Ночная помощница

Дженни

Меня трясло от страха и напряжения. Вампирша противно верещала, шипела, издавала звуки, которые просто невозможно описать литературно.

— Я тебя убила! Ты мертв! — Истошно орала она.

Кого она убила, я не понимала, но радовалась, что ей сейчас не до меня. Что происходило в другом конце комнаты, я не видела. Все внимание было сосредоточено на Тэхене. Вампир не откликался на призыв. Связующие нити становились крепче. Я понимала, что если он уже ушел, то я его не верну, только уничтожу себя, но отпустить Кима я не могла. Кровь из вены капала на губы вампира и впитывалась в кожу, как вода в сухую землю. И ничего, абсолютно ничего не происходило. Я заплакала от беспомощности и отчаяния, но все равно продолжала вплетать лунные нити в тело вампира. И в тот момент, когда я окончательно отчаялась, в мертвой груди ударилось каменное сердце. Вампир открыл глаза.

— Тэ!

Дрожал голос, руки, и всю меня трясло от переполняющих эмоций.

— Ты мое Сердце. — Прохрипел вампир и протянул руку к моему лицу. — Моя Вечность.

— Рано радуешься, барон, - шморгнула носом я, — ты еще не представляешь, на что подписался.

Он слабо засмеялся и потянулся к моим губам. А я в этот момент была так счастлива, что и сама не понимала, на что подписалась. Просто в этот момент в моей жизни не существовало ничего важнее этого вампира.

Синджу

Графиня Им не верила своим глазам. Тэхен и его пассия ее уже не интересовали. Перед ней стоял покойный муж. Вот только стоять перед ней он не мог. Она лично замешала летаргин в порцию крови, которую граф принимал раз в неделю, сама привела брата в хранилище, сама видела, как голова Джерри Синджу покатилась по полу.

Брат ее был деревенским наивным идиотом. Настолько наивным, что поверил в рассказы сестры о том, что вампир взял ее силой, лишил чести и жизни. Ее брат плакал, просил сестру простить за то, что не смог защитить девушку от носферату и обрек на вечное проклятье. Он поклялся Синджу отомстить вампиру. А ей только это и было нужно. Тогда, новообращенная графиня искренне верила в то, что любовь, даже такая страстная любовь, которая зародилась между ней и графом, не стоит того, чтобы тратить вечность на одного единственного мужчину.

Чтобы все выглядело правдоподобно, Синджу, изображая убитую горем вдову, растерзала и брата, и его семью. А потом сама легла в летаргию. Проснулась она свободной и богатой. Общество ее жалело и боготворило. И вот, Джерри стоял перед ней. В том самом костюме, в котором был в момент смерти. На пожелтевшем от времени воротничке остались засохшие пятна крови. Эта была та самая рубашка. Та самая!

— Я тебя УБИЛА! Ты мертв! Ты не можешь быть жив! Я тебя убила!

Муж смотрел на нее совершенно непроницаемым, холодным взглядом. Как только графиня призналась в убийстве, вампир повернул голову вправо, и Синджу увидела, что в комнате стояли еще двое. Один высокий, широкоплечий вампир держал в руках планшет, второй, поменьше ростом и с некрасивым крючковатым носом, маленькую камеру, фиксирующую все, что происходило в комнате.

— Мы все записали, Джеймс. — Сказал вампиру тот, что с крючковатым носом. — Уводите ее!

Тут же силовой барьер исчез, и в комнату вошли два офицера в зеленой форме. Один из них случайно толкнул Хана, который открыв рот, наблюдал за происходящим. Синджу не понимала, что происходит. Она послушно пошла туда, куда ее вели, лишь бы вели ее подальше от воскресшего призрака.

— Полагаю, что спасение барона в протокол вносить не нужно. — Произнес тот, кого Синджу считала своим покойным мужем, а остальные присутствующие называли «Джеймс».

— Напишем, что Луна сжалилась над бароном, и подарила ему пару, на которую покушалась ваша родственница.

Джеймс кивнул. Он был уверен, что все будет сделано именно так, как он сказал. Не зря же он столько лет спонсировал криминальное управление.

— Дайте нам полчаса. — Попросил Джеймс и повернулся лицом к барону и ведьме.

После смерти брата граф Джеймс Джерри совсем не верил в то, что женщинам можно доверять. Но то отчаяние, с которым Дженни пыталась спасти Кима, вернула надежду Джеймс на то, что для этого мира не все потеряно. Граф стянул с головы парик и шляпу, и подошел к парочке, лежащей на полу.

— Вам нужна помощь?

Заплаканная женщина наконец-то оторвалась от вампира и посмотрела на него.

— Нет. Не нужна. — Она смешно шморгнула носом, а Джеймс растерялся. Не такого ответа он ожидал.

— Баронесса Ким немного растеряна, Джеймс. — Отозвался барон и приподнялся на локтях. — Надеюсь, ты нам объяснишь, как ты здесь оказался?

Розанна

Северная стая.

Ситуация выходила из-под контроля. Розэ не успевала следить за ходом событий, а они развивались слишком стремительно. Барон Ким исчез. Он передал право отстаивать свои интересы поверенному и Чимину, и это пугало Розэ. Она предпочла бы иметь дело с бароном напрямую, а не с этим сумасшедшим вампиром.

Чимина Розэ уже видела однажды, в далекой юности. Но все эти годы пыталась не вспоминать те страшные месяцы. Это был один из самых страшных скандалов в ее жизни. Тогда только ленивый не упрекнул волчицу в распутстве, хотя та ни в чем не была виновата.

В ту зиму волчица где-то подхватила волчью лихорадку. Болезнь для оборотней была не смертельная, но неприятная. В карантине, чтобы не спровоцировать эпидемию, волчица провела пять недель. Этого времени волчица не помнила. Все воспоминания того времени как будто стерли ластиком. Но после того, как болезнь отступила, в ее жизнь ворвался вампир.

Носферату утверждал, что Розэ его Сердце, что он единственный, кто имеет на нее права и они связаны вечностью. Отец, конечно, слушать вампира не стал. Созвал Совет и Суд. Никаких связей между вампиром и волчицей не нашли. Сама омега тогда тоже была уверена, что видит вампира впервые. Уверена настолько, насколько могла быть уверена в тот момент.

От дальнейшего позора ее спас Чанель. Они почувствовали друг в друге пару, и вампиру пришлось отступить. С тех пор Розэ старалась об этой ситуации не вспоминать. Вскоре она узнала, что беременна. Беременность проходила тяжело. Несколько раз она чуть не потеряла Джемина. Волчонок родился намного раньше срока, но благодаря матери, ей удалось спасти сына, и у стаи северян появился еще один альфа.

Про скандал и вампира Розэ благополучно забыла, сосредоточившись на семье и муже. Ей хотелось родить еще и дочку. Но долгожданная беременность не наступала, и, в конце концов, омега смирилась и сосредоточила всю свою любовь сначала в сыне, а потом и в невестке. И вот, призрак прошлого снова вернулся в ее жизнь.

Розэ боялась того, что может устроить вампир. Она чувствовала, что Чанель тоже этого боялся. Чтобы успокоиться и подумать, волчица вышла на улицу. Но не успела она дойти до окраины поселка, как остановилась, увидев сына с вампиром. Они стояли друг напротив друга, и Розэ замерла, напряженно прислушалась и приготовилась вмешаться в случае необходимости. Но необходимости не было.

— Если барон будет требовать крови, я воспользуюсь правом поединка. — Сказал Джемин.

Сердце Розэ сжалось. Она понимала, что против вампира выступит ни кто-нибудь, а сам Джемин. Муж в бой вступить откажется. Хотя это он должен был отвечать за все, что здесь произошло, но если умрет ее сын, стая ничего не потеряет. Подрастает внук. Но от этого Розэ стало еще гаже на душе.

— Мне нравится, юный альфа, что, несмотря на воспитание Чанела, характер вы взяли от матери. — Чимин будто издевательски улыбнулся. — Ты на нее очень похож.

— Больше, чем на отца. — Кивнул Джемин.

— От отца ты тоже многое взял.

Розэ будто током ударило. Она посмотрела на сына и буквально увидела свою копию. Он унаследовал почти все: характер, внешность, оттенок волос. Даже шерсть ее волка была такой же, как у матери, светлая с рыжими подпалинами. Но не нос с горбинкой и узкими дерзкими губами. Этого всего у Розэ не было. Но и у Чанела ничего из перечисленного не было. И Джемин совсем не был похож на отца. Зато был похож на вампира. Он точно так же закладывал руки за спину, точно так же задирал острый подбородок и как будто насмехался над всем миром.

— Мы пришли обсудить не это. Что барон хочет получить? — Голос сына звучал серьезно, но Розэ слышала в нем пренебрежительные нотки. Такие же, какие звучали в голосе Чимина.

— Почему этим интересуетесь вы, а не Чанель? Мне просто любопытно.

— Потому что мой отец предложит барону жертву.

— И насколько близка тебе жертва?

— Она моя жена.

— Таоя жена Тэхену точно не нужна. Его интересуют земли, рудники, сферы влияния.

— А я думал, он будет мстить за женщину. Значит, женщина — удобный повод, чтобы захватить сферы влияния?

— Эта женщина — ваше спасение, Джемин. Как только погаснут глаза альфы Севера, я передам тебе требования Тэхена.

Последних фраз Розэ не слышала. Волчица стояла на месте, путаясь в страшных догадках. Ее зверь будто оживился, и начал метаться из стороны в сторону. Она поняла, что забыла что-то. Что-то очень, очень важное. Тем временем на лопатке волчицы появился первый черный символ проклятья. Такого давнего, что для того, чтобы проявиться, ему понадобилось время.

Но что именно?!

Почему это имя ей знакомо Чимин?!

Почему Джемин так похож ему?!

Этот вампир очень похож тому типу из во сне?!

Что я пропустила?!

Дженни

В комнате работали то ли следователи, то ли эксперты. Мы вчетвером разместились на кухне. Хан взял на себя роль кухарки и суетился с чаем, блинами и еще чем-то вкусным.

— Кто вы? — Спросила я у вампира в костюме.

— Граф Джеймс Им Джерри.

— Вы муж графини?

— Нет. Я брат Джерри.

— Это многое объясняет.

На самом деле, это ничего не объясняло, но я уже отчаялась сегодня хоть что-то понять.

— Джерри был убит еще четыре столетия назад. — Пояснил Тэхен. — Мы все думали, что его убил брат Синджу, из-за того, что Джерри обратил ее.

— Она была человеком?

— Крестьянкой в его землях. — Кивнул Тэхен.

История графини была похожа на сказку. Девушка крестьянка, Сердце вампира, вечность. Спрашивать, что с ней не так, смысла не было. Мне не хотелось копаться в темных тайнах души Синджу Джерри.

— Как ты узнал, что Синджу убила Джерри?

— Благодаря тебе. — Джеймс ослабил воротник, и снял перчатки. — Помнишь, ты мне в одном из писем описал голову графа? — Тэхен кивнул. — Благодаря твоей занудности в описаниях я заподозрил, что в летаргию брат лег не просто так. Но тогда наша наука не была способна подтвердить мои догадки. А за это время Синджу успела растранжирить наследство брата и еще нескольких несчастных, убить парочку любовников и наделать долгов.

— Его отравили?

— Мы не знаем. Тело Джерри давно истлело. Найти прямых доказательств у меня не получилось. Поэтому пришлось разыграть этот спектакль.

Граф показал на костюм. Тэхен ухмыльнулся. А я еще раз пожалела, что в доме нет канделябра.

— Значит, все это время вы знали, что происходит в квартире, и дали ей отравить Тэхена?

— Ничего личного, баронесса. Ваш вампир сам потянул в рот отраву. Я его это пить не заставлял.

— Вас я на свадьбу не приглашу.

— Я пришлю вам подарок. — Улыбнулся граф. — А что за история с оборотнями? Я слышал, ты должен был быть на переговорах.

— Там Чимин, я ему доверяю) Он хорош! Всем справится.

— Мммм... Как интересно. Нам готовиться к новой войне?

— Нет. С ним Банчан.

— Ооооо.... Тогда будем готовиться к эпидемии. Надеюсь, не холера?

Вампиры так буднично обсуждали эту проклятую холеру, что мне по-настоящему стало жалко оборотней.

— Ну, а если серьезно, что там у оборотней? Не зря же Пак лично поперся твои интересы отстаивать? Оживился что ли?!

— Он не мои интересы отстаивает, он счеты с Чанелом сводит. Не вздумай ему мешать. Или он нам пизду даст. И так натерпелся, бедняга!

— Помнится, ты сам убеждал его оставить волчицу. — Напомнил Джеймс Тэхену.

— У меня тогда не было ее. — Тэхен посмотрел на меня и поцеловал в висок. — Дам ему сутки. Или он и правду начнет войну!

— Не думаю... Он выглядит серьёзным и адекватным. И в то же время... — протянула я, не находя слов.

— Мертвецом, — спокойно закончил Джеймс.

Я посмотрела на него. Он не шутил.

И правда, в Чимине было что-то... не от мира сего. Мудрость и справедливость, как у древнего судьи, но и мертвенная отрешённость. Среди вампиров такое, возможно, считается нормой. Но в нём не было той искры, которую я замечала у других. Ни азарта, ни игры. Только безмолвие.

— Он безумен, — вдруг сказал Джеймс.

— Нет... Он был радостным. До того момента, как Розэ вышла замуж за Чанела.

— Я не знала, что Ты так сильно дружили с ним Тэхен?!

— Они были самыми лучшими друзьями, — напомнил Джеймс.

После этих слов Тэхён чуть улыбнулся. Тепло, будто на секунду вернулся в прошлое. Но тут же посерьёзнел. Его взгляд стал тяжёлым, наполненным болью:

— Если бы я знал, что потеряю его... Я бы сам пошёл и забрал жизнь Чанела. Из-за него Чимин потерял всё. Любимую женщину. Сына. А потом — себя. Он начал расходовать силу. Дар...

— Дар? — переспросила я.

— Каждый Пак обладал магией. Особенной. Не такой, как у других вампиров. У Чимина был редкий дар — он управлял сном. И притяжением душ. Все эти годы он тайно наблюдал за сыном. Во сне учил его, передавал знания. Он был с Розэ — только во снах. Дарил ей любовь, которую не мог дать наяву. Он остался с нами... и всё же исчез, — тихо сказал Джеймс.

Тэхён молча достал ожерелье, висевшее у него на шее. Я часто замечала его, но никогда не видела, что внутри.

Он открыл медальон. Внутри — старая фотография. Два мальчика. Один — блондин с сияющей улыбкой, настоящий ангел. Чимин. Рядом стоял Тэхён. Сдержанный, но улыбающийся — как будто старался ради друга.

На другой стороне медальона была... моя фотография. Когда он успел?! Я едва сдержалась, чтобы не расплакаться. Этот барон... слишком идеален.

— Он похож на...

— Цыплёнка, — тихо добавил Тэхён.

— Да...

Мы смотрели друг на друга. И в эту секунду всё исчезло — комната, стены, звуки. Остались только мы. Я и вампир. Взгляд в взгляд. Дыхание в дыхание. Как будто время остановилось.

Но момент был недолгим. Его прервал Джеймс:

— Баронесса... извините, но мне пора, — мягко вмешался он.

Я моргнула, возвращаясь в реальность. Тэхён слегка кивнул, медленно закрывая медальон.

— Спасибо тебе, барон. За всё, — с искренностью сказал Джеймс.

— Да ну... Мы же друзья, — улыбнулся Тэхён. — Приходи на свадьбу. Если, конечно, жена разрешит тебе.

— Ну-у-у... Время покажет, — пробормотала я, чувствуя, как румянец медленно поднимается по щекам.