Глава 38. Под сенью северного неба
Марку было холодно. Холодно до ломоты в костях, до оцепенения, до чувства, будто сама Аляска решила прогнать чужака. Он сидел на крыльце дома, закутавшись в старую куртку, которую ему оставили добрые, но молчаливые жители деревушки. Ветер пронизывал одежду, цеплялся за волосы, кусал нос и уши. Всё здесь было иным: снег был белее, тишина — глуше, одиночество — глубже.
Он вспоминал тепло пылающего костра, свет глаз Лизы, силу и уверенность Дениса, уют стаи Армана. Всё казалось таким далеким, будто из другого мира. Но именно этот контраст заставлял его думать. Смотреть внутрь себя. Понимать, кем он был и кем стал. Он чувствовал, как меняется. Без суеты, без слов, медленно — под сенью северного неба.
А в это время, в другом уголке мира, жизнь не замирала. Территория пум-оборотней наполнялась смехом, запахами еды и спокойствием. Лера, Арман и маленький Леман отдыхали после долгого и болезненного пути. Пламя камина мягко освещало их домик. В нем не было ничего роскошного — лишь тепло, дерево, фотографии, шерстяные пледы, символ клана на стене. Но для них это место было священным.
Лера сидела на мягком ковре у камина, наблюдая, как Арман подбрасывает Лемана, заставляя мальчика заливаться звонким смехом. У него были такие же аметистовые глаза, как у отца. Такие же мягкие волосы. Такие же сильные черты характера — упрямые, но добрые. Лера прижимала к губам кружку с какао и с улыбкой смотрела на двух своих мужчин. Мирно. Тихо. Надежно.
— Он точно пойдёт по твоим стопам, — шепнула она, когда Арман опустил сына на пол.
— Надеюсь, только по хорошим, — отозвался тот с тенью улыбки, обнимая её за плечи.
Они просто сидели вместе, наслаждаясь моментом. Никаких битв. Никакой боли. Только пламя, сердце и любовь. Стая отдыхала, исцелялась, крепла. Каждый находил утешение по-своему: кто-то шёл на охоту, кто-то готовил у костра, кто-то просто спал дольше обычного. Но в воздухе витала благодарность за выживших, за победу, за будущее.
Денис и Лиза тоже были рядом. Он держал её за руку, пока они гуляли по заснеженному лесу, оставляя за собой две тёплые дорожки следов. Они говорили о детях. О доме. О том, что будет дальше. Потому что после бури всегда приходит утро. И у каждого оно своё — тёплое, живое, настоящее.
И лишь Марк, где-то на другом конце света, всё ещё искал это утро. Искал в себе. Искал среди северных ветров и белых горизонтов. Не зная, что ответы уже рядом. Что свет идёт не снаружи, а изнутри. И его путь — ещё не завершён.