Живя ссорами

Прошло две недели после того как я ушла от Хантера. Целых четырнадцать дней мы не виделись, не разговаривали и не списывались. Отчасти мне ещё сложно привыкнуть к этому, но стало легче. Я сняла дешёвую квартиру и разместилась в ней. Друзья теперь знают, где я живу. Вчера приезжала Клэр, а сегодня с утра заезжали Ева и Элмер.

Первые четыре дня я постоянно твердила себе, что наш перерыв пойдёт на пользу. Особенно это спасало, когда боль сильнее давила на меня. Потом пришло смирение, с которым я живу теперь. Не представляю, сколько продлится наша разлука, и вообще сможем ли мы вновь быть вместе после того, как я получила угрозу от «Неизвестного». Ещё эта чёртова привязанность и сильная любовь не даёт отпустить Хантера, но осознание того, что наши отношения обречены на провал, заставляют отдалиться, чтобы было как можно менее болезненно. Может, я и ошибаюсь, но сейчас мне кажется, что поступаю верно, так как будет нужно. Я спасу его.

Маленькая квартирка студия, в которой я сейчас живу, значительно отличается от нашей, – точнее от Хантера – квартиры. Одна комната, которая включает в себя кухню и гостиную, и ванная, где совсем неудобно даже развернуться. Но пока меня всё устраивает. За такие дешёвые деньги ещё поискать нужно.

Я сижу на маленьком тёмно-зелёном диванчике, который ночью раскладываю, чтобы спать. Телевизора нет, но вместо него стоит шкаф для книг, который я сразу заполнила. В углу комнаты около окна находится стол, который забит бумагами, тетрадями и учебниками.

Мне нужно сходить в магазин, так как продукты закончились, а без ужина остаться не хочется. Интересно, чем сейчас занимается Хантер? Я не должна сейчас думать о нём, но не могу не делать это. От данной привычки мне сложно отказаться, пока она сама не уйдёт, если вообще сможет исчезнуть.

Обувшись и натянув пальто, я выхожу и закрываю двери на верхний и нижний замок. Небольшой супермаркет находится в десяти минутах ходьбы, но, чёрт бы побрал, дорогу, через которую мне стоит идти. Я заворачиваю в переулок, и становится темнее, чем на главной улице, где всё хорошо освещено фонарями и неоновыми вывесками. В такие моменты я ощущаю ещё большее чувство тревоги, которое подсказывает мне о слежке.

Какой-то шорох сзади пугает меня, и я оборачиваюсь, но ничего не вижу, кроме пустоты. Шумно выдыхаю и бреду дальше, засунув руки в карманы. Но странный шорох или топот продолжается.

– Кто здесь? – спрашиваю я, вновь оглядываясь. Сердце начинает колотиться, подскакивая чуть ли не к горлу и давя стуком прямо на барабанные перепонки. В ответ тишина.

Я ускоряю шаг, который чуть ли не превращается в бег. Наконец, выхожу из жуткого тёмного переулка в людное место и захожу в магазин. Не знаю, как буду идти обратно, потому что мне реально страшно. Может, это мои галлюцинации, фантазия? А вдруг за мной кто-то следит? «Неизвестный»? Всё возможно.

Телефон в кармане издаёт короткий сигнал. Достаю его и читаю пришедшее сообщение от Хантера.

Х: «Ты нужна мне»

Я закусываю губу и на секунду закрываю глаза. Это первое его сообщение за две недели. Он тоже нужен мне, но я не могу что-либо сделать. Блокирую телефон и прячу обратно в карман.

Так странно, что буквально недавно мы мечтали о том, как проведём лето вместе, а сейчас я в одиночестве обитаю в дешёвой квартире, у которой слышимость хуже, чем через картонную стенку. Я сама выбрала такой исход, хотя не сказать, что сама. На это меня натолкнули, а мне пришлось лишь исполнить.

Набрав целый пакет еды, снова сворачиваю в переулок. Почему до моей квартиры нет другой дороги? Я снова натягиваюсь, как по струночке, и настороженно иду по дороге, прислушиваясь к каждому шороху.

Хруст. Резко оборачиваюсь, но вижу лишь пробегающую чёрную кошку. Выдыхаю и продолжаю идти. Не думала, что моя жизнь скатится до того, что, идя по дороге домой, я буду нервно оглядываться и бояться, что за мной кто-то следит.

────────────────

Утро, а я уже в спешке иду на лекцию, одновременно повторяя конспект. Сегодня у нас первый тест, и я жутко волнуюсь. Кажется, что ничего не знаю, хотя учила всё каждый день. Так погружаюсь в текст в тетради, что не замечаю человека, на которого налетела и столкнулась.

– Простите, – быстро проговариваю я и поднимаю глаза, тут же застыв.

– Да ладно уж, – усмехается Гвен. Её глаза искрятся задоринкой из-за моей неуклюжести. Чёрный цвет волос контрастно выделяется на фоне очень бледной кожи, также как и её наряд. – Как поживаешь?

Конечно, а ей так интересно узнать о моей жизни. Не люблю фальшивых людей.

– Нормально, – бросаю я и, подняв с пола тетрадь, обхожу Гвен и собираюсь уходить, но она хватает меня за руку и приближается к моему уху.

– Хантеру передавай привет, если он тебя ещё не бросил, – ухмыляется она. Я поворачиваю голову, прожигая её взглядом, и, вырвав руку, молча ухожу. Слышу её смех, но не оборачиваюсь.

Теперь без настроения захожу в аудиторию и сажусь возле Евы и Элмера, которые оглядывают меня.

– Что случилось? Ты грустная.

– Наткнулась в коридоре на Гвен, – вздохнув, отвечаю я и кладу руки на стол, опуская на них голову.

– Она что-то говорила тебе? – хмурится Элмер.

– Особо нет, просто я не переношу её с самой первой встречи. Да и осадок неприятный остался после всего.

Звенит звонок, который обрывает наш разговор. В аудиторию заходит профессор. Мои колени начинают труситься, когда он просит нас взять со стола листочки с заданиями и приступить к тесту. Всё вроде не так сложно, как я думала. Решить можно.

– Я точно завалила его, – жалуется Ева, когда мы уже сидим в столовой и поедаем еду.

– Ты же всё решила, как ты можешь завалить тест? – откусив кусочек хлеба, спрашиваю я.

– Просто у меня такое ощущение, что там всё неправильно, – подруга качает головой и делает глоток содовой.

– Ты всё знаешь, а значит, сделала правильно, – успокаивает её Элмер. Ева вздыхает и пожимает плечами. Я оглядываю столовую и натыкаюсь на двери, которые распахнулись. Хантер входит в большой, переполненный студентами, зал и сканирует помещение. На секунду я застываю, смотря на него, но потом опускаю голову и прячусь так, чтобы меня не было видно. Такой встречи с ним мне точно не нужно.

– Ты чего? – не понимает Ева, смотря на меня с округлёнными глазами.

– Тш! Там Хантер зашёл. Не хочу, чтобы он увидел меня, – отвечаю я, осторожно выглядывая. Уже на плечо Хантера прилипла какая-то девушка, которая рассказывает ему что-то, и, на удивление, он не отталкивает её, продолжая внимательно слушать. Хантер отвечает ей, и она уходит, а он направляется к столику, на котором расположился Стэнфорд с компанией парней, очевидно, из братства.

– Вы не общались после того дня? – осторожно спрашивает Элмер, привлекая моё внимание на себя.

– Да, никаких связей, – киваю, поджав губы. Я не рассказала друзьям о некоторых нюансах, которые способствовали нашему расставанию. И они ради вежливости не спрашивали.

Элмер говорит что-то ещё, но я полностью концентрируюсь на Хантере, не слушая разговор друзей. Он выглядит превосходно, как и всегда. Его тёмные густые волосы немного отросли, и теперь чёлка спадает на лицо, а Хантер постоянно откидывает её назад. Губы медленно шевелятся при разговоре со Стэнфордом, а холодные голубые глаза, которые можно сравнить с замёрзшим океаном, уверенно смотрят прямо на друга. Чёткие линии челюсти красиво очерчивают его лицо, на подбородке, как я помню, у него есть маленький шрам, а у виска едва заметная родинка, которую я раньше любила рассматривать. Как обычно, он одет во всё чёрное, словно ему так и хочется слиться с ночью, скрыть свой настоящий внутренний мир за тёмной маской.

Мой взгляд натыкается на что-то непонятное под левым глазом у Хантера. С расстояния мне не понятно, что на его лице. Уверена, это не родинка и больше похоже на миниатюрную татуировку. Неужели он и вправду наколол её? Интересно посмотреть на это вблизи, но так я точно не поступлю.

«– А это Хантер Джонсон, не обращай на него внимания. Он всегда такой невежа», – так сказала Гвен, когда я впервые увидела Хантера. Он молча стоял и осматривал меня с лёгкой ухмылкой на лице. На нём тогда была футболка, и я поразилась количеству его татуировок.

«Проедемся с ветерком», – это была первая фраза, когда я смогла услышать его голос. Он был низкий и глубокий, такой из-за которого можно уйти в транс, забыв обо всём на свете, а если ещё и засмотреться в глаза, то вообще – утонуть.

Прекрасно помню наш первый поцелуй во всех деталях и подробностях. Он произошёл в ванной комнате братства прямо в разгар вечеринки. Я была слегка пьяна, а он был так близко, что мне не удалось удержаться. Словно сейчас чувствую холодный металл от его колечка на своих губах и прохладные пальцы, сжимающие мою талию. Потом он просто сказал, что этот поцелуй ничего не значит, а я лишь согласилась и, как пробка из бутылки, вылетела в коридор.

А дальше пошло: я встречаюсь с Блейком, дружу с Хантером до того момента, когда наше общение не переходит допустимую черту. И вот я уже говорю ему, что люблю его, на что не получаю никакую реакцию, кроме растерянности. А потом и он признался мне в любви в той же ванной комнате, где мы первый раз поцеловались. Прям символично. И в этот же вечер я пережила то, что никогда не забуду, а в особенности, что это было с Хантером.

Оказывается наша история любви такая длинная и так сложна своей запутанностью, предрассудками и неверными поступками. Сейчас, смотря на это со стороны, кажется, что мы были так глупы, словно влюбившиеся подростки, которые раз за разом набивают колени, пока не усвоят, как поступать можно, а как – нет. Я и сейчас считаю себя маленькой девочкой, не разбирающейся в истинных ценностях и правильных поступках.

Мой задний карман вибрирует и вырывает из мыслей. Я достаю телефон и замираю. Сглотнув, открываю сообщение от неизвестно номера.

Н: «Наши глаза везде и они легко найдут тебя. Попробуй только проболтаться кому-нибудь»

Мне уже и смотреть нельзя на Хантера? Что за чертовщина?

– Кто пишет? – интересуется Ева, пытаясь заглянуть в мой телефон, но я быстро блокирую его и прижимаю экраном к груди.

– Не важно, рекламу как всегда присылают, – вру я и опускаю глаза, чтобы не было видно, как мне стыдно.

– Да, мне тоже приходят такие сообщения. Надоели, – вздыхает Ева и выравнивается.

Если бы она знала, как мне надоели.