуки игровых автоматов, восклицания геймеров, едкий запах фастфуда, пота и денег. Вдоль правой стены, у огромных мониторов сидели парни и девушки разных возрастов, а по левую сторону красовались игровые автоматы разного размера и сложности. Пикающие звуки оповещали о выигрыше или, наоборот, проигрыше посетителей.
– Да, мочи его! Мочи!
– Почти сделал!
– Осталось всего немного, ну же!
– Умри, тварь, умри.
Энзо вдохнул. Дрожь в пальцах немного угасла, будто бы его тело ликовало, что он наконец среди своих, и успокоилось.
– Эй, Роб. Где Тим? – спросил Энзо, подходя к одному из парней за автоматом.
– Ждет вас в комнате. Рад тебя видеть, Безустанный. – кивнул на дверь высокий темнокожий парень на пару секунд задерживая взгляд на лице Энзо.
Услышав его имя, головы вечных игроманов повернулись к новоприбывшим. Энзо почувствовал, как сияет изнутри, совсем как в школьные времена, когда учителя ругали его за очередную проказу, а одноклассники с восхищением вздыхали. Не всех здесь он знал в лицо, но все здесь знали, кто он такой. Энзо был известен в кругах игроманов, воров и мошенников, совсем как Гарри Поттер среди волшебников.
Как только они переступили порог комнаты, низковатый рыжий парень с огромной тату на шее и очками на переносице громко поприветствовал их.
– Добро пожаловать в мир хакерского прорыва, дружище! – Тим развел руками, демонстрируя количество мониторов.
К слову, их тут было неимоверное количество. Различных размеров, для различной надобности, с погашенными или включенными экранами, абсолютно все помещение купалось в излучаемом мониторами свете. Энзо осознал, как соскучился по технике, когда пальцы дотронулись до знакомых клавиш.
– Рад тебя видеть, Тим, – отозвался Энзо с широкой улыбкой.
– А ты не меняешься, все тот же. – Кая доброжелательно пожала ему руку. На щеках у Тима выступил розовый румянец. – Если честно, я все еще не понимаю, зачем мы здесь. И меня это бесит.
– Сейчас все увидишь, – ответил Энзо, когда Тим повернулся, чтобы напечатать что-то на компьютере.
На одном из экранов появилась карта Алиены. И внезапно – красная точка, расположенная где-то на территории леса.
Кая втянула носом воздух.
– Не может быть... Ты установил датчик слежения? На... кого из них? И когда ты, черт подери, успел?
Энзо кивнул на Тима.
– Все благодаря этому типу.
– Рад услужить. Мои тяжелые карманы тоже.
Его ухмылка стала шире, когда он заметил местоположение точки. Тим понятия не имел, кто такие полуволки, и зачем Энзо информация о Патрийцах, которых он не раз в переписке с Энзо называл больными ублюдками. В их мире не принято задавать лишних вопросов.
– Это Дэн? – спросила Кая.
Имена не имели значения для Тима, поэтому Энзо не видел смысла их скрывать.
– Ник, – коротко ответил Энзо, складывая руки на груди. Вот он, почти на ладони... Казалось бы, чего стоило Безустанному заглянуть в леса? Но для них теперь они были запретной территорией.
Шагнуть. Снова. Его жизнь перевернулась с ног на голову, когда он узнал, что голос в его голове с идеей поджога принадлежал не ему, что он принадлежал Дэну, полуволку, который так много скрывал от собственной семьи. И эта дрожь по всему телу Энзо... все это неспроста.
Вот, почему он оставался с ними так долго. Вот, почему был всегда рядом с ними. Ему нужно было понять, как Дэну Запансу удалось проникнуть в его сознание. Энзо Прицу, Безустанному, было плевать на цели и планы детей Альфы. Он лишь хотел узнать, что еще скрывает Дэн Запанс, помимо своего таланта проникновения в мысли и встреч с девушкой, о которой не знала его семья.
Как именно Энзо стал игрушкой в руках этой семьи? Почему именно он? Неужели Дэну... было известно и его случаи с укусом?
– Ты установил жучок на Ника, но не установил его на остальных... – Кая посмотрела на него с негодованием.
Он долго смотрел на нее в ответ. Конечно же, она поняла, что сделано это было не просто так. Энзо никогда не делал ничего просто так.
Тим нарочито громко прочистил горло.
– Долго мы будем пялиться на эту точку, дружище?
– Скажи мне точное местоположение. Я вижу только название Патрии. В какой именно части леса он находится? – спросил Энзо.
– Ээ-э-э, – издал долгий нелепый звук Тим, заставив Каю и Энзо переглянуться. Кая поджала губы, явно сдерживая улыбку, Энзо вдруг осознал, как давно они вот так не улыбались друг другу. Неужели только предвкушение от очередного нарушения знатно веселило и сближало их?
Пока Тим приближал точку, Энзо думал, о чем они с Каей разговаривали в последнее время, когда воровство ушло на второй план. И понял, что... Они чаще всего вспоминали былые времена, вспоминали школьные проделки или удачные сворованные вещицы. Может, не только постепенно нарастающие чувства к Амелии отдалило его от единственной подруги? Могло ли это быть потому, что они никогда на самом деле не были близки? Они были лишь партнерами. Коллегами. Но друзьями...
Кажется, Энзо совсем не знал, что такое дружба. Наверное, то, что Кая сейчас с ним, подтверждало ее преданность, а преданность – показатель дружбы, так все говорят.
А когда он, Энзо, был предан ей?
Кая взяла его за локоть, когда Тим начал говорить.
– Так называемый Ник сейчас на небольшой пустоши, где нет деревьев. Не спрашивайте, откуда я знаю, можете просто похвалить мои способности детального выслеживания. Вокруг – какое-то препятствие. О вот, смотрите, он движется, и вот наткнулся на что-то, видите? Думаю, это и есть то препятствие.
Ник и правда двигался, но буквально через пару секунд вновь застывал на месте.
Энзо прекрасно знал, куда его ведут. И судя по расширившимся зрачкам Каи, она тоже об этом прекрасно знала.
***
Что может быть лучше, чем быть запертой в мертвом кафе, совсем как принцесса в заколдованной башне?
Быть запертой с ощущением, что ты ничего не можешь сделать. А еще, она, можно сказать, не была запертой. Да, она врала самой себе. Да, она докатилось и до этого.
Амелия заперла себя сама, по указанию Энзо. Она могла выйти в любой момент, но не делала этого. Потому что она думала. И потому, что ее защищали.
Амелия шагами измеряла два этажа кафе вдоль и поперек, когда вдруг услышала крик с улицы. Она не рискнула посмотреть в окно, лишь обняла себя и продолжила ходить туда-сюда, как сумасшедшая. Когда неотчетливые крики, мужские и женские, раздались вновь, Амелии в голову пришла идея воспользоваться наушниками Каи, которые девушка любезно оставила здесь. Она подглядела, как их как-то подключал к телефону Демьян, и сама научилась делать точно также. Поэтому, чтобы не было так страшно, Амелия поднялась наверх. Может, ночные пьяницы? Но явно не кто-то из ее братьев. Поставив звуки природы на телефоне, она надела большие круглые наушники и спустилась вниз, чтобы поесть еду, которую заранее подготовил Энзо.
Спустя время, звуки в ушах ей надоели, и она решила включить маленький телевизор на кухне красной кнопочкой на пульте управления. Она видела, как ловко пользовался им Виль, когда шел очередной эпизод его очередного супергеройского сериала. После канала с отвратительной музыкой, которую обычно слушала Кая, на экране появился человек со стопкой бумаг в руках.
– Новости, – вслух сказала Амелия, испугавшись собственного голоса. Она уже видела их раньше.
Мужчина в телевизоре выглядел совсем не радостным, поэтому несложно было догадаться, что речь шла не о самых приятных вещах.
– ...Патрийцы являются историческими жителями лесов Алиены, и дружественные отношения с ними — важное условие для поддержания внешнего порядка. По словам Мэра, переговоры с племенем важны так же, как и переговоры с главами соседних стран. Все эти годы Патрийцы добровольно растили детей, родители или опекуны которых избрали для них религиозный путь, главным критерием которого являлся отказ от современных технологий. Еще ни разу Патрийцы не отказывались от переговоров с Мэром нашего города, но сегодня представители племени отказались присутствовать на ежегодном обсуждении планов для укрепления дружественного сотрудничества города и племени. Сегодня утром Мэр прокомментировал данное событие на пресс-конференции...
Картинка с угрюмым ведущим исчезла и на экране появился лысый мужчина с чистым, как у младенца, лицом. Глаза его оставались пустыми, а уголки рта были опущены. Амелии показалось, что он тщательно пытается скрыть фрустрацию. Может, даже панику.
– К сожалению, мне неизвестны причины отказа от ежегодных переговоров с властями. Могу сказать лишь одно: не стоит разводить панику. Как мы знаем, последний месяц количество детей на передачу для содержания в Патрии превысило отметку в тридцать человек, поэтому я призываю жителей не действовать опрометчиво. Патрийцы все еще наши союзники, и я не собираюсь рушить отношения с племенем после первого, и, надеюсь, единственного отказа от переговоров. Так как все, что происходит в лесах Патрии, недоступно для нас, мы не знаем, что могло произойти на самом деле и что именно являлось причиной отказа выхода на контакт, но мы не теряем надежды, что ровно через две недели, племя выйдет с нами на связь... Прошу всех протестующих прекратить попытки прорваться на территорию Патрии....
Хмурый ведущий вернулся на экран и сообщил, что протесты продолжаются. Амелия ахнула, увидев на главной дороге, ведущей к лесу, бунтующих родителей, которые кричали ужасные вещи и колотили людей в форме.
Заговорил мужчина с микрофоном, позади которого разворачивалось данное действие.
– Власти Алиены призывают жителей оставить попытки вернуть детей. Напоминаем, что причиной протеста стал отказ Патрийцев от переговоров с Мэром. Вот, что говорит мать одного из подкидышей миссис Рекс.
На экране появилась женщина со светлыми волосами, настроенная явно агрессивно.
– Я отдала ребенка на содержание племени по своему желанию. Каждый год на переговорах я интересовалась его самочувствием, естественно не пересекая границы дозволенного. Если Патрия отказывается выходить с нами на связь, то что нам остается думать? Я мать, и я люблю своего ребенка, своего священного ребенка, сына Матери-природы... Что вы предлагаете мне делать? Да, пусть он уже не может зваться моим сыном, но я принесла его на этот свет, и я имею право знать, как он. Призываю людей племени Патрия выйти на связь и успокоить нас!
Амелия спрыгнула с места. Так вот, что происходит снаружи! Патрийцы отказались от переговоров! Она нашла в списке контактов имя Демьяна, нажала на него и приложила телефон дрожащей рукой к уху, слушая раздражающие гудки.
Возьми же трубку...
– Я знаю, знаю... – со вздохом произнес Демьян вместо приветствия. От Амелии не скрылась нервозность в его обычно спокойном голосе.
– Почему твоя мама протестует? – Амелия не стала ходить вокруг да около. По фамилии, светлым волосам и знакомому разрезу глаз она с легкостью узнала, кто приходился сыном говорящей по телевизору женщине.
– Она хочет вернуть Олли, потому что думает, что Патрийцы что-то замышляют с подкидышами. Эта информация давно передается из уст в уста. Отказ от переговоров был последней каплей...
– А почему ты сейчас дома?
– Потому что не знаю, что делать. Некоторые родители просто сходят с ума, они не то, что мирно протестуют, они силой прорываются на священную территорию, и, видимо, охваченные гневом атеисты, начинают устраивать беспорядки в городе. Видела этот ужас на улицах?
Амелия решила оценить масштаб происходящего со второго этажа. Поднялась наверх, осторожно открыв там окно и ощутив прикосновенье холодного ветра к сухой щеке, она опустила взгляд и увидела, как подростки, обычные на вид подростки, грабили магазин напротив. Мусорные баки были перевернуты, люди бежали в свои квартиры и запирались намертво, пока взволнованные родители и разгневанные неверующие потихоньку рушили Алиену...
Ее тело покрылось мурашками, и вовсе не из-за ветра.
Демьян вновь заговорил:
– Началось, понимаешь? Родители рвутся в леса за своими детьми. А неверующие хотят, чтобы Мэр перестал быть паинькой и напал первым, а не ждал их слова. И все это за пару часов. Я в полном шоке и не знаю, что делать. Мой отец тоже у Патрии, там, с матерью...
– Демьян, послушай меня. Я сейчас в бывшей забегаловке «У Уолсена», сможешь приехать? Не спрашивай, что я здесь делаю, отложим это на потом. Я должна предотвратить то, что происходит. Мы должны. Поэтому мне необходимо, чтобы ты был рядом. Прошу тебя, приезжай, я не смогу покинуть это место самостоятельно, – она сделала паузу, давая ему секунду на то, чтобы переварить ее слова. Кровь стучала в висках, но это не мешало ей мыслить здраво. Хотя Энзо бы сейчас назвал бы ее как угодно, но только не здравомыслящей...
Она добавила, до того, как Демьян успел ответить:
– А еще, меня зовут Амелия, а не Эмма, – и положила трубку.