Глава 17
Трудно.
Было совсем несложно отбиваться от мелких отрядов императора, которые то и дело старались взорвать запасы их продовольствия – каждый раз без успешно. Было невыносимо не сдаваться самому, пока идешь на этот бой: отстаивать собственные шансы на победу. И если на людей страх давил не столь сильно: у них была надежда, надежда на экзорцистку – то у самой заклинательницы такой надежды не было. Страх упал на неё тяжеленной бетонной плитой, придавливая к земле так сильно, что невозможно вздохнуть. Она не могла справиться с эмоциями и с каждым часом ее темно-каштановые волосы светлели, становясь почти полностью седыми.
Девушка старалась не выходить из спальни, которую ей любезно выделили стражники. Она не хотела сталкиваться с взглядами родных, друзей... Она хотела закрыться и биться в страхе в пыльном углу, делать всё что угодно! Только не идти к концу...
От огромного потока мыслей, девушка нервно кусает кубы и теребит сережку. Ту самую сережку, которую перед самой смертью подарила ей мать. Аксессуар давал ложное спокойствие и помогал обуздать магию, что так норовилась вырваться наружу в виде очередного бедствия. Стук в дверь заставил вздрогнуть.
— Привет... Ты как? — Тихо спрашивает Крис, аккуратно подходя к кровати и присаживаясь рядом. Девушка выглядела слегка удивленной и немного взволнованной, от чего не уловила суть вопроса. Она смотрела на парня напротив, анализируя его чувства, но Кристиан Бретт как обычно не проявлял никаких эмоций, в то время, когда на ее лице было написано всё до мелочей.
— Что случилось? Расскажи. — Нежно потребовал, убирая вывалившуюся светлую прядь и хмурясь из-за обилия светлых оттенков на волосах.
— Я не знаю... — Выдыхает и, роняя голову на руки, замолкает. Лорд же терпеливо сидит рядом, дожидаясь, когда девушка соберется с мыслями и начнет разговор вновь. — Вы же читали письма Генри? — Эти слова были скорее утверждением, нежели вопросом. Крис врать не собирался: они действительно читали.
— Прости, мы не должны были...
— Нет. — Перебивает, грустно смотря прямо в пол. — Я рада, что вы прочли их без меня, сама бы, да и при всем своем мужестве, я не смогла бы вам это рассказать. — Мираисса выдыхает, а все задуманные слова выходят из нее вместе с воздухом.
— Тебя тревожит что-то еще. — Подмечает блондин, и Мира косится на него, в который раз убеждаясь: скрывать эмоции она не умеет.
— Да... — Подтверждает, взлохмачивая немного волосы. — Чувствую, насколько сильно император прав. Практика в хижине мало чем мне помогала. Поэтому я практически бесполезна! Но не это самое страшное... Все вокруг смотрят на меня, — она запнулась, оглядывая комнату и вспоминая лица людей, — смотрят... Как на спасителя! На божье благословение! А я не могу... Я себя то спасти не в силах! А тут еще целую империю! — Вскликивает девушка и поворачивается в сторону Криса, очередная прядь на его глазах медленно покрывалась сединой. — Вдруг все это было зря?.. — Девушка медленно впадала в отчаяние, а парочка слез, вопреки тому, что она давно все выплакала, все-таки скатились по её щекам.
— Не говори так. — На удивление теплые пальцы стерли мокрые дорожки с щек. Бретт смотрел прямо в карамельные глаза, которые, как он любил, при свете становились точно березовая смола: кристально чистыми и прозрачными. — Ничего в мире не бывает зря. Так же, как без теории и тренировок нет смысла в применении магии, поэтому не думай, что ты зря проводила время в ларьке. Ты самая удивительная волшебница, которую я когда-либо встречал. И ты справишься! Потому сто тебе никогда не нужно будет справляться со всем навалившимся в одиночку. — Он улыбнулся, а его рука переместилась с щеки на шею.
— Почему ты так уверен? — Спрашивает дрожащими и сухими губами, пока шероховатые пальцы парня медленно поглаживали ее скулу.
— Потому что я видел, что ты можешь, Мираисса. Я видел, как ты незамедлительно спасла свою семью. Я видел, как ты руководила нами во время осады в поле. Я видел, как ты спасла оборотня, который между прочим норовился сначала тебя погрызть. Я видел тебя в действии, Мира! — Слегка прикрикивает, желая достучаться до отчаявшегося сердца, смотря точно в глаза. — В твоих глаза не было и грамма страха, в них была железная уверенность, точное знание своей цели и желания. Желания защитить.
— Но это было тогда... По сравнению со всем, что мы пережили, император намного опаснее. — Она убрала чужие руки от своего лица и отвернулась.
— Да, ты права... — Бретт замирает на мгновение, смотря как прикрытые ресницы девушки вздрагивают, и придвигается ближе, легонько обнимая за плечи. — Но каждый, с кем ты столкнулась, был опаснее другого. И все они лишь подготавливали тебя к решающему бою. К тому же... Ты тоже небезобидная. — Выдыхает куда-то в висок и Ченг дергается, поворачивая голову в его сторону. Близко. — Ты уже не та девчонка из лавки. Ты самая настоящая воительница. Мятежники верят в тебя. Я верю, — блондин слегка коснулся губами розовых губ, срывая с них первый поцелуй, — поверь наконец-то и ты в себя... — Он снова целует, но уже в щеку. — Ты намного сильнее, чем можешь себе представить. — Его ладони держат лицо, а взгляд проникает глубоко под ребра. — И мы оба это знаем. — Последний поцелуй срывается с уст и касается лба.
Кристиан улыбается и, радуясь замешательству шатенки, тихо уходит. Возможно он поторопился с таким откровенным жестом, возможно ему всего лишь показалось, что девушка что-то чувствует к нему, а возможно и нет. Мираисса же сидела в непонятном вакууме и думала о произошедшем. Она и знать забыла о своём волнении, потому что Кристиан поцеловал ее. Кристиан Бретт только что буквально сказал ней о своих чувствах! Когда же эта тонкая, но существующая грань успела испариться, словно ее и не было? Даже все знающий Уолтер не ответит на этот вопрос.
Неожиданно дверь снова открылась, и Мира сжалась от стыда. Мысль о том, что это мог быть лорд воды, застала ее врасплох. Ведь ответ на его поцелуи она так и не приготовила, но женская фигура в дверном проёме слегка успокоила девушку. Это был не Кристин.
— Солнышко. — На кровать присела тетушка, а девушка вздрогнула. Давно она не слышала этого ласкового слова. — Ты себя хорошо чувствуешь? – Женщина провела рукой по светлым волосам и слегка нахмурилась. — У тебя всё лицо горит, не уж то жар? — Эсмиральда пощупала щеки, а потом перешла на лоб, чтобы проверить температуру. А от сказанных слов, Мираисса покраснела еще больше, поспешив убрать ладони тети.
— Я в порядке, тетушка.
Эсмиральда еще раз оглядела воспитанницу и как-то хитро улыбнулась, словно поняла всё, что хотела скрыть заклинательница. Мираисса смутилась еще больше.
—Все будет хорошо солнышко... — Женщина положила руку на хрупкое плечо. — Мы справимся со всем этим.
— Да, спасибо. — Экзорцистка вздохнула с неким облегчением и облокотилась о теплое плечо тетушки. От ее тела исходил родной запах краски и луговых трав, из которых женщина делала им напитки. Близкий душе аромат даровал некоторое спокойствие и навевал мысль о том, что девушка сейчас дома, но... Где на самом деле ее дом? Тут? В Нонстаме? Или там, в лавке живописцев за тысячи километров от сюда? И может ли она считать хоть что-то своим настоящим домом?
— Тётушка...
— Да, милая?
— Расскажи мне о моих родителях, я совсем о них ничего не знаю...
— О... — Эсмиральда слегка замялась, но глянув на руки девушки, что нервно перебирали краешек одеяла., начала. — Ну, твоя мама была такой же буйной, как и ты, в молодости ее невозможно было снять с крыши домов или деревьев, по которым она любила лазить. Отец наоборот был тихим человеком и любил почитать книги, не любил излишнюю беготню... Как это «шило в заднице» и «книжный червь» спелись было загадкой для всего города. — Тетушка по-доброму усмехнулась, вспоминая былые времена. — Их всегда, как мне казалось связывала любовь к лесу... Навряд ли ты знаешь, но они часто, вопреки, на тот момент, королевскому запрету, сбегали в лес, чтобы насладиться...
— Свободой.
— Да, они именно так и говорили. — Смеялась тетушка, а Мира улыбалась куда-то ей в плечо. — Те еще чудаки были, если честно. — Очередная усмешка прошлась вибрацией по телу. Эсмиральда с теплотой в душе и со скрежетом на сердце вспоминала свою лучшую подругу и ее мужа. — Они очень тебя любили и были невообразимо упертыми. Ты точно этой чертой пошла в них. — затем она неразборчиво буркнула, что-то тихое, на подобии «ну и досталось же мне», от чего Мираисса звонко рассмеялась. Разговор развеселил ее, заставляя забыть о прежних переживаниях. Тётушка, наконец-то увидев беззаботное, а не хмурое выражение лица, успокоилась
— Знаешь, милая. — Она вновь привлекает внимание воспитанницы. — Кассандра и Диего были прекрасными родителями, они были самыми сильными даже без магии разрушения, потому что хотели защитить тебя...
— Первая истина?
— Да, верно. И первая, и вторая истина были придуманы твоими родителями... Тогда-то они... — Женщина гладит по спине в подбадривающем жесте, хочет объяснить, но не успевает договорить, потому что в дверях появляется посторонний человек.
— О, вот вы где Мираисса! — Вскликивает брюнетка и растягивает широко губы. — А я вас везде ищу!
— Что-то случилось? —Насторожилась заклинательница и выпрямилась, в готовности в любой момент сорваться с места.
— Нет, что вы... Мы просто хотели попросить вас помочь нам. — Девушка неловко жалась у дверей.
— Мы? — Мира хлопает глазами, а брюнетка в дверях смущенно кивает, открывая ту пошире и предъявляя взору еще троих девчонок. Брови экзорцистки взлетают вверх.
— Оу... — Глаза смотрят на тетушку, спрашивая разрешение.
— Иди. — Шепчет Эсмиральда и улыбается. — Потом договорим.
Шатенка весело спрыгивает с кровати, подходя к девчонкам. Они с лукавой радостью улыбались ей и, схватив заклинательницу за руку, куда-то повели, весело гогоча. Казалось, что так и должно быть! Так люди проявляют желание подружиться! Верно? Вот и шатенка поддалась порыву, улыбаясь и наконец-то наслаждаясь тем, что у нее, в первые в жизни, могут появиться подруги. Мятежницы же вывели Ченг через задний выход на улицу и отправились в сторону леса.
— В общем... Мы хотели, чтобы вы, Мираисса.
— Можно на «ты». — Робко отвечает, видя замешательство, а затем и облегчение в глазах на против.
— Мы хотели, чтобы ты помогла нам с хворостом в лесу, это наше задание, и рассказала о себе. — Брюнетка улыбалась и шла рядом, когда ее подруги тихо шли за спиной. — Это же так удивительно! Ты экзорцистка! Нам о многом хочется тебя спросить!
— Да, конечно, я буду только рада с вами пообщаться. — Экзорцистка ответила на милую улыбку улыбкой и впервые, за столь долгий промежуток времени, почувствовала легкость.
— А мы то как...
***
Пройдя куда-то в глубь леса Мира нарисовала несколько рун, что заставили сухие ветки аккуратно спуститься на землю. Подруги весело защебетали, радуясь, как пятилетние дети первому снегу, и стали собирать хворост для вечернего костра. Каждая была занята работой, и каждая делилась своими веселыми историями из жизни, спрашивала о чем-то. Они беззаботно проводили время, уходя все глубже и глубже... в лес.
— Ого, смотрите какой каньон! — Вскликнула восторженно брюнетка и улыбнулась шире прежнего. Её подруги скинули с плеч тяжелый груз и кинулись посмотреть на природную красоту. Мираисса тоже отправилась ближе к краю, но с меньшим энтузиазмом, чем остальные.
Ступив на желтую траву и подняв голову к верху, шатенке перехватило дыхание. Каньон был восхитителен настолько, что кружилась голова. Смесь запаха жары и влажности леса слегка отдавалась опьяняющей волной по телу, а в голове пустело, точно прекраснее в мире нет чуда.
— Красиво... — Шепчет кто-то рядом, а Ченг неожиданно вспоминает, что находится в лесу не одна. Взгляд опускается вниз, замечая: подошла слишком близко к краю.
— Да, во истину прекрасно. — Шепчет Мира в ответ и делает шаг назад, испуганно дергаясь: отойти от края ей не давали. Брюнетка стояла за спиной и грустно улыбалась. Заклинательница хотела обойти препятствие, но другие мятежницы не дали ей и это сделать.
— Прости нас... — Тихо, на грани беззвучия шептал кто-то рядом, а затем глухой толчок в грудь, и граница между каньоном и землей растворилась.
Ченг в ужасе раскрывает глаза. Тело еще некоторое мгновение балансирует на краю, точно весы, не понимая в какую сторону тянет больше. Ветер сыграл решающую роль: подтолкнул Миру и выбил ее из равновесия, заставив тело утяжелиться в три раза и сорваться в пропасть. Короткий крик слетает ее губ, и девушка падает вниз, ударяясь головой о край земли и кое-как успевая схватиться за корень дерева, что свисал над пропастью точно гирлянда. Тогда реальность дала жесткую пощечину: девушки мятежницы не хотели дружить. Они хотели убить её!
— Что вы творите?! — Мира кричит в небо, где возвышаются четыре силуэта.
— То, что нужно. — Ворчит кто-то в центре. — Если бы ты не выжила, на нашей земле был бы мир. Наши родители бы не погибли! Если бы ты только умерла в том пожаре восемнадцать лет назад... Нет. Лучше бы ты вообще не появлялась на этот свет!
— Ты... Ты... Даже умудрилась присвоить себе одного из лордов! Или ты спишь с ними по очереди? Ну не могли такие знатные люди обратить на ничем неприметную девушку внимание просто так! — Кричит силуэт слева и в нем Мира узнаёт ту брюнетку. Так вот откуда ветер дует.
— Но я же.
— Что ты? Думала мы захотели с тобой дружить? Нет. Не бывать этому. Мы выиграем войну и без тебя. Стране не нужна такая никчемная спасительница, как ты. — Усмехается блондинка рядом, пряча мешающуюся прядь за ухо. — Приятного полета, сучка. — Подруги смеются, ударяя друг другу по ладони и, схватив с земли хворост, уходят обратно, как ни в чем небывало.
— Встретимся в аду! — Очередной смешок, что был намного тише остальных. Мятежницы уходили. И почему-то экзорцистка в этот момент была уверена, что в их головах уже готова правдоподобная и лживая история ее гибели.
Мира тряслась. Её распирало не то от гнева и огорчения, не то об обиды и боли в руках. Она попыталась подтянуться, но из-за недостатка сил, вместо того, чтобы подняться, немного скатилась вниз. Маны не хватало даже на то, чтобы нарисовать самую простую руну. Казалось, если палец сейчас сдвинется на миллиметр, она рухнет камнем вниз, и никто не найдет ее бездыханное тело.
В голове бегали различные мысли. Мира почему-то вспомнила легкий поцелуй Криса и объятья брата, улыбку тетушки и проделки младших братишек, звонкий смех сестер. Ей стало плохо от мысли, что, если руки сейчас разомкнутся, то придется оставить их всех. Оставить наедине с войной. Страх подкатил к горлу и чуть было не накрыл волной слез, но реветь никак нельзя.
Девушка вновь подтянула себя выше, но затем скатилась по корню вниз, почувствовав, как тот затрещал. Весь мир перестал существовать, а дыхание перехватило. В этот жизненно важный момент девушка вспомнила предсказание гадалки. Ее голос отдавался эхом в голове:
— «Вижу в твоем окружении находятся много парней. — Прошептала она, отодвигая шестерку пик. — А девушек наоборот мало, не считая родственников... — И вновь несколько карт перевернулись лицевой стороной вверх. — Верить можно только одной из них. — Взгляд потемневших глаз глянул на экзорцистку. — Слышишь меня? Душа у тебя слишком добрая. Но не верь девушкам! Дурёха! Только одна из всех будет с тобой честна, остальные избавиться от тебя захотят, неугодна им будешь! — Практически прокричала гадалка, опуская взгляд к картам и собирая их, чтобы разложить вновь».
Ведь действительно: избавиться захотели, сбросили паршивые, обрекли на смерть в свою угоду. От обиды и горечи, что подбиралась к ее горлу, Мираисса с трудом сдерживала очередные слезы: не дай Боже отпустить ветку и полететь вниз.
Царствующая тишина казалась вечной и мучительной. И кто бы знал, сколько Мира смогла бы так продержаться, слегка мотаясь на корне, пока снова не послышался протяжный и медленный треск. Глаза метнулись на верх. Корень отламывался. Кора хрустела и мелкие щепки летели на нее, пока с глухим хлопком Мира не осознала – точки опоры больше нет. Она полетела вниз, выброшенным из гнезда птенцом, барахтаясь в попытке за что-то ухватиться. Крика не было, был лишь тихий отчаявшийся скулёж и жажда выжить. Черные щупальца Смерти рванули со дна обрыва к ней на встречу, не для того чтобы подхватить, а чтобы быстрее опустить на землю. Экзорцистка закрыла глаза, позорно принимая поражение.
Резкий удар в бок заставил распахнуть веки, выдохнуть остатки воздуха и все-таки выкрикнуть хоть что-то. По инерции Мираисса схватилась за бок, обнаружив там что-то жесткое и мягкое одновременно. Сфокусировав взгляд Ченг осознала, что зажимает в ладонях коричневую с переливом золота шерсть. Она помнит этот оттенок: на глазах навернулись слезы.
— Лолита... — Тянет тихо, утыкаясь глубже в мех и чувствуя, как оборотень что-то бурчит на своем языке. Ченг еще крепче обнимает волчицу, понимая, что скорее всего, единственная искренняя женщина рядом с ней – это жена лучшего друга.
***
Лолита легким бегом забирается на гору и возвращается в еще зеленоватый лес. Оборотень остановился около дуба, а шатенка слезла с горбатой спины, падая на землю: ватные ноги отказывались держать тело. Волчица в несколько секунд обратилась, представая перед Мирой в человеческом обличии и почему-то совсем ногой, но Ченг это нисколько не смутило ‒ теперь нет. Она скинула с себя плащ и предложила подруге им прикрыться.
— Спасибо. — Лолита ласково улыбнулась и укрылась от прохладного ветра. — Как ты там оказалась? — Сразу спросила, присаживаясь на траву возле дерева и облокачиваясь о ствол.
— Я помогала нашим девчонкам собирать хворост. Но... Они столкнули меня, решили избавиться... — Выдохнула экзорцистка, поправив торчащие волосы.
— Как они посмели?! Разве члены одной стаи не должны друг друга защищать? — Девушка наклонила голову в бок, точно смотря на все с другой стороны, и непонимающе захлопала глазами.
— Ну, они не совсем из моей стаи, в ней они скорее, как гости или чужеземцы. — Разъясняет Мира. — Слишком наивно поверила, что они хотели со мной подружиться. Да и, наверное, я сама больше всего хотела иметь подруг... Правильно говорил Генри, я скорее умру сама, чем кого-то спасу.
— Эй, Мираисса! — Прикрикивает волчица и хмурит брови. — Не говори так! Каждый человек имеет право на друзей! И не твоя вина, что они оказались прогнившими телами. — Она ругалась, и между словами иногда прорывался недовольный волчий рык. Мира же давила смешок. — К тому же! Я твоя подруга! — Уже улыбался оборотень, показывая пальцем правой руки «класс». И эта мысль грела душу получше любого костра.
— Спасибо. — Мира немного посветлела, улыбаясь в ответ.
— Хорошо, что я услышала тебя. Странно, конечно, что остальные оборотни никак не отреагировали. Хотя я даже не услышала тебя, а ощутила твоё отчаяние и страх. Думаю, что это было на подсознательном уровне. — Говорила спокойно с некой философской ноткой в голосе. — Впрочем, это наше женское, да? — Весело улыбается и на эту улыбку невозможно ответить отказом:
— Да.
— Тогда пойдем домой, я тебя провожу до окраины леса, так будет безопаснее, да и мне спокойнее. — Лолита встает с земли и направляется в сторону Нонстама, Мираисса поспешила за ней.
Больше девушки не говорили, да и говорить не нужно было. Тишина между ими двумя не была чем-то угнетающим, скорее необходимым и расслабляющим.
— Вот мы и пришли. — Лолита проводит рукой по горизонту, и ветви деревьев расступаются перед ней, как перед королевой леса. — Смотри! Твоя стая тебя уже ждет. —Усмехается волчица, протягивая плащ обратно и мгновенно оборачиваясь в волка. Она по-доброму рыкнула что-то на прощание и, махнув хвостом, убежала обратно в лес, слыша в след тихое и одинокое: «Пока».
— Мира! — Слышит шатенка и снова смотрит на площадь, там стоят все. Ее семья, друзья. Ее стая...
Ноги сами срываются на бег и несутся лишь к одному человеку из этой толпы, чье плечо и чья защита ей сейчас так необходимы. Слезы, как облегчение, сами потекли с ее глаз. Она могла умереть, но вопреки всему вернулась. С разбега маленькое тело врезается в то, что больше по размерам, и вдыхает морозный запах свежести. Этот человек всегда так пахнет, точно спокойствие, точно рай. Остальные лишь вскинули брови к небу от неожиданности. Все давно знали, что что-то происходит между двумя молодыми людьми, от чего без лишних слов и возгласов смотрели на то, как экзорцистка прижимается к лорду воды, а парень в ответ прижимает ее к себе сильнее.
— Мираисса, что случилось, почему ты плачешь? — Непривычным тоном спрашивает Бретт, вытирая на этот раз уже холодными руками щеки.
— Ничего, я просто рада, что вернулась. — Улыбается заклинательница, но объятья разрывать не желает, прижимаясь ближе. Блондин лишь ухмыляется, но сам девушку тоже не отпускает.
— Это там оборотень был? — Удивляется Алан, смотря задумчивым взглядом на границу города и леса.
— О, да, это Лолита, моя подруга. — Отвечает спокойно и гордо, словно дружить с оборотнем входит в порядок вещей.
— Твоя подруга... Оборотень... — Констатирует факт Уолтер.
— И кто же она, там, у себя? — Не унимается Алан.
— Думаю, королева леса и жена моего лучшего друга, Алекса. — Короткий ответ, а капитан Фриз считает, что если спросит что-то еще, то ответ его поразит больше, чем он думает.
— А Алекс это кто? — Все-таки решается на последний вопрос.
— Вожак стаи оборотней.
— Очуметь... — Тянет Уолтер, восторженно смотря на Мираиссу, точно она сокровище.
Молчание окутывает всех ребят. Они молча пытались найти связь между двумя разными расами. И единственное объяснение, которое крутилось на языке, была сама Мираисса. Чудо природы и человеческого мира.
Очередную тишину нарушил соколиный крик. И птица с легким грохотом при перевоплощении приземлилась на дорожку. Гибрид тяжело дышал и по глазам было видно: новости у него далеки от идеала.
— Император идет. Он будет здесь меньше, чем через 10 часов. — Говорит прерывисто, но и этого хватает, чтобы все вокруг напряглись. Имя – как сигнал. Кроваво-красный сигнал войны.
— Сообщить всем отрядам! У нас боевая готовность! — Раздается крик Алана, и стража разбежалась кто куда. Кристиан же сжал тонкую ладонь экзорцистки, покрываясь холодной корочкой страха.
Раньше, лорд воды никогда не боялся войны: война была частью него, а участие в ней – обязанностью. Во время сражения ему нечего было терять, кроме своей жизни, но теперь все поменялось. Война его не просто пугала, он был от нее в диком ужасе, ибо в этот раз парень мог потерять её.