Ночная помощница

Тэхен

Вампиру нужно было срочно сосредоточиться на работе, но он никак не мог выгнать из головы Дженни. Сначала вампир дважды напомнил Сынчола, что женщину нужно обязательно кормить. Она не вампир, должна есть. Потом несколько раз заставил Банчана проверить температуру воздуха в доме. Потому что женщина не вампир — может мерзнуть! Потом, во время разговора с Джином, он вспомнил, что люди не только мерзнут, им еще бывает жарко и снова связался с Сынчолом.

Волноваться за кого-то было одновременно приятно и невыносимо. До этого момента вся забота вампира о ком-то кроме себя, основывалась или на долге, или на базовом фундаменте общественного приличия. Разве что енот был исключением. Но от него Тэхен просто не мог избавиться. Зверь раз за разом возвращался к нему в дом из приюта. Тэхену оставалось только рационально порадоваться тому, что возвращался в дом енот без друзей.

С Дженни все было иначе. От комфорта и безопасности женщины начал зависеть его внутренний покой. Только после коротких отчетов Сынчоль о том, что с женщиной все в порядке, он успокаивался и на какое-то время возвращался к делам.

— У тебя все хорошо? — Спросил у Тэхена Джин, когда тот в очередной раз спрятал в карман телефон.

— Мой ответ будет зависеть от результатов твоих исследований.

Обсуждать Дженни с Джином или с кем-то еще он не хотел. Боялся, что вампир заинтересуется помощницей и начнет проявлять к ней интерес. Эта мысль занозой засела в голове вампира и неприятно шевелилась в самые неподходящие моменты.

— Результаты у тебя на столе. — Джин показал на папку. — Как только получишь разрешение у министерства, можем набирать тестовую группу.

Джин почувствовал какую-то подозрительную перемену в бароне и внутренне напрягся.

— Насколько ты уверен в этом методе?

— Как обычно. Если бы я был в бизнесе так же талантлив как в науке, я бы тебя по миру пустил, барон.

— Тогда начинай формировать группу из этих людей.

Тэхен достал из папки белый лист бумаги с десятью фамилиями. Девять из них попали в список случайно. А десятым был ребенок, которого Дженни увидела в репортаже. Вампир был уверен, что если спасет этого ребенка, женщина будет счастлива. Ну, или хотя бы довольна.

— Хорошо. — Согласился Джин. Ему было плевать, на ком ставить эксперименты, лишь бы не мешали работать. — Еще пожелания?

— Совет нужен друг мой!

—  Если честно, мне неприятно слышать из твоей пасти слово «друг мой». Это уже звучит как путь к катастрофе. Ладненько ну и что на этот раз, дорогой мой дружище?

Тэхен сложил руки в замок и посмотрел на подчиненного так, как будто оценивал, убить его сейчас, или еще пригодится. По крайней мере именно такое чувство испытал Джин под тяжелым взглядом барона после его шутки. Но он не шутил же по фактом говорил.

— Если ты про скандал с оборотнями, то это не по моей части. Это тебе лучше к Намджуну. Он у нас специалист по детям леса.

— Разве я что-то говорил про оборотней?

— А зачем говорить, когда альфа северян и альфа черной стаи четырьмя лапами пытаются нарыть на тебя компромат?

Настроение у Тэхена сразу улучшилось. Волнения со стороны оборотней он считал хорошим знаком. Это как минимум говорило о том, что к нападению на его помощницу причастен не только шаман севера, но и бывший муж Дженни.

— С тобой тоже связывались?

— Конечно.

— И дорого заплатили?

— Да так, детям на конфеты.

— У тебя нет детей. Ты холостой бродяга.

— Я помогаю твоему приюту. Не забывай об этом! Я один из главных спонсоров сироток — енотов! И так же я богаче тебя, так что не неси бред!!!

— Стоп! У приюта енотов разве есть спонсоры?

— Конечно, есть! Я!

— Шутка? — Вопрос был серьезным. Тэхен действительно не понял, где шутит Джин, а где серьезен.

— Нет. Я списываю налоги благодаря помощи енотам.

— Не думал, что ты у нас еще и мошенник.

— Я не мошенник, я гений, неплохо разбирающийся в законодательстве. Так тебе совсем не интересно, что от меня хотели оборотни?

— Узнать имя моей любовницы?

— А у тебя есть любовница?

— А у тебя? — Тэхен наклонил голову к плечу и понял, что эта мелочная пикировка с Джином даже забавная. Как игра в шахматы.

— Ким, ты точно не пробовал экспериментальную кровь? В последнее время ты ведешь себя странно.

— Точно. Можешь сравнить наличие крови с ведомостями. Ты же у нас граф, поможешь другу Барона.

— Ладно. — Растерянно кивнул Джин. — Так что ты хотел спросить?

Тэхен на несколько секунд замолчал. Сначала рациональная часть вампира потребовала узнать, что же такого хотят узнать о нем оборотни. Потом эта же самая часть решила, что значения это не имеет. Даже если оборотни узнают что-то, что он хотел бы скрыть, то он просто убьет шантажиста. Или шантажистов. В общем, путем внутренней дискуссии вампир сделал вывод, что это не самая ценная информация, которая ему нужна. И тут же перешел к действительно важному вопросу:

— Как принято ухаживать за женщиной?

Джин несколько раз хлопнул глазами. С тех пор, как Хваса ушла со своего поста, у барона действительно снесло крышу.

— Песню ей спой. — Не подумав ляпнул Джин.

— Песню?

— Ночью. Под гитару. Серенада называется!

Тэхен в этот момент должен был почувствовать что-то неладное, потому что сам Джин музыкальными талантами не блистал, а вот женщин любил. Но никакого подвоха вампир не почувствовал.

— Хорошая идея. Теперь рассказывай про оборотней.

— Да нечего про них рассказывать. — Махнул рукой Джин. — Они зацепились за скандал со страбисом. У лаборантов пытались выкупить мои наработки, представляешь, до чего дошли? Как будто у них есть мозги в этих записях разобраться. Ты вот что с ними планируешь сделать?

— А твои наработки...

— Мы все равно в ближайшие пять лет не сможем ничего с ним сделать. Так что сосредоточусь на ТТ. Если ты мне выпишешь премию. Я заслужил!

— Я подумаю.

— Подумай. Так что с оборотнями? Когда ты туда нагрянешь?

— Пусть еще пару дней погуляют. Как только буду уверен, что Дженни восстановилась. Не хочу ее оставлять.

— Так это на твою помощницу напали? А врали, что у тебя появилась Спутница.

— Она и есть моя Спутница.

Джин еще несколько раз ошарашенно моргнул. А потом искренне посочувствовал женщине, которой всю жизнь придется терпеть барона.

Лалиса

Домой Лиса добралась с трудом. Без связи с волком тело не восстанавливалось. Она чувствовала себя лишенной не только физических сил, но и зрения, слуха и нюха, к которым так привыкла. Ехала домой она по навигатору, как слепой котенок. Дорога вроде была та, но волчица не была уверена в маршруте, не чувствуя знакомых запахов и звуков. Несколько раз она останавливалась прямо на трассе, чтобы передохнуть. Тело, ослабленное охотницей, болело и затекало. Но даже думать о жене  Юнги Айю боялась. Знала, еще одного приступа боли она не перенесет, поэтому старалась думать о чем угодно, но только не о ней.

Проблема в том, что отвлекаясь от событий прошедшей ночи, она могла думать исключительно о Чонгуке. Точнее о том, что ее похищение осталось незамеченным. Муж за это время не то, что искать ее не начал. Он даже сообщения не написал.

В поселок она въехала уже ближе к вечеру. Оборотни на нее старались не смотреть. Соседка Иль как-то стыдливо отвела глаза, а Хосок, молоденький волчонок, увидев ее, остановился и побежал в противоположную сторону. Лиса поняла, что за время ее отсутствия что-то произошло. Вот только выяснять, что случилось, у нее не было сил. Ей нужно было поспать хотя бы пару часов. Она зашла в дом, закрыла за собой дверь и легла прямо на диван в гостиной.

Синджу

Восьмой раз переслушав запись, предоставленную детективом, графиня поняла, что соблазнить барона при всем желании у нее не получится. И что у нее нет пары десятков лет, чтобы искать себе другого мужа или собирать деньги. И другого донора для получения заветных средств у Синджу тоже не было.

В последних переговорах она пыталась передать управление поместьем компании за долги, но «Чистый лист» отказался от такого щедрого предложения. Им нужны были деньги, а не активы, с которыми хлопот больше чем прибыли.

Синджу сидела на террасе, вдыхала тяжелый городской воздух и с опаской посматривала в сторону стеклянной двери. Ее жизненного опыта хватило, чтобы понять, сердце у барона хоть и черное, но эта сука, именуемая его ночной помощницей, смогла пробить его каменную броню. Возможно, сам Ким этого еще не понимал, но Синджу четко улавливала, как менялся его голос, когда он обращался к женщине. И как только мысль о привязанности вампира к женщине оформилась, графиня повернула голову и с облегчением выдохнула. Теперь она точно знала, как давить на Кима, чтобы получить от него если не все состояние, то жирную его часть.

План сформировался в голове так быстро, что Синджу даже ни разу не усомнилась в его успехе и адекватности. Находиться в городе с каждым днем графине становилось все сложнее и тяжелее. Синджу опустила глаза на круглый столик, где лежали две серебряные запонки и сглотнула вязкую слюну.

Этот предмет мужского гардероба Синджу обнаружила утром в ванной комнате. Они лежали на раковине, как будто кто-то их снял и забыл. Сначала вампиресса подумала, что они принадлежат барону, и по какой-то нелепой случайности она их не замечала все это время. Но потом Синджу присмотрелась и чуть не заорала. Это были серебряные запонки графа Им. Ни такие же, ни похожие, а именно те, которые он постоянно носил последние пять лет их брака. С головой льва и тонкой царапиной в районе рта зверя.

Синджу понадобилось время, чтобы страх успокоился, и она снова смогла начать трезво мыслить. Ее муж был мертв. Давно мертв. Но эти запонки. Она точно помнила, как лично настояла на том, чтобы их похоронили вместе с графом. Но они лежали на столе. Графиня понимала, что нужно заявить о проникновении в апартаменты графа, запросить записи с камер наблюдения, но она боялась скандала и как ни старалась, не могла придумать безопасную причину обратиться к охране.

Дженни

О том, что на работу мне идти не нужно, я узнала из длинного сообщения от барона. Он просил напомнить Сынчола об ужине, попросил вампира не раскидывать телефон где попало, чтобы ему не приходилось тревожить других обитателей дома. Когда я сказала вампиру про телефон, он стиснул зубы и, кажется, выругался. А вот Банчан, который к этому времени закончил возиться с садом, с трудом подавлял смех. И только Ёньтан Ким-младший не понимал, что тут происходит, но был живо вовлечен в происходящее.

— Дженни, вы только не обращайте внимания на поведение барона. Обычно он довольно адекватный. — Зачем-то сказал Сынчоль, когда я собиралась уйти.

— У меня небогатый опыт общения с вампирами, - призналась я, - поэтому я приму любое его поведение за адекватное.

— Вы росли на территории оборотней? — Вдруг спросил Сынчоль и жестом предложил мне сесть в кресло.

Кажется, мы находились в библиотеке. По крайней мере, на это намекали книжные полки, камин и винтажные торшеры.

— Нет. Я росла среди людей, на нейтральных территориях. Мама не хотела привлекать к нам внимание. Притворялась вдовой с ребенком.

Я никогда не обсуждала свою жизнь с посторонними. Для оборотней у меня была подготовлена своя легенда. Для них я была сиротой безродной и ничего не знала о своей семье. Так себе биография для уважаемых семейств с одной стороны, но и никаких лишних вопросов с другой. А вот с вампирами никаких сказок рассказывать не хотелось. Во-первых, они и так знали кто я, во-вторых, здесь я себя чувствовала так же безопасно, как и дома с мамой и бабушкой когда-то в детстве.

— А как попали к оборотням?

— Университет, работа. Там я встретила Чон Чонгука.

— Ваш муж? — Уточнил Сынчоль.

— Бывший муж.

— Через несколько дней барон отправится к северянам. Состоится суд над альфами.

— Над альфами? — Удивилась я. — А как же шаман? Я думала в таких делах первым идет под суд именно шаман. Разве нет?

— Все верно. — Кивнул Банчан, и посадил к себе на колени енота. — Судят шамана, который проводил запрещенный ритуал, всех участников ритуала, и альфу, который присутствовал на ритуале и допустил его проведение на своей территории. Но в нашем случае шаман мертв, или будет мертв к моменту суда. Альфа северян и ваш бывший свекр предстанут перед судом.

— Значит, это Хосок все организовал?

— Его супруга. — Сообщил Сынчоль. — Чон Хосок будет пытаться ее защитить. И стаю. Вы знаете, что за такое нападение барон может требовать кровавую жертву? Полагаю, это отличный шанс избавиться от бывшего супруга навсегда.

— На что вы намекаете, Сынчоль?

— На то, что вы можете затребовать смерть любого члена стаи. Даже альфы, или членов его семьи.

— Звучит заманчиво.

Честно говоря, это было привлекательное предложение, решить все проблемы одним взмахом меча. Вот только не самое разумное.

— Но, Сынчоль, я думала вы более расчетливый вампир.

— О чем вы говорите, Дженни? — В гостиной появился Тэхен.

Енот радостно подскочил на коленях Банчана, спрыгнул на пол и с визгом побежал к барону. Ким-старший внимания на енота не обратил, но и животное на это внимание не обратило. Он вцепился лапками в плотную ткань брюк вампира и, виляя упитанным задом, полез вверх.

— Я намекнул Дженни на то, что смерть ее бывшего мужа могла бы решить массу проблем. Как минимум избавить нас от повторных нападений самым законным и надежным способом. — Сообщил Сынчоль.

Барон перевел взгляд на мое лицо. Щеки моментально покраснели, так внимательно на меня еще никто не смотрел.

— И что вы думаете на счет предложения Сынчола?

К этому времени Ким-младший добрался до плеча барона и безнадежно испортил его костюм острыми когтями.

— Думаю, что оно заманчиво и глупо.

— Почему глупо?

— Потому что убить сына альфы равно спровоцировать еще одну столетнюю войну. Или, как минимум, навести смуту на территории двух стай. Не думаю, что вам, барон Ким, это выгодно.

— Мне нравится ваша рациональность, Дженни. — Вампир подошел к глубокому креслу, обитому черной, фактурной тканью, сел и закинул ногу на ногу. Ким-младший тут же перепрыгнул к нему на колени. — Но такое нарушение договора требует суровых мер.

— Но вы же наверняка уже составляете бумаги для того, чтобы забрать в свою собственность Хрустальную долину?

Насколько я помнила из истории, это была спорная территория и после заключения мирного соглашения территорию отдали под управление северян на четыреста лет. Пока не пройдет достаточно времени чтобы поднять вопрос об управлении спорными территориями.

— Это касается только северян. Черные волки тоже должны понести наказание. И у них нет территорий, которые могли бы нас заинтересовать.

— А Чонъёнгва?

— Ресурсы Чонъёнгва могут приносить прибыль. — Кивнул Тэхен и запустил длинные пальцы в густую шерсть енота. — Но его расположение между пятью стаями полностью обесценивает его недра. Логистика, разработка, споры с остальными стаями... Может, лет через триста или четыреста я задумаюсь о нем, но не сейчас.

— Обложить стаю налогами?

— Вы так хотите сохранить жизнь своему мужу? — Глаза вампира сузились, как будто он ревновал.

— А вы, барон, никогда не думали, что смерть это не самое страшное наказание?