Волчий след

Я паниковала. Ключи нервно звенели у меня в руках, ведь я боялась этого момента уже две недели. Со времени обращения у меня в голове не было другой мысли, и теперь я стояла на замерзшем тротуаре перед своей машиной и не могла поверить в то, что делаю это.

Свинцовое небо осыпало меня снегом. Стряхнув снежинки, я шумно вздохнула и забралась в машину. Внимательно включая печку, я пыталась отстрочить тот момент, когда мне придется завести мотор.

Следующие пятнадцать минут я провела в тишине, только горячий воздух шуршал из вентиляционного отверстия. Каждый раз закрывая глаза, я уже видела рассерженное лицо Итана, и мне становилось очень страшно. Сказать ему — признаться в своем ужасном предательстве — было сложнее, чем приехать в полнолуние в лес.

После очередного глубокого вдоха, я выдернула ключ из замка зажигания и побежала к дому. Моя неспособность рассказать обо всем Итану делала ситуацию еще более скверной. Я чувствовала, как каждая моя улыбка, каждое слово, сказанное Итану, обращается в ложь.

Впервые за многие месяцы все было идеальным, и я старалась не разрушить идиллию, поэтому не думала о своем чудесном иммунитете к крови оборотня и своем предательстве. Но чем дольше я уговаривала себя молчать, тем сильнее чувство вины давило, и мне пришлось обратиться к единственному человеку, которому могла об этом рассказать.

Этим человеком был мой брат.

— Ты пугаешь меня такими неожиданными приглашениями, — сказал он с улыбкой, когда я попросила его прогуляться со мной. Мы надевали куртки, и я смущенно покраснела в ответ на слова Лукаса. К счастью, он был занят шарфом и не увидел выражение моего лица.

Сегодня было невероятно солнечно, заиндевевшие узоры на окнах мягко искрились. Пока мы шли, я наслаждалась тем, как мороз щипает лицо.

— Прости, что вспоминаю о тебе лишь когда мне нужна помощь, — сказала я виновато.

Лукас пожал плечами. Я с радостью заметила, что он выглядит не обиженным, а польщенным.

— Я рад помочь тебе в любое время, и ты это знаешь.

— Спасибо тебе за это.

Я обдумывала проблему последние дни, однако это не помогло сформулировать хотя бы один вопрос. Нужно было выбрать правильные слова, но в голове все смешалось, и вдруг мои чувства стали говорить за меня.

— В прошлый раз ты дал мне отличный совет, — вспомнила я, испытывая крайнюю неловкость главным образом потому, что растерянная Джейн Лоуренс представляла собой зрелище необычайно редкое. — И я снова должна просить помощи.

— Буду рад. — Лукас внимательно слушал, и я была очень благодарна.

Я сделала глубокий вдох, и дыхание полетело вперед облачком пара.

— Не люблю оказываться в таком положении: когда вообще не понимаешь, как поступить. Но сейчас я абсолютно беспомощна. Я кое-что сделала, и это может разрушить мою дружбу с Итаном.

— И ты боишься сказать правду, — догадался Лукас.

— Сил не хватает, — честно призналась я, и почувствовала себя настоящей трусихой. — Мой поступок ему не вредит, но мне все равно кажется, что я его обманываю.

— Так и есть, — бесхитростно констатировал Лукас, и я нахмурилась.

Одержимая воплощением своего плана, я совсем забыла о том, какие могут быть последствия. И теперь, столкнувшись с одним из них, я вдруг почувствовала себя несчастной. Угнетало еще и то, что с этой проблемой я не могла обратиться к Нейту. Он всегда мог подсказать мне, как правильно поступить, но мои переживания об Итане только огорчат его.

— А другие варианты есть?

Лукас посмотрел на меня подняв брови, но видимо решил, что этого мало.

— Он ведь твой лучший друг, верно?

— Да.

— Нет смысла скрывать, если это мучает тебя, ведь он все равно как-нибудь узнает.

— Лучший друг может быть ближе братьев и сестер, — с немалой досадой сказал Лукас.

Невесело улыбнувшись, я взяла его под руку, словно доказывая брату, что Итан не стал мне ближе и роднее, чем он. Я решила попросить совет лишь потому, что считала — это даст мне больше уверенности в своем предательстве и заставит признаться Итану во всем.

Но, увы.

Уверенности и мук совести разговор с братом, конечно же, мне прибавил, но вот смелости — нет. Прошла еще неделя, и каждый раз видя улыбку Итана, меня всю сковывало от страха. Казалось, что яд течет по моим венам.

Я продолжала молчать, удивляясь тому, как Итан сам еще ничего не заметил. Конечно, в школе я вела себя осторожно, перестала злиться на Эмбер и Дэвиса, даже купила зеленые линзы. Но я была такой дерганой, что Нейту приходилось отвлекать меня.

В среду я шла на физкультуру в состоянии легкой паники. Ханна без остановки рассказывала о недавнем свидании, и я слушала ее вполуха.

— А потом я ему сказала, что... Джейн, ты меня слушаешь?

Голос Ханны, доносившийся будто сквозь вату, теперь прозвучал резко, и я попыталась быстро придумать ответ.

— А как же Джаред? — спросила я.

Ханна скорчила гримасу, и мы вошли в раздевалку.

— Я дала ему отставку после каникул. Представляешь, этот засранец ни разу меня никуда не пригласил!

— Да, — протянула я. Голова была набита другими мыслями, и места для Ханны и ее парней уже не оставалось. — Ужасно.

Ханна смерила меня пристальным взглядом, после чего обернулась к своим подружкам с урока политологии и с важным видом начала увлеченно рассказывать им о свидании. Я только вздохнула. Конечно же, я любила Ханну, однако не болтовню.

Когда мы вошли в зал, у меня все силы ушли на то, чтобы ответить на улыбку Итана. Я спряталась за спиной Ханны: Итан явно хотел подойти и заговорить перед разминкой.

На другой стороне баскетбольного поля я заметила Дэвиса в компании футболистов, и порадовалась, что успела скрыться в толпе. Этот урок был тяжелым главным образом потому, что рядом не было Нейта. Сорок минут казались вечностью, и после разминки, когда тренер объявил волейбольный матч, мне вдруг стало тревожно.

Ханна продолжала болтать с подружками, Лиза и Питер помогали доставать мячи, и только я чувствовала себя лишней.

Тренер разбил нас на команды, и мы десять минут мы отрабатывали броски. Я так отвлеклась на Итана, что дважды засадила по голове рядом стоящему Филипу. Тревога нарастала, и когда прозвенел звонок, я тяжело выдохнула. Тренер объявил конец занятия, студенты шумно переговаривались и двинулись из зала. Голос Ханны звучно выделялся на общем фоне.

Мистер Джонс и Питер остались и стягивали сетку, Лиза собирала волейбольные мячи. Я не хотела идти в раздевалку и вновь слушать разглагольствования Ханны, поэтому предложила Лизе помощь.

— Спасибо, это здорово, ведь я уже сильно опаздываю, — сказала она с улыбкой, и я в который раз поразилась ее доброте.

Собирая мячи в сетчатый мешок, я старалась унять тревогу, но знакомый голос только усилил мои переживания. Я подняла глаза и увидела Найджела Дэвиса. Он вертел на указательном пальце мяч, игриво улыбаясь. У меня холодок побежал по спине: эта улыбка ничего доброго не предвещала.

Дэвис кивнул в сторону Лизы, которая поднимала с пола очередной мяч. Мое сердце дрогнуло, Дэвис замахнулся, и я среагировала мгновенно. Мяч летел с дикой скоростью, но я легко поймала его прямо у Лизы за спиной. Когда она обернулась, я замаскировала напряжение улыбкой.

Члены футбольной команды аплодировали, кто-то похвалил мою скорость. Руки у меня все еще дрожали, не верилось, что Лиза была в шаге от перелома хребта.
Так как у меня была собственная машина, Ханна не ждала меня после уроков. Поэтому, когда мы с Лизой пришли в раздевалку, там было пусто. Я почувствовала облегчение: не хотелось терпеть болтливых девчонок.

Отворачиваясь от Лизы, я пыталась успокоиться. То, что Дэвис на глазах студентов пытался искалечить мою подругу было отвратительно, и я еще долго не могла прийти в себя.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросила Лиза. Я кивнула и криво улыбнулась.

Еще несколько минут Лиза возилась с вещами, потом заскрипела молния на сумке, и послышался тихий голос: — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, не волнуйся, — бодро ответила я. — Иди, ты ведь опаздываешь.

— До завтра.

— Удачи.

Хлопнула дверь, и я со вздохом опустилась на скамью. Сердце продолжало неудержимо стучать. Я сидела без движения, пока тренер не выгнал меня из раздевалки. Забрасывая сумку на плечо, я выбежала в коридор.

Нейт уже ждал меня. Когда я заводила машину, у меня все еще дрожали руки, и это не укрылось от него.

— Что-то случилось?

— Волнуюсь из-за теста, — отмахнулась я и порадовалась, что должна следить за дорогой.

Нейт закончил с вопросами, но подозрительные взгляды все равно летели в мою сторону. Внезапно нас подрезал знакомый минивэн, и у меня все похолодело внутри. Из машины вышел разъяренный Итан.

Нейт выглядел растерянным, и я решила не ждать, пока меня насильно вытащат из машины. Я вышла навстречу Итану, но он пролетел мимо меня и решительно направился к Нейту. Тот смотрел на Итана с недоумением.

Все произошло так быстро: Итан поразил левую скулу Нейта, и тот не успел среагировать лишь потому, что был слишком удивлен. Я взвизгнула и попыталась встать между ними, но Итан оттолкнул меня.

Нейт пришел в чувство, и его глаза начали темнеть. Я дико испугалась.

— Что ты с ней сделал?! — закричал Итан. — Отвечай!

Я вновь попыталась занять оборонительную позицию, ведь Нейт в таком состоянии не мог ответить Итану ничем, кроме перелома челюсти. В этот раз Итану не удалось отмахнуться от меня, ведь я сбросила оцепенение.

— Итан, прошу!.. — воскликнула я. — Послушай меня.

Лицо Итана нервно подергивалось. Он явно не желал меня слушать, пытаясь вновь кинуться на Нейта.

— Итан! — закричала я, срывая голос. — Итан, успокойся!

Мне удалось обратить на себя внимание. Итан словно впервые увидел меня по-настоящему и сделал шаг назад. Прижатая к Нейту, я все яснее чувствовала жар его кожи. Только этого я и боялась — его ответной реакции. Следовало немедленно закончить сцену.

— Итан, выслушай меня! — потребовала я, глядя на друга со слезами в глазах.

Отвращение на лице Итана сильно ранило меня, но я терпела.

— Что он сделал? — спросил он уже спокойно. — Что он с тобой сделал?

Я открыла рот, но поняла, что не могу говорить. От мороза занемело лицо, руки сжимались в кулаки, и мне было уже плевать, кто может нас увидеть.

Здесь были только я, Итан и моя ложь.

— Он ничего не делал. — Я заставила себя говорить. — Это мое решение.

Выражение лица Итана переменилось, вместо отвращения появились непонимание, сомнение, боль. Итан побледнел сильнее, так велико было потрясение.

— Что? — ошеломленно спросил он. — Как?.. Ты?

Я кивнула и мне показалось, что глаза Итана из мягко-голубых стали угрожающе серыми. Он сделал несколько шагов назад, продолжая с недоумением хмуриться.

— Нет, — сказал он недоверчиво. — Нет. Нет, ты не могла. Ты не могла!

У меня не нашлось ответа. Слезы уже бежали по моим щекам, от страха и презрения слабели ноги. Итан отступал все дальше, продолжая качать головой, и когда он ударился спиной об бампер своей машины, все внезапно прояснилось для него.

Теперь он смотрел на меня другим взглядом, почти с ненавистью. Итан открыл рот, но решил ничего не говорить. Он вернулся в машину и быстро убрался прочь.

Я прижала ладонь к лицу, закрывая глаза. Рука Нейта легла на мое плечо, и я обернулась. Его требовательный взгляд говорил о том, что мне придется многое объяснить.

— Ах да, об этом, — прошептала я с ужасом.

* * *

Я рассказала ему обо всем, что произошло сегодня, и под конец мой голос охрип. Нейт слушал внимательно, и когда я поведала, что Дэвис пытался покалечить Лизу, только глаза выдали его негодование.

— Я с этим разберусь, — пообещал он таким тоном, что я не могла сомневаться в его словах. — Тебе стоит ехать домой. Эллен должно быть волнуется.

— Что ты будешь делать? — спросила я обеспокоенно. — Ты ведь не станешь мстить Итану?

Едва Нейт посмотрел на меня, я осознала глупость своего вопроса.

— Конечно, нет. Он вел себя ожидаемо, и я его понимаю.

— Спасибо.

Нейт с нежностью поцеловал меня, и я немного успокоилась. Сбросив груз тревог и переживаний, я должна была почувствовать облегчение, но ничего кроме боли не испытывала.

Я раскрыла объятия и позволила Нейту выбраться из машины. Приехав домой, я поняла, что беспечность, которую он дарил своим присутствием, сохранить не удастся.
Сгорая от злости и стыда, я отказалась от обеда и закрылась в спальне, якобы для подготовки к тесту. В действительности же я безвольно лежала на кровати, смотрела в потолок и ожидала сообщения Нейта.

Но телефон безжалостно молчал, и я уснула в неудобной позе, о чем пожалела утром. Шея затекла, и мне пришлось оттирать ее в душе полных десять минут. Несмотря на угнетенное состояние, физически я чувствовала себя отлично, поэтому не могла притвориться больной.

В равной степени я хотела увидеть Нейта и боялась случайно встречи с Итаном. Мама, как истинный врач, заметила мое беспокойство.

— Ты здорова? — спросила она своим докторским тоном. Я скривилась, залпом допила кофе и решила, что лучше встретиться с обозленным другом, чем весь день терпеть мамину «заботу».

Не предоставив Эллен времени для расспросов, я попрощалась и выбежала из дома. Паркуя машину, я с облегчением заметила знакомый «фольксваген». Нейт обнаружился в холле, и я оттащила его подальше от хихикающих девчонок с целью допросить.

— Что вчера произошло? — спросила я взволнованно, стараясь прочитать на лице Нейта гнев или раздражение, но он только зевал.

— А что должно было вчера произойти? — спросил он томно, обнимая меня за талию.

Я закатила глаза.

— Разобрался с проблемами?

— Джейн, меня обижает твое беспокойство. Да, мне пришлось поговорить с Дэвисом, но я ведь не садист.

Его слова не помогли мне успокоиться, и я все думала об ответной реакции Дэвиса, но переживать было некогда: прозвенел звонок, и я побежала на занятие.

Одного шага в аудиторию хватило, чтобы заметить некоторые изменения. Дэвис выглядел мрачным, Эмбер очень обиженной, Ханна сменила недовольство на улыбку, а Итан... он выглядел опустошенным. Я извинилась за опоздание и заняла свое место.

Ханна выглядела, по обыкновению, веселой: Итан явно и словом не обмолвился сестре о нашей ссоре. Это уменьшило неутолимо растущий список проблем, но легче почему-то не стало. Как бы я ни старалась, но убедить себя в том, что все наладится, не удавалось.

Моя внезапная депрессия стала затягиваться. Будни действовали на нервы, Ханна превысила допустимый порог надоедливости, едва нашла нового парня, дома Эллен изнуряла меня расспросами. В итоге мне пришлось смириться с тем фактом, что я нигде не смогу спрятаться от своей реальности.

Еще сложнее было убежать от собственных мыслей. Меня повсюду преследовало мрачное эхо голоса Ричарда. Казалось, даже ветер стал шелестеть иначе, повторяя мой приговор.

«Год».

Нейт больше не дразнил меня своей преувеличенной радостью, однако и не скорбел вместе со мной. И это усложняло положение. Я была настолько раздавлена, что сомневалась в возможности почувствовать себя счастливой еще хотя бы раз. Все больше мне казалось, что тяжесть в груди, сотканная из прогнозов Ричарда, никогда не рассеется и станет частью моей жизни.

Все чаще я просила Нейта оставаться с Лили. Время, когда мне нужна была его страховка, прошло, и я могла уединиться дома, без риска, что кто-то погибнет от моей руки.

Смутное сочувствие в глазах Нейта была хуже откровенно счастливой улыбки. Я понимала его и одновременно не понимала: он готов был обратить меня, но также считал, что я получила по заслугам за свое упрямство. И ему было искренне жаль меня.

Возможно впервые, я увидела настоящего Нейта, который может быть безучастным и жестоким. Я не могла его винить, но рядом с этим новым человеком я чувствовала себя одинокой.

Я поступилась принципами и звонила Итану, пыталась все объяснить. Он отказывался слушать, и мне пришлось оставить его в покое. Я не стала говорить ему о своем иммунитете: это ничего бы не изменило, ведь я сознательно хотела стать оборотнем.

Итан тоже изменился. Или я просто слишком долго смотрела на всех через розовые очки? Первые мгновения моей вечности были изумительны, пока мыльный пузырь не взорвался на мелкие осколки.

Таким образом, Вселенная наказала меня дважды: она забрала моих любимых взамен того, что не свершилось.

Самобичевание и одиночество дополнились скукой. Я думала, что насмерть увязну в будничной рутине, как вдруг Нейт поведал колоссальную новость.

— Скоро полнолуние, — сказал он, когда мы обедали. Я от неожиданности подавилась кусочком пиццы и потянулась за колой.

— Нельзя же так шокировать! — возмутилась я, едва вернула себе способность говорить.

Нейт только улыбнулся:

— Ты все-таки странная.

— Конечно, я забыла: для тебя это дело привычное, — фыркнула я, обиженно скривившись. — А ведь для меня это первый раз. Есть какие-нибудь специальные трюки или правила, чтобы не столкнуться с людьми?

— Нет.

Я почувствовала разочарование.

— Совсем нет?

— Нет.

— Превосходно!

Я ждала полнолуния со страхом и предвкушением, однако ничто не отличало его от других зимних дней, разве что немного потеплело, и снег начал таять. Шлепая по лужам к школе, я чувствовала себя слегка обманутой в ожиданиях.

Вот Нейт — другое дело. Он пребывал в странном взвинченном состоянии, и меня это раздражало, ведь спокойный Нейт доставлял куда меньше хлопот. Я не придиралась лишь потому, что знала истинную причину его нервозности.

Большая часть моих опасений касалась предстоящей ночи, остальные страхи появились ввиду того, что я не испытывала никаких странных ощущений. Вспоминая слова Ричарда, я ужасалась догадкам.

Чтобы освободиться на всю ночь, вновь пришлось воспользоваться отговоркой о ночевке у Лили. Вначале я подумала про Ханну, но полагаться на Ваетов сейчас было опасно.

Эллен необычно спокойно заглотнула наживку и позволила Нейту увезти меня из дома в восемь вечера. В половине одиннадцатого мы уже углублялись в лесную чаще. Нейт остановил машину в километре от насыпи, чтобы пройтись пешком и освежить голову.

— Почему Лили проводит полнолуние в другом месте? — спросила я, устраиваясь на принесенном пледе.

— Даже не знаю. Мы всегда так делали. Просто вошло в привычку.

— Но ведь от того, что мы вместе, ничего плохого не случится? — с опаской спросила я. Нейт рассмеялся через напряжение.

— Волки обычно не нападают на своих. Мы разойдемся в разные стороны, — ответил Нейт, опираясь на сырую стену.

В углу слабо горел фонарь, и с каждый минутой напряжение возрастало. Но я не чувствовала и доли того, что отражалось на лице Нейта, поэтому нервничала.

Я невольно представляла, как встречу людей, и чувствовала тошноту. Раньше, когда Нейт рассказывал мне о полнолунии, я воспринимала его спокойно. Но теперь, когда оно так близко коснулось меня, я оказалась растеряна и напугана.

Молчание затянулось. Я не могла вынести настороженную тишину, поэтому решила заговорить.

— Что ты испытывал... в первый раз?

Звук собственного дрожащего голоса только усилил беспокойство, но я старалась держать себя в руках. Нейт тем временем задумался.

— Потрясение. Благоговение. Восхищение. Мир выглядел иначе.

Я нащупала в полутьме его руку, крепко сжала горячие пальцы. Нейт выглядел таким испуганным, и мне захотелось уметь защитить его от воспоминаний и всего другого, что могло причинить ему боль.

Окруженная заботами и проблемами, я не заметила его — теплого чувства, которое соединяло в себе потрясение, благоговение и восхищение. Оно стало частью меня, впиталось в ткани, проникло в кровь, заполнило мои кости.

Это чувство не давало мне окончательно пасть духом. Оно придавало сил, воодушевляло и сохраняло мне рассудок. И человек, который был его источником, стал очередной жертвой моего обмана.

Все повторялось. Я не могла лгать Итану, хотя понимала, что правда разрушит нашу дружбу. Теперь я не хотела врать Нейту, пусть и знала, что признание оттолкнет его.

— Ты не можешь остановиться? — спросила я, сдерживая слезы. Нейт посмотрел мне в глаза, и я уже знала ответ.

— Нет. Знаешь, что самое страшное? Возвращаться к нормальному облику, играть человека, помня все ужасы этих ночей. Понимать, что от себя невозможно сбежать, — выдохнул Нейт с болью. — Оборотни созданы убивать, как лев создан для охоты. Но оборотни имеют сознание, они должны выбирать: бороться и противиться мукам, либо убивать в удовольствие, позволяя волчьей сущности поглощать себя.

— Ты борешься.

Нейт кивнул. Он выглядел очень несчастным.

— Убийца моих родителей имел выбор. И он его сделал: сдался и позволил инстинктам управлять собой.

Я изумленно выдохнула. Неожиданное известие заставило меня на миг забыть о превращении и страхе.

— Он мог?.. То есть, он мог не нападать? — Мой голос охрип.

— Да. Но он хотел.

Я не представляла, что можно ответить. Мне казалось, что сквозь завесу прошлого я слышу крики и рычание твари. Холодок прошел по спине от таких мыслей.

Стоило мне отгородиться от воспоминаний, вернулись страхи. Я не знала, хватит сил сдержаться и бороться, как это делает Нейт, ведь я не так сильна.

На краю сознания метались мысли о будущем — о том, что я не успела сделать, о чем просила Эмма. Все причины, по которым я выбрала такую жизнь, вновь требовали рассмотрения. Не сейчас. Я позволила себе еще один вечер с Нейтом.

Когда его рука стала горячей, я спросила:

— Начинается?

Он не успел ответить. Его пальцы вырвались из моей ладони, он повалился вперед, словно его толкнули в спину. Вскрикнув, Нейт вывернулся под странным углом. Я вжалась в холодную стену.

С телом Нейта творилось что-то невообразимое: изгибались руки, ноги судорожно дергались, слышался треск рвущейся одежды... или кожи. Я прикрыла рот ладонью, едва сдерживая крик.

Понятия не имея, как ему помочь, я просто смотрела на его конвульсии. Глаза Нейта наливались глубокой синевой, тело покрывалось шерстью, лицо удлинялось. Ужасное существо, похожее на Нейта и волка одновременно, протяжно завыло.

От страха и потрясения я обезумела, бросилась вперед, но существо отбросило меня. задыхаясь от боли, я зажмурилась и прижала руки в груди.

Открывая глаза, я увидела перед собой огромного волка. Он скалился и шел прямо на меня.

— Нейт, — позвала я охрипшим голосом. — Нейт, это я! Джейн! Я...

Пол ушел у меня из-под ног, и я упала на колени. Слова закончились. Все, что я могла бы сказать, не имело значения сейчас. Умереть от руки Нейта — нереально и безжалостно. Я боялась этого, ведь знала, что он не простит себя.

Волк рычал, но я заметила, что нерешительность сквозит в каждом его движении, словно кто-то тянул его назад. Нейт пытался увести чудовище от меня.

— Я люблю тебя, — прошептала я, и знакомое тепло разлилось по моим венам.

Еще никогда я не говорила ему этого искренне. От неожиданности у меня перехватило дух. Момент вдруг наполнился светом, и я посмотрела прямо в синие глаза волка без страха.

— Я люблю тебя, Нейт.

Волк застыл, пронзительно взвыл и выскочил наружу, оставляя меня в одиночестве.

Я выдохнула и упала на старый плед, закрывая лицо руками. Только сейчас я заметила, что все это время плакала. Силы покидали меня, но безграничное счастье наполняло каждую клеточку тела.

Мы сделали это. Нейт победил себя. Я победила себя.

Могла ли я представить еще сегодня утром, чем обернется эта ночь? Лежа там, в насыпи, потрясенная и счастливая, я не могла поверить в то, что сказала это. Сказала искренне и полностью осознавая. А самым потрясающим было то, что я действительно это чувствовала.

Я любила его.

Спать не было желания. Пережитое влило в кровь хорошую дозу адреналина, и сердце еще долго колотилось. Я лежала без движения. Батарейки в фонаре почти сели, лунный свет не проникал в насыпь, и мне стало казаться, что время остановилось.

Оставаться здесь было нельзя, ведь Нейт и Лили могли вернуться. Я заставила себя встать и выйти на мороз. По наитию дошла до машины и, забравшись внутрь, включила печку. Шорох и тепло все-таки усыпили меня.

— Джейн.

Вздрагивая, я проснулась. Нейт сидел рядом, и я бросилась ему в объятия. Только сейчас я почувствовала успокоение.

— Как ты? — спросил Нейт, осматривая меня.

— Все нормально. Я... я не...

— Я понял.

Лицо Нейта омрачилось. Замерзшими пальцами я погладила его по щеке, привлекая внимание.

— Ты смог, и это главное, — сказала я, следуя по путям его мыслей. Нейт молча завел мотор. — Куда мы поедем?

— К Ричарду, — сердито ответил Нейт.

Мы молчали всю дорогу. Я начала тревожится, когда знакомый неухоженный коттедж показался в конце заледеневшей улицы.

Ричард не выглядел обрадованным, когда увидел нас на пороге, и у меня возникло смутное подозрение, что он знает причину нашего визита. Нейт потянул меня за собой в гостиную, но я одна села на старый диванчик. Нейт стал мерить комнату шагами.

— Джейн не превратилась, — сообщил он почти разгневанно.

Ричард, пожевывая нижнюю губу, поправил очки.

— Этого можно было ожидать, — ответил он спокойно.

— Можно было ожидать?! Я едва ее не убил!

Я вскочила и взяла Нейта за руки. Его пальцы пылали, и мне пришлось унимать страх. Ричард выглядел испуганным и виноватым. Не мне его винить.

— Нейт, успокойся, — попросила я неожиданно ровным голосом, и почувствовала себя чуточку увереннее.

Нейт распалялся сильнее, и я кивком попросила Ричарда выйти.

— Успокойся, — повторила я мягче. — Все нормально. Я здесь, я цела.

— Нет, все хреново! — рявкнул Нейт и отвел душу пнув кофейный столик Ричарда. Столик отлетел к стене и разбился в щепки.

Я только вздохнула.

— Ладно, все хреново. Тебе решать.

— Все очень плохо. Неужели ты этого не видишь? — Нейт, обессиленный, сел на диван.

Я села рядом, стараясь выглядеть милой настолько, насколько это вообще было возможно. Но я также знала, что моей дрожащей улыбке вряд ли можно было верить.

— Я так испугался, — прошептал Нейт.

— Больше такое не повторится.

Я обняла Нейта, и он стал успокаиваться в моих руках.

— Почему тебе не страшно? — спросил он.

— Я не боюсь жизни с тобой. — Уверенность в моем голосе заставила Нейта молча слушать. — Я знаю, что меня ждет, и осознаю: это будет очень нелегко, но мы сможем преодолеть все, потому что мы вместе.

Нейт улыбнулся.

— Я люблю тебя, — призналась я с ответной улыбкой. — Этого мало?