Из Пепла Клана Близнецов

Я проснулась раньше будильника, первые лучи рассвета едва пробивались сквозь шторы, отбрасывая золотистые полосы на деревянный пол комнаты. Быстро собралась, чувствуя, как лёгкий азарт разгоняет сонную тяжесть: надела тёмно-алую блузку с глубоким декольте, её шёлк мягко прилегал к коже, подчёркивая фигуру, узкие чёрные джинсы, плотно облегающие ноги, и ботильоны на среднем каблуке. Сделала макияж — уложила брови, накрасила ресницы и алая помада, идеально подходящая к блузке, — выпрямила волосы, их гладкие пряди струились по плечам, и накинула кожаную куртку. Постепенно наступала осень, и здесь, в Мистик Фоллс, было прохладнее, чем у меня дома в Джорджии, — утренний воздух обжигал лёгкие, а трава на школьном дворе блестела от росы.

Я спустилась вниз, деревянные ступени скрипели под ногами, а школа уже постепенно оживала: из кухни доносился запах свежесваренного кофе и тостов, а в коридорах слышались приглушённые голоса учеников. Некоторые из них бросали на меня недоверчивые взгляды, их глаза скользили по моей фигуре, пытаясь понять, кто я и что тут забыла, — подростки в школьной форме перешёптывались, их шепотки были едва слышны, но полны любопытства. Я одаривала их высокомерным взглядом, слегка приподняв подбородок, мои глаза холодно блестели, и они сразу отворачивались, смущённо опуская головы. Я ухмыльнулась, чувствуя, как знакомое чувство контроля возвращается, и вышла на улицу, где утренний ветер коснулся лица.

Джереми уже стоял возле своего старого кроссовера, его потёртый кузов был покрыт тонким слоем пыли, а на капоте виднелись мелкие царапины. Он лениво опирался на дверь, его тёмная куртка слегка топорщилась от ветра, а в руках он держал термос с кофе, от которого поднимался лёгкий пар.

— Едем на твоей развалюхе? — весело спросила я, мой голос был лёгким, с ноткой насмешки, я скрестила руки на груди, глядя на него с улыбкой.

— И тебе доброе утро, Грейс, — хмыкнул он, его тон был сухим, но в глазах мелькнула тень веселья, он открыл дверь и сел за руль.

Я залезла на пассажирское сидение. Джереми завёл двигатель и мы тронулись, машина слегка дёрнулась, прежде чем набрать скорость, а за окном замелькали деревья и аккуратные дома Мистик Фоллс.

— Какой у нас план, великий охотник Джереми Гилберт? — спросила я тоном, полным сарказма, у меня сегодня на удивление было хорошее настроение, лёгкое и игривое, но только я успела осознать это, как мне тут же стало стыдно за это, будто я не имела права радоваться после всего, что произошло. Улыбка сошла с лица, а внутри заныло чувство вины.

— Сначала ты расскажешь, почему увязалась за мной, — серьёзно сказал он, не отрываясь от дороги, его пальцы крепко сжимали руль, а взгляд был сосредоточенным, но уголки губ слегка подрагивали, выдавая его раздражение.

— Может, ты мне просто нравишься... — я изобразила сексуальный голос, низкий и томный, и провела рукой по его ноге, мои пальцы скользнули по грубой ткани джинсов, машина дёрнулась, шины слегка скрипнули по асфальту, но Джереми тут же вернул себе самообладание и грубо убрал мою руку, его ладонь была тёплой, но хватка — жёсткой. Я рассмеялась, мой смех разнёсся по салону, лёгкий и искренний, — да ладно тебе, Джереми, расслабься, — сказала я, откинувшись на спинку сиденья, его пружины слегка скрипнули подо мной.

— Когда мне начинает казаться, что ты не можешь раздражать ещё сильнее, ты тут же доказываешь обратное, — бросил он, посмотрев на меня, его глаза сузились, но в них мелькнула тень улыбки, быстро сменившаяся раздражением. Я посмотрела в окно, выдохнув, почувствовав от его слов неприятный осадок внутри, как будто они задели что-то глубоко спрятанное. Пейзаж за окном мелькал быстро: домики сменились лесом, а затем — пустынной дорогой, окружённой пожухлой травой.

— Я просто не хочу мозолить глаза Дилану и Мелиссе, — правда сорвалась с моих губ, прежде чем я решила, говорить её или нет, мой голос был тише, чем я ожидала, почти уязвимый. — Не хочу быть для них назойливой тётей, которая чересчур их опекает, — я закатила глаза, всё ещё рассматривая картину за окном, мелькающую мимо.

— Это было... неожиданно, — его тон вдруг стал мягче, в нём появилась тёплая нотка, которой я не ожидала, — мне жаль, что так получилось с твоей сестрой, — его голос стал ниже, почти шёпот, полный искренности.

— Хватит, — грубо отрезала я и почувствовала, как внутри всё сжимается, — на самом деле никому не жаль! — я повернулась к нему, мои глаза вспыхнули, полные боли и злости. — Все только и твердят одно и то же, но на самом деле им плевать. Я в течение двух недель была под одной крышей с теми, кому действительно жаль, и им точно было не до этих тупых фраз, — мой голос осел, я почувствовала подступающие слёзы, горячие и жгущие, но тут же замолчала, чтобы они не вырвались. Ещё не хватало, чтобы этот неудачник увидел, как я плачу.

Джереми приоткрыл рот, собираясь что-либо сказать, но просто выдохнул, его плечи поникли, и он вдавил педаль сильнее, двигатель взревел, а машина ускорилась, пейзаж за окном стал мелькать быстрее. Я снова отвернулась.

— Прости, я... — начала я спустя пару минут, мой голос был тише, с оттенком вины, — ты наверняка тоже кого-то терял, а я... я...

— Всё нормально, — выдохнул он, его тон стал мягче, — я понимаю, какого тебе сейчас. Я потерял родителей, когда ещё учился в школе, а затем моя девушка стала вампиром и погибла, а затем вторая... — он замолчал, его пальцы сжали руль сильнее, а взгляд стал пустым, устремлённым на дорогу.

— Воу-воу, вот это интересно, — я слегка улыбнулась, голос оживился, пытаясь разрядить обстановку, — малыш Джереми — соблазнитель вампирш... Ты умеешь удивлять, — протянула я, наблюдая за его лицом, он едва заметно ухмыльнулся, уголки его губ дрогнули.

— Через 20 минут мы уже будем на месте, — его голос снова стал серьёзным, он вернулся к делу, как будто не хотел углубляться в личное, — у них наверняка нет дневных колец, и я вычислил, где они могут прятаться. Есть 7 предположительных мест: их квартиры, пустующая квартира друга, конечно, домик родителей у озера, — произнёс Джереми, а затем кивнул назад, — возьми себе пару шприцов с вербеной и транквилизатор для оборотня, нам нужно доставить их целыми в Сальваторе.

— Мне не нужна эта ерунда, — равнодушно ответила я, мой голос был лёгким, я скрестила руки на груди, — я всё-таки еретик, а ты охотник. Пусть каждый делает то, в чём он хорош.

— Напомню, мы их не убивать приехали, — он перевёл на меня взгляд и прищурился, его глаза блеснули предупреждением.

— Я не только в этом хороша, — с язвительной улыбкой произнесла я, в голосе мелькнула насмешка, я подмигнула ему.

Мы добрались до города и объехали уже 4 точки, отмеченных на карте Джереми, которую он держал на коленях, её края были слегка потрепаны, а отметки местами размазаны, видимо, про электронные карты он не в курсе. Я гипнозом пыталась понять, не скрывают ли что-то их друзья и родители, мои глаза встречались с их взглядами, и я задавала вопросы, чувствуя, как их воля поддаётся, но те сообщили, что их дети уехали учиться в Европу. Эти щенки, хоть и были неопытны, но явно успели внушить своим не беспокоиться и не искать их. Мы заехали в участок, где работал детектив, который занимался этой серией убийств, — его маленький офис пах кофе и бумагой, а на столе детектива лежали разбросанные фотографии с мест преступлений. Мы смогли получить всю информацию, которую он успел раздобыть: адреса, имена, последние звонки, — она нам ещё пригодится. Я с улыбкой стёрла детективу воспоминания о нашем визите, его глаза затуманились, он послушно кивнул, и мы с Джереми отправились в последнюю оставшуюся точку — домик у озера. Если их и там не будет, то придётся изучать всю информацию по новой, а это означало долгие часы нудной работы, от чего у меня уже заранее болела голова.

Мы выехали за город, дорога стала уже, асфальт сменился гравием, который хрустел под шинами, а вокруг расстилались леса, их деревья уже начали желтеть, отбрасывая пятнистые тени на землю. Время шло к вечеру, небо окрасилось в оранжево-розовые тона, а я проголодалась, мой живот заурчал, напоминая о себе, его звук был громким в тишине салона.

— Ты ужасный напарник, Джереми, — разочарованно протянула я, мой голос был полон наигранной обиды, — мог бы и накормить свою коллегу.

— Нужно успеть найти их до темноты, — с усталой улыбкой бросил он, — потом, так уж и быть, куплю тебе бургер, — самодовольно произнёс он.

— Теперь понятно, почему у тебя нет девушки, — ухмыльнулась я, скрестив руки на груди, — хотя это явно лишь одна из причин, — сказала я, чувствуя, как уголки губ невольно поднимаются.

Он закатил глаза, его реакция была привычно раздражённой, но в ней мелькнула тень веселья. Мы остановились подальше от домика, чтобы не сообщить о себе заранее, машина с хрипом заглохла, а вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шелестом листвы. Хотя, если они там просто сидят и медитируют, то эту старую рухлядь, которую Джереми называет машиной, они бы точно услышали. Он взял оружие — шприцы с вербеной и транквилизатор, и мы направились к дому, запах озера, свежего и чуть солоноватого, уже чувствовался в воздухе.

Мы остановились в нескольких метрах от аккуратного дома, его деревянные стены потемнели от времени, а крыша поросла мхом, отражая последние лучи закатного солнца. Джереми замер, его дыхание было тихим, напряжённым.

— Может, используем снова заклинание невидимости? — тихо спросил он. Я рассмеялась, прикрывая рот рукой, чтобы быть тише.

— Напомню, что ты вообще не хотел меня брать с собой, — съязвила я, мой голос был полон насмешки, но я быстро посерьёзнела, — тем более это всего лишь подростки, это лишнее, — добавила я твёрже и направилась к дому.

Мы подобрались с заднего двора, прячась за машину — старый пикап, покрытый ржавчиной, — и какой-то сарай, его доски скрипели от ветра. Окна дома были плотно зашторены, тёмная ткань не пропускала ни луча света, но я чувствовала присутствие внутри. Я замерла, прислушиваясь и наблюдая, мои вампирские чувства обострились: где-то внутри дома скрипнула половица, а приглушённый голос был едва уловим. Джереми сделал то же самое, его дыхание стало ровнее, но пальцы крепче сжали оружие. Шторка на одном из окон едва заметно колыхнулась, я резко приложила палец к губам, и кивнула Джереми, указывая взглядом на окно. Он проследил за моим взглядом и прищурился.

Этот дом был записан на одного из родителей подростков, и я убедила его переписать дом на меня, — мой гипноз сработал безупречно, немного бумажной волокиты и все готово. Это было нашим преимуществом, и я чувствовала, как лёгкий триумф разливается внутри. Мы с Джереми оставили небольшую коробку на пороге главного входа для наших новых друзей — самодельное устройство на таймере, которое сделал Джереми, чтобы отвлечь их. Мы глянули на часы, ожидая нужного времени, моё сердце билось быстрее от предвкушения, и через 5 секунд раздался взрыв, оглушительный хлопок разорвал тишину, разлетелись стёкла, осколки звеня посыпались на землю, а двор заволокло дымом.

В доме началась суета: крики, топот ног, звук падающих предметов — кто-то опрокинул стул, и он с грохотом ударился о пол. Мы быстро проскользнули внутрь через заднюю дверь, её петли скрипнули, но шум внутри заглушил наш вход. Оказались на кухне: на столе валялись грязные тарелки, а в раковине стояла лужа мутной воды. Мы пробежали дальше и остановились возле стен, где нас не было видно, прижавшись к шершавым обоям.

— Тут кто-то есть! Тащи оружие из подвала, — крикнул какой-то парень, его голос был высоким, полным паники, но в нём звучала решимость.

Чёрт, я не знаю, кто из них вампир, а кто оборотень, — кому можно будет свернуть шею, а кого придётся накачать транквилизаторами? Я замешкалась, мои пальцы сжались в кулаки. Придётся вступить в бой, чтобы это выяснить, времени на наблюдения у нас нет, — каждая секунда на счету. Мы переглянулись с Джереми и шагнули в гостиную.

Темнокожая девушка с чёрными гладкими волосами зарычала, увидев нас, её глаза вспыхнули, как у хищника, и она вскочила в боевую стойку, крикнув своим дружкам, её голос был резким. Её глаза потемнели, вытянулись клыки, острые и блестящие, — вампирша. Чтож, одну нашла, — я улыбнулась и бросила быстрый взгляд на Джереми. Второй парень — худощавый, с короткими светлыми волосами — уже кинулся к нему, его движения были быстрыми, но хаотичными, он явно был неопытен.

Девушка бросилась на меня, её пальцы царапнули воздух там, где я только что стояла, я ловко увернулась, мои ботильоны скользнули по деревянному полу, издавая тихий скрип. Она влетела в стену, её плечо с глухим стуком ударилось о дерево. Мне захотелось дать ей ложную надежду, что у неё есть хоть какой-то шанс против меня, — меня забавляла эта игра, как кошку, играющую с мышью. Она двигалась быстро и грациозно, её волосы развевались при каждом рывке, но этого было недостаточно. Я уклонялась, позволяя ей думать, что она близка к победе, её рычание становилось громче, а глаза горели яростью. Когда мне это наскучило, я одним быстрым движением свернула ей шею, хруст позвонков вызвал у меня лёгкое удовлетворение, и она мягко приземлилась на диван, будто легла отдохнуть, её тело обмякло.

Я улыбнулась и стряхнула ладони, будто избавляясь от пыли, чувствуя, приятное тепло. Джереми уже тоже уложил своего оппонента — парень лежал на полу, его грудь медленно поднималась, а рядом валялся шприц с вербеной, из которого капала прозрачная жидкость. Я осмотрела их, но в следующее мгновение живот пронзила острая боль, сопровождаемая выстрелами, я отшатнулась, хватаясь за него, мои пальцы тут же стали липкими от крови. Подняла взгляд: из подвала выбежал третий парень, высокий и широкоплечий, с обрезом в руке и деревянными снарядами, его глаза горели злобой, ноздри раздувались от каждого вдоха. Я замерла на секунду, чувствуя, как боль пульсирует в теле, Джереми бросился к нему, но следующий выстрел пришёлся ему в грудь, деревянная пуля с глухим звуком вошла в его тело.

— Нет! — вскрикнула я, мои глаза распахнулись от ужаса, сердце сжалось, как будто его стиснули ледяные пальцы, я бросилась к ним, несмотря на боль, которая разрывала живот.

Вырвала оружие из рук парня, его пальцы дёрнулись, но я была сильнее, и приложила его им же по голове, приклад обреза ударил его по виску. Он упал, потеряв сознание, его тело рухнуло на пол, как мешок, а обрез с лязгом упал рядом. Я быстро присела рядом с Джереми, руки тряслись, мои пальцы нащупали большую деревянную пулю у него в груди, её зазубренный край торчал из раны, и вытащила её, кровь брызнула на мои руки, а он скривился от боли, его лицо побледнело, а дыхание стало прерывистым.

Я перевела на него испуганный взгляд, чувствуя, как паника сжимает горло, но тут же натянула маску безразличия, когда осознала, как я выгляжу сейчас, резко выдохнула, заставляя взять себя в руки. Надкусила своё запястье, мои клыки легко прокололи кожу и дала ему выпить, чтобы он исцелился, её металлический вкус смешался с запахом его пота. Я отвернулась, делая вид, что мне очень интересно рассматривать темнокожего парня, лежащего рядом. Затем отдёрнула руку, чувствуя, как рана на запястье затягивается, и отошла к дивану, опёршись на него рукой, мои пальцы сжали его спинку, а ноги подкашивались от боли.

Мелкий ублюдок изрешетил мой живот и испортил блузку. Я тихо выругалась и начала доставать пули, мои пальцы скользили по липкой коже, а боль от каждого движения отдавалась в рёбра.

— Давай я помогу, — осторожно сказал Джереми, его голос раздался из-за моей спины, он уже поднялся, его кофта была испачкана кровью, но рана на груди затянулась. Я замерла, пытаясь достать очередную пулю, мои пальцы дрожали.

— Не нужно, я сама, — сухо бросила я и продолжила ковыряться в кровавом месиве своей плоти, что не доставляло мне никакого удовольствия. Он обошёл меня и сжал мою руку, его хватка была твёрдой, я почувствовала тепло его пальцев, контрастирующее с холодом моей кожи.

— Я помогу, — твёрдо сказал он, отодвигая мою руку, его голос был спокойным.

Я закатила глаза и отвела взгляд. Вокруг стало так тихо, что я услышала неровное сопение оборотня, валяющегося рядом. Джереми осторожно поднял мою блузку, её ткань прилипла к коже, и меня невольно обдало жаром от его действия, хотя обстановка была отнюдь не романтической. Да что с тобой такое, Грейс, чёрт возьми? — выругалась я про себя, чувствуя, как щёки начинают гореть.

Он начал вытаскивать оставшиеся пули, его пальцы двигались аккуратно и уверенно, я сжала зубы, моё лицо нахмурилось, боль была острой, но терпимой. Он запустил пальцы под кожу, пытаясь достать глубоко засевшую пулю.

— Ау, — прошипела я, мой голос был резким, полным боли, я сжала кулаки.

— Последняя глубоко вошла, — полушёпотом произнёс он, а затем поднял на меня взгляд, и я увидела в его глазах лёгкое беспокойство.

— Достань уже её, — настойчиво сказала я.

Он чуть сильнее раздвинул рану, я задержала дыхание, голова закружилась от боли, и через несколько мучительных секунд он наконец-то достал её, очередная деревянная пуля, покрытая кровью, упала на пол с тихим стуком. Я отпихнула его, чувствуя, как боль медленно отступает, и пошла к лестнице.

— Куда ты? — спросил Джереми, его голос был полон удивления.

— Приведу себя в порядок, пока ты разбираешься с телами, — бросила я, не оборачиваясь.

Он фыркнул, а я нашла уборную на втором этаже, её дверь скрипнула, когда я её открыла, и запах сырости ударил в нос. Я стянула с себя блузку, её приятный алый цвет смешался с моей кровью, ткань была влажной и тяжёлой. Я с грустью оглядела её, чувствуя, как лёгкая досада сжимает грудь, кинула в ванну и подожгла заклинанием. Огонь вспыхнул с шипением, языки пламени поглотили ткань, оставляя лишь запах палёного шёлка и горький дым. Не хочется оставлять тут следы после себя, — мелькнула мысль, пока я смотрела, как огонь угасает.

Сама открыла кран, направив на себя прохладную воду, её струи были ледяными, но успокаивающими, я сполоснула лицо, чувствуя, как вода смывает грязь и напряжение, а затем живот. Раны уже почти затянулись, кожа стала гладкой. Я нашла в шкафу какую-то кашемировую голубую кофточку, она была скучной, но приятной на ощупь, её мягкая ткань пахла стиральным порошком. Надела её и быстро осмотрелась в комнате — старые обои, ковёр, зеркало с разводами, — но, не заметив ничего подозрительного, спустилась вниз.

На улице уже стемнело, солнце больше не было угрозой для вампиров, воздух стал прохладным, пропитанным запахом озера и хвои. Джереми закинул связанные тела в большой багажник и захлопнул его, металлический лязг разнёсся по двору.

— Такси бизнес-класса до Сальваторе, — весело произнесла я, — они точно захотят учиться в вашей школе после такого, — ухмыльнулась я, садясь в машину. Джереми фыркнул, разминая шею, она хрустнула, и он забрался следом.

— Я накачал их вербеной и оканитом, пролежат часа 3–4 ещё точно, — устало выдохнул он и завёл машину, фары осветили гравийную дорогу впереди.

Мы поехали обратно в Мистик-Фоллс, дорога была пустынной, лишь изредка встречались машины. По пути остановились на заправке, её неоновые вывески мигали, а запах бензина смешивался с ароматом кофе из круглосуточного кафе. Джереми, как и обещал, купил мне какой-то бургер и кофе, бумажный стакан был горячим, а бургер пах жареным мясом и горчицей. Я приняла его с осуждающим взглядом, мои брови нахмурились, и начала есть, сидя на пассажирском сиденье, пока он заправлял машину. В целом он был даже вкусным, сочный и с достаточным количеством соуса, а может, мне так показалось, потому что я была голодной, но Джереми я, конечно, сказала, что он был отвратительным, мой голос был полон притворного презрения, а он лишь закатил глаза, улыбнувшись уголком рта.

Я достала свой телефон и, проверяя уведомления, внезапно вспомнила про обещание Колу — помочь Саре, когда верну магию. Я задумалась, мои пальцы замерли над экраном, но затем нашла его контакт и быстро набрала сообщение: "Привет, как ты? Тащи свою первородную задницу и асцендент в Мистик Фоллс", — и убрала телефон обратно в карман куртки.

Мы приехали в школу уже ближе к ночи, её силуэт возвышался среди деревьев, а окна были тёмными, лишь в некоторых горел свет. Наши новые "друзья" ещё спали, их тела были неподвижны, а дыхание — едва слышным. Джереми и пара вампиров-учеников, которых он позвал, перетащили их в подвал. Дальше их, вероятно, будут сушить и проводить с ними диалоги, чтобы приобщить к «нормальной» вампирской жизни. Я с радостью на это посмотрю, уверена, это будет забавно, — мелькнула мысль, пока я наблюдала, как их уносят.

Я задержалась на улице, ночной прохладный воздух был приятным, и приносил долгожданное расслабление после тяжёлого дня. Я прикрыла глаза и просто наслаждалась моментом, чувствуя, как напряжение медленно растворяется, звёзды над головой сияли, как россыпь бриллиантов, а где-то вдалеке ухала сова.

— У меня есть кое-что для тебя, — голос Джереми вырвал меня из приятного транса, он спустился по ступенькам, — я пока задержусь в школе, мои вещи уже там. Пойдём, — твёрдо сказал он, махнув мне рукой, его тон был серьёзным, но в нём звучала лёгкая теплота.

Я нехотя кивнула и пошла, чувствуя, как внутри разрастается любопытство, что у него там может быть... — мелькнула мысль. Я поднялась по ступенькам, следуя за ним. Интересно, как там первый день у Дилана и Мелиссы... — подумала я, чувствуя, как лёгкая тревога сжимает грудь.

— Пусть это будет не очередной дешёвый бургер с заправки, — бросила я ему в спину.

Он посмеялся низко и искренне, и толкнул дверь комнаты, её петли скрипнули, а запах старого дерева и пыли ударил в нос. Тут было ещё чисто, видимо, он не успел её осквернить своим присутствием: кровать была аккуратно застелена, на окне висели плотные шторы, а на полу стояли чёрные сумки, из одной торчала одежда, из другой — оружие. Он подошёл к сумке с вещами и начал рыться в ней, перебирая одежду. Я скрестила руки на груди и начала нервно постукивать ногой, пока внутри нарастало нетерпение.

Он нашёл какую-то шкатулку, из тёмного дерева с вырезанным узором в виде листьев, и достал оттуда кулон, его цепочка тихо звякнула. Я выгнула бровь, чувствуя, как внутри что-то сжимается от предчувствия.

— Помнишь то воспоминание, которое ты увидела в моей голове? Встреча с твоей сестрой, сразу после её выхода из темницы, — осторожно произнёс он, его голос был мягким. Моё сердце пропустило удар, я замерла, затаив дыхание, будто боялась пропустить, что он дальше скажет, мои пальцы невольно сжались. — Джулия тогда выронила его, а я спрятал, чтобы можно было её отследить по нему... Думал, это её вещь... — в его голосе мелькнула тень вины.

— Он мой... — осторожно шепнула я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, их жжение было почти невыносимым.

— Да, он привёл меня к тебе, — подытожил Джереми и шагнул, протягивая мне старый кулон с янтарным камушком, его тёплый свет отразил свет старого торшера в углу.

Я повернулась к нему спиной, собрала волосы руками и приподняла их, оголяя шею, мои пальцы дрогнули, а внутри всё разрывалось от эмоций, но я не хотела, чтобы Джереми видел сейчас моё лицо. Янтарь был таким же, каким я его помнила, — тёплым, как будто хранящим частичку прошлого.

— Она подарила мне его, когда ей было 11... — начала я хриплым голосом, чувствуя, как слёзы обжигают глаза, собираясь вырваться, — но я вернула ей его, когда сбежала. Я сказала, что если она захочет, то всегда сможет меня найти по нему... Мы договорились, что если она всё-таки решит остаться в клане, то нам лучше не видеться... Но я надеялась, что она воспользуется им и отыщет меня. Этого не произошло, — мой голос стал ровнее, но одинокая слеза потекла по щеке, обжигая её.

Джереми шагнул ближе, завёл руку спереди, перехватывая цепь, отодвинул выбившиеся пряди, его пальцы слегка коснулись моей шеи, от его прикосновений пробежали мурашки, а запах его кожи — смесь пота и леса — стал ближе. Он застегнул украшение, его пальцы задержались на мгновение, и отстранился. Я убрала руку, волосы снова легли на плечи, и обернулась к нему, смахнув слезу тыльной стороной ладони, — спасибо.

— Он твой, — спокойно сказал Джереми, его глаза были тёплыми. Я кивнула и слегка улыбнулась, чувствуя, как кулон холодит кожу эхом прошлого.

— Ты стала... другой... с нашей последней встречи, — с теплотой произнёс Джереми.

— Неправда, — серьёзно сказала я, выпрямляясь, мои плечи напряглись. Джереми тепло рассмеялся, он покачал головой, глядя на меня с улыбкой.

— Сегодня я узнал, что Грейс Андреас умеет за кого-то волноваться, — со смешком произнёс он, в его глазах промелькнула весёлая искра. Я приоткрыла рот, собираясь начать возмущаться, чувствуя, как раздражение смешивается с теплом от его слов.

— Вот и нет! Мне было плевать, выживешь ты или нет, — парировала я резким голосом, развернулась, быстро шагнув к двери.

— Это ведь не плохо, — настойчиво произнёс он, я остановилась, ожидая, что он скажет дальше, мои пальцы замерли на дверной ручке, — если тебе и правда плевать, почему ты тогда всё ещё здесь? — добавил он чуть тише, его слова повисли в воздухе, словно вызов.

Я вскинула подбородок и нажала ручку, её холодный металл обжёг ладонь, но замерла, будто невидимая сила пригвоздила меня к месту, не давая мне уйти. Не могу или не хочу? — мелькнула мысль, пока я стояла, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Джереми притих, ожидая, что я уйду, но я не шевельнулась, мои пальцы сжали ручку сильнее. Он шагнул ближе и остановился в шаге от меня, я ощутила его тяжёлое дыхание спиной, его тепло было почти осязаемым. Я чуть наклонила голову, чтобы уловить его боковым зрением, его глаза были полны ожидания.

Он сделал ещё шаг, его руки сжали мою талию, их тепло обожгло сквозь ткань кофты, я резко втянула воздух и задержала дыхание, чувствуя, как волна жара прокатывается по всему телу. Он прижал меня к себе спиной, его рука сжала моё бедро, пальцы впились в джинсы, а вторая скользнула к шее, обхватив моё горло, его хватка была твёрдой. Я запрокинула голову, чувствуя, как его дыхание касается кожи, он прижался носом к моим волосам и прикрыл глаза, вдыхая их запах. Я отдалась этим странным прикосновениям, чувствуя, как остатки напряжения растворяются, но на смену ему приходит новое — горячее, почти невыносимое.

— Почему ты не уходишь? — шёпотом произнёс он мне на ухо, по шее снова побежали мурашки, а дыхание стало прерывистым.

Я тяжело вздохнула и прижалась к нему сильнее, чувствуя своими ягодицами, как он твердеет, мои щёки вспыхнули, я прикусила губу, пытаясь сдержать эмоции. Повернула к нему голову, мои волосы скользнули по его лицу, он оставил смазанный поцелуй на моей щеке, его губы были горячими, и резко толкнул меня к двери, прижимая к ней всем телом. Я оказалась в ловушке между холодной деревянной поверхностью, её шершавая текстура царапала кожу, и разгорячённым охотником, чьё тепло обжигало через одежду.

Его руки блуждали по моему телу, одной рукой он натянул мои волосы, оголяя шею, и прошёлся по ней поцелуями, его губы оставляли горячие следы, а дыхание обжигало кожу. Моё лицо вжалось в дверь, щека прилипла к дереву, и я не могла пошевелиться, вторая его рука сжала мою грудь, заставляя вскрикнуть от наслаждения и неожиданности, мой голос был приглушённым, но полным эмоций. Я выгнулась сильнее в пояснице, упираясь в его стояк, чувствуя, как он напрягается ещё больше, он зашипел, закусив губу, его дыхание стало тяжелее, а я ухмыльнулась, чувствуя, как возбуждение нарастает.

Затем он грубо развернул меня, его руки сжали мои плечи, и серьёзно посмотрел мне в глаза, его взгляд был глубоким, полным вопросов, пытаясь разгадать, что это — очередная игра?.. или что-то большее? Но разве такое возможно...? Я еретик, а он охотник, мы всегда будем по разные стороны, даже если иногда изображаем союзников, даже если нас так тянет друг к другу. Он потянулся к моим губам, его дыхание смешалось с моим, но я остановила его, задержавшись рукой на его лице, щетина неприятно прошлась по пальцам, царапая кожу.

— Прости, я не могу, — виновато сказала я, мой голос был тихим, полным сожаления, — это неправильно, я тут ради Дилана и Мелиссы... Я не должна... — я запнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается от противоречий.

Он понимающе кивнул и отступил, его взгляд потух, в нём мелькнула тень разочарования, но он молча отошёл к окну, его шаги стали тяжёлыми, а плечи поникли. Я проследила за его движениями, меня разрывало отчаянное желание подойти к нему и бросить его на кровать, снова поддаться этой страсти, как тогда на газоне моего дома... Это было внезапно, неправильно, но тогда я чувствовала себя живой, как никогда. Я задержала на нём взгляд несколько мгновений, но затем исчезла из комнаты за доли секунд с вампирской скоростью, оставив после себя лишь лёгкий шлейф моих духов и отпечаток сегодняшнего дня, полный страсти и невысказанных слов.