Последний Экзорцист

Где ярче свет — там тени гуще.

©Иоганн Вольфганг фон Гёте.

Мятежники готовились к войне. Все были заняты делом, а командование неожиданно сменилось. Алан начал спокойно заниматься стратегией вместе с остальными, а управлять людьми стала его сестра. Кто-то кричал: «Ужас! Неприемлемо!», другие же ворчали: «Девушка командует, докатились!» Но людской недовольный гул девушка могла устранить: брат научил.

Крестьяне выполняли приказы и без эмоционально пропитывались недоверием к заклинательнице. Она это чувствовала, и это недоверие к ее персоне было вполне оправдано: она в этом лагере несколько суток, а уже командует так, словно живет на базе несколько лет. Данная мысль наводила тоску, потому что Мираисса совершенно не знала, как изменить ситуацию в свою сторону. Тогда вместо каких-то разговоров или воодушевляющих речей, она просто молча стала помогать людям. Её положение, как сестры капитана, не давало ей никаких особых прав. Она тот же человек и тот же мятежник, и она выполняла ту же работу, что и остальные.

— Господин Бретт! — Послышался разрушающий тишину крик. — Только что были уничтожены все боеприпасы! — Оглашает новость на весь зал залетевший в бункер разведчик.

— Как это уничтожены? — Недовольно бубнит лорд, подходя ближе к парню в рваном плаще и с копотью на лице

— Вот так, сэр, все сожгли! Мы пытались что-то спасти, но почти ничего не осталось! — он тяжело дышит, испуганно смотря в два карих глаза напротив. Мираисса же положила пыльный мешок в угол и подошла ближе. У нее была идея.

— Что нам делать? — Спрашивает Лео, нервно почесывая подбородок. — Мы теперь совершенно безоружные. Ладно маги, но люди! Это катастрофа...

— Ребят... — Послышалось позади, но парни не слышали этот зов, их поглотила неожиданность проблемы.

— Где мы найдем обмундирование на несколько десятков тысяч воинов? — Паникует Николас и взлохмачивает свои волосы

— Парни?..

— Да откуда я знаю! — Бретт безвыходно вскидывает руки вверх и смотрит на Вильгельма, но тот тоже не понимает, что им можно сделать.

— Может получится что-то отыскать?

— Эй? Ребят?!

— Ну и где? Давай, Лео, я жду твоих гениальных идей!

— Не дави на меня! Я лишь предположил!

— Господи., идиоты... Да послушайте же вы! — Нетерпеливо вскрикивает Мираисса, от чего лорды удивленно косятся на нее.

— Мира? Ты чего?

— Чего- чего, до вас докричаться пытаюсь, остолопы!

— Эй, Мираисса.

— Не эйкайте! — Сказала, как отрезала, а от вида ее разгневанного лица даже Крис замолчал. Девушка перевела дыхание и уже спокойно продолжила. — Я могу вам помочь. — Наконец выговаривает, и все смотрят на нее с немым вопросом: «А чего раньше не сказала?» Но заклинательница лишь закатывает глаза.

— Принесите мне лучшее боеприпасы, которые только у вас есть, — приказ и недолгое молчание. Все стояли и пытались распробовать на вкус данные слова. Вскоре стихийники одобряюще кивнули другу и принесли несколько видов оружий, разную одежду и бронь. Все это шатенка оглядела быстрым взглядом и нахмурилась. Ей предстоит выполнить много работы.

Первым на очереди были энергетические лук и стрелы. Быстро Мира черкает что-то в воздухе, а пространство, рассеченное пальцами, начинает сиять золотистым светом. Появившийся в воздухе знак странно блеснул, после чего количество луков увеличилось в несколько десятков раз, как и стрел.

Так прошел вечер. К концу дня измучившая себя Ченг, уснула на кровати брата, сладко причмокивая и сжимая простынь в кулаке. А какая-то часть мятежников поверила в то, что девушка сможет их спасти.

***

Каково это терять близких? Алан бы с точностью до сотых ответил вам: нестерпимо больно. Как будто невидимая сила схватила своими когтистыми руками деревянную палку с гвоздями и ударила со всего размаху под дых, а когда ты согнулся от нестерпимой боли, ударила еще раз, только уже по спине. От этого тебе и плакать хочется, и сделать что-то, чтобы перестало болеть, но ты не можешь, ведь от малейшего движения эта мука усиливается. Ты пытаешься схватиться за то место, где нестерпимо жжет, но не в силах почувствовать рану, потому что пробили тебе не тело, а душу.

У Фриза место удара давно затянулось, но страх, что всё снова может повториться, отдается легким покалыванием в светлом шраме, где когда-то была пробита грудь. Алан уже терял семью. В огромном пожаре, когда те не смогли выбежать из дома и не успели даже моргнуть. Обожженные доски завалили тела, а кожу родителей мгновенно расплавил жар. В тот день у них не было и шанса на выживание, а сейчас у Мираиссы он есть?

Посчитайте капитана Фриза эгоистом, но сейчас он готов обменять свою сестру на любого другого мятежника, лишь бы это была не она. Ведь Мира была тем человеком, кто, как никто другой, заслуживал жить: экзорцистка подняла на ноги всех выживших детей, вселила в них бойцовский дух, создала саму лавку, дала шанс на счастливую жизнь и все время жертвовала собой, ради других. Даже сейчас, когда смерть подбиралась ко всей империи, к каждому мятежнику, она самоотверженно отталкивает всех назад и прыгает в эти длинные и черные лапы. Сама идет к Смерти. Словно они с ней давние знакомые и одновременно злейшие враги. Словно им не впервой сталкиваться в судьбоносном танце. А ведь так и есть...

— Ал? — Дверь со скрипом открылась и в просторный кабинет вошёл Уолтер. Он обеспокоенно осмотрел сгорбившегося парня и подошел ближе. — Ты как? — Большие руки с заботой смяли затекшие плечи, а сам капитан лишь поднял красные, не то от бессонной ночи, не то от слез, глаза.

— Все нормально, Уолтер, — уверял, заботливо убирая руки шатена со своих плеч и разминая шею уже самостоятельно, пока тот обходил стол и садился напротив.

— Не ври мне. — Уолтер серьезно заглянул в налитые кровью глаза. Тут даже магия не нужна, чтобы все понять. — Я знаю тебя, как облупленного, Алан... Прошу. Поделись со мной, — недолгая пауза окутала их с головы до ног, в момент, когда капитан не решался заговорить, а провидец – спросить.

— Я боюсь, Уолтер. Я так за нее боюсь. — Прошипел, закрывая глаза руками. — Она же идет на верную смерть! Мы ее туда отправляем! Я... Она не должна нас бросать! Ведь если бы не Мира, я и до этого момента бы не дожил! Мало кто из детей вообще бы выжил, — его руки протерли лицо, смахивая незаметные капли слез, а взгляд столкнулся с Уолтером. Провидец вздрогнул. Казалось, с помощью зрительного контакта он смог все прочувствовать – всю ту агонию, что находилась в душе капитана – от чего и не знал: что ему делать со всеми этими чувствами.

— Все будет хор...

— Ты видел ее будущее? Что в нем?! Она выживет?! — Неожиданно вскочил Алан, заглядывая в карие глаза и хватаясь за плечи, как за спасательную веточку.

— Алан... — Спокойный и ровный тон заставил капитана слегка вздрогнуть и расслабить хватку на чужих плечах. Страх заполнил грудную клетку отдаваясь неприятным волнением где-то в области желудка. — Я не вижу его... — И всё. После этих слов мир, как и надежда, точно стекло, скатился вниз по стене и разбился на тысячи мелких осколков,

— Что?.. В каком это смысле... Не видишь?

— Я. просто не вижу. — Тихие слова разлетались в стороны, как воробьи, и их не поймаешь. Алан с грохотом сел обратно на стул. — Оно как будто заблокировано. Мне не под силу узнать, что с ней станет. Прости...

Алан без каких-либо эмоций уставился на край стола.

Почему он не может увидеть ее будущее? Оно неопределенно, так как шансы на оба исхода равны? Или его попросту нет? О втором варианте капитану хотелось меньше всего думать, но голова все равно была забиты только этим.

Надейся на лучшее, готовясь к худшему – так говорят в народе.

— Ал, — зовет кто-то за дверью, а затем в комнате появляется третий.

— Не сейчас, Айдар, — парень устало трет лоб.

— Это срочно! — Вскликивает обеспокоенно, и Фриз тяжело вздыхает.

— Хорошо, говори, что там у тебя?

— Там, — тяжелые вздохи прерывают речь, — у ворот... какая-то старуха. Она пришла с детьми и требует встречу с Мираиссой, ну, той, что экзорцистка. — Небольшая пауза позволяет набрать в легкие еще воздух. — Охрана ее не пускает, но та непреклонна, поэтому стража собирается ликвидировать женщину, приняв за угрозу.

— Что?! Никто никого не ликвидирует без моего ведома! — Алан резко встал со стула, который с грубым шарканьем отскочил назад, после чего быстрым шагом вышел из кабинета.

— Не поверишь, я им тоже самое сказал! — Усмехнулся парень и пошел вслед за капитаном.

***

Мираисса разговаривала на разные темы вместе с Крисом, перед тем, как ее брат подозрительно быстро вылетел из своего кабинета. Девушка сдвинула брови и, подойдя к лестнице, что вела на поверхность, вовремя схватила за локоть отстающего Айдара.

— Что там произошло? Куда пошел Алан? — Спрашивала, а мятежник почему-то мялся на месте: не в силах сказать и слова, но заметив напуганный взгляд девушки сдался:

— Там, на верху, женщина с детьми. Она требовала тебя, но мы думаем это наёмники под прикрытием. Охрана хотела их уничтожить без ведома капитана, вот Ал и пошел разбираться.

— Женщина?.. — Повторила, вглядываясь в приоткрытую дверь. — С детьми?.. — Шатенка зависает в прострации, а медленно пробегающие перед глазами картинки заставляют заклинательницу в очередной раз за сутки вскрикнуть: «Чёрт!» – и сорваться с места.

— Мира? — Замечает неожиданный побег девушки Джонатан и настороженно следует за ней. Стихийники отправились следом, волнительно переглядываясь. Что-то им подсказывает, что не к добру все это.

Мира же бежала вверх, перепрыгивая через несколько ступенек сразу. Страх душил ее, а лестница казалась бесконечной до тех, пока экзорцистка не вылетела на площадь. В центре стоял Алан, он до покраснения лица кричал на стражу и махал руками. Возмущенный охранник размахивал рукой с острым оружием в ответ, от чего наконечник чуть не задел глаз ребенка. Перепуганная заклинательница испуганно прижала руки к груди и охнула.

— Что вы творите! — Кричит и, вновь срывается с места. Девушка подбегает сразу к страже. — Уберите оружия! Я их знаю! — Пытается пробиться в центр, к родным людям, но ее грубо отталкивают назад.

— Уйди, девчонка! Если ты экзорцистка, это не значит, что тебе все можно! — Стражник повторно толкает шатенку, только в плечо. — Взрослые и опытные люди сами решат, кого можно убивать, а кого нет. И мы считаем, что это шпионы, поэтому они требуют уничтожения. А ты... — Мужчина грубо ткнул куда-то в ключицу. — Не мешайся, кой без магии ничего из себя не представляешь!

Внутри что-то треснуло и громко упало с огромной высоты, отдаваясь в ушах сплошным гулом и криком. Это было самообладание. Мираисса замерла на месте, врастая в землю и смотря сквозь людей. Маленькие ручки сжались в кулачки, а обида накрыла с головы до ног, точно огромная морская волна, прибивая к берегу. Она без магии ничто?

Крис, как и другие ребята, стоял прямо за спиной. Парень дернулся в попытке помочь, заступиться, но сильная рука Алана перекрыла ему путь, запрещая это делать. Недовольный взгляд лидера метнулся на спокойное лицо капитана.

— Она справится, не мешай. — Тихо шепчет, но Крис в это с трудом верится. — Я сам ее учил. — Уверяет, и тогда лорду приходится сдаться с условием: если девушка ничего не предпримет, он вступится.

Затем нагнетающую тишину разрушил голос, который очень сложно было назвать женским.

— Ничего не представляю? — Она подняла голову, смотря на пухлого стражника почерневшими зрачками.

— Ударишь? — Смеялся он и подошел ближе.

— Ударю. — Не пытается врать, сжимая крепче пальцы.

— Ну, давай, я жду. — Стражник в шутку подставил щеку, тыкая в нее пару раз пальцем. Вызывал и насмехался, ожидая трусливого отступления или как минимум замешательства со стороны девчонки, но та наоборот, совсем по сумасшедшему улыбалась и неотрывно смотрела на него.

— Да пожалуйста! — Выплевывает слова и бьет с разворота. Кулак попадает прямо в подставленную пухлую щеку и от неожиданности сбивает охранника с ног. Мужчина держится за лицо, удивленно смотря снизу вверх на девушку, собирается вскочить, закатить чуть ли не драку, истерику, но рука Миры за долю секунды рисует в воздухе символ и активирует ее. Руна отбрасывает в сторону сразу десятерых человек. И стражник, который только встал, вновь повалился на землю, больно ударяясь головой о землю.

— Идиоты. — Экзорцистка смотрит на чужие лица с презрением и подходит ближе к женщине. Заклинательница берет в свою руку ее кисть, пальцами рисует крест на открытом участке кожи, где проявляется золотая руна, и что-то шепчет. Орнамент на чужой руке рассыпается на тысячи желтеньких песчинок. А чужие лица начали растворяться, точно мираж, медленно превращаясь в золотую пыль и показывая родные улыбки.

— Эсмиральда! — Стоявшие рядом парни неожиданно отскочили, ведь Алан сорвался с места и кинулся к своей воспитаннице.

— Здравствуй, Ал. Давно не виделись. — Женщина смеется, сжимая пухлую щечку капитана и немного ее тормоша в разные стороны.

— Ну, тетя! Не при людях же! — Ворчал Фриз, отдаляясь от цепкой хватки, но всё равно радостно улыбался. Капитан не видел свою родню уже несколько месяцев.

Крис же неотрывно смотрел вперед, ловил взглядом каждую счастливую эмоцию девушки. Следил за тем, как сузились ее глаза при звонком смехе, как дернулся носик и налились румянцем от смущающей шутки щеки. Он любовался, глотая воздух, точно рыба на суше. Пока вдруг не уловил краем глаза маленький блеск.

Он был холодным и пугающим, как и всегда. Мгновенное осознание посетило голову, но только вот от этого легче не стало. По округе пронеся звук, рассекающего наконечника воздух. Острее стрелы вонзилось в землю возле ног экзорцистки. К тонкой палке была привязана красной лентой записка. Все шокировано замерли. И лишь Мираисса настороженно наклонилась, чтобы вытащить стрелу из асфальта и развязать ленту.

Маленький сверток бумаги аккуратно упал ей на ладошку. Заклинательница раскрыла его и начала бегло читать. Тогда Крис отчего-то вспомнил: что-то похожее уже было.

— Мира?.. — Осторожно прошептал лорд воды, а сама девушка его не слышала, ее точно одним ловким ударом отрезали от реальности. Зрачки увеличились, в ушах пульсом забилась кровь.

Крис сорвался с места, чтобы вырвать несчастный листок из тонких пальцев заклинательницы, но не успел сделать и пяти шагов. Пергамент выпал из нежных рук, и заклинательница, сжав покрепче волосы у корней, закричала.

Этот крик...

Он был пропитан ужасным количеством горечи и отчаяния. Девушка словно взрывалась на ровном месте от слишком широкого спектра эмоций, который накрыл ее как волна, погружая с головой на самое дно.

Крик был не обычным выбросом адреналина, он шел из глубин души, это был целый ураган, тайфун, цунами — все стихийные бедствия разом обрушились на несчастные город. Крик был настолько оглушающим, что со временем стал походить на безумный свист ветра. А затем стал настолько сильным, что люди были не в силах устоять на месте; деревья послушно прогибались, кланялись и практически доставали ветками до земли.

Карамельные глаза экзорциста за несколько секунд потеряли свой необычный цвет; все глазное яблоко покрылось золотой корочкой и мгновенно засияло. Мираисса взрывалась эмоционально, теряя контроль над собственной магией. Из-за этого от самого тела стали исходить желтые волны, отдавая энергию всем вокруг. Несколько прядей волос незаметно для всех стали светлеть, седея.

Она тонула, захлебывалась и умирала. Но никто не мог подойти к ней. Никто не мог схватить девушку за руку и успокоить бурю. Слишком сильный ветер и неконтролируемый выброс маны не давали пошевелиться.

Мира же углублялась в себя. Она погружалась в свой мир. А когда открыла от облегчения глаза, оказалась снова там – на том самом острове с одиноким дубом в центре. Окружающая маленький островок вода все так же бушевала, все так же норовилась захлестнуть волной, прибить к берегу и утащить на дно.

Только на этот раз Мира сама пошла.

Точно заколдованная, она сделала шаг в бушующую стихию, приняла весь ее гнев на себя, забрала всё негодование и погрузилась на самое дно. Где-то в непроглядной морской воде сияли два золотых глаза, показывая пик. Пик всего: эмоций, терпения, желания, магии. Это комбинация топила девушку в собственном мире, и никто не мог ее вытащить. Мира лишь смотрела в бесконечную мглу, отличая на поверхности круги от брызг, и задыхалась.

Вот она — поверхность, просто встань. Рука тянулась вверх, практически касаясь этой тонкой границы, но само тело не всплывало. Она была заживо погребена в своих же мыслях, в своих же страхах, в своём океане. Глаза медленно закрывались, предвещая конец. Конец всему. А золотой свет тускнел, исчезая в толще воды. И когда она уже готова была умереть, кто-то самоотверженно нырнул в это самое море. Тот, кто прыгнул за ней на дно, заставил в смятении открыть золотистые глаза. Этот человек дотянулся до вечно парирующей в морских слоях ладони и рывком выдернул ее, поднимая со дна.

— Мира, очнись! — Услышала она громкий и оглушающе звонкий мужской крик со всех сторон, перед тем как вынырнуть.

Яркий свет ударил по ее глазам, ослепляя, кажется, всего на мгновение. Но в реальности девушка потеряла сознание. Тогда в ту же секунду неконтролируемый ветер стих, и буря остановилась.

***

Мираисса проснулась, чувствуя сильную головную боль и напряжение в каждой мышце. Ей нужно было подняться с постели, но как только она попыталась это сделать, боль стала сильнее, и из груди вырвался тихий стон. Экзорцистка огляделась: поблизости никого не было и, победив желание снова уснуть, она встала.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — Спросил Крис встретив девушку в коридоре, а та просто кивнула, не в силах что-то сказать. Пускай это была откровенная ложь, но так друзья будут меньше о ней беспокоиться.

— Это хорошо. — Тембр чужого голоса что-то напоминал, и девушка с удивлением осознала, что слышала его крик в своем сне.

Он был единственным, кто смог до нее докричаться, когда внутри все билось в бешенной агонии. Единственным, кто спас, когда она тонула...

Мираисса какое-то время смотрела на блондина, а потом еле слышно прошептала «Спасибо», но он услышал и по-доброму ей улыбнулся в ответ. Заклинательница поспешила вернуться в пыльную комнату, так и не услышав то, что хотел было ей сказать лорд воды.

Он будет спасать её столько, сколько потребуется. Даже ценой собственной жизни.

***

В темной комнате сидели семь парней. Тусклый свет лампы освещал их уставшие лица, а в уголках глаз залегли морщинки от недосыпа. Все, как один были взволнованны и напряжены. Они неотрывно смотрели на пожелтевший, слегка потертый в углах кусок пергамента, что лежал неподвижно и иногда шевелился от чьего-то глубокого выдоха.

— Что ты имеешь в виду? — Хрипит маг воды, тихо откашливаясь. Он был зол и безумно испуган, что не осталось незамеченным.

— Что сказал то и имею. — Николас переплетает руки на груди и взволнованно жует нижнюю губу. — Это ведь не первое письмо от императора, ты и сам знаешь. — Тихо продолжает, смотря на тоненький огонек внутри лампы. — Ты видел содержание первого письма, и ты сам зачитывал нам второе. Думаешь это все просто так? — Лорд воды сглатывает вязкий ком. Естественно, это все делается с какой-то целью.

— Мне кажется. — Шепчет Джонатан и ударяет пару раз пальцами о деревянный стол. — Ее намеренно пытаются сломать. — И эта мысль окутывает комнату тишиной. Действительно, все могло оказаться так, как говорил юный гибрид.

— Точно. — Вильгельм щелкает пальцами, а его лицо загорается минутным озарением. — Помните в разных историях говорилось о нестабильности мира добра и зла?

— Вильгельм, мы не собираемся сейчас вспоминать старые народные легенды и сказки. — Бурчит Алан и отворачивается от вечно несерьезного друга.

— Нет! Стойте. — Уолтер подпрыгивает на месте, улавливая мысль воздушника. — Он ведь прав!

— Что? — Капитан смотрит на провидца, сдвигая темные брови.

— Сами посмотрите. — Парень ткнул куда-то в стол и задвигал пальцем по дереву, точно вырисовывая невидимые линии. — Живописцы являются созидателями, стихийники – разрушителями, а экзорцисты – золотой серединой. В них вечное противостояние двух ман: темной и светлой. Чем прочнее равновесие, тем сильнее экзорцист.

— Не понимаю, к чему ты клонишь? — Фыркает Бретт, сдвигая свои брови. Уолтер закатывает глаза, поражаясь тупости друга.

— Что бы экзорцист был слабым его надо вывести из этого равновесия. Император пытается задавить ее сомнениями страхами и желанием.

— Отомстить, – заканчивает Алан, ошарашенно вглядываясь в бумагу напротив. Уолтер кивает, подтверждая ранее сказанные слова.

— Он желает очернить её. Её магию, сердце и душу...

И это пугало...