Из Пепла Клана Близнецов

Следующие пару недель я провела в доме Джулии с Джеком и близнецами, окружённая их горем и своим собственным. Каждое утро я приходила на её могилу — это стало моим новым ритуалом, тяжёлым, но необходимым, как дыхание. Холодный ветер гулял между надгробий, шелестя опавшими листьями, которые хрустели под ногами, а запах сырой земли смешивался с ароматом увядающих цветов, которые кто-то оставил на её могиле. Я садилась на холодный камень рядом и прокручивала в голове воспоминания: как мы наконец-то встретились после стольких лет разлуки, её удивлённые глаза, полные слёз, наш первый разговор, полный неловкости, и ссору, когда мы обе не могли сдержать эмоций; нашу поездку в город, где мы предавались воспоминаниям, наш ужин в моём доме, где Чарльз устроил свои игры. Я думала, как бы всё было, если бы я уже на тот момент включила человечность... Я пыталась её защитить, но только потому, что глубоко внутри понимала, что так будет правильно, как далёкий отголосок прежней себя. Но будь у меня на тот момент уже включены чувства, я бы, не думая, свернула Чарльзу шею и не позволила ему помешать мне защитить сестру — я бы сделала всё возможное, чтобы её спасти, даже если бы мне для этого пришлось умереть. Эти мысли неприятно обжигали изнутри, оставляя горький привкус вины.

Дилан не разговаривал со мной, и вообще ни с кем — он закрылся в себе и проживал утрату в одиночестве, его шаги глухо разносились по дому, когда он проходил мимо, не поднимая глаз. Мелисса постоянно плакала, срывалась, устраивала истерики — её крики раздавались по дому, как эхо боли, которое невозможно заглушить, её маленькие кулаки колотили по стенам, а слёзы оставляли мокрые пятна на подушках. Джек каждый день сидел на террасе и пил, его пальцы сжимали очередной стакан бурбона, а взгляд был пустым, устремлённым куда-то вдаль, к лесу, где тени деревьев сливались с закатным светом. Я иногда молча присоединялась к нему, глуша своё горе в алкоголе, его горьковатый вкус обжигал горло, и на время становилось легче, как будто боль растворялась в нём, но потом она накатывала с новой силой, как волна, готовая утянуть на дно. Мне было больно находиться в этом доме, где ещё витали отголоски запаха Джулии — её цветочный парфюм, который всё ещё чувствовался в воздухе, её фотографии на стенах, её вещи, разбросанные по дому, и каждый уголок напоминал о ней: кухня, где она готовила, и запах её любимого яблочного пирога всё ещё казался живым; терраса, где она выпивала пиво, смеясь над шутками Джека; сад, за которым она ухаживала, где цветы теперь увядали без её заботы. Но я знала, что нужна им, так же как они нужны мне — мы были связаны этой болью, как невидимыми нитями, которые невозможно разорвать.

В этот день я решила всё-таки попробовать поговорить с Диланом, чувствуя, как его молчание становится невыносимым. Я стукнула пару раз в дверь, но он не ответил, лишь приглушённый звук музыки доносился изнутри. Я осторожно нажала ручку, холодный металл обжёг ладонь, и шагнула внутрь, запах подростковой комнаты — смесь пота, старых книг и дешёвого одеколона — ударил в нос. Он сидел за компьютером в наушниках, из которых было слышно громкую музыку, биты и крики из какой-то игры, где он, судя по экрану, яростно сражался с врагами. Я легонько тронула его плечо, чувствуя, как он напрягся под моей рукой, он вздрогнул, резко обернувшись, его тёмные глаза вспыхнули раздражением, но, когда увидел меня, сразу вернулся к экрану монитора, игнорируя моё присутствие. Я дёрнула его наушники, пластик с глухим стуком упал на стол, и с вызовом посмотрела на него, скрестив руки на груди, его лицо исказилось злобой, челюсть сжалась, а глаза сузились.

— Хватит, Дилан! — твёрдо сказала я, мой голос был резким, но в нём звучала мольба. — Ты не можешь отгородиться от мира.

— Могу, — сухо бросил он, натягивая наушники обратно, его губы дрогнули, а глаза блеснули, в них мелькнула тень слёз, которые он сдерживал.

Я остановила его руку, мои пальцы сжали его запястье, и посмотрела в его тёмные глаза, которые теперь тоже напоминали мне о сестре — в них была та же глубина, та же боль, что я видела в глазах Джулии.

— Пожалуйста, Дилан, поговори со мной, — с мольбой проговорила я, мой голос подрагивал, эмоции рвались наружу. — Скажи, что ненавидишь меня, или как тебе больно, только не молчи, скажи хоть что-нибудь, — я сжала его запястье до красноты, чувствуя, как его кожа нагревается под моими пальцами, он дёрнул руку и потёр её, его взгляд стал ещё более закрытым. — Прости, я не хотела, — виновато извинилась я, опуская глаза, чувствуя, как ком в горле становится всё больше.

— Я не виню в этом тебя, — отрешённо сказал он, его голос был пустым, как будто он говорил на автомате, и от его слов не стало легче, потому что отчасти вина была и на мне, и я это знала.

— А вот Чарльз... Этот козёл подставил маму под нож этого урода, — на глазах Дилана выступили слёзы, они блестели, но он не дал им упасть, сжимая челюсти, его голос дрожал от ярости. — Он... он должен умереть за это, — произнёс он, его пальцы сжались в кулаки, впиваясь в ладони.

— Он за это ответит, обещаю, — я взяла его за плечо, чувствуя, как его мышцы напряжены, как натянутые струны. — Он не мог допустить, чтобы погиб кто-то из вас с Мелиссой и...

— И убил нашу маму! — Дилан повысил голос, его крик разорвал тишину комнаты, но тут же осёкся, его плечи поникли, он отвернулся, пряча лицо.

Я опустилась на пол, садясь рядом с его компьютерным столом, пыльный ковёр царапал кожу, и потёрла голову, чувствуя, как накатывает усталость. Дилан сидел на стуле и устало смотрел в монитор, где его персонаж всё ещё сражался, кровь на экране казалась такой же алой, как та, что я видела в подвале отеля.

— Нам нужно как-то двигаться дальше, — выдохнула я, пытаясь убедить и саму себя в этих словах, но они звучали опустошено.

Дилан промолчал, его молчание было тяжёлым, я встала и вышла из его комнаты, задержавшись в дверях и окинув его взглядом. Он надел обратно наушники, его пальцы снова забегали по клавиатуре, и продолжил игру, где надо было кого-то убивать, крики из наушников смешались с музыкой и эхом отдавались в коридоре.

Я спустилась вниз, деревянные ступени скрипели под ногами, запах старого дерева смешивался с ароматом пива, который доносился с террасы. Джек сидел там с банкой, его пальцы сжимали холодный металл, и смотрел в сторону леса, но мыслями он явно был где-то в другом месте — его взгляд был пустым, как будто он видел не деревья, а воспоминания о Джулии. Я села рядом, прихватив себе банку из холодильника, её холод обжёг ладонь, я открыла её с резким шипением, и пена слегка брызнула на пальцы. Джек лениво обернулся, под его глазами были тёмные мешки, лицо отекло от количества выпитого алкоголя и сбитого режима сна, его щетина стала гуще, а кожа приобрела нездоровый серый оттенок.

— Я думаю... — начала я, подбирая слова, мой голос был твёрдым, — думаю, близнецам нужно уехать отсюда, — сказала я, чувствуя, как напряжение растёт в воздухе.

Джек обернулся, его взгляд стал яснее, он нахмурился, его брови сдвинулись, образуя глубокую складку.

— Нет, — серьёзно сказал он, его голос был хриплым, но в нём звучала решимость.

— Послушай, Джек, Чарльз знает, где вы живёте, и он ещё даст о себе знать, — я старалась звучать убедительно, мои слова были пропитаны тревогой. — К тому же здесь им всё напоминает о матери, это их травмирует! Знаешь, что происходит с травмированными ведьмами без магии из нашего клана? — я обернулась к нему, прищурив глаза, мой взгляд был тяжёлым, полным опыта, который я бы предпочла бы забыть. — Они часто становятся еретиками и не самыми приятными людьми.

— Мои дети не такие, — сухо бросил он, его голос был резким, но в нём мелькнула тень сомнения.

— Пока, — возразила я, мой тон стал жёстче, — я лишь пытаюсь их уберечь. Уберечь от самих себя. Я не хочу, чтобы они стали как я, или как Кай Паркер... или как другие еретики. А с их силой, чёрт, они могут стать трибридами. Посмотри на себя, Джек, это ни к чему хорошему не приведёт, ты себя не можешь в руки взять, чего говорить о них? — мой голос был серьёзным, я чувствовала, как мои слова неприятно режут слух, но это была правда.

Он промолчал и сделал несколько глотков, пиво булькнуло в банке, его кадык дёрнулся, но в итоге он сдался, его плечи поникли, как будто он наконец признал поражение.

— И что ты предлагаешь? — спросил Джек, его голос был усталым, но в нём звучала искренняя заинтересованность.

— Есть одна школа для сверхъестественных детей. Сальваторе. Им там смогут помочь так, как не сможем помочь мы с тобой, — я откинулась на стуле, опустив взгляд в деревянный пол террасы, его доски были потёрты, местами покрыты пятнами от пролитого пива. — У меня есть знакомые оттуда, там они будут в безопасности и смогут научиться использовать свою силу и при этом не превратиться в монстров.

— Где она находится? — спросил он, его пальцы сжали банку чуть сильнее, металл слегка хрустнул.

— Вирджиния, Мистик Фоллс, — ответила я, мой голос был ровным, но внутри я чувствовала, как напряжение растёт.

— А что насчёт слияния? — его голос осунулся, чувствовалось, как эта тема для него болезненна, его глаза потемнели, а пальцы задрожали. — Джулия не любила об этом говорить, но это важно... Мы не можем это больше замалчивать.

— Если они станут полными трибридами, я думаю, слияния не будет, — уверенно ответила я, стараясь придать голосу твёрдости, чтобы успокоить его. — До 22 у них есть три года, нам не обязательно с этим торопиться, но это неизбежно, Джек. Если мы хотим, чтобы они оба выжили, им придётся убить и умереть... Но до тех пор, в школе они подготовятся к этому и научатся контролировать себя. Тем более один из учителей там трибрид, а другая — еретик, — с улыбкой добавила я, надеясь, что это добавит ему уверенности.

— Хорошо, — сказал Джек, посмотрев на меня, в его взгляде мелькнула искренняя благодарность. — А что насчёт Чарльза? — очередное упоминание имени брата ударило, словно хлыстом, добавив напряжения в и без того нелёгкую беседу, моё сердце сжалось, а пальцы крепче сжали банку.

— Он не станет помехой, — холодным тоном сказала я. — Я разберусь с ним.

— Я поговорю с детьми, думаю, они согласятся на школу, — с болью произнёс Джек, его голос дрогнул, как будто он уже представлял, как тяжело ему будет отпускать их. — Ты сможешь их отвезти туда? Проверить, чтобы они там хорошо обустроились. Я не думаю, что смогу вынести это расставание...

— Да, конечно, — с теплом сказала я, сжав его руку, прохладную от банки пива, её холод передался моей коже, но я чувствовала, как тепло моих слов успокаивает его. — Я присмотрю за ними, да и ты сможешь приезжать к ним.

— Ладно, — выдохнул Джек, его плечи расслабились, как будто с них сняли тяжёлый груз. — Договорились.

Через пару дней Джек смог убедить Дилана поехать в школу, его голос звучал настойчиво, когда он говорил с ним за закрытой дверью. Мелисса согласилась на удивление быстро, её глаза загорелись слабой искрой интереса, как будто смена обстановки давала ей надежду. Я съездила в Дарквилл, по пути созвонилась с Лиззи, договорившись о месте в школе для моих племянников, её бодрый голос в трубке контрастировал с моей усталостью, но дал мне немного сил. Забрала свой BMW — его чёрный кузов блестел на солнце, но пыль от дороги уже осела на капоте, — взяла с собой чемодан необходимых вещей, его ручка скрипела под пальцами, я собираюсь задержаться ненадолго в Мистик Фоллс и убедиться, что близнецам понравится в Сальваторе, а затем в планах было начать охоту на моего брата Чарльза, и от этой мысли внутри загорался холодный огонь мести.

Утром мы выехали в Вирджинию, двигатель машины мягко урчал, запах древесного ароматизатора и кожи салона наполнял воздух. Дилан уселся на заднее сидение и включил себе музыку в наушниках, её приглушённые биты доносились до меня, он пялился в окно, его взгляд был пустым, отражая проплывающие мимо деревья и поля. Мелисса села рядом, смена обстановки её оживила, и она немного взбодрилась, её щёки порозовели, а глаза блестели, она выглядела лучше, чем в последние недели, её пальцы нервно теребили край свитера.

— Как думаешь? Мы там приживёмся? — её голос прорезал тишину салона, в нём звучала смесь тревоги и надежды.

Я перевела на неё взгляд и слегка улыбнулась, стараясь скрыть собственное напряжение.

— Боишься, что кому-то не понравишься? — спросила я с ухмылкой, пытаясь разрядить обстановку, но она фыркнула, её брови нахмурились.

— Мы не ходили даже в обычную школу, вдруг мы станем изгоями, — обеспокоенно произнесла она, её пальцы сжались, а голос дрогнул.

Я уловила своим слухом, как Дилан убавил свою музыку, явно прислушиваясь к нашему разговору, и улыбнулась уголком рта, чувствуя, что он всё ещё с нами, даже если молчит.

— Уверена, вы там всем понравитесь, — начала я, мой голос был лёгким. — Вы ведь такие милые, общительные, без собственной магии и потенциальные трибриды... Друзья мечты, — с сарказмом протянула я, надеясь, что мой тон заставит её улыбнуться.

— Это было жестоко, — обиженно произнесла Мелисса, скрестив руки на груди, её губы надулись, но в её глазах мелькнула тень улыбки. Я рассмеялась впервые за долгое время.

— Всё будет нормально, Мел, это школа и так для чудиков, — я изобразила кавычки одной рукой, отрываясь от руля, мои пальцы на миг соскользнули с гладкой кожи. — Вы впишетесь, — я подмигнула и снова перевела взгляд на дорогу, чувствуя, как напряжение в салоне немного спадает.

Через долгие часы дороги, остановки на заправках, где запах бензина смешивался с ароматом низкосортного кофе, и в кафе, где гремели тарелки и пахло жареной картошкой, мы наконец добрались до Мистик Фоллс. Школа располагалась в поместье братьев Сальваторе — массивное здание из тёмного камня, окружённое высокими деревьями, чьи ветви шелестели на ветру, отбрасывая тени на стены. Мне про них рассказывал Джереми, когда накурился, его голос тогда был хриплым, это были на удивление интересные истории: о том, как братья сражались за одну девушку, о их проклятьях и жертвах. Потом, правда, Паркер со своей подружкой чуть не сжёг школу, но её удалось восстановить, и теперь поместье выглядело величественно, как замок из старых легенд. Я припарковала свою машину, шины скрипнули по гравию, и уверенно вышла, осматривая здание, его окна блестели на солнце, а воздух был пропитан запахом сосен и свежескошенной травы. Мел и Дилан не торопились покидать своё маленькое убежище, их можно было понять — они сидели в машине, их лица были напряжёнными, взгляд нервно блуждал по фасаду.

Двери распахнулись с лёгким скрипом, и вышла Лиззи Зальцман, её шаги были быстрыми, уверенными, каблуки стучали по каменной дорожке. На ней был белый костюм, который идеально сидел по фигуре, подчёркивая её стройность, высокие каблуки, макияж — её губы были накрашены ярко-красной помадой, а глаза подведены аккуратной стрелкой, она выглядела безупречно. Она явно была в своей стихии, и это было приятно видеть, особенно после тех дней, когда мы гонялись за Сарой или убегали от неё, покрытые грязью и кровью. Я слегка поёжилась, оглядев свой помятый от дороги образ — джинсы, мятая куртка, волосы растрепались от ветра, — но в целом я выглядела не так уж плохо, или, по крайней мере, мне так казалось.

— Грейс, привет! Как ты? Как дорога? — энергичным голосом произнесла она и подошла ближе, её улыбка была искренней.

— Элизабет, привет, — я улыбнулась, чувствуя, как её энергия немного поднимает мне настроение. — Всё хорошо, спасибо.

Она окинула взглядом машину, её глаза задержались на детях, которые всё ещё сидели внутри. Мелисса вышла и подошла к нам, она выпрямилась, стараясь держаться увереннее, но было видно, как после жизни в их деревушке ей было тяжело вписываться в новое окружение — её движения были скованными, а взгляд метался по сторонам, изучая всё вокруг. Дилан схватил рюкзак и вылез следом, окинув нас равнодушным взглядом, его лицо было отрешённым.

— Это мои племянники, Мелисса и Дилан, — я представила их Лиззи, они поздоровались и познакомились, пожав руки, их движения были неловкими, но Лиззи улыбнулась им так тепло, что напряжение постепенно таяло.

Лиззи повела близнецов показать им их комнаты и устроить небольшую экскурсию по школе, её каблуки застучали по деревянному полу, а голос, полный энтузиазма, эхом разносился по коридорам, пока она рассказывала о правилах и традициях Сальваторе. Я направилась в кабинет директора, чувствуя, как напряжение слегка сжимает грудь — мне нужно было убедиться, что близнецы будут здесь в безопасности. Поднялась на второй этаж, ступени старой лестницы скрипели под ногами, запах полированного дерева и старых книг наполнял воздух, а солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие окна, отбрасывали золотистые полосы на стены. Нашла нужный кабинет по указаниям Лиззи — тяжёлая деревянная дверь с табличкой "Директор" выглядела внушительно, — и постучала, костяшки пальцев мягко коснулись тёплого дерева. Изнутри раздался голос, приглашающий войти внутрь, его тон был спокойным, властным, я толкнула дверь, и она открылась с лёгким скрипом.

Осмотрелась: светловолосая женщина сидела за массивным столом, окружённая бумагами, ноутбуком и стопками папок, её пальцы замерли над клавиатурой, когда она подняла взгляд. Вдоль стен стояли полки, заставленные книгами, папками и магическими артефактами — кристаллы переливались на солнце, амулеты тихо позвякивали от сквозняка, а старые фолианты пахли пылью и кожей. На стене висела карта штатов, утыканная разноцветными булавками, и несколько фотографий в рамках, на которых улыбались дети в школьной форме. Я улыбнулась, чувствуя и подошла к столу, мои шаги заглушал мягкий ковёр. Она встала со своего стула, на ней был светло-серый костюм, который идеально подчёркивал её стройную фигуру, а светлые волосы были уложены мягкими локонами.

— Здравствуйте, я Грейс Андреас, — я протянула руку, посмотрев ей в глаза.

— Здравствуйте, меня зовут Кэролайн Форбс, — она пожала мою руку и улыбнулась в ответ. — Присаживайтесь, Грейс, рада знакомству, — она кивнула на мягкий стул с тёмной обивкой и присела обратно, её движения были грациозными, как у человека, привыкшего держать всё под контролем.

— Взаимно. Вы мама Элизабет, — сказала я, усаживаясь на стул, его сиденье мягко прогнулось подо мной.

— Да, вы с ней уже знакомы, она рассказывала о вас, — проговорила Кэролайн, изучая моё лицо, её глаза внимательно скользили по моим чертам, как будто она пыталась понять, кто я такая.

— Надеюсь, только хорошее, — ухмыльнулась я, прикусив губы, чувствуя, как лёгкая нервозность сжимает горло.

— Я на своём опыте уже знаю, чего примерно стоит ожидать от еретиков, — серьёзно сказала она, прищурив глаза, её тон стал холоднее, а в голосе мелькнула тень осуждения. — Приходилось сталкиваться с вашими "друзьями".

— А ваша дочь, должно быть, исключение? — язвительный ответ не заставил себя ждать и сорвался с губ, мой голос был резким, но в нём звучала насмешка, я почувствовала, как внутри загорается знакомый огонь.

Она вздёрнула подбородок, смерив меня взглядом, её глаза сузились.

— У Элизабет сложный характер, но она работает над собой, — холодным тоном парировала Кэролайн.

Я улыбнулась, чувствуя, как напряжение между нами растёт, но решила смягчить тон, чтобы не испортить всё с самого начала.

— Я тоже стараюсь, — мягко сказала я, сцепив пальцы, их холод передался друг другу, а костяшки слегка хрустнули. — Не то чтобы это было по моему искреннему желанию... Нет, скорее это вынужденная мера, — мой голос стал тише.

— Мне жаль вашу сестру, — с сочувствием произнесла она, её тон смягчился, я кивнула, чувствуя, как ком в горле становится тяжелее. — У её детей большой потенциал, и, думаю, в нашей школе мы сможем направить их силу на созидание, а не разрушения, — продолжила она уверенным голосом.

— Я очень на это надеюсь, — спокойно произнесла я, стараясь скрыть, как сильно меня волнует их будущее. — Вы не против, если я задержусь в городе? Хочется убедиться, что они тут будут чувствовать себя комфортно, я за них переживаю, — на последнем слове внутри что-то кольнуло, будто во мне пробуждалось новое чувство, тёплое и незнакомое, — приходилось ли мне переживать за кого-то так раньше?.. — мелькнула мысль, но я отогнала её.

— Да, конечно, — спокойно ответила директор.

— Надеюсь, не наткнусь снова на вашего сурового мэра, ненавистника вампиров, — со смешком сказала я, вспоминая нашу встречу с Мэттом Донованом, его презрительный взгляд и укол вербены всё ещё отзывались неприятным эхом в памяти.

— Мэтт? — Кэролайн вскинула брови и улыбнулась, её улыбка была лёгкой, почти дружеской. — Он не трогает школу и тех, кто к ней причастен, можете не переживать о нём.

— Ладно, — сказала я, поднимаясь со стула, собираясь уходить.

Кэролайн замялась, будто собиралась что-то сказать, её пальцы замерли на краю стола, я вопросительно посмотрела на неё, приподняв бровь.

— У нас сейчас не такая большая загруженность школы... — начала она. — Думаю, для вас найдётся комната в Сальваторе, необязательно ехать в отель, — она выдавила натянутую улыбку, но в её глазах мелькнула теплота. — И, думаю, Дилан и Мелисса будут этому рады, — она чуть наклонила голову, ожидая ответа.

Я ухмыльнулась, чувствуя, как уголки губ невольно поднимаются, ну да, Дилан так точно будет в восторге, — мелькнула мысль, полная сарказма.

— Отлично, — с улыбкой ответила я, чувствуя, как лёгкое тепло разливается в груди от её предложения.

Кэролайн вышла из-за стола и повела меня к одной из комнат. Комната располагалась под крышей, мы поднялись по узкой лестнице, её ступени скрипели под ногами, а перила были гладкими от времени. Когда она открыла дверь, в лицо ударил лёгкий сквозняк, запах улицы ворвался в комнату. Из окна открывался вид на лес — кроны деревьев колыхались на ветру, их листва шелестела, а вдалеке виднелись холмы, покрытые зеленью. В комнате было уютно: деревянная кровать с тёмным покрывалом, небольшой стол у окна, на котором стоял стакан с ручками и карандашами. Кэролайн оставила меня и вернулась к своим делам, её шаги затихли в коридоре, а я присела на кровать.

Осмотрелась, чувствуя, как воспоминания накатывают волной: я будто снова в колледже — эта мысль вызвала улыбку, тёплую и ностальгическую. Я три раза училась в разных колледжах, когда мне становилось скучно, один из них даже был в Лиге Плюща, но там было слишком напряжённо — бесконечные лекции, запах мела и кофе в аудиториях, студенты, которые всегда куда-то спешили, — поэтому в другой раз я предпочла более низкосортное учреждение. Красивые молодые профессора, развязные студенты и студентки, вечеринки, где пахло алкоголем и травкой, музыка гремела до утра, секс в тёмных углах кампуса, зачёты от преподавателей под гипнозом — это было прекрасное время, я спокойно питалась и наслаждалась жизнью, чувствуя себя свободной, как никогда. Воспоминания были такими яркими, что я почти услышала смех студентов и звон бокалов, но реальность вернула меня скрипом половиц под чьими-то шагами в коридоре.

Я легла на кровать и задремала после долгой дороги прямо в одежде, чувствуя, как усталость берет своё. Я провалилась в сон чувствуя, как напряжение медленно покидает тело.

Проснулась от вибрации телефона, который лежал рядом с подушкой, его жужжание отдавалось в ухо, как назойливый комар. Лениво открыла глаза, веки были тяжёлыми, как будто их склеили, за окном было уже темно. Я ответила на вызов и поднесла телефон к уху, его холодный корпус прижался к коже, попутно нащупывая выключатель на прикроватном торшере, мои пальцы скользнули по гладкому шнуру. Комната подсветилась мягким жёлтым светом, тени легли на стены, я прищурилась от внезапной яркости и села, пытаясь вникнуть в детали разговора, простыня помялась подо мной, пахнущая свежевыстиранным бельём.

Это была Эмма, её голос звучал торопливо, но бодро, несмотря на поздний час. Я оставила её за главную в Дарквилле и позволила занять мой дом на время моего отъезда, и теперь она звонила отчитаться, как идут дела. Она извинилась за поздний звонок, объяснив это тем, что весь день была на ногах и только появилась свободная минута, её дыхание было слегка прерывистым, как будто она всё ещё куда-то спешила. На самом деле, мне было плевать, что там сейчас происходит: выборы нового мэра — снова, перестройка района с тем ужасным отелем, где всё началось, и все наши дела — до всего этого мне сейчас абсолютно не было дела, мои мысли были заняты Джулией, близнецами и Чарльзом. Но я не могла это показать, я должна была оставаться главной, хоть меня сейчас там и не было, моя роль требовала контроля, даже на расстоянии. Я изобразила заинтересованность, дала ей несколько советов, покритиковала её решения, чтобы она не расслаблялась, и немного похвалила за старания, чувствуя, как слова царапают горло, как будто я играла в спектакле, который мне надоел.

Я бросила трубку, экран телефона мигнул, прежде чем погаснуть, и подошла к окну, стекло было холодным, а лес за ним казался бесконечным, его тёмные кроны слегка покачивались на ветру, издавая тихий шелест. Эмме нравилась её новая роль, и она в ней раскрывалась — я слышала это в её голосе, в её уверенности, и, возможно, это было единственное, что сейчас вызывало у меня слабую улыбку. Я сходила за чемоданом до машины, коридоры были пустыми. Видимо, уже все спали, только в кабинете Кэролайн ещё горел свет, его тёплый отблеск пробивался из-под двери, и я услышала, как она тихо говорит по телефону. Я приняла душ, наконец-то приведя себя в порядок, тёплая вода уносила усталость от дороги, струи били по коже, смывая пыль и напряжение, запах кокосового геля для душа наполнил ванную. Надела велюровый светло-зелёный костюм, его мягкая ткань приятно прилегла к телу, и пошла на кухню, чувствуя, как голод усиливается.

В Сальваторе была просторная кухня, с массивной мраморной столешницей, её холодная поверхность блестела, отражая лампы, и деревянными шкафами, которые пахли лаком и специями. Я отыскала холодильник с пакетами с кровью и довольная, уселась за барную стойку, наливая себе в бокал алую жидкость, её густой цвет переливался, обещая наслаждение. Поднесла бокал к губам, предвкушая пьянящий прилив сил, но, сделав первый глоток, чуть не поперхнулась, горло сжалось, а язык обожгло отвратительным вкусом. Моё лицо скривилось в гримасе отвращения, я подбежала к раковине и выплюнула содержимое, тёплая жидкость с металлическим привкусом брызнула в раковину, оставляя неприятный осадок.

— Фу, ну и гадость, — выругалась я, мой голос был полон раздражения, я включила воду, чтобы смыть вкус.

За спиной раздался мужской издевательский смех, низкий и противный, он эхом отразился от стен кухни. Я резко обернулась, мои волосы взметнулись, и замерла, чувствуя, как напряжение сжимает плечи.

— Гилберт, а ты какого чёрта тут забыл? — выпалила я, продолжая промывать рот водой из-под крана, её холод обжёг язык, но вкус всё ещё оставался, как горький осадок.

Он кое-как унял смех, его плечи всё ещё слегка дрожали, и сел на стул, оглядывая меня с привычной насмешкой в глазах, его тёмные волосы стали короче, чем были в нашу первую встречу, а кожа слегка блестела от усталости.

— И тебе привет, Грейс, давно не виделись, — с усмешкой протянул он, его голос был лёгким, в нём звучала знакомая ирония.

— Почему у них нет нормальной крови? — я начала возмущаться, мой голос был полон негодования, я снова скривилась, неприятный вкус крови животного осел на языке, как грязь. — Это что, какая-то белка? Или енот? — я вытерла рот тыльной стороной ладони, чувствуя, как раздражение растёт.

— Дети не питаются человеческой кровью, — спокойно сказал Джереми, его тон был ровным, с тенью осуждения. — Но уверен, у Кэролайн найдётся что-то более привычное для тебя, — он подмигнул и улыбнулся уголком рта.

Я села рядом и с вызовом посмотрела на него, скрестив руки на груди, всё ещё чувствуя лёгкое раздражение.

— Так что ты тут забыл? — с нескрываемым любопытством спросила я.

— У Кэролайн есть для меня какое-то дело. Я иногда помогаю ей, — спокойно ответил он, его пальцы постукивали по столешнице, издавая тихий ритмичный звук.

Я не успела открыть рот, как появилась Кэролайн, она подошла к нам, на её лице мелькнула улыбка, когда она поприветствовала Джереми, её голос был тёплым, но деловым. Она протянула мне пакет с кровью, её холодные пальцы слегка коснулись моих, когда я взяла его.

— Услышала случайно, что ты не любишь белок, — с ухмылкой бросила она, её глаза блеснули весёлой искрой.

Я поблагодарила с лёгкой улыбкой и налила себе нормальную кровь в чистый бокал, её аромат был знакомым, тёплым. Кэролайн переключилась на Джереми, её тон стал серьёзным.

— Джереми, есть информация о двух новообращённых вампирах и одном оборотне в соседнем штате, — начала она, её голос был твёрдым, но в нём звучала тревога. Я подсела ближе, слушая их разговор, мои пальцы сжимали бокал, а кровь приятно согревала горло с каждым глотком.

— Ты про ту серию убийств в Лексингтоне? — спросил Джереми, прищурив глаза, его брови нахмурились, а голос стал ниже.

— Да, — твёрдо ответила она, её пальцы сжались в кулак, но она быстро расслабила их. — Их обратил один вампир, которому лет 500 или больше, и вынудил оборотня пробудить проклятье. Зачем он это сделал, пока непонятно, его самого на днях видели уже в Чикаго. Но они всего лишь подростки, я подумала, что, если ты сможешь их выловить и привезти сюда? Есть шанс, что их ещё можно спасти, — с надеждой сказала Кэролайн, её глаза загорелись. Джереми горько усмехнулся и отвёл взгляд в сторону, задумавшись, его пальцы замерли на столе, а лицо стало серьёзным.

— Не нравится мне всё это, — спокойно сказал он, его голос был низким, полным сомнений. — Слишком много пробелов в этой истории.

— Мы со всем разберёмся, — настойчиво сказала Кэр, её тон стал жёстче, в нём звучала решимость. — Они вампиры всего месяц, и они не виноваты, что оказались обращены этим ублюдком. У них должен быть шанс.

— Ладно, — устало выдохнул Джереми, его плечи поникли, как будто он уже чувствовал тяжесть этого задания.

Я прочистила горло, привлекая к себе внимание, звук был резким в тишине кухни, они вдруг обернулись, вспоминая о моём присутствии, их взгляды остановились на мне, полные удивления.

— Я могла бы съездить вместе с Джереми, — неловко произнесла я, чувствуя, как мои щёки слегка теплеют от их внимания. Кэролайн вскинула брови и посмотрела на Джереми, потом снова на меня, её глаза расширились от неожиданности.

— О! Это замечательно, — воодушевлённо сказала она, её голос стал светлее, а на лице появилась искренняя улыбка. — Джереми, тебе точно не помешает помощь.

— Мне не нужна её помощь, — с пренебрежением бросил он. Я приоткрыла рот от возмущения, чувствуя, как злость начинает нарастать.

— Посмотрите, наш супер охотник слишком крут, чтобы ему помогал какой-то еретик, — парировала я, мой голос был полон сарказма, а глаза сузились, бросая ему вызов.

— Тебе это вообще зачем? Ты не делаешь ничего, что не принесёт тебе выгоды, — с раздражением произнёс он, прищурив глаза, его тон был ядовитым, как будто он пытался задеть меня побольнее.

— Хватит! — твёрдо сказала Кэролайн, нахмурив брови, её голос разрезал напряжение, но затем она улыбнулась. — Джереми, Грейс поедет с тобой. Всем доброй ночи.

Она развернулась и ушла, видимо, обратно в кабинет или свою комнату, её шаги затихли в коридоре, оставив за собой лёгкий аромат её духов. Я довольно ухмыльнулась, скрестив руки на груди, будто только что выиграла какой-то ценный приз, чувство победы было сладким, как кровь в моём бокале. Джереми закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Во сколько завтра выезжаем? — с улыбкой произнесла я, в моём голосе звучала нотка триумфа.

— В 7, — сухо бросил он.

— Отлично, — ответила я с гордой улыбкой, чувствуя, как внутри разгорается азарт, и пошла в комнату, а за спиной я услышала, как Джереми тихо выругался себе под нос.