Глава 28
Дженни
Я проснулась в той же спальне. Только в этот раз я проснулась не одна. На меня смотрел Тэхен. Ким-младший. Енот сидел мохнатой попой на подушке и теребил в лапах носок.
— Доброе утро. — Поздоровалась со зверем. — И давно ты здесь сидишь?
Енот ничего не ответил. Да и как он может ответить? Он же зверь. Я села и снова осмотрела комнату. После алкоголя голова немного гудела. Судя по освещению, солнце только-только поднялось над городом. Снова посмотрела на енота. Зверь подполз ко мне ближе, дотронулся лапой до колена и протянул носок.
— Это мне? — Ким-младший кивнул.
Ничего не оставалось делать, как взять у него носок. Ткань была влажная, как будто только вынута из стиральной машины, где не работает ни отжим, ни сушка.
— Он переживал, что тебе не понравится подарок. — Голос вампира испугал.
Это‚ конечно, была его спальня, но я была готова поклясться, что пару минут назад его здесь не было.
— Это подарок?
— Лучший носок из коллекции Ким-младшего. Идеальной влажности. Не знаю, откуда у него страсть к влажным носкам. — Сообщил Ким-старший.
— Спасибо. — Это я обратилась к еноту. — Таких ценных подарков мне еще никто не дарил.
Зверь радостно взвизгнул, засмущался и побежал к открытой двери.
— Куда это он?
— Воровать носки. — С каменным лицом сообщил Тэхен. — Как вы себя чувствуете?
— Хорошо. Спасибо. Думаю, что мне не стоит злоупотреблять гостеприимством, и пора освободить вашу спальню.
Сказала это и сразу почувствовала, что освобождать спальню мне как-то не хочется. Она была красивая, уютная, безопасная. Я бы с удовольствием пожила здесь какое-то время. В компании с вампиром.
— Я как раз хотел это обсудить. — Тэхен необычно поджал губы. Его мимика с каждым днем как будто обогащалась эмоциями.
— О том, что мне пора вернуться домой? Не переживайте, я понимаю что.....
— Нет! - Прозвучало как-то резко. Я замолчала. — О том, что вам лучше остаться здесь.
— Почему? У меня есть дом.
— Ваша квартира пока опечатана. Я пригласил Пака, и несколько свидетелей, чтобы зафиксировать факт нападения. И там не безопасно. В общем, я буду рад, если вы останетесь в моем доме. И Ким-младший будет.
Предложение оказалось необычным. Особенно если учесть тот факт, что вампир врал. Врал неумело. Никаких магических следов и следов нападения в квартире не осталось. И не могло остаться. Откуда? Там же ритуал не проводился! Все, что осталось от нападения — единственная метка на коже. Улики нужно было искать на территории Северной стаи. Но готова была спорить, они хвосты подчистили.
— Я не уверена, что это хорошая идея. — Мягко начала я. — Если мне небезопасно возвращаться домой, то я могу снять другую квартиру. Это не проблема.
— Не можете.
— Почему?
— Мне будет спокойней, если вы останетесь в поместье.
— Вы понимаете, что это не этично?
— Для кого?
— Для всех. Я ваша помощница. Могут пойти слухи, что у нас интрижка.
— Я не против официально оформить отношения.
В этот момент раздался грохот, как будто упала гора посуды. А через секунду раздался уже знакомый голос Сынчола:
— Я не подслушивал. Вы слишком громко говорите, барон.
Тэхен ничего не ответил, только закатил глаза, мол «ну кто тебе поверит»!
— Барон, если вы рассчитываете на наследство после моей смерти, то знайте, что из ценного у меня за душой только чулки с кружевными резинками. На миллионы не рассчитывайте.
Вампир как-то подозрительно сглотнул.
— Это же была шутка?
— Про наследство? Нет.
Губы предательски растянулись в улыбке. Вампир хихикнул. Как раз в этот момент в комнату вбежал Ким-младший с еще одним носком, но увидев лицо вампира животное замерло, несколько раз моргнуло, потом потерло глаза лапками, медленно повернулось и убежало.
— Мне все равно нужно вернуться домой. — Продолжала настаивать я.
— Зачем?
— Хотя бы для того, чтобы забрать одежду. Я же не могу все время ходить в сорочке вашей будущей супруги.
— Я свободный вампир.
— Я знаю. Но все равно мне нужна одежда.
— Я взял на себя смелость и привез ваши вещи.
— Сами?
— Я не мог позволить посторонним мужчинам копаться в вашем гардеробе.
— И поэтому собрали мои вещи сами?
— Конечно.
Я хотела сказать, что как бы вампир тоже мне не самый близкий мужчина, чтобы рыться в ящике с бельем. Но не успела. В комнату снова вбежал Ким-младший. Только теперь у него в лапах был не носок, а чулок. Тот самый чулок с кружевной резинкой. Кажется, я начала краснеть.
— Кажется, Ким-младший нашел жемчужину своей коллекции. — Пошутил вампир.
Лалиса
Это был третий раз, когда волчица открывала глаза. Все тело ломило от боли. Как будто ее долго били, а потом заставили лежать на холодном полу. Последнее, что она помнила, как кучерявая сука что-то вколола ей в шею и волчица отключилась.
— Убью тварь. — Сказала Лалиса и заорала от боли.
Священная клятва напомнила о себе сразу треском костей и разрывающей болью в подреберье. Больше получаса Лиса тяжело дышала и пыталась прийти в себя. Из глаз катились слезы страха и отчаяния, они перемешивались с кровью, которая текла из носа. Но вытереть ее Лиса не могла. Боль парализовала все тело.
Только сейчас она поняла, что не привязана и находится в собственной машине. Вот только где она была, волчица пока определить не могла. Все, на что ее хватало — корчиться от боли. Проблема была в том, что чем острее было желание Лисы уничтожить Айю и Юнги, тем хуже ей становилось. В конце концов она поняла, что ненависть к женщине ее убьет. И убьет по-настоящему. Ей пришлось усмирить собственные мысли, пока не стало совсем поздно. Только сейчас она поняла почему волки никогда не давали клятв, которые хранила Луна.
Мысль о том, что женщину придется оставить безнаказанной наконец-то стала осознанной. Умирать Лисе, да еще и так глупо, не хотелось. Еще час она лежала на заднем сидении собственной машины, и ждала, пока боль утихнет. Этого времени беспомощности хватило, чтобы осознать все то дерьмо, в которое она сама себя окунула.
Чонгук
С матерью Чонгук так и не поговорил. С отцом тоже пока пересекаться не хотел. Им пришлось остаться у северян. Вампир мог появиться в любой момент. Вот только что делать со всем этим, Чонгук не знал. Мирные соглашения нарушены. Черный ритуал проведен. Дженни... Он не любил ее. Он еще раз попытался убедить себя в том, что не любил ее, но волк зарычал и ударил человека с такой силой, что у того перебило дыхание. Он ее не любил, но не имел права так поступать. Он же не любил да, или любил все таки.
Оборотень лег на кровать и закрыл лицо ладонями. Ему было страшно. Ким имел право требовать смерти любого причастного к нападению. Было понятно, что выиграть суд невозможно. Что альфы пойдут на уступки вампиру, как бы не они хорохорились там в кабинете. Отдадут любого. Не пожалеют ни омег, ни детей, ни внуков. Про остальных членов стаи вообще говорить нечего. А если вампир влюблен в его женщину? Если... Чонгук сглотнул тяжелый ком. Еще никогда он не думал о смерти как о реальности. Но самое страшное было не это. Самым страшным было то, что оборотень понял, после того как он лишил волка пары, защищать человека зверь не станет. Зато он с щенячьим визгом подчинится той, кого Чонгук предал. Страх стальным хомутом перекрыл горло. Волк заплакал. Стонал от боли, об мысли этом что его пара сейчас находится у вампира.