Глава 38
Земли северной стаи
Переговоры еще не начались, а неприятности уже посыпались на головы оборотней, как из рога изобилия. Как того требовал регламент, альфы двух стай вышли встречать вампиров. Вот только тут же случился небольшой конфуз. После короткой приветственной речи с условными реверансами, которую произнес Чанель, барон Ким Тэхен посмотрел на Хосока с сыном и спросил:
— Где альфа черной стаи?
Тон вампира Хосока взбесил. Впрочем, не только Хосока. Чанель, который еще не знал о том, что произошло с родственником и его сыном, тоже оскалился. Остальные волки, ошарашенные происходящим, не обратили внимания на то, как изменились собратья из соседней стаи.
— У вампиров с возрастом портится зрение? — Съязвил Хосок.
Чонгук в ответ только скрипел зубами. Вступать в открытый спор с вампиром он боялся.
— У вампиров может зрение и портится, зато нюх не отбивает. — Не остался в долгу Тэхен. — Где альфа черной стаи? Или вы думали, что только северянам придется отдуваться?
— Я альфа черной стаи! — Хосок по привычке хотел показать клыки, но его зверь на раздражение человека не откликнулся, и оскал получился откровенно жалким.
Как будто псих сбежал из больницы и пытался пугать горожан.
Оборотни поняли, что что-то не так и затихли. Чанель посмотрел на Хосока, пытаясь понять, что случилось с родственником, но ничего не получалось. Банчан и Чимин тоже переглянулись. Они не понимали, что происходит, но вмешиваться не торопились.
— Глаза. — Требовательно произнес Ким.
— Ты на этих землях никто! И требовать ничего не можешь! — Пошел в нелепое отрицание Хосок.
Всем стало очевидно, что волк находится на грани нервного срыва, но никто не понимал, почему.
— Глаза! — Еще раз потребовал вампир. — На переговорах могут присутствовать только главы стай!
Вампир напомнил всем очевидные, неписаные правила. А Банчан не смог отказать себе в удовольствии, чтобы не поддержать работодателя.
— Я спешу вам напомнить, что в соответствии с правилами проведения подобных переговоров наша сторона имеет право запросить подтверждение полномочий. Мы все же не звери, таким чутьем и нюхом похвастаться не можем.
Чанеля ничего не оставалось, как согласиться, и чтобы не усугублять положение, обратиться к Хосоку.
— Покажи глаза.
Вот только ни Хосок, ни Чонгук, на его просьбу не отреагировали.
— Хосок! — Рыкнул Чанель, но никакой реакции не последовало. — Чонгук?
Чонгук последовал примеру отца. Чанель растерялся. А вот Розэ нет. Точнее, Розэ тоже была растеряна, но она единственная из присутствующих помнила, что несет ответственность не только за себя. Омега расправила плечи, приподняла подбородок и обратилась к Тэхену.
— Барон, - голос волчицы звучал твердо и уверенно, - Ыну и его омега прибудут через два часа. Хосок, как отец Чеён, здесь только для того, чтобы вас поприветствовать. Надеюсь, вы примите во внимание то, что Чеён носит под сердцем будущего альфу Черной стаи и не примите их опоздание за оскорбление.
В воздухе повисло недоумение. Все внимание теперь было сосредоточено на Хосоке и Чонгуке. Такого поворота событий никто не мог предсказать. Даже сам Хосок не знал, что теперь ему придется подчиняться даже не сыну, а зятю, которого он всей душой ненавидел.
Чанель молчал. Он тоже был ошарашен и не смог оценить, какую услугу оказала его жена, вмешавшись в разговор. А вот Чимин оценил смелость волчицы. Ему сложно было держать себя в руках, слыша ее голос и пропуская через себя каждую эмоцию, которую сейчас переживала омега. А там было все: растерянность, страх, стыд, разочарование и ответственность, которую даже альфа не смог бы вытащить на своих плечах. Но он старался не выдать себя, чтобы не пробудить в ней воспоминания раньше времени.
— Надеюсь, ваш сын тоже прибудет в ближайшее время? — Как бы, между прочим спросил Банчан.
Розэ, как мать, предпочла бы держать сына и его семью подальше от этого всего. Но Кло уже сообщила, что Джемин и его жена выехали.
— Конечно. — Кивнула волчица. — Они скоро будут на месте.
Сердце Чимина сжалось. Чанель, даже не подозревавший о визите сына, окончательно растерялся. Он привык видеть в этом волке трусливого слабака. Точнее, ему хотелось видеть в нём трусливого слабака. Потому что у него была жалкая, смешанная кровь — наполовину вампир, наполовину оборотень. Он всегда презирал его, но при этом улыбался, жаждал его страданий. Ведь он не был его настоящим потомком. Из за этого он не может иметь потомство!
— Мы подготовили для вас несколько домиков. — Розэ переключилась на роль гостеприимной хозяйки и улыбнулась. Оборотни с восхищением смотрели на свою омегу, и с непониманием на альф, которые сейчас выглядели как маленькие дети. Также Чимин горда стоит перед ней, но не может дотронуться до нее.
Тэхен
Когда Ким, Банчан и Чимин остались одни, барон посмотрел на последнего и сказал:
— Мне плевать, что ты задумал, но дай клятву, что Дженни из-за твоих игр не пострадает.
Ким был так обеспокоен состоянием ведьмы, ее настоящим и будущим, что просто не вспомнил о той странной истории, когда Чимин попытался призвать на суд троих волков, за черное колдовство. Он обвинял северян в том, что их шаманы наложили проклятье на омегу. Но следов этого проклятья никто найти не смог.
Вампир утверждал, что знаком с Розэ давно и состоял с ней в близких отношениях. Но Розэ вполне искренне заявляла, что с Чимином не знакома и никогда его не видела.
— Ты правда не помнишь меня? — голос Чимина дрогнул, но он старался держаться уверенно.
— Я бы запомнила, — холодно ответила омега, скрестив руки на груди. — Вампиры, которые лгут, быстро становятся пеплом.
— Мы были вместе! — воскликнул он.
— Это невозможно, — она покачала головой. — Если бы мы действительно были вместе, я бы тебя запомнила. И то, что я не презираю вампиров — особенно паков — ещё не значит, что вы вправе так нагло обманывать.
Вампиру пришлось отступить.
Тишина!
— И так ведьма не пострадает. — Чимин плюхнулся на диван и полы разноцветного халата распахнулись.
Только сейчас Тэхен обратил внимание на то, что под халатом вампир прятал красный кожаный костюм. Традиционный костюм палача земель Рантана.
— Ты знаешь про Дженни?
— Я Пак Чимин, Тэ. Не путай меня с рядовыми вампирами. Лучше подпиши бумагу о передаче полномочий.
— У тебя от величия крыша поехала?
— Нет. Ты слишком высокого обо мне мнения.
— Тогда с чего ты взял, что я буду передавать тебе какие-то полномочия?
— Это только дружеский совет. — Развел руками вампир. — Ты все равно через часок-другой сбежишь спасать ведьму. А так я твои вопросики здесь закрою. Чисто из дружеских побуждений.
Самодовольная физиономия Чимина раздражала барона больше, чем стая напыщенных оборотней. Он даже не сразу понял, что хотел сказать ему собеседник. И только когда до вампира дошло, что речь идет про Дженни, он посмотрел на Банчана.
— Мне нужно пятнадцать минут. — Сказал садовник и достал из папки чистый лист бумаги.
К счастью всех присутствующих, официальные бумаги мистер Старый составлять не разучился. Пока Банчан выводил аккуратные буквы, Тэхен пытался дозвониться до Дженни. Ее телефон не отвечал. Зато Сынчоль трубку поднял, и сообщил, что девушка вместе с Ханом поехала в офис, и вот-вот с минуты на минуту, должны вернуться домой. Хан не отвечал. В офисе тоже трубку никто не поднимал.
— Терпение дружище. Скоро появятся новости. — Успокоил Чимин. — Готово? — Этот вопрос предназначался Банчану.
— Да. — Кивнул вампир и посмотрел на Тэхен.
Как раз в этот момент на его телефон пришло сообщение с фотографией, где графиня Им направила дуло револьвера на его женщину. А следом раздался звонок от Сынчола. Как подписывал бумагу и открывал портал, Тэхен уже не помнил.
Дженни
Графиня вела себя, мягко говоря, самоуверенно. Руки чесались заехать по надменному лицу чем-нибудь типа подсвечника или разбить о голову вазу, но ни того, ни другого под рукой не оказалось.
Хан продолжал биться в невидимый барьер. Я не могла определить его природу, но подозревала, что это было что-то вроде силового поля. Откуда оно взялось, гадать времени не было, пришлось сосредоточиться на незваной гостье.
— И что от меня нужно?
— Лично от тебя ничего. Что может предложить вампиру простая девка? М?
Я могла бы предложить несколько остроумных ответов на этот опрос, но пока поостереглась задевать самолюбие соперницы. Во-первых, вампиры чисто физически были сильнее, и справиться с графиней в равном бою у меня вряд ли получится. Во-вторых, нужно было выяснить, что ей нужно.
— Тогда зачем вы здесь?
— Я жду барона Кима.
— Барон проживает по другому адресу, насколько мне известно.
— Да, по другому. Но спасать свою полумертвую сучку он придет именно сюда.
— И с чего вы взяли, что он придет кого-то спасать? Тем более жалкого человека, который ничего не может предложить вампиру?
— Это уже вопрос риторический.
Графиня полезла в рюкзак, и я поняла, что совершила ошибку, позволив ей это сделать. С другой стороны, как я могла это предотвратить? Из сумки вампиресса достала пистолет и направила его на меня так, чтобы Хан видел, что происходит. Мужчина побледнел и полез в карман за телефоном. Кажется, графиня добилась своего.
— Я сама не могу понять, что он в тебе нашел? — Продолжила собеседница, наставив на меня дуло револьвера.
Господи, ну кто в наши дни пользуется револьвером? Из какого склепа она его достала?
— Ни лица, ни породы, ни ума. — Рассуждала вампиресса.
— Ну, с лицом, допустим, понятно. Хотя выгляжу молодо и красиво чем стеклянные бабулки-куколки.
Так же про мои умственные способности откуда выводы?
Синджу было в разрыве эмоций, но сдержалась достойно для будущего.
— Деточка, я слишком долго живу на этом свете. Таких шлюшек, как ты, всегда видно. Сначала перед оборотнем ноги раздвигала, теперь под вампира легла. Честно говоря, я думала, что Ким разборчивее в связях. Он даже немного меня разочаровал.
— Я так понимаю, графиня, вы сами планировали под бароном ноги раздвинуть, но что-то пошло не так?
— Для сукой, которая скоро умрет, ты слишком смелая. Инстинкта самосохранения совсем нет?
— Вам ли рассуждать об инстинктах?
Пока мы перекидывались остротами, Хан до кого-то дозвонился. Я не слышала, о чем говорит мужчина, барьер блокировал звук, а по губам читать я не умела. Да и наблюдать нужно было не за человеком, а за двинутой графиней.
— Обо мне можешь не переживать. В отличие от тебя, голубка, у меня все под контролем.
И надо было признать, доля правды в ее словах была. Мы снова замолчали. Графиня смотрела на меня, не моргая. Я ждала, гадая о том, что будет дальше. На низком столике лежала кожаная папка, стоял стеклянный флакон с жидкостью для летаргии. Именно в таких сосудах вампиры хранили своеобразное снотворное, чтобы впасть в сон тогда, когда безопасно, а не тогда, когда психика истощится и потребует перезагрузки.
Мама рассказывала, что во времена войны, в зависимости от интенсивности сражений, главы кланов уходили в сон не больше чем на месяц и делали это по очереди. Для этого было достаточно пары капель настоя. В этом флаконе концентрация вещества, рассчитанная лет на тридцать, если не больше. И явно содержимое бутылки предназначалось не для графини.
— У вас какие-то претензии к барону?
— Претензии? — Графиня подняла вверх аккуратную бровь. — Нет. Никаких претензий.
— Тогда зачем это? — Я показала на пистолет.
— Это? Боюсь, что без этого Тэхен откажется выполнить мою просьбу.
— Какую просьбу?
Ответить она не успела. В этот момент в комнате все завибрировало, и через секунду холодная рука сжала мою шею, а в висок уперлось дуло револьвера. Вампиресса стояла сзади. Я выругалась сама на себя, за то, что позволила этой суке подобраться так близко. В следующую секунду из черной дыры в комнату вышел носферату. Я с трудом узнала в вампире барона.
Синджу
В груди Синджу клокотала радость. Ни вид барона, ни ярость женщины, ничто ее не могло напугать. Она чувствовала, что между ней и деньгами всего лишь одна подпись. А то, что Тэхен подпишет бумагу, Синджу не сомневалась.
— Отойди от нее! - Буквально прорычал Ким.
— Клыки спрячь, Тэхен. Мы же не чужие друг другу. — Синджу улыбнулась и прижала сильнее дуло к виску женщины.
И о чудо, барон ее послушался. Это было поразительное чувство торжества, найти слабую точку у того, кто от рождения был лишен чувств и полагался только на ум.
— Что ты хочешь?
— Самую малость. Ты подписываешь все документы, которые лежат в той папке, и выпиваешь все содержимое той бутылки.
Ким посмотрел на стол. В этот момент клыки вампира исчезли, кожа приобрела нормальный оттенок, и он стал похож на обычного бизнесмена.
— Летаргин?
— Всего на сорок лет. — Беззаботно заявила Синджу. — Выспишься. Даже с сукой своей после пробуждения встретишься. Конечно, лицо у нее к этому времени испортится. Но разве это важно?
Для Тэхена это было не важно. Синджу это поняла, когда увидела страх в глазах барона. И ей стало чуть-чуть тоскливо. Когда-то так за нее боялся граф Им. Но тогда она была слишком молода и амбициозна, чтобы это оценить.
— Что в папке?
— Дарственная.
— На что?
— На твое имущество, счета, и так, по мелочи.
— Тебе нужны деньги?
— Мне нужны большие деньги. — Выдохнула Синджу. — Сам понимаешь, жизнь с каждым годом становится все дороже и дороже. А ты себе потом заработаешь.
— И ради этого ты ее убьешь?
— Одной больше, одной меньше. Она всего лишь человек.
— И где гарантии, что она выживет после того, как я исполню твои условия?
— Я дам тебе нерушимую клятву. Устроит?
Тэхен
Тэхена это устроило. Холодный металл у виска Дженни обесценил все то, что он создавал долгие столетия.
— Клятву!
— Барон, вы торопитесь. — Попыталась возразить Дженни
Но Ким на ее возражения не ответил. Синджу растянула губы в улыбке и сказала:
— Я же говорила, голубка. Ты его слабость.
— Клятву!
Синджу громко произнесла ритуальные слова. Тэхен полностью сосредоточился на содержании клятвы, чтобы исправить ее и исключить любые лазейки, которыми графиня могла бы воспользоваться. Дженни еще раз попыталась возразить, но ладонь графини плотно закрыла ей рот.
— Подписывай и пей. — Приказала Синджу, когда закончила.
Чтобы ускорить барона, он снова схватила Дженни за шею, и сжала ее так, что у девушки выступили слезы.
— Стой... - Прохрипела Дженни, и Синджу сильнее сжала ее горло.
Тэхен подписал документы, взял в руки флакон и опрокинул его одним махом.
— Сынчоль и Банчан, Чимин и так же Ёньтан о тебе позаботятся.
Это было последнее, что сказал барон. И только потом понял, о чем пыталась предупредить его Дженни. Но было уже поздно. Жгучая боль пробила грудь Тэхена, голову сжал огненный обруч, его начало трясти как эпилептика. Что происходило дальше, барон не видел.
Дженни
Мертвая кровь, смешанная с летаргином, моментально начала отравлять вампира. Вместо блаженного сна его скрутило от боли, а через секунду он уже на полу бился в судорогах.
— Даже мой муж не выглядел так жалко! — С восторгом взвизгнула Синджу и оттолкнула меня в сторону.
Я в ярости, схватила за ножку низкий столик, на котором лежали подписанные документы и запустила его в графиню. Откуда только силы взялись? Графиня заверещала то ли от боли, то ли от неожиданности, то ли просто возмущалась. Револьвер из ее руки выпал. Я бросилась к нему, схватила, пока вампиресса не пришла в себя, и тут она снова заверещала. Только в этот раз причиной ее крика была не я. В комнате, непонятно откуда, появился вампир, в старомодном сюртуке и с тростью. Как будто ограбил костюмерную центрального театра.
Если мне вампир казался нелепым, то графиня в ужасе бросилась к выходу, но силовой барьер не дал ей покинуть комнату.
— Ты умер! Ты же умер! — Орала графиня.
Я понятия не имела, что здесь происходит, да и разбираться времени не было. Я бросилась к Тэхену. Вампир из последних сил бился за свою жизнь. Кажется, я впервые в жизни видела, как эта жизнь покидает тело, и поняла, что не могу этого допустить.
— Надеюсь, ты не заставишь меня об этом пожалеть, барон.
Я сорвала с собственной шеи медальон и провела по вене. На белой коже проступила алая кровь.
«Нить к нити, боль к боли, кровь к крови, жизнь к жизни....»
«Ты и я одно целое!»
«Вернись ко мне!»
«Не отпущу тебя Ким Тэхен»
«Зуб на зуб, кров за кров»
Тэхен
— Что со мной?
Вампир стоял в темноте и не понимал, что происходит.
— Ведьма делает выбор. — Ответил ему тихий женский голос. Мягкий, словно голос матери.
— Дженни? С ней все в порядке? Она не пострадала?
— Нет.
— Она... Я... Кто о ней позаботиться? Я... Я умер?
— Почти.
— Я не сказал им о ней позаботиться.
— Для того, кого я лишила сердца, ты слишком эмоционален.
В пустоте прозвучал мягкий добрый смех. А в темноте он увидел, как ведьма, со светящимися глазами, плетет лунную связь, и пытается связать себя с вампиром. Стать ему вечной спутницей.
— Дженни!
— Она тебя не слышит.
— Если она не перестанет, она умрет! Я же мертв! Дженни! Не надо пожалуйста! Хватить!
— Она тебя не услышит. И она знает, что связывая себя с трупом, сама им станет. Неужели ты думаешь, что ведьмы этого не знают?
— Но зачем?
— Чтобы спасти тебя. Не видишь, как же полюбила идиота! Почему мне приходится рассказывать тебе эти элементарные вещи?
Ким не сразу понял, о чем говорит голос. А потом отчаянно захотел вернуться, и его как будто швырнуло куда-то в бездну. Возвращаться в тело было мучительно больно. Пылали руки, ноги, мозги взрывались от визга Синджу и яркого света. Но все это ушло на второй план, когда он открыл глаза и увидел слезы на щеках ведьмы.