Последний Экзорцист

Случайная встреча — самая неслучайная вещь на свете...

© Хулио Кортасар.

Они вошли в лес, и тогда буквально каждый их шаг наполнился препятствием, отчего ребята стали похожи не на путников, а на цирковых акробатов. Дорога же сильно выматывала, заставляя суставы скрипеть при каждом малейшем движении. Им казалось, что они шли уже довольно долго, где-то четыре часа или же пять - за это время давно можно было выйти из природного лабиринта, но нет: лес ни в какую не желал заканчиваться и все так же казался бесконечно длинным и густым.

Темнело. Хотя можно было поклясться, что за пределами этого леса все еще было светло. Дело в том, что в лесу законы времени искажались и преломлялись: темнело, холодало тут намного раньше, да и в целом все процессы шли быстрее, словно в другой реальности.

— Кристи-иан, — проныла девушка, перешагивая через очередную сломанную ветку, а парни рядом осторожно покосились на нее.

— Если мы сейчас остановимся, то не думаю, что получится выйти из леса хотя бы к ночи, — тихо ответил блондин, сверяясь с картой и поднимая взгляд вверх, в небо, где сквозь ветки виднелся сокол.

— Ну, совсем немножко? Я только дыхание переведу, — девушка все еще хныкала и, плюхнувшись возле какого-то дерева, откинула голову назад, блаженно расслабляясь: использовать магию она не хотела или же... Боялась?..

— Крис, не думаю, что останавливаться сейчас хорошая идея: нам нужно поскорее выбраться из леса. Сам знаешь, чудо, что мы ни на кого так и не наткнулись, — протараторил Лео и, смотря на шатенку, громко цокнул: — Мира, вставай! Нам нельзя балду гонять! — Проверещал он, как ребенок, стараясь поднять ее с земли. Парень потянул за женскую руку так наигранно и забавно, что не засмеяться было невозможно. Лесную опушку заполнил звонкий ребяческий смех. Атмосфера между ними стала непринужденной, легкой и воздушной, отчего любой прохожий наверняка бы сказал, что эта группа молодежи друзья уже не первый год, и даже не второй, совершенно не догадываясь, что на самом деле они знали друг друга всего несколько дней.

Но сейчас им было не до этого.

Они не хотели думать ни о войне, ни о том, что находятся в опасном лесу, где даже комары являются угрозой для жизни. Сейчас им просто хотелось беззаботной юношеской жизни, без всей этой крови, войны и смертей. Они настолько сильно отвлеклись на легкий смех, что даже не придали значение нервному крику Джонатана, который постепенно становился тревожнее, смахивая уже на сигнализацию.

Где-то с боку хрустнула сухая ветка, точно на нее кто-то неосторожно наступил. Лео дернулся в сторону звука, теряя свою детскую радость, и, совершенно не раздумываясь, отпустил женскую руку, мгновенно создавая воронку огня и замыкая круг где-то за своей спиной.

— Лео, что такое?! — Спохватился Браун, подхватывая огневика под локоть и оттаскивая от пламени, на мгновение забывая, что собственная магия Фарина не тронет.

— Здесь кто-то есть, — только и ответил тот, а усталость, что недавно прибивала Мираиссу к земле, отпустила мгновенно, заставляя, наоборот – подскочить.

Девушка поднялась, отряхивая без того грязный плащ, и глянула сквозь свалившиеся к лицу прядки волос на языки пламени, а затем и на деревья, что виднелись за бушующим огнем. Ничего. Тогда послышался вой... Волчий или еще чей-то - непонятно. Но от этого воя по спине прошелся табун мурашек, что заставил сглотнуть вязкий ком в горле, образовывая глубоко в груди, ближе к центру, скользкий узел страха.

Затем всё стихло, и пространство поглотила тишина, которая, точно кукловод, заставляла кружиться на месте и выискивать что-то в беспроглядной тьме - только безуспешно. Ничего не было, словно они сошли сума, а все шорохи и звуки - всего лишь игра их разума. Это наваждение развеял тихий, сродни гневному шипению кота, рык. Звук кряхтел где-то спереди и стремительно приближался к ним, набирая скорость. Вскоре сквозь безопасную, на первый взгляд, огненную стену стала проглядывать бурая и волосатая морда, а белые, как снег, зубы щелкали, точно капканы:

— Вот черт... — Прошипел Николас и, сжимая челюсти, сделал неуверенный шаг назад. — Оборотни! — Вскликнул он, отчего Мира испуганно дернулась в сторону.

Оборотни. От одного этого слова в жилах стыла кровь. Гибриды - существа, которые занимали низшую ступень их магического мира, но все равно считались одними из самых опасных и до конца неизведанных монстров. И тот факт, что люди о них практически ничего не знают, безумно пугал. Неизвестность всегда пугает.

— Почему их не останавливает огонь?.. — Прошептала шатенка, замечая, как через стену уже полностью прошла бурая собака, сверкая своими серебристыми глазами.

— Оборотней не берет ни огонь, ни железо, — быстро протараторил Руссе, а животное напротив остановилось и предупреждающе зарычало, будто заставляя стихийника заткнуться. Вскоре по бокам от коричневого оборотня через огонь прошли еще гибриды, только другого окраса. Бурый волк, злобно фыркнув, оглядел путников и отошел в сторону, как бы освобождая место для кого-то другого, более ужасного. И через огонь прошел вожак. Он был абсолютно черный, не было и клочка шерсти, что отличался бы оттенком от других. Шкура казалась грубой и не расчесанной, отчего хотелось проверить, а действительно ли это так? Ченг, не моргая, смотрела в эти два зеленых омута напротив, видя в них целую и живу планету.

Экзорцистка так и смотрела бы на оборотня (который, между прочим, неотрывно смотрел на нее в ответ), если бы сбоку что-то не блеснуло, привлекая ее внимание. Той искрой был болт. Мире с ужасом пришлось осознать, что все это время их преследовали. Предупреждающий крик так и не сорвался с ее губ: болт достаточно быстро вылетел из арбалета, разгоняясь до световой скорости и направляясь к обладателю изумрудных глаз. Испугавшись за жизнь волка в эту секунду больше, чем за свою и позабыв, что метал оборотням не страшен, Мираисса быстро, не раздумывая, начертила в воздухе иероглиф, создавая перед оборотнем невидимую защиту.

Оборотни резко глянули в сторону и, замечая чужака, в ту же секунду набросились на него, разрывая тело на несколько кусков и откидывая их в разные стороны. В это время черный оборотень смотрел на умирающего стражника с долькой отвращения и, кажется, жалости. После чего, отбросив лишние чувства, снова повернулся к ребятам и грозно рыкнул. В этом рыке был отчетливо слышен приказ: «Схватить!». Несколько оборотней за его спиной сорвались с места, стараясь проткнуть зубами чужие шеи, только Мираисса не дала им это сделать: она буквально в последнюю секунду начертила золотую руну и, активировав ее перед собой, остановила несущихся к ним тварей. Магия, точно ударная волна, оттолкнула оборотней назад.

Некоторое время дикие собаки бились о невидимую стену, что при каждом ударе покрывалась золотыми кругами, и пытались пробраться внутрь. Не получалось. Любая попытка проломить защиту была бесполезной - тогда-то и послышался длинный, протяжный, похожий на одинокую мелодию скулёж. Оборотни, что так настырно и упрямо старались разрушить барьер, неожиданно остановились, медленно отходя в стороны. Между ними прошел волк, чей мех отливал дегтем на фоне все еще пылающего огня. Он тяжело дышал через нос и, вроде как, выпускал специфический пар из ноздрей, но по-прежнему злобно поглядывал в сторону путников. Мира сглотнула, а волк медленно поднес нос к защите и стал вдыхать, поглощая светло-желтую дымку в себя, вытягивая этим самым и магию из барьера. Тогда Мираисса упала на колени.

— Чёрт! Они и так умеют?! — Воскликнула экзорцистка, все еще удерживая барьер и замечая, что с каждым вздохом оборотня, силы покидают ее тело. Руки стали трястись: она все еще истощена.

— Мира! — Рядом появился Кристиан и подхватил слабеющее на глазах тело. — Опусти барьер!

— Нет!

— Опусти, я сказал! — Парень повысил голос, прижимая к себе шатенку за тонкую талию. — Не переживай, мы выкрутимся... — Бледные губы тихо чмокнули в холодный лоб, а девушка почему-то поверила в эту явную ложь, блаженно закрывая глаза и проваливаясь в свой мир, где все так же стоял огромный дуб и бушевала вода.

Она снова оказалась в своём личном кошмаре, который так и не смог стать раем. Дуб. Ветер. Ужасный шторм. Почему как Мира не попадет в это место, всюду творится неразбериха?..

Мираисса вновь осмотрела это место: все так же, кроме того, что на острове возле корней огромного дуба сидел мальчик. Он рисовал на песке небольшой веткой венок. Цветы были аккуратными, но линии - не четкими. Девушка смотрела на паренька издалека и готова была поклясться своим существованием: она знала этого ребенка, но... Не помнила? Его образ витал где-то в памяти, но имя... Было забыто?

— Эй, ты чего тут один? — Спросила она, аккуратно присаживаясь рядом. Два огромных глаза, точно яблоки, посмотрели на нее и пару раз моргнули.

— А я не один. Я с тобой, — ответил мальчик и вернулся к своему занятию. Ченг лишь непонимающе посмотрела на рисунок и, не найдя в нем ничего особенного, снова подняла взгляд на парнишку. Обычный: широкие бриджи, темная футболка, черные волосы и изумрудные глаза; на правой руке почему-то был сильно потертый красный браслет с серебряной птицей, отчего-то ей знакомый.

— Браслет... — Прошептала она, а собственный голос начал бить по мозгам, пульсируя невыносимой болью. Почему-то казалось, что это украшение на руке должно ей что-то дать, сказать, объяснить...

— Ты обещала вернуться, Мира... — Уже жалобно и, кажется, чуть ли не скуля, произнес брюнет. Шторм рядом с ними разыгрался с новой силой. — Почему ты меня бросила?!..

— Я не помню тебя, прости... — Очень тихо, на грани беззвучия.

— Ты мне соврала! Соврала!!! — Парнишка разозлился, пару раз топнул ногой о землю и в порыве гнева толкнул Мираиссу в грудь. От неожиданной смены веса тело упало на спину, а голова больно ударилась о массивный корень дерева. Все, о чем успела подумать девушка, перед тем как закрыть глаза, так это: «больно». И все что успела услышать, перед тем как потерять сознание, так это громкое: «соврала!».

***

Оборотни сорвались с места, как только экзорцистка опустила золотистый барьер и потеряла сознание. Твари рычали да тявкали, точно изголодавшие по крови, и стремительно приближались к ним. Кристин тогда лишь крепче прижал девушку к себе, закрывая глаза, потому что страшно: страшно, ведь руна перестала действовать, а у них не осталось сил; страшно, ведь они ничего не могут сделать. И когда стихийники уже решили, что чужие зубы сомкнуться капканом на их шеях, прекращая ту короткую пору, что они называли жизнью, то почувствовали лишь тупую боль в затылке, а затем - мгновенное забвение...

Лидер очнулся, будучи запертым в металлической клетке. Голова беспощадно ныла, давая о себе знать и таким образом сообщая: об нее не слабо ударили чем-то тупым. Открыв глаза и оглядевшись, Крис заметил, что остальные парни уже давно очнулись, и, перекинувшись с ними обеспокоенными взглядами, блондин глянул за пределы решетки. Находились они на небольшой поляне, в центре которой горел огромный костер; пред ним копошились люди или же не совсем люди; рядом с клеткой по стойке смирно стояли два обращенных волка и тихонько рычали.

— Очнулись? — Спросил неожиданно появившийся рядом с клеткой молодой человек, чьи глаза блеснули топазом и подозрительно сузились. Ответа на заданный вопрос парень, естественно, не получил, на что лишь фыркнул и закатил глаза. — Не нужно было вам соваться на эти территории, — проворчал он и устрашающе ударил рукой о толстую решетку, прогоняя глухой гул по округе. От такого шума Мираисса тоже пришла в сознание. Она огляделась и, сдвинув брови к переносице, заворчала:

— Что за идиот так стучит? Лучше бы по голове себе постучал!.. — Шатенка приняла сидячее положение, придерживая голову одной рукой.

— Что ты сказала, паршивка? — Прорычал парень, сжимая железо когтистой ладонью.

— Боже, молодой человек, вы тупой или глухой? — Без стеснения и уважения фыркнула она, а оборотень лишь вскинул брови верх, хватая ртом воздух и прибывая в полнейшем шоке от такой наглости. — Не орите так! Прошу! — Прикрикнула, и властный тон почему-то заставил волка отдернуться от клетки, как от огня.

— Идиотка, — фыркнул он напоследок, и, не желая принимать такое жалкое поражение, развернулся, чтобы уйти. — Вождь сам с вами разберется. — Оборотень победно хмыкнул и ушел к костру. Тогда Лео накинулся на девушку: то ли с претензиями, то ли с вопросами - но вместо этого всего лишь крепко обнял.

— Мне интересно, а ты вообще разумное существо? — Спросил он, наконец-то выпуская Ченг из кольца рук.

— Что? Ты о чем?

— Ты только что наорала на оборотня... — Пояснил Николас, указывая на гибрида, что недавно ушел.

— И что? Я ведь спала! Где его волчье благородство или что там у них... Они в конце концов на половину, но все-таки люди! — Фыркнула она, откидывая часть плаща, что неудобно лежал под ногами, назад. Парни, недоумевая, уставились на шатенку, хлопая глазами, точно бабочка крыльями, после чего послышалось приглушенное шиканье, и рядом тихо засмеялся Кристиан, прикрывая рот рукой. Его тихий смешок подхватили другие стихийники, а Мира от абсурдности всей ситуации лишь улыбнулась. Ей нравилась появившаяся между ними атмосфера, но, потупив взгляд, она лишь отодвинулась от ребят, дабы не портить минутку радости своей печалью, и взглянула на небо.

Там, в небесной синеве заката, парил ее друг и изредка покрикивал, как бы невзначай напоминая: «Ты только свистни, и я здесь всех уничтожу!». Мира усмехнулась куда-то в мантию от этой мысли и неожиданно поняла: она помнила сон. Экзорцистка запомнила каждую детальку, каждую мелочь, поэтому могла пересказать сновидение вдоль и поперек.

— Внимание! Вождь в племя вернулся! — Оповестил взрослый дядька и убежал куда-то по протоптанной дороге, повторяя эти слова еще несколько раз. Тогда заключенные лишь посмотрели в начало тропы, сглатывая горький ком, что застрял где-то в горле, точно кость.

Впереди, по той самой дороге, что окружали различные травы, шёл огромный черный волк; глаза его в ночной мгле сверкали, как два изумруда, а шаги были слишком грациозны для дикого зверя. Он был огромным и бешеным на вид, но в тоже время волшебным, спокойным и элегантным. С каждым его тихим шагом и шарканьем когтей о землю воздух становился более разряженным, с каждым его вздохом мир становился тише. Неожиданно волк стал дергаться в разные стороны, как будто ему на живую ломали кости, затем встряхнул телом, скидывая темную шерсть и представая перед мятежниками в новом облике: в человеческом.

Вождем оказался совсем молодой парень, возможно, ровесник, возможно помладше их. Его зеленые глаза все также блестели, поверх плеч была накинута массивная накидка из чьей-то шкуры, а на ногах широкие штаны; ступни же были босыми.

— Добро пожаловать в деревню, вождь, — поклонился стражник, а оборотень прошел мимо, заторможено кивая.

— Проверьте северную границу: там в последнее время слишком много людей. Никого не убивать, лишь спугнуть, пусть возвращаются туда, откуда пришли, — точный приказ кому-то сбоку, а приспешник кивнул и, перевоплощаясь на ходу, умчался прочь, — так, и что тут у нас? — Вопрос, не требующий ответа, потому что в следующую секунду глаза вождя остановились на клетке, смотря с презрением на пятерых сидящих в ней. — Что вы забыли в нашем лесу? Да еще и так далеко от границы? — Спросил он, устало зачесывая растрепанные волосы назад и приводя их в надлежащий вид после обращения.

— Мы всего лишь шли своей дорогой, — начал Крис, никак не реагируя на чужой холодный тон.

— И куда это?

— А вам не кажется, что это слегка уже не ваше дело? — Фыркнул Бретт, отводя взгляд в сторону и закатывая глаза.

— Хах, а ты забавный, — волк присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с головой заключенного, — но сейчас ты не в том положении, чтобы пререкаться, — предупреждающе прорычал он, и Крис отвел взгляд в пол: да, действительно, не в том положении, отчего покрепче стиснул зубы.

— Мы шли в Нонстам, — произнес вместо блондина Вильгельм, сжимая руку Лео, чтобы тот не боялся, хотя казалось это Браун боялся за двоих.

— Мертвый город? Хах, а вы действительно забавные! — Просмеялся вождь, выпрямляясь и смотря на стихийников сверху вниз.

— Отпустите нас, и мы просто пойдем дальше своей дорогой, — протянул воздушник, но глава стаи лишь цокнул, скрещивая руки на груди.

— Не в наших правилах, — а выражение лица было такое, словно он играл с ними в игру, ведомую только зверю, — кто-то из вас должен будет умереть, принести себя, так сказать, в жертву. Тогда остальные смогут уйти...

Ребята переглянулись, сомневаясь в выборе решения. Никто не хотел, чтобы кто-то из их компании умер.

— Я могу, — самоотверженно сказал Бретт, хотя и знал, что слова оборотня ни что иное, как ложь. Остальные же начали недовольно ворчать и отговаривать лидера. Дернулись все, кроме Мираиссы, которая и сути разговора-то не уловила, смотря прямиком в два ярко зеленых глаза, кажется, не моргая.

— Нет, так неинтересно... — Шикнул парень, но не успел закончить, ведь:

— Любимый, ты уже вернулся? — Послышалось наперекор диалогу, и рядом с молодым вождем появилась не менее молодая волчица, подходя вплотную и чмокая его в щеку.

— Как видишь, — совсем безразлично ответил он, но взгляд в этот момент говорил совершенно о другом.

— М? — Девушка обернулась, осматривая клетку. — Александр, а это кто?

— Это наши пленные. Они пересекли границу сегодня днем, — объяснил он и на пару минут замолк, чтобы затем усмехнуться собственной мысли и заявить: — Нужно кого-то из них убить, после чего остальные буду свободны, ну, как мы это обычно делаем.

— Что? — Удивилась та, словно услышала о таком впервые, но взглядом оборотень что-то сказал супруге, и та утихомирила свой пыл.

— Хочу, чтобы ты выбрала этого героя, — и кареглазая повернулась к клетке, чтобы оглядеть всех. Короткие минуты тянулись мучительно долго, разрывая грудь от волнения. Это были считанные секунды до приговора, что приравнивались к бесконечности.

— Девушку, — вынесла она вердикт.

— Что? — Прошептала Мираисса, кажется, только начиная осмыслять происходящие.

— Я выбираю ее.

— Как пожелаешь, любовь моя! — Его пальцы щелкнули, и откуда-то взявшиеся корни деревьев связали лордам руки и ноги, не давая и возможности, чтобы пошевелиться. Дверца со скрипом открылась. Один из оборотней прошел внутрь и грубо схватил экзорцистку, вытягивая за шкирку из клетки и кидая на колени перед вождем. Она в страхе стала медленно поднимать глаза, пробегая ими по крепким ногам, по правой руке с красным браслетом, по торсу, груди... А потом мысли словно передернуло, а на голову вылили ведро воды. Взгляд медленно опустился обратно, вниз, фокусируясь на браслете. Красный, с серебряной, явно потертой от частого ношения, птицей. В голове что-то щелкнуло, какая-то ниточка надорвалась, а воспоминания ручьем полезли, подкидывая все, что только можно. Прошло уже 18 лет, но она помнит.

— Готова умереть? — Услышала она на грани сознания.

— А как же мечты? — прошептала девушка, вставая с колен под возмущение стражи.

— Что? — Брови вождя сдвинулись у переносицы.

— Ты же всегда хотел, чтобы люди, маги и оборотни жили дружно! — Она развела руками, так и говоря: «Это твои слова, не мои».

— Ты с ума сошла что ли? — Усмехнулся парень, расслабляясь, но Мира не могла ошибиться. И тогда то ли по своей глупости, то ли намеренно она быстро загорелась, точно спичка, и психанула:

— Это ты, блоха волчья, с ума сошел! — Вскрикнула она и несильно ударила парня по голове, прямо в макушку, отчего вождь отпрыгнул в сторону, хватаясь за место ушиба. Шатенку остановили другие оборотни, удерживая за руки.

— Ты что себе позволяешь?! — Крикнула волчица и, оскалив белые зубы, зарычала.

— На что имею право! Эту балду давно, видимо, не били по башке! Вон, гляди, отупел, как реликвию хранить, так сразу, а как планы воплощать в жизнь, так ему это уже не надо! — Фыркнула, все еще брыкаясь в чужих руках с целью долбануть еще разок, для профилактики.

— Заткнись! — Послышался гневный рев, а в лесу, кажется, замолкли в страхе абсолютно все: хозяин в гневе. Вождь в доли секунды преодолел расстояние между ним и девушкой, сжимая пальцы на тонкой шее. — Ее больше нет. Поэтому не смей даже говорить об этом! Поняла?! — Он грубо оттолкнул ее, смотря с презрением.

— Ну и ну! Уже похоронил! А ты тело хотя бы нашел? — Возмущалась она, а со стороны было ощущение, что Мира знает о чем речь. Так ведь действительно знала.

— Заткнись! — Отрезал он всякие попытки достучаться. — С обрыва ее! — Отдал приказ. А первоначальная шутка с жертвоприношением перестала быть шуткой. Вождь развернулся и нервно, не обращая ни на что внимание, пошел куда-то в глубь деревни. Чужой крик, как жужжание надоедливой мухи над ухом: он его совсем не слышал. Правая рука с печалью потерла слегка запястье, на котором был браслет. Нельзя теребить не затянувшуюся рану.

— Ты, блин, дурак! Я не для этого тебя восемнадцать лет назад из ямы вытаскивала, чтобы ты меня туда же скидывал, придурок! — Девушка все еще брыкалась, пытаясь вырваться, но вождь даже не обернулся на ее попытки достучаться до него. — Ты меня слышишь? — Снова крикнула, но бесполезно. — Алекс! — Завопила, что есть мочи, а стражники замерли, выпучивая глаза. Где-то неподалеку замер и оборотень, вслушиваясь в тишину, а настолько непривычное и до боли знакомое «Алекс» билось эхом о стенки головного мозга. Черный оборотень обернулся, со страхом смотря на экзорцистку.

— Да уберите вы от меня свои руки! — Проворчала девушка и, не сдерживаясь, резко дернула руками вниз, освобождая запястья от крепкой хватки. Мираисса по-женски фыркнула и, отряхнув старые коричневые штаны, пошла вперед. В то время как вождь, словно подстреленная лань, упал на колени. Такого не могло быть. Они же все мертвы...

— Милый! — Следом за оборотнем нырнула и его девушка, прихватывая того под руку и обеспечивая мягкое приземление. По щеке парня скатилась первая горячая слеза. Получается... жива?

— Мира... — Прошептал он так тихо, как только мог, а волчица не поняла, чье имя на таких родных губах, отчего на мгновение растерялась. Мираисса же медленно подходила к парню, слегка улыбаясь.

— Привет, Алекс, — уже со смехом, —ты уж прости, пришла, как смогла! Я же все-таки обещала тебе... — Словно оправдание за долгое отсутствие - но ведь это оно и было.

— Мира! — Уже громче крикнул оборотень и сорвался с места, отталкивая жену и прижимая к себе хрупкое тело девушки, которое он чуть не сбросил в порыве злости в яму. В ту самую, между прочим, из которой сам выбраться в детстве не смог. Слезы побежали по щекам, точно ручейки, но были удачно спрятаны в ткани темного плаща.

— Эй, ну ты чего сырость развел?

— Я думал, ты мертва! — Вскрикнул он, сжимая девушку сильнее. Он считал, что потерял ее навсегда. — Ты понимаешь, как долго я винил себя в том, что не отправился в деревню за тобой! — Продолжал высказывать, что так долго копил в себе. — Я разругался с семьей, я чуть от наследства не отказался! Я думал... Думал...

— Эй... тише-тише, — медленное похлопывание по спине успокаивало. — Я тут... Алекс, я сейчас здесь. И я в полном порядке, — она отстранилась, обхватывая мокрые щеки ладонями и заглядывая в зеленые глаза, — хватит уже реветь, привычка с детства что ли осталась? — Улыбнулась девушка, и суровый взрослый мужчина сквозь слезы вместе с ней.