Живя ссорами

Хантер.

Мягкие губы, нежная кожа, и я таю. Запускаю пальцы в её волосы и вдыхаю запах. Кофе. Безумно пахнет кофе. Я прикрываю глаза и целую тонкую шею. Наслаждаюсь моментом, растягивая его как можно дольше. Притрагиваюсь кончиками пальцев к оголённому животу, и по её телу бегут мурашки. Кожа такая тёплая и гладкая, что хочется постоянно целовать.

– Как хорошо, что всё позади. Я так люблю тебя, – шепчу я и целую сочные губы. Вместо слов она отвечает мне на поцелуй, положив руки мне на затылок.

Открываю глаза, а передо мной белый потолок спальни. Оглядываюсь, но не вижу Габи и только сейчас осознаю, что это был сон. Но всё было так реально. Я чувствовал её, ощущал запах. Как такое возможно? Я так давно не видел Габи. Это уже мои галлюцинации. Мне не хватает её. Безумно сильно.

Усаживаюсь на кровати и оглядываю комнату. Всё заставлено пустыми бутылками из-под пива, ящик которого я допил, к слову, ещё на прошлой неделе, но убирать мне слишком лень. После ухода Габи я погряз в затяжной депрессии. Камиль один раз приезжала ко мне, когда я неделю не отвечал на звонки, и попыталась вырвать меня из этого состояния, но я прогнал её и сказал оставить меня в покое. С того момента прошла ещё неделя и от неё пришло лишь несколько сообщений, где она спрашивает о моём состоянии, но я на них так и не ответил. Лучше бы мне написала Габи, но она, прямо как я к Камиль, не отозвалась никак. Какой-то замкнутый круг получился: я пытаюсь добиться внимания Габи, а Камиль – моего.

Перекатываюсь на край кровати и тянусь к телефону на тумбочке, чтобы посмотреть время. Всего лишь шесть, но спать мне больше не хочется. Я стал просыпаться рано, прямо как Габи. Ведь раньше я частенько вставал вместе с ней, чтобы успеть не просто поваляться в кровати. Привычка осталась, а Габи нет.

Я разворачиваюсь и, сложив руки на затылке, ложусь на кровати так, что моя голова оказывается там, где секунду назад были ноги. Смотрю на портер Габриэллы, который я ей подарил на день рождения и повесил прямо над кроватью. Там же рядом висит плакат из наших совместных фото, где мы выглядим счастливыми и беззаботными. Как же я скучаю по ней, но понимаю, что ей нужно немного свободы. Слишком много всего на нас упало, чтобы быть в равновесии, вот Габи и не выдержала, в конечном итоге опустив руки. Я даже не могу винить её в чём-то, хотя, признаюсь, первые два дня был вне себя от злости. А потом просто трезво осмыслил всё и понял, что она правильно поступила. Её психика и эмоциональное состояние не настолько устойчивы как мои.

Пролежав ещё неизвестно, сколько времени, я в конченом итоге поднимаюсь с кровати и плетусь в ванную, переступая пустые бутылки. Подойдя к раковине, пристально рассматриваю себя в зеркале. Новая татуировка в виде маленького креста находится прямо под левым глазом. Выглядит, как ни странно, неплохо с учётом того, что изначально я не собирался набивать её на лице, а потом вдруг подумал: «почему бы и нет». Опускаю голову и открываю кран, набирая воду в ладони. Умываюсь и чищу зубы, а потом провожу ладонью по отросшей щетине, которой уже точно около трёх дней. Сегодня снова откладываю бритьё и выхожу из ванны.

Приезжаю в университет вовремя. До начала занятий остаётся пять минут. Сейчас у меня общая лекция с Габи и её друзьями. До этого я либо вообще не приходил на занятия, либо пропускал только наши общие. Но сегодня я вдруг решил, что пора перестать избегать Габи. Я просто постараюсь сдержать себя, чтобы не заговорить или не засмотреться на неё. Не думаю, что ей сейчас хочется видеть меня. Габи нужна свобода. Я буду для неё невидимкой, я стану на время им.

Захожу в аудиторию и осматриваю ряды. Габи сидит на втором ряду около стены с Евой и Элмером. Они болтают, поэтому не замечают (или просто делают вид), когда я прохожу мимо них в самый конец и усаживаюсь на свободное место около первокурсника, которого не раз видел на аэродроме. Складываю руки в замок и буравлю взглядом спину Габи.

– Привет, – произносит этот парень.

– Привет, – бросаю я, не отрывая взгляд от девушки.

– Ты же Джонсон? Хантер Джонсон? – вновь говорит этот малый. Я вздыхаю и поворачиваю к нему голову. Настроение совсем не то, чтобы болтать с кем-либо.

– Он самый, – отвечаю я, прищурив глаза. Всем видом пытаюсь показать, что мне посрать на него, но он настырный. В его карих глазах загорается огонёк.

– Будешь участвовать в итоговых гонках?

– Ты же знаешь ответ на это вопрос, зачем спрашивать? – фыркаю я, отворачиваясь и снова смотря на Габи.

– Не знаю, просто. Я тоже хочу попасть в итоговые, – он пожимает плечами и ставит локти на стол, оперев голову на ладони и вздохнув.

– Тогда тебе придётся попотеть.

– Знаю, – уверенно говорит он и кивает. – Я и так каждую пятницу участвую.

– Я видел тебя. У тебя есть потенциал. Ты напоминаешь меня в прошлом году, – я усмехаюсь и смотрю на него.

– Значит я на правильном пути, – парень улыбается, оголяя идеально ровные зубы, и протягивает мне руку. – Меня, кстати, зовут Айзек.

Я пожимаю ему руку. Здесь Айзек точно не пропадёт. Думаю, его ждёт такой же хороший успех и призвание в кругу уличных гонщиков. Начинается лекция и первую её половину мы болтаем, а вторую – я просто смотрю на Габи. Она сидит с осанкой балерины и записывает практически всё, что диктует наш профессор. Иногда отрывается и улыбается Еве или Элмеру, которые, наверное, что-то говорят ей.

Когда лекция заканчивается, Габи задерживается в кабинете, что-то перекладывая или ища в сумке. Ева и Элмер подходят к двери, и Габриэлла в спешке закидывает тетрадь и спускается по ступенькам вниз. Они выходят, а я подхожу к тому месту, где девушка сидела и забираю её телефон, который она забыла на столе. Выхожу в коридор, но уже не вижу Габи или её друзей.

Закидываю рюкзак, в котором находится лишь одна тетрадь и ручка, на плечо и иду в кабинет, где будет проходить другая лекция. Если я увижу Габи, то обязательно отдам телефон.

К концу учебного дня телефон так и остаётся у меня, и с ним я уезжаю домой. Было бы неплохо отвезти его Габи, но я даже банально не знаю её новый адрес проживания. Поэтому просто вваливаюсь в свою квартиру и, плюхнувшись на диван, включаю смартфон Габриэллы и открываю галерею, где хранятся все её фото. Но не успеваю посмотреть их, как приходит сообщение, отчего телефон издаёт короткую вибрацию. Я хмурюсь и принимаю сидячее положение. Открываю переписку с неизвестным номером и читаю последнее смс, которое только что пришло.

Н: «Ты всё правильно делаешь, Габриэлла. Но мы по-прежнему следим за тобой»

Что, мать твою? Какого хрена ей угрожает «Неизвестный»? Господи, во мне сейчас так закипает кровь от злости. Я тяжело дышу, сжав телефон в руках. Да тут ещё до этого Габи приходили сообщения. Листаю до самого первого, и моё дыхание прямо таки захватывает от возмущения.

Н: «Бросаешь его или он пострадает от наших рук»

Я готов прямо сейчас сорваться с места и убить грёбанного придурка, который перешёл на запугивания моей девушки. Значит, из-за него мы расстались. Габи просто не хотела, чтобы этот урод навредил мне.

Пинаю ногой журнальный столик и кричу. Подрываюсь на ноги и хватаю свой телефон, набирая номер Клэр. Она отвечает практически сразу.

– Срочно дай мне адрес Габи, – сразу говорю я.

– Хантер, я обещала ей, что...

– Чёрт возьми, просто дай мне грёбаный адрес, Клэр, – срываюсь я и подхожу к окну, пытаясь выровнять дыхание и усмирить пыл.

– Ладно. Что случилось хотя бы?

– Потом объясню.

Клэр больше не задаёт вопросов и диктует мне адрес, где живёт Габи. Я забираю её телефон и выезжаю. Еду как можно быстрее и лишь за полчаса добираюсь. Райончик, конечно, не очень, но сейчас я не обращаю на это внимания, а сосредотачиваюсь на том, чтобы успокоить себя и с менее встревоженным настроем встретить Габи.

Поднимаюсь по лестнице на четвёртый этаж и стучусь в дверь, на которой облуплена краска в некоторых местах. Делаю пару глубоких вдохов и выдохов. Габи открывает дверь, и тут же на её лице читается удивление, причём очень сильное.

– Хантер? Что ты здесь делаешь? Как нашёл меня? – тут же заваливает вопросами. Я поднимаю её телефон в правой руке. Габи охает и тянется, чтобы забрать его. – Где ты его нашёл?

– Ты забыла его на первой лекции, а я забрал, пока никто не приметил твой айфончик. Габи, я видел всё и прочитал все угрозы от «Неизвестного», – хмуро говорю я, отдавая телефон в маленькие ручки.

– Ты не должен быть здесь. За тобой могли проследить, – вдруг испугано произносит она, расширив глаза. Я переступаю через порог и захлопываю за собой дверь. Осматриваю помещение и догадываюсь, что это студия, в которой лишь одна комната и ванная.

– Как ты могла повестись на его провокации? Ты даже не рассказала мне. Мы бы с тобой всё решили, – переведя обратно взгляд на Габи, строго озвучиваю я.

– Это было моё решение, Хантер, – сложив руки на груди, защищается Габи. – Я не хочу, чтобы этот псих что-либо сделал с тобой. Пожалуйста, не нагнетай. Думаю, тебе лучше уйти, иначе точно навредят.

– Ты просто напугана, Габи, – я качаю головой и протягиваю руки к ней, чтобы притянуть к себе, но она делает шаг назад.

– Нет, я просто пытаюсь защитить нас от больших проблем. Так будет лучше, по отдельности будет лучше, – словно читая мантру, сопротивляется Габи.

– Прошло уже две грёбаные недели, но лучше не стало. Ты сама знаешь, как нам тяжело по отдельности, Габи. Мы всё равно будем вместе.

Габи поднимает глаза и закусывает губу, обнимая себя за плечи. А я просто неподвижно стою, смотря, как она мучается.

– Я не хочу сейчас иметь отношений, Хантер. Я устала от всех навалившихся проблем. Мне хочется одиночества, но ты снова его мне не даёшь, заявляясь сюда и пытаясь вернуть меня.

– Не верь «Неизвестному». Он пытается запудрить тебе мозги и развести нас, – пытаясь вразумить её, твержу я.

– Это моё решение. И оно остаётся неизменным. Нас больше нет. Есть только Габи и Хантер, отдельно. Прими данный факт.

– Прекрасно. Я прекрасно понял тебя, – стиснув зубы, шиплю я и, резко развернувшись, выхожу из квартиры, хлопая за собой дверью. Громко кричу и бью ногой по мусоропроводу, выпуская всю злость. Снова и снова, пока не устаю.

Я убью нахрен чёртового «Неизвестного». Любой ценой.