Ночная помощница

Тэхен

За окном медленно начало вставать солнце, но это было неважно. Свечи давно уже прогорели, голова Дженни лежала у вампира на коленях. Длинные пальцы Тэхена перебирали темные волосы девушки. Она не спала. Просто тихонько лежала, восстанавливала потраченные силы, а Тэхен тем временем внимательно вслушивался в ритм ее дыхания, сердцебиения и шум бегущей по венам крови.

Сегодня ночью барон Ким вспомнил о том, что после исполнения предназначения ведьмы зачастую покидали этот мир, если конечно их никто не держал: дети или любимые. У Дженни детей не было, а любимый... Если она когда-то и любила волка, то сейчас он точно не мог ее удержать в этом мире. Вампир шкурой чувствовал, что сейчас ведьма свободна, и никем и ничем не связана.

Это ощущение одновременно дарило надежду на то, что он все же сможет найти отклик в ее сердце, и пугало, потому что ведьмы без привязок за жизнь особо не держались. А ему очень хотелось, чтобы она осталась с ним.

Тэхен смотрел как поднимается над деревьями солнечный диск. Он никогда не задумывался о ценности жизни. Смерть ему не грозила, даже во времена войны он ее не боялся. А жизнь для него было всего лишь игрой, в которой он по инерции поддерживал и улучшал собственную империю. Но сегодня он задумался о том, что будет, если Дженни умрет. Точнее о том, что будет когда она умрет. Люди жили не долго. Сколько они могут пробыть вместе? Пятьдесят лет? Семьдесят? С помощью медицины он мог поддерживать ее жизнь еще на пару десятков лет больше. А что потом? Когда она от него уйдет?

Тэхен понимал, что задумываться об этом рано. Впереди еще человеческая жизнь. Но для вампира этот срок ничто и нужно планировать. Солнце залило спальню. Неприятно блеснули осколки разбитого стекла.

— Что вас беспокоит? — Вдруг спросила девушка.

Она чувствовала перемену в вампире, но не понимала ее причины. Хотя все, что происходило сейчас в ее жизни, казалось странным и необычным.

— Давай перейдем на «ты». — Предложил Тэхен. — Мы же даже целовались.

— Что тебя беспокоит? — Переспросила Дженни.

— Что ты покинешь меня. — Неожиданно для себя признался Тэхен.

В этот момент все в голове носферату встало на свои места. Ожившие эмоции заняли свои места на полках сознания вампира.

— Если я решу уехать, я тебе сообщу об этом лично. Сбегать не буду.

О том, что Дженни могла сбежать, Тэхен как-то не подумал. Его рука застыла, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать и такую вероятность.

— Если ты сбежишь, я буду тебя искать.

— Барон Ким Тэхен, тебе не говорили, что ты слишком сильно привязываешься к своим ночным помощницам? - Она говорила это спокойно и буднично.

— Глупости. Я никогда ни к кому не привязывался. Но со мной тебе все равно будет безопаснее.

— Оборотни теперь знают кто я, и где меня искать. — Резонно заметила Дженни.

— Ничего они не знают. Кто поверит альфам, лишенным силы? Скажем, что они сошли с ума от горя, или потрясения. Я приглашу для них ветеринарного психолога. Собакам это полезно.

— Это шутка?

— Нет.

Про психолога Тэхен не шутил. У него даже был штатный сотрудник на этой должности в приюте енотов. Зачем енотам психолог — Тэхен ответить не мог. Но Банчан его убеждал, что без психолога еноты не выживут!

— У вампиров странное мышление.

— Просто мы живем слишком долго.

Они замолчали. Тэхен снова запустил пальцы в волосы Дженни, а девушка блаженно зажмурилась.

— Ты мне нравишься. — Вдруг признался вампир. — Не как обычная женщина. Я не могу это сформулировать.

— Когда сформулируешь, тогда и расскажешь.

— Хорошо.

Чувствительные уши вампира вдруг уловили звон тонкого фарфора, столового серебра и пение птиц. Все вокруг оживало, но эти двое даже не сдвинулись с места, наслаждаясь моментом.

Розанна

«Северная стая.»

Разбудил Розэ стук в дверь. Волчица в это время находилась на кухне и пыталась найти сковороду, чтобы приготовить себе завтрак. Жить в одном доме с мужем омега больше не могла. Съедающая боль предательства оказалась сильнее любви, которую она лелеяла все эти годы. Чтобы не мучить ни себя, ни своего зверя, Розэ  перебралась в дом сына. На время. Пока не решит как жить дальше. И вот, стук в дверь нарушил размеренное утро.

Это был Хоши. Один из помощников ее мужа. Он застыл на крыльце, и ничего внятно объяснить не мог. Таким растерянным Розэ его еще не видела.

— Что случилось?

— Вам... Простите... Мы не можем найти альфу. Вам надо....

Розэ кивнула, понимая, что ситуация и так серьезная. Она сунула ноги в кроссовки, и пошла за Хоши в сторону дома шамана. Внутри никого кроме двух волчиц не было. Они молча пустили Розэ в комнату, чтобы показать труп. Необычный труп. То, что шаманка умрет — Розэ знала. Вызывать ради похотливой суки Кло, или переживать из-за ее смерти омега не собиралась. Но состояние трупа ее удивило.

На кровати, укрытое шкурами, лежало сухое, сморщенное нечто. О том, что тело принадлежало молодой волчице, говорили только татуировки и нитки с бусинами и перьями, вплетенные в волосы.

— Она перестала дышать ночью. А к утру превратилась в это.

Розэ кивнула. Как ни странно, никаких эмоций, глядя на эту жуткую картину, волчица не испытала. Только подумала о том, как глупо пользоваться шкурами, когда мир придумал нормальные одеяла.

— Тело перенесите в морг. Если понадобится генетическая экспертиза – материал должен быть нормального качества. - Хоши кивнул. — Хосок или Чонгук где?

— Мы не знаем. Их нигде нет.

— Айрин?

— Она... Она немного не в себе.

Хоши отвел глаза в сторону. Розэ снова кивнула. Она точно не собиралась отправляться на поиски мужа, Хосока или Чонгука. А вот к Айрине заглянуть стоило. Но ей не хотелось окончательно портить себе утро.

— Что с вампиром?

— Его поверенный сообщил, что барон прибудет через несколько дней для переговоров.

— Условия выставили?

— Нет.

Розэ снова кивнула.

— Он нас маринует. — Сказал Хоши.

Волчица ничего не ответила. Оборотень был прав. Или почти прав. Она немного знала Кима. Все зависело от того, насколько сильно эта ситуация его задела. В глубине души Розэ надеялась, что для вампира женщина ничего не значила, и что это не превратиться в кровную месть.

— Имеет право. Дай команду приготовить гостевые дома. И сообщи, когда объявится мой муж.

— Хорошо.

Волчица молча вышла из дома. Оставаться здесь было невыносимо, да и незачем. Она пошла к себе. Только в этот раз уже не проваливалась в собственные переживания, а прислушивалась к тому, что происходило вокруг. А происходило что-то странное, едва уловимое. В деревне была полная тишина.

Для оборотней тишина была несвойственна. Эмоциональные по натуре, они злились, ругались, смеялись, перекрикивались. Кричали дети, выли звери. Но сегодня ничего подобного не было. Волчица остановилась возле одного из домов. Ее внимание привлек коренастый оборотень, его звали Сынхен. Он сидел на крыльце и нервно курил. Розэ замерла, чтобы понаблюдать за домом. Она еще никогда не видела волка в таком состоянии и боялась, что в доме что-то произошло и может понадобиться помощь.

Семья Сынхена то была довольно специфической. Волк любил придерживаться старых патриархальных правил и во всем подавлял жену. Он ее не бил, не оскорблял. Но Розэ видела, как он давит на неё. Как пренебрегает ее интересами, ценностями и увлечениями. В глазах самого Сынхена он был отличным мужем: обеспечивал, не бил, не изменял. Но в глазах пары Розэ никогда не видела того безмятежного, тихого спокойствия и уверенности, которое есть у женщин, счастливых в браке. И вот, теперь она видела, как у оборотня тряслись руки, и сигарета попадала мимо рта.

Розэ даже подумала, что с женой могло что-то случиться. Что Сынхен мог избить волчицу, или... О самом плохом омега думать не хотела. Она сделала шаг чтобы войти во двор и узнать, что случилось. Но тут из дома вышла Сяо, жена волка. В синих джинсах и широкой футболке, она выглядела совсем маленькой, как девочка.

Розэ сделала шаг назад. Волк, если и чувствовал ее присутствие, то внимания не обращал. Но омега была уверена, что он ее не заметил. Вместо этого Сынхен повернулся к жене, и уткнулся лбом ей в колени. Розэ не могла поверить своим глазам. А волка в это время затрясло. Он плакал.

Омега поспешила скорее убраться оттуда, чтобы не помешать. Она поняла, что в этом доме сейчас происходит что-то очень важное, и она там лишняя.

Дженни

Начинать день не хотелось. А вот лежать на коленях вампира и чувствовать, как его пальцы перебирают мои волосы, хотелось вечность. Внутри поселилась какая-то странная затягивающая пустота, когда не хочется ничего делать, ничего видеть, ничего знать. Наверно, что-то подобное люди испытывают, попадая в липкие сети депрессии.

Я свое состояние депрессией назвать не могла. Это больше было похоже на игру, в которой были пройдены все уровни, и появилась надпись «конец».

— Дженни, ты чем сегодня хочешь заняться? — Вдруг спросил вампир.

— А разве вам не нужно в офис? Спасать миллионы жизней и зарабатывать триллионы денег?

— Я могу устроить себе выходной.

— У вас не было выходных с того дня, как появилось электронное расписание, барон.

— Хотите, я покажу вам свои гроссбухи? Там есть мое расписание до того, как настала эра цифровизации.

— Вы пошутили? — Я подняла голову, чтобы увидеть его лицо.

— Да. И мы сегодня перешли на «ты».

Его губы оказались снова слишком близко. Замерла. Вроде как мы уже целовались. Но это было как будто целую вечность назад и теперь я не знала, насколько это уместно? Или... Хочется ли ему... И... Столько в голове крутилось ненужных вопросов. Но все они вдруг исчезли, когда сильная рука легла на затылок, и Тэхен взял инициативу в свои руки. В этом поцелуе не было ни страсти, ни требовательности. Только аккуратная нежность. Как будто барон боялся меня напугать, или сломать.

Магию разрушил бодрый голос Сынчола. Как вампир зашел в комнату, я просто не услышала. Да и Тэхен, кажется, тоже этот момент пропустил. Обнаружил себя Сынчоль только когда сказал:

— Завтрак подан!

Мы с бароном синхронно дернулись и повернулись на голос. В комнате появился столик, накрытый на троих. Точнее, на двоих и енота.

— Я не могу его заставить есть в одиночестве. — Поспешил оправдаться управляющий.