Последний Экзорцист

— Даже самому яркому огню суждено потухнуть. И когда это случится, тьма вернётся. Вы можете пытаться подготовиться к этому, построить памятники так называемому «свободному миру», но остерегайтесь — одной силой победы не достичь. — Возможно, победа — в более простых, давно забытых вещах. Вещах, для которых необходима скромная, честная душа.

© Красный, Белый, Чёрный, Желтый.

И она начала свою игру. Война, стоя где-то на окраине и вглядываясь в горизонт через смуглое плечо, похотливо облизнула пересохшие губы. Она игривым взглядом осмотрела поля и деревья, прикинула примерное время своего пути и полностью развернулась. Девушка смотрела в даль, выжидая, точно охотница. Ей всего было мало, ей всегда хотелось большего. И вот, спустя восемнадцать лет, она, оголодавшая по крови, снова возвращается. Возвращается, чтобы насытиться и забрать то, что не забрала давным-давно.

Война, срываясь с места, начинает бежать. Она дико смотрит в даль своими рубиново-красными глазами, предвкушая веселье, и разгоняется еще сильнее. Она перебирает ногами по земле, топчет босыми ступнями пшеницу и радуется, начинающемуся хаосу. Ее темные, точно дым от костра, волосы развиваются за спиной сплошным плащом, погружая все следом за собой во тьму.

Война бежала, снося всё на своем пути и забирая всех, кого повстречает. Она спотыкалась, чуть ли не падала, но все равно с дикой радостью спешила навстречу с той, кто выжил для того, чтобы умереть.

***

Началась усиленная подготовка: все бегали из стороны в сторону, собирали оружия и бронь. Было полно времени, но в тот же момент – его совсем не хватало. Мираисса, скрепя зубами, наколдовала себе одежду: плотный жилет, светлую рубашку, штаны, новый коричневый плащ и парочку металлических нарукавников. Волосы сзади собрала в маленький хвостик; и несколько коротких прядей сразу выпали из прически, придавая ей растрепанный вид.

— Джонатан, лети к армии императора, проследи за ними и предупреди нас, когда они будут на Рянской горе! — Командует Кристиан, а Мира прикусывает до крови губу: ей не хочется, чтобы её друг летел в самое пекло событий. Он не должен рисковать собой. Никто из окружающих не должен. Но сам гибрид на приказ лидера по-птичьи вскрикивает и без возражений обращается в сокола, мигом взлетая в небо.

— Кристиан, все будет хорошо? — Неуверенно спрашивает девушка, осторожно прижимаясь к новым чисто-синим доспехам лорда.

— Надеюсь, Мира. Надеюсь... — Вздыхает блондин и беззвучно касается чужого лба губами, проводит нежно ладонью по чужой руке, от локтя до кисти, и, касаясь пальчиками кожи рук, улыбается. Затем тяжело вздыхает и уходит: на нежности и разговоры нет времени, скоро начнется война. Великая и кровавая резня, что утихла восемнадцать лет назад и что норовится разгореться новым пожаром вновь.

Ченг сжала губы: ей стало еще страшнее. И это ужасающее волнение отдавалось неприятным чувством в животе. Они, после тех многочисленных поцелуев и объятий, так ничего друг другу и не сказали, словно и не нужно было ничего говорить: все и так ясно.

— Мира... Пойди вздремни, тебе нужны силы. — Говорил старший брат и гладил по голове. Но о каком сне могла идти речь?

—Я не могу, Ал...

— Хотя бы приляг и отдохни, я разбужу тебя. Правда... Тебе как никому другому нужны силы. — Русоволосый улыбается нежно и устало, все так же гладит по голове, стараясь не дрожать, ведь ему тоже страшно.

Мираисса же слабо кивает и отправляется в казарму. Как только тело касается жесткого матраса, глаза тут же придавливает усталость, погружая девушку в мир Морфея. В ее мир. Где стоит одинокий пожелтевший от осени дуб; где воет ветер, и о берег бьют черные волны; где все еще сомнения и страхи; где до сих пор неуверенность в себе и желание сбежать.

Там, как всегда, не было ничего лишнего: ни странного мальчика, ни мертвых тел. Но мир от чего-то тихо вздрагивал, точно кто-то слабо постукивал о него носом дорогого ботинка.

Оглядевшись по сторонам, девушка ничего не увидела, кроме непроглядной тьмы. Через какое-то время толчок повторился с удвоенной силой. От сильной тряски, ноги подкосились, и шатенка чуть не упала на землю, но с трудом удержалась за дуб, укутывая в плащ нос и прячась от холодного ветра, что становился всё сильнее. Природа возмущенно сверкнула молнией в небе, показывая, что в реальности что-то происходило, но знать бы что.

Следующий толчок был одновременно с молнией и режущим слух громом, Мира заткнула уши, жмурясь от неприятных ощущений. Новая ударная волна ветра налетела на нее и сбила с ног, отталкивая спиной в дерево. Тело больно хрустнуло, а сама девушка зажмурилась сильнее и простонала от боли.

Открыв глаза, она увидела перед собой казарму. Мираисса вскочила, стараясь не упасть, ведь реальный мир дрожал намного сильнее сна. Она откинула пыльное одеяло и под треск стен, понеслась к выходу, хватаясь за стены. Выбежав на лестницу, экзорцистка столкнулась с завалом. Выход был перекрыт.

Паника ударила под дых, заставляя забыть абсолютно всё, даже своё имя: другого выхода из подземелья не было, а окошки точно маленькие щели находились на самом верху огромных комнат, через которые пролезет только кошка. Сверху снова что-то упало, проносясь громким грохотом по помещению, с потолка посыпалась земля прямо на голову: нужно было срочно выбираться из этого места.

***

Все воины собрались на Мраморном поле. Они стояли и вглядывались в даль там, где граница магического мира и мира животных давно стерлась. На том горизонте медленно показался человек, а за ним и целая армия. Осенний ветер дул мятежникам прямо в лица, но они не чувствовали его холода. Люди стояли рядом друг с другом, прижимаясь плотно плечами. Мятежники превращались в плотную стену, что хотела защитить и отстоять свою свободу.

По небу пронесся соколиный крик и уже через несколько минут на земле рядом с Лео и Вильгельмом стоял Джонатан.

— Простите... — Тихо выдыхает, боязливо смотря за спину и прижимая ладонь к плечу.

— Ты малость опоздал. И что с рукой? — Сдвигает брови Уолтер.

— Они догадались, что я разведчик и пытались пристрелить. — Усмехается гибрид. — Мира быстро подлечит. Кстати, а она где? — Задает вопрос в пустоту и смотрит за спины, пытаясь высмотреть подругу, но той нет. Тогда Алан незаметно напрягается, косясь на заброшенный город. Он во всей этой суматохе совсем забыл...

— Алан. — Кристиан обеспокоенно смотрит на лидера и повторяет вопрос уже более медленно: — Где. Мираисса?

Короткое молчание между вопросом и ответом давило сильнее, чем приближающаяся к ним война. Фриз сглотнул.

— Я забыл ее разбудить... — Виновато шепчет и в тот же момент на землю, где-то в центре поля, падает огромный валун, прокатываясь на несколько метров вперед. Испуганные глаза кинулись в сторону горизонта, где стояли, ранее не замеченные катапульты.

Неожиданное начало сражения ввело в замешательство целую волну мятежа, и только десятки таких же камней, что полетели в сторону практически опустевшего города, вывели людей из этого состояния. В городе не было никого, никого, кроме экзорцистки.

— Как ты мог! — Орал Бретт, хватаясь за голову.

— Эта суматоха так навалилась, что я... я...

— Чёрт, как ты мог про сестру то забыть! Это же война, а не праздник! Алан, твою ж мать! — Блондин всё не унимается и ошарашенно смотрит на Нонстам. Глазами следит за тем, как разрушаются от валунов старые здания. —Я за ней! — Кристиан срывается с места, не дожидаясь никакого ответа от друзей.

За его спиной летели камни, точно сопровождая его в предсмертный путь, но парня они не пугали. В дрожь его бросала лишь мысль о том, что жизни заклинательницы могло что-то угрожать.

***

В то же время, где-то в дали, тормозя пятками и поднимая за собой дорожную пыль, остановилась Война. Она оскалила свои небольшие белые крыли и безумно заулыбалась, осматривая поляну и город. Слегка обернувшись, женщина махнула рукой и подозвала кого-то еще... Из-за спины к ней подошла вторая женщина, ее верная подруга – Смерть.

Руки этой Богини по локоть черные; кожа бледная, а глаза впалые; волосы белоснежными ручьями спускаются на плечи и бегут вниз до талии (в честь этого знаменательного дня, она даже распустила свою косу); длинное с разрезом до бедра платье было изодрано по краю и колыхалось на ветру. Смерть помнила этот опустевший городок; помнила детей, которые выжили и сейчас стояли напротив нее, и помнила тех, что давно мертвы; помнила, как хотела всех забрать с собой, но не дотянулась до каждой души.

Тогда Смерть медленно протянула руку за спину, взялась за косу и, медленно вытаскивая ее, безумно улыбнулась. Война рядом с ней насмешливо отдала приказ: «начать». Смерть шаркая по земле грязными босыми когами, сорвалась и полетела вперёд, точно ураган. Коса ее блестела на солнце, а лезвие ожидало столкновения: с людскими душами и их сердцами. Она собралась забирать с собой всех, кого коснется. Смерть быстро спустилась с небольшой горы, пропадая на какое-то мгновение из виду в низменности, чтобы через секунду выпрыгнуть из нее, посильнее замахнувшись косой, и, так громко, чтобы никто кроме Богов ее не слышал, засмеяться, начиная людской покос.

Время собирать урожай...

***

Бретт добежал до нужных дверей и с ужасом понял: проход запечатан. Несколько камней попало в здание и то обрушилось, перекрывая единственный выход.

— Мира! — Кричит блондин куда-то в камни, надеясь, что его услышат.

— Крис, я тут!

— Хорошо, хорошо... — Шепчет скорее себе, чем девушке, мысленно радуясь тому, что экзорцистка жива. — Отойди от прохода! — Приказывает и наклоняется ближе к камням, чтобы услышать ответ.

— Хорошо!

Кивнув себе, Кристиан делает пару шагов назад и вытягивает руку вперед. Глаза угрожающе блеснули синим и из ладони вырывались потоки ледяной магии, что на своем пути превращали твердые камни в прозрачный, похожий на стекло, лед. Легким щелчком Бретт раскрошил валуны, оставив после них только серебристую пыль.

— Мира... — Тихо шепчет, видя, как экзорцистка поднимается на верх.

Девушка кидается в объятья к парню и облегченно вздыхает. Она могла сама себя спасти, но в критический момент почему-то забыла об этом. Очередной грохот и крики людей заставили девушку отпустить парня и глянуть в сторону поля. Там, среди дыма и камней, в золотистой пшенице дрались люди не на жизнь, а на смерть: там дети рвали за отцов и матерей; родители убивали за своих детей; там сестра мстила за брата; а брат мстил за сестру. Кристиан схватил Мираиссу за руку и повел ее в самое пекло, когда она напротив, желала оттуда сбежать.

Но от судьбы не убежишь, с ней проще столкнуться лицом к лицу, чем искать закоулки и улочки для укрытия: она все равно найдет.

Добравшись до места, Крис ловко ныряет в сражение уворачиваясь от пламени огня и мечей, одновременно прикрывая спину Лео. Девушка же, не зная куда себя деть, встала позади друзей. Она осматривала врагов; стрелы, что летели без остановки; своих родных, чьи мечи били без задней мысли; друзей, чьи потоки магии вылетали из рук, не раздумывая. Мира как в замедленной съемке неожиданно увидела ту самою брюнетку, которая пыталась убить заклинательницу; девушка лежала на земле с пробитой грудью. Глаза ее были широко открыты, а руки до последнего держали меч. Тогда экзорцистка стала смотреть еще шире: всё поле было усыпано трупами. Шокированный вздох сорвался с губ, и она прикрыла рот рукой.

Война же стояла на горизонте с безумным взглядом. Смотрела прямо на заклинательницу, пока ее подруга Смерть утаскивала души одну за другой. Богиня войны нашла шатенку и намеревалась самостоятельно забрать ее. Где-то с боку со скрипом натянулся лук, и охваченная огнем стрела полетела в Миру.

Кроваво красные глаза Войны встретились с девичьим взглядом, от чего экзорцистка вздохнуть не смела. Они видели друг друга. Но земля задрожала и перед лицом появилась стена, ограждая от стрел.

— Мира, соберись! — Кричал рядом Руссе. Мираисса в страхе дернулась и глянула уже в его сторону, забывая об огромной девушке, что стояла на горизонте.

— Николас! — Крикнула она в попытке предупредить, но тело лорда земли мгновенно коснулся огонь, а следом руку пробил наконечник стрелы. Он промычал что-то от боли и упал на одно колено. В тот же момент над парнем поднялась чужая рука с топором: Николаса Руссе собирались убить.

— Нет! — Кричала девушка, желая помочь, но вопреки желанию, все так же стояла, всего лишь вытянув руку вперед. Мираиссе показалось, что сейчас все закончиться. Вот сейчас она себя ущипнет и страшный сон развеется. Но это был не сон, ничего не прекращалось, а топор стал медленно опускаться.

Собачий рык пронесся по полю, точно гром. На стражника, что намеревался убить земляного мага, накинулся черный волк, разрывая человека на несколько частей.

— Алекс?! — Удивленно шепчет экзорцистка, а оборотень оборачивается на нее и кивает. Волк подходит к Николасу, отгрызает наконечник с одной стороны, а с другой зажимает длинную палку зубами и рывком вытаскивает стрелу из плоти. Шерсть медленно начала опадать, превращая Александра в человека.

— Мира! Хватит стоять истуканом, только ты можешь нам помочь! — И Ченг прошибает током.

Действительно... Чего это с ней? Ведь только она умеет исцелять.

Ватные ноги кое-как передвигаются, и шатенка подходит к другу. Николас воет подбитым зверем и, кусая губы, зажимает рану, из которой ручьем текла кровь. Мираисса протягивает дрожащие руки вперед и рисует что-то в воздухе, после чего кривоватый золотой символ проходит сквозь кожу, и рана затягивается.

— Прости, Николас. Я-я так испугалась. Я хотела помочь. Но не могла. Ноги как будто приросли к земле. М-мне так жаль. Боже. Прости... — Чуть ли не плачет экзорцистка, но Руссе даже не смотрит на нее. Просто встает, гладит по голове и улыбается:

— Все в порядке, главное соберись. — И возвращается в бой.

Война – как воплощение сражения, перестала таковой быть: началась мясорубка, где люди убивали друг друга без сожаления и с лютой ненавистью в глазах. Кровавое море растекалось прямо под ногами, и Ченг готова поклясться, что, наступая на землю, слышала, как хлюпала под ботинками чья-то остывшая кровь.

Война начала спускаться с горы. Её шаг становился всё быстрее и быстрее, пока она совсем не сорвалась на бег.

— Прекратить! — Послышался гул отовсюду и сражение по приказу остановилось. Люди отошли друг от друга на какое-то расстояние, как заколдованные, беспрекословно подчиняясь.

— Дорогая Мираисса, может закончим все это сейчас? — Раздается со всех сторон, а чужой голос заставляет дрожать. Мираисса, стоя за спинами своих друзей, сжалась. Страшно.

— Ты слаба, ты это и сама знаешь... У тебя столько слабых мест, я могу надавить на любое... — Короткое молчание, но девушка не выходит. — Скажем... Убью твоего брата? Тетушку? — Издевается, в то время как заклинательница вздрагивает от каждого слова. — Ты можешь все прекратить, просто выйди сюда, умри, как героиня, и все закончится. Никто. Больше. Не. Пострадает... Обещаю. — Император откровенно врет, но даже зная, что это ложь, Ченг верит.

— Хватит прятаться за спинами своих друзей!!!

Мира снова вздрагивает и, наконец решаясь, делает шаг вперед. Люди, не понимая, смотрят, как экзорцистка, отталкивая родных, выходит вперед вставая чуть поодаль от армии. Действительно. Хватит! Она была готова к разговору глаза в глаза, но император нет.

— Попалась. — Шепчет он и в мгновение ока что-то рисует в воздухе, выпуская черный сгусток энергии в сторону шатенки. Девушка не успевает даже среагировать, взглянуть в сторону императора, крикнуть что-то: ее отталкивают, из-за чего она чувствует лишь боль в правом боку. Рядом кто-то поскуливает. Глаза в страхе раскрываются, глядя на источник звука, и сердце останавливается. Рядом с ней лежал Алекс. Её лучший друг.

Черный волк рвано дышал, лежа возле ног и пытался пошевелиться, не получалось. Лишними движениями он причинял себе еще больше боли. Мираисса, содрогаясь от страха, подползла к волку, касаясь дрожащими руками огромной раны на животе и чувствуя, как пальцы мокнут, окрашиваясь в красный. Слезы сами побежали из глаз, перекрывая весь вид, но девушка пыталась их стереть, размазывая чужую кровь по щекам.

Нет. Алекс не мог умереть вот так.

Девушка закрыла глаза, жмурилась и проклинала себя, в то время, когда под рукой происходило шевеление и мокрую шерсть сменило тело. За этот подлый удар захотелось убить, заставить почувствовать ту же боль. Что-то некогда светлое внутри девушки постепенно становилось черным от этих мыслей: постепенно черствело, темнело, безвозвратно теряло свою белизну.

— Мира... — Хрипел Алекс, а Ченг распахнула отчего-то уже черные глаза и посмотрела на друга. Тьма заполонила ее душу, и она еле-еле держала себя в сознании. — Ты сильнее его. — Кашляет, выплевывая кровь, а от каждого слова у экзорцистки сердце дергается. — Ты сильнее, чем ты сама думаешь Мира... Ты справишься. — Повторяет, как молитву и смотрит так жалобно, что сердце разрывается. — Ты. Можешь. Все... Мираисса. — Девушка затаила дыхание, прислушиваясь к последним вздохам. — Ты. Экзорцист. Золотой экзорцист. Ты свет, Мира. Не дай тьме завладеть тобой... — Его голос осел, а дыхание стало слабеть. В то время, как оборотень умирал, девушку медленно посещало осознание. Глаза постепенно возвращали свой прежний кристально карамельный цвет. Девушка сжала кулаки и быстро, точно делала это больше тысячи раз в день, сквозь слезы нарисовала целебную руну на теле оборотня.

— Как жаль того паренька... Ну ладно. Кого хочешь, чтобы я убил следующим? — Усмехается повелитель и поворачивается в сторону мятежников.

— Прекрати... — Умоляет девушка, сидя на коленях и придерживая друга. — Прошу!.. — Но император точно не слышит.

— А как насчет того, чтобы убить. Их. Всех?! — Мираисса вскидывает голову и успевает увидеть лишь то, как быстро рисует руну правитель. Черный сгусток стрелой вылетает из руки и направляется к мятежникам. К простым людям, к братьям и сестрам, к друзьям и... К любимому человеку.

— Нет! Хватит! — Слышится эхом со всех сторон, а черная магия сталкивается с золотым барьером, разлетаясь в разные стороны брызгами. Генри усмехается, поворачивая голову в сторону заклинательницы. — Прекрати это немедленно!

— А если нет? — Усмехается император и жадно облизывает губы. — Убьёшь меня?

— Убью... — Шепчет неразборчиво, а взгляд пронизывает насквозь и заставляет Генри сделать шаг назад.

— И как ты это сделаешь, дуреха? — Засмеялся правитель, но неожиданно замолчал. Потому что тело невидимые цепи окутали, потому что пошевелиться не получалось. Он поднял глаза и увидел в центре поля огромную золотую руну. Рисунок, что нарисовала заклинательница остановил время, заставил замереть всех живых существ, кроме ее самой.

— Пф. Это детская руна заморозки! Она действует только пятнадцать минут, что ты предпримешь за это время?! Порежешь меня на куски? Не выйдет! Ибо я больше чем неуязвим, я практически бессмертен! Глупая! — Откровенно насмехался.

— Нет. Я настолько сильна, что ты себе и представить не можешь. — Шипит Мираисса и поднимает налитые горем глаза, заставляя императора заткнуться. Не это он планировал увидеть. — Мне есть кого защищать! — Разносится эхом. Генри сглотнул, ведь на него теперь смотрели два ярко золотых, точно слитки золота, глаза.

— Что за черт. — Шептал император, не в состоянии больше ничего сделать. Тогда шатенка сложила два пальца вместе, глубоко вздохнула, как бы набираясь смелости, и начала рисовать.

Сначала одним движением руки, она начертила вокруг себя огромный золотистый шаг, полностью погружаясь внутрь него. Собственная магия, точно сильнейший порыв ветра, подняла ее над землей; с короткими волосами заиграл ветер; в золотых глазах застыл раскаленный метал, а рука уверенно чертила множество символов, выстраивая их в слова, затем в предложения, заполняя шар огромным количеством мелких рисунков.

Неожиданно император начинает громко смеяться, пара пальцев уже могли двигаться, значит иероглиф терял свою силу.

— Глупая девчонка! Это заклятие настолько устарело, что его мощи не хватит, чтобы справиться со мной! — Но Ченг не слушала, продолжая быстро рисовать все больше и больше рун, заполняя ими пустые места. Стоя в стороне и охваченные ступором, друзья не знали, что делать: остановить девушку или дать ей закончить заклинание.

— Я знаю, что магия «тысяча и одна руна» уже не сработает. — Отчего-то вновь слышится слишком громко. — Поэтому я ее немного усовершенствовала, превратив в другое заклинание... — Правитель замирает, чувствуя липкий страх, что прилипал к спине и стекал маленькими капельками пота вниз. Он выжидающе смотрел: не верил.

Девушка вытягивает вперед руки и касается одной руны, увеличивая ее сначала незначительно, а потом еще и еще, чтобы стало видно: одна руна, состояла из несколько десятков таких же.

— Я бы назвала эту технику «сто тысяч рун смерти» ... — Усмехается, точно дьявол. — Как думаешь... Тебе этого хватит, чтобы умереть? — Говорит не своим голосом, возвращая рисунок в привычную форму.

— Мира, остановись! — Джонатан дергается на месте, не хочет, чтобы заклинание пришло в действие. — Тебе не хватит маны, Мираисса! — Убеждает, хрипя от страха, но тоже не может пошевелиться. — Оставь его, мы найдем другое решение!

— Я знаю... Что не хватит... — Отчаянно шепчет и оборачивается. Глаза на мгновение становятся снова карими и смотрят с любовью и виной. Они наполняются слезами, а Ченг шепчет одними лишь губами:

— Я вас всех так люблю... Прошу, только живите. —Девушка силой заставляет себя отвернуться, и из золотых глаз начинают течь слезы. — Я вас всех так люблю... — Снова шепот, а ладонь проходит абсолютно по всем рунам, мгновенно активируя каждую. Император дергается на месте, пытается вырваться, но тело еще не слушается до конца.

Он поднимает глаза и застывает в ужасе за секунду до того, как тело окутывает золотая магия и разрывает плоть на части, опаляя кожу до костей, а затем и вырывая кости, превращая их в пепел. Император стремительно растворялся в воздухе, а его частички улетали по ветру, постепенно растворяясь.

Сфера, что окружала девушку, начала светиться все ярче и ярче, медленно сужаясь и сжимая экзорцистку внутри. Из леса бежали маленькие золотистые ручейки магии и погружались в сферу отдавая нужное количество энергии для активации.

Магия высасывала ману не только из внешнего мира, но и из самой экзорцистки. Это продолжалось несколько секунд, и в один момент золотая сфера, засияла ярче и просто... исчезла, оставив после себя несколько желтых пылинок, что меркли, приближаясь ближе к земле. Шар испарился, а вместе с ним и Мираисса. Магия – породила экзорциста, и она же поглотила ее. Сражение остановилось.

***

А Война, что летела, точно стрела, уничтожая все на своем пути черной дымкой, с дьявольским наслаждением накинулась на золотого экзорциста, поглощая шар целиком и полностью, забирая девушку с собой, наслаждаясь ее смертью. На какое-то время все погрузилось во тьму, которую несла за собой черноволосая женщина, а затем пространство покрылось трещинами, точно неаккуратно разбили стекло. Сквозь трещины пробивался яркий свет, и, не выдержав, черный купол рассыпался в разные стороны. Война склонила голову перед величайшей Богиней: Любовью.

***

По полю прошел ветер, люди стояли охваченные шоком: теперь они были свободны. Но и спасибо сказать некому, ведь спаситель исчез. Кто-то из мятежников упал на колени, потупив взгляд и наконец-то с облегчением заплакав; кто-то радостно вздохнул: «спасены»; кто-то только очнулся от серьезного ранения; кто-то и слова вымолвить не мог – и один человек из нескольких тысяч выживших, нарушил нагнетающую тишину своим раздирающим горло криком:

— Мираисса!!!