Последний Экзорцист

Три вещи нельзя скрыть: солнце, луну, правду.

©Teen Wolf.

— Значит ты одна из немногих, кто тогда смог спастись?

— Да, — прозвучало как выдох, наполненный дюжиной сожалений.

Ведь она тогда действительно могла умереть, и тело бы никто не нашел, потому что оно бы по ветру разлетелось пеплом, как тела многих других жителей мертвого Нонстама. Мираисса вздохнула. Печальный взгляд устремился вдаль над обрывом, в глубь каньона, и она невольно задумалась.

«А что было бы, если...»

— Жалеешь? — Неожиданно спросил брюнет, что заставило девушку в очередной раз окунуться в мысли.

«А, действительно, жалеет ли?»

— На самом деле я довольно часто задавала себе этот вопрос, — Ченг опустила голову вниз – короткие прядки сразу упали ей на щеки, но шатенка не спешила откинуть волосы назад. Вместо этого она медленно потянулась ладонью к уху, обхватывая пальчиками серебряную сережку с маленьким синим кристаллом. Это была мамина сережка и единственное, что от нее осталось. Та самая сережка, что каждый день напоминала о том, что случилось, не давая и минуты забыть, заставляя жить в вечном чувстве сожаления и раскаяния.

— За меня погибла моя семья... За меня и моих братьев встал весь город... — Тихо начала Мира, наконец-то отпустив серьгу из рук и подняв голову. — И почему-то я до сих пор не устаю представлять то, что могло бы быть, если бы экзорцисты выиграли ту войну... Но никаких «если» и не может быть: у них не было и малейшего шанса на победу. Им его попросту не дали. — Она смотрела неотрывно на горизонт, а голос ее был ровным и непоколебимым. — Просто... Что могли сделать маги, которые знают лишь как создавать вещи, лечить людей и делать щит, но не обороняться?.. — Вопрос в пустоту, который мгновенно поглотил бескрайний простор каньона. — Ничего... — Пришлось ответить самой, — У них с самого начала не было возможности выжить! Они с самого начала были обречены... А мне просто посчастливилось жить. Хоть за эту возможность и пришлось заплатить огромнейшую цену. — Девушка посмотрела на друга и, заметив, что тот пристально смотрит на нее, ловя каждый тихий шепот и громкий возглас, слабо улыбнулась. — Я никогда не хотела себя винить в чем-то, не хотела жалеть, но... Наперекор этому, кажется, что все произошедшее именно моя вина. Это ведь так? Да? — Она усмехнулась собственной догадке и потупила взгляд. — Конечно, да, — и снова пришлось ответить, — совсем недавно – может, год или два назад – тетушка Эсмиральда рассказала мне, что война началась из-за предсказания одной провидицы. Эта женщина предсказала императору смерть от руки золотого экзорциста, — шатенка вновь запнулась, набирая побольше в легкие воздуха и громко выдыхая его обратно.

— Но в мире по-любому существовали еще экзорцисты с таким цветом магии! Разве нет?..

— В этом то и дело, что нет! — Она неожиданно для себя вскрикнула, заставляя оборотня дернуться в сторону. Заметив это, девушка медленно выдохнула через нос и мысленно сосчитала до десяти, успокаивая свой пыл и уже более тихо продолжая:

— Во всем мире не встретишь ни одного мага с одинаковым цветом маны. А по чистой случайности золотым экзорцистом оказалась именно я, — она снова посмотрела вперёд, на краснеющий, как щеки влюбленной девицы, закат, и устало прикрыла глаза, — хоть и косвенно, но это моя вина...

— Нет, — сказал, как отрезал, — не говори так. Это был их выбор. — Алекс аккуратно положил руку на плечо подруги и сжал его. И в этом простом прикосновении было столько поддержки, сколько во многих нужных и необходимых словах не найти. — Они сами решили воевать. Понимаешь?! Са-ми! — Проговорил брюнет медленно и по слогам, чтобы данное слово печатью отобразились в сознании. — Они сами решили отдать за вас жизнь. И в этом нет твоей вины! — девушка глянула в изумрудные глаза друга, попыталась найти в них ложь, хотя бы намек на нее! Но не находила...

Глаза несильно защипало, а по щеке скатилась слеза. Она знает, что не виновата. Но после этих слов небольшая часть непосильного груза наконец-то спала с ее хрупких девичьих плеч. Голова обессиленно рухнула на плечо зеленоглазого, и легкие мгновенно заполнил свежий и родной запах травы.

— Они любили тебя, и я уверен, что они все еще с тобой, — парень провел своей большой рукой по спутанным волосам, — глупо, конечно, в наше время об этом говорить, но твои родители стали твоими ангелами, — он усмехнулся, а Мира, утыкаясь в плечо, почувствовала эту короткую вибрацию, — ты разве никогда не ощущала чужое присутствие? Не было ощущения, что тебя как будто кто-то оберегает? — Мираисса задумалась, точно понимая: «было». — В те моменты твои родители стояли рядом, — Алекс тихонько приобнял заклинательницу за плечи, а сама девушка почему-то поверила в его слова, — и эта Эсмиральда, уж не знаю кто она тебе и насколько вы близки, но ты для нее однозначно важный человек! А те стихийники? Ты же понимаешь, что они за тебя сражаются? Они теперь тоже твои друзья, они твоя новая семья! — Убеждал он, поглаживая по ровной спине. — Я считаю, теперь пришло твое время, Мира... Раньше семья защищала тебя, теперь ты защищаешь свою семью, — и после этих слов Ченг как из-под толщи воды вытащили, хорошенько встряхнув. Мысли, что были до этого спутаны темными сомнениями, наконец-то прояснились.

Она не должна мстить. Ей необходимо защищать, бороться: за своих друзей, за новую семью. Но одновременно с осознанием своей значимости пришла и другая мысль: наличие близких — это огромный риск. Ведь после того, как она снова обрела родных, у нее появилась самая огромная в мире слабость. И Мира прекрасно понимала, что из-за них она абсолютно уязвима и беспомощна. К сожалению, император тоже об этом знал.

— Так же и с любимыми людьми... — Алекс вновь прервал молчание. — Ты же любишь кого-то? — Спросил он скорее в шутку, чем взаправду. А девушка вскочила с плеча, ошарашено смотря в глаза. Александр, не ожидая такого порыва, вдруг понял: никакая это не шутка. — Значит, любишь...

— Нет. Я... Не думаю, что это так. Хотя может. Нет. Не уверена. — Мямлила она, пытаясь оправдаться, словно ее застукали за непристойным делом в углу пыльной коморки. — Он мне просто нравится... Наверное.

— Ну, и кто этот хмырь?

— Ну... — Девушка сжалась в плечах, решая внутри себя негласный вопрос, а после, зажмурившись, протараторила коротко и почти невнятно имя: — Кристиан.

— Это тот, что на снежную королеву похож? — Задумался оборотень, почесывая острый подбородок. — У него еще волосы такие белые, совсем как шерсть овцы, — шатенка мгновенно залилась смехом, представляя вместо волос у Бретта овечью шерсть. Но даже в этот момент она все еще думала, что лорд воды даже так выглядел бы очень мило.

— Да, это он, — девушка непринужденно взглянула на друга, растягивая улыбку в тридцать два зуба и радуясь короткому мгновению. Да. Он — ее снежная королева.

Взгляд друзей устремился снова в даль. На улице почти стемнело, но покидать это тихое и спокойное место, где, казалось, что тебя никто не найдет, совсем не хотелось. Мираисса тяжело вздохнула.

— Я так хочу быть уверенна в победе... — Она слегка склонила голову, представляя наилучший конец своей истории, но почему-то не могла. В голову то и дело лезли мысли о мучительной смерти.

— Тогда не было бы смысла. — Прошептал Александр, неотрывно наблюдая аа темнеющим небом. Девушка глянула в его сторону

— Почему же?

— Потому что нет смысла в сражении, в котором ты уверен. Сражаются только потому, что так нужно, не зная, что будет дальше. Люди идут в бой, защищая и защищаясь, рискуя или совершенно отдаваясь безрассудству ‒ делают всё для победы.

***

— О, уже вернулись? — Тихо спросил Вильгельм, разглядывая подошедших оборотня и экзорцистку.

— Как видишь, — усмехнулась заклинательница, после чего ее взгляд неожиданно упал на очень выразительную луну, чей свет еще слабо пробивался сквозь ветки, но уже привлекал особое внимание. Сумерки сгущались. И чем темнее становилось на улице, тем ярче и отчетливей виднелся голубой оттенок Луны, которая спустя время приняла ярко-лазурный цвет, представая перед ребятами в поистине восхитительном виде.

— Здравствуй, ты же Мираисса? — Из неоткуда рядом с шатенкой появилась молодая волчица, неловко переступая с ноги на ногу, словно пытаясь справиться с волнением. Оглядев девушку, Ченг моментально вспомнила ее: именно этот оборотень выбрал экзорцистку на роль «жертвы».

— Да, а ты?.. — Девушка недоверчиво смотрела на мулатку с темными, как черный шоколад, глазами и пыталась понять: «есть ли в этом приветствии подвох?».

— О, я Лолита, — она ярко улыбнулась, а губы, что расползлись в широкой улыбке, обнажили пару белоснежных клыков, — ты прости, что я тогда выбрала именно тебя для «жертвоприношения». Ты, наверное, сильно испугалась? — Но в ответ послышался лишь тихий бубнеж, в котором можно было разобрать пару слов: «легко сказано». — Н-но это была простая шутка! — Волчица сделала волнительный взмах рукой, после чего запнулась о собственную мысль, замирая. — Несмешная, правда... — Она опустила взгляд в землю, сжимая пальцы одной руки в другой, и, точно провинившийся щенок, склонила голову перед Мираиссой.

— О! — Оживилась Лолита и вновь подняла глаза. — У нас сегодня Праздник Луны, и я бы хотела в честь извинений позвать тебя отпраздновать этот день вместе с нами! — Тараторила, но экзорцистка каким-то образом успевала понимать, медленно поднимая брови вверх и загораясь любопытством.

— Да? — Неожиданно подала голос Мира. — А что это за праздник?

— В одно из полнолуний осени, Луна приобретает ярко-голубой оттенок, что является своеобразным знаком для нас, «нечисти». — Она усмехнулась, ткнув в Луну на небе пальцем и забавно вздернула аккуратным носом. — Каждый год мы проводим фестиваль огней, на котором парни соревнуются в добывании пищи, чем они скорее всего сейчас и займутся, — Лолита бегло взглянула в сторону костра, осмотрела ребят и вскоре опять посмотрела на шатенку, — а девушки обычно купаются в озере и гадают. Поэтому, если ты не против, пошли вместе? — Волчица хлопнула оленьими глазками и переплела руки в замочек перед собственной грудью: умоляла согласиться.

А шатенка смотрела на нее буквально неотрывно. Взмахи длинных ресниц были похожи на крылья мотылька, от чего Лолита приобрела схожие черты с ее младшей сестрой. И, немного нахмурившись от мыслей, взвесив все «за» и «против», экзорцистка согласилась. Услышав заветное «хорошо», мулатка радостно взвизгнула и, быстро подхватив Мираиссу под руку, рванула вперед. Волчица быстро шла, несильно сжимая чужое запястье, и изредка подпрыгивала от неожиданно переполняющей её тело радости.

— Кстати, а ты кем Алексу приходишься? — Спросила вслед девушка, а быстрый шаг оборотня замедлился.

— О, так я его жена, — так же добродушно ответила Лолита и улыбнулась, вновь посмотрев на дорогу. Мираисса рядом резко напряглась и замялась. Как бы жена друга не надумала чего-то лишнего.

— Ты это, только не подумай ничего: мы с Алексом просто друзья! — Объяснила она, стараясь прояснить ситуацию сразу, без каких-либо недопониманий. Но после нескольких замедленных шагов мулатка застыла на месте.

— Друзья, говоришь? — Прозвучало слишком грубо, от чего страх заполонил грудь и разум, заставляя кажется еще одну прядку волос на голове экзорцистки поседеть. Тогда аура возле оборотня стала более тяжелой и неспокойной — даже самые страшные догадки больше не казались простыми догадками.

— Не волнуйся, я так не думаю, — усмехнулась она и, намекая, что недавнее поведение было очередной несмешной шуткой, разбавила всю неловкость улыбкой, такой же яркой и необычной, как и свет от Луны на небе. Лолита дернула головой, приглашая идти дальше.

— Наверное, ты не знаешь, но у нас у оборотней есть некое правило заложенное еще в древности, на звериных инстинктах, — темная ладонь отодвинула ветку, открывая вид на просторное озеро, поверхность которого отражала голубые лучи Луны, создавая эффект зеркала: эти линии света не погружались в воду, пропадая в ее толщи, а выпрыгивали из нее, отражаясь. На берегу сидело несколько обнаженных девушек, а маленькие ребятишки уже во всю скакали и резвились в воде, сверкая нагими телами.

— У нас заведено так, что свою вторую половинку мы выбираем себе раз и навсегда, что-то на уровне звериного чутья, — закончила она начатую мысль, немного усмехнувшись открывшейся картине. Волчица прошла сквозь оставшиеся ветки и направилась прямиком к озеру, медленно раздеваясь прямо на ходу. — Не присоединишься? — Спросила девушка, стоя уже совсем оголенной и поглядывая на шатенку через смуглое плечо.

— Н-нет, я... Не люблю купаться, — ответила Мира, покраснев и потупив взгляд, стыдясь даже мысли о том, что перед ней голые люди.

— Как знаешь, — девушка пожала плечами и медленно подошла к прохладной воде, погружаясь в нее по щиколотку, после чего стремительно опускалась ниже, вглубь ядовито-голубой воды, и замерев в момент, когда вода дошла до середины бедра, проговорила: — Подожди тогда на берегу, потом вместе отправимся к гадалке!

Получив в ответ кивок, волчица весело ныряет в озеро, сверкая своими молочными ягодицами и раскидывая брызги в разные стороны. Мира же, успокоив смущение, стала наблюдать. Их волчья традиция вызывала интерес и любопытство: купаться осенью в озере и обязательно в полнолуние, это так странно и неестественно для нее. Что-то сродни небылице. Волчицы же считали это вполне обычным явлением. Они бегали по берегу водоема в один момент то обращаясь во прыжке в зверя, то в другой, наоборот, превращаясь из оборотня обратно в человека. И это было так завораживающе, точно гипноз, как танец маленьких снежинок на ветру. Как...

— Чудо... — Незаметно выдохнула шатенка и, поджимая ноги к себе, скромно улыбнулась, зачем-то пряча эту самую улыбку в коленях. Минута чужой радости заставила ее задуматься: она могла себе позволить так весело смеяться только в сочельник, когда младшие дарили друг другу подделки ручной работы, а старший брат баловал их императорскими сладостями. Но здесь, в деревне оборотней, все было по-другому. Здесь они просто... Жили? Здесь им было все равно на закон, потому что они и были законом...

За своими мыслями Мираисса не заметила, как к ней подошла мокрая собака. Буквально в паре метров от Ченг волк остановился, резво стряхивая с себя оставшиеся после купания капли воды и обращаясь, меняя облик волчий на человеческий. Через несколько секунд с земли поднялась Лолита, надела на все еще мокрое тело вещи и улыбнулась так ослепительно, что Луна могла смело позавидовать такой яркости.

— Не скучала? — Усмехнулась она, а шатенке показалось, что улыбалась не только волчица, но и весь лес.

— Все нормально, — только и смогла выдавить из себя, сминая краешек старого и потертого плаща в руке.

— Тогда идем дальше? — Мулатка протянула руку, помогая встать с холодной травы, и повела куда-то в глубь деревни. Заманивая, завлекая, дурманя. На пути им встречались бегающие с корзинами дети. Маленькие волчата, улыбаясь своими широкими и наполовину беззубыми ртами, протягивали венки разных цветов. Откуда те взяли эти цветы и как сплели такие красивые венковые кольца — оставалось лишь гадать.

Лолита же подхватила настрой детей и весело надела один из розовых венков себе на голову; Мире достался голубой. Ребята поклонились на прощание и в припрыжку рванули дальше, к другим оборотням у водопоя. Девушки же продолжили путь в приподнятом настроение. И уже через какое-то время Лолита остановилась возле ветхой хижинки, жестом показывая, чтобы Мира вела себя тихо: в этом месте тишина должна быть нерушимой. Волчица сделала несколько шагов к двери, что напоминала простую шторку, и, отодвинув ее, вошла внутрь. Через некоторое время мулатка вернулась, сияя ярче прежнего, и шепнула Ченг, чтобы та тоже заходила. Мира некоторое время сомнительно сверлила шторку взглядом, но все равно прошла внутрь.

Отодвинув легкую на вид «дверь», она замерла на пороге и осмотрелась: шкаф, какие-то травы, ткани; возле массивного стола сидела старушка, дряхлая такая, с шкурой животного на плечах и тасовала карты, медленно, точно змея, наблюдая за гостьей.

— Ну, привет, милая, — прохрипела своим старческим голосом женщина, откладывая колоду карт в сторону, — присаживайся, — от столь хриплого голоса экзорцистка поёжилась, но все же послушно села перед гадалкой. Эта женщина... От нее так и веяло холодом, словно перед заклинательницей сидела не гадалка из крови и плоти, а смерть из костей и гнили.

— Вижу, ты избрала свой судьбоносный цвет, — женщина хмыкнула, указывая на голубой венок. — Трудная жизнь, да?

И почему-то сидя перед столом, смотря гадалке в глаза, Мира думала, что сейчас эта женщина единственная, кому она может открыто сказать:

— Да.

— На что хочешь погадать, солнышко? — Усмехнулась та, словно, только заглянув в карамельные глаза, уже все увидела. — Судьбу или любовь?

— Не хочу про судьбу, — отмахнулась Мира, следя за костлявыми пальцами и картами, что ловко и быстро менялись местами, — давайте на любовь.

— Как хочешь... — Ответила и замерла, протягивая колоду. — Сдвинь на себя левой рукой, золотце, — а очередное милое прозвище заставило вздрогнуть. Ведь золотой — её цвет. Цвет её магии.

Мира на скорую руку сдвинула колоду на себя, после чего морщинистые руки быстро стали раскладывать карты в виде какой-то непонятной фигуры. Женщина замерла и, схватившись за первый платиновый квадрат, перевернула его, начиная хмуриться и тихо хмыкая.

— Вижу в твоем окружении находятся много парней, — прошептала она, отодвигая шестерку пик, — а девушек наоборот мало, не считая родственников... — И вновь несколько карт перевернулись лицевой стороной вверх. — Верить можно только одной из них... — Взгляд потемневших глаз глянул на экзорцистку. — Слышишь меня? Душа у тебя слишком добрая. Но не верь девушкам! Дурёха! Только одна из всех будет с тобой честна, остальные избавиться от тебя захотят, неугодна им будешь! — Практически прокричала гадалка, опуская взгляд к картам и собирая их, чтобы разложить вновь. — Вижу возле тебя четыре вольта и три короля, — она коснулась каждой карты подушечками пальцев, проводя ими по масти и снова хмыкнула, — ни один из вольтов не твой, все заняты уже. Твоим будет один из королей, — пальцы переместились на новые карты. — Король пик и червей не твои. Заметь, червовый король любит тебя, но сердце он давно отдал другому, — она снова усмехнулась, что выглядело довольно безумно, — зато третий, король крести, — она тыкнула в угол, где изображена была черная масть, — твой ненаглядный... Но, — резко произнесла, собирая карты вновь и нервно раскладывая их в третий раз, — я почему-то не вижу вашего будущего... — Старуха замерла с картами в руках и быстро моргнула. — У вас как будто его и вовсе нет, — выдохнула, ошарашенно смотря на сочетание девяти черных и одной красной карт.

Глаза Миры расширились, но не от удивления, а от осознания. Видимо и конец ее жизни будет печальный, как и не начавшаяся история любви.

— Возможно, само ваше будущее слишком изменчиво, чтобы что-то о нем говорить...

Сглотнув образовавшийся в горле ком, Мираисса вышла из хижины, сталкиваясь у самого порога с Лолитой.

— Закончила? — Улыбнулась та, но отныне и эта улыбка наводила сомнения.

А ей можно верить?

— Пошли! Время уже позднее – парни, наверное, с охоты вернулись! — Задорно зазывал оборотень и, хватая экзорцистку за запястье, вновь сорвался на бег, устремляясь в глубь лесной чащи. Пробегая по каким-то закоулкам, Мира невольно подумала, что идут они не в ту сторону, ведь отчетливо помнит начало деревни в другом направлении. Тогда сомнения насчет волчицы возросли.

«Остальные избавиться от тебя захотят» – Повторилось в памяти, и заклинательница нахмурилась, приготовившись к худшему.

Только вот вернулись они именно туда, откуда уходили. И те самые сомнения испарились.

***

В центре большого полянки, окруженной лесом, по-прежнему горел костер, а рядом с языками пламени стоял Кристиан и Алекс. Парни спорили друг с другом и махали руками, что-то доказывая. Резкий хруст заставил дернуться в сторону.

— Николас? Ты куда? — Удивилась шатенка, замечая стихийника, который закидывал потрепанную сумку на плечо.

— Я отправлюсь в город: надо сказать капитану, что вы придете следующим утром.

— А почему бы нам завтра всем вместе не пойти? — Поинтересовалась она, хлопая ресницами.

— Если я не приду до рассвета, то мятежники пойдут войной на империю, помнишь? — Мира кивнула. — Так я сообщу им, что все нормально, и вы просто сидите пьете с оборотнями, — усмехнулся он, и эта ухмылка почему-то показалась ужасно непривычной. Но неожиданно внимание привлек новый вскрик у костра, а взгляд вернулся к Крису и Алексу.

— А эти чего орут?

— А, так Крис увидел кабана, но Александр его завалил, вот теперь спорят: кто сыграл важную роль в поимке добычи, — от столь глупой причины экзорцистка лишь шикнула, подавляя внутри себя смех.

— Ладно, удачно добраться до города, пока, — Мира взмахнула пару раз рукой и побежала к Лолите, что ждала в стороне и не смела влезать в чужой разговор.

— Пошли, Мираисса! — Звонко захохотала волчица и, вновь хватая за запястье, потянула новую подругу в сторону парней. Играла быстрая музыка, которую мулатка сразу подхватила, пританцовывая. А затем, глаза Лолиты сверкнули в свете костра, и она, словно совсем не специально, разворачиваясь в танце, толкнула Мираиссу на лорда воды, сама же намеренно прыгнула в объятья мужа.

— Упс, прости, — Мира не поняла умысла волчицы, принимая столкновение за случайность. Девушка звонко посмеялась, растягивая улыбку от уха до уха и опираясь на чужие плечи, в то время как чужие руки на талии почему-то казались донельзя правильными.

— Не ушиблась? — Спросил он, но не отпустил, словно это какой-то уровень мазохизма: держать при себе то, что тебе по сути не принадлежит.

— Да, все хорошо, — экзорцистка выбралась из чужих объятий, чувствуя себя максимально неловко и краснея до кончиков ушей. А единственное, о чем она отныне могла думать, так это о теплых руках стихийника на своей талии.