Беглецы

Мир Джерома, 20.11.1105 г (тот же день)

Как только Конрад выпроводил Танду и Харкада из здания, он с неохотой посмотрел на улицу, где бушевали стихии. Возвращаться туда не хотелось, но выбора не было. Танда пожелала ему остаться целым, и Конрад с горькой усмешкой подумал, что осторожность не повредит: на этот раз спасать его было некому.

Под ногами хлюпала вода, но вместо прохлады от неё исходил жар, будто он стоял в раскалённой печи. Лоб покрылся испариной, и, вытерев пот рукавом, Конрад взглянул вниз. Поверхность воды пузырилась, бурлила, словно готовясь вскипеть. Ноги уже обдавало жаром, казалось, ещё немного, и они сварятся.

Недолго раздумывая, Конрад бросился к ближайшей пожарной лестнице, ведущей на крышу. Оставаться на земле становилось просто опасно.

Наверху воздух стал еще гуще и горячее. Конрад из последних сил сдерживал желание снять пальто, хотя прекрасно знал, что, если он не хочет получить смертельных ожогов от способности старшего профессора, этого делать не стоит.

С улицы грохнул взрыв, и в следующее мгновение взметнулся столб пламени. Конрад инстинктивно повернулся в ту сторону. Теперь он понимал, почему Эрдман избегала телепортаций в мирное время. Каждый прыжок оставлял после себя два эпицентра разрушения – там, откуда она исчезала, и там, где появлялась. Двойной взрыв, двойное пламя.

Конрад проверил клинок за поясом, рацию во внутреннем кармане для связи с Харкадом и с беспокойством посмотрел туда, где сражалась Эрдман. Это уже не напоминало схватку людей – скорее столкновение титанов. В клубах пара мелькали обугленные обломки, среди которых угадывались очертания тел. Воздух пропитался смрадом горелой плоти, а вспышки огня непрерывно рвали темноту, окрашивая пар в кроваво-жёлтые оттенки.

Конрад поморщился от царившей здесь вони и подумал, что ещё кого-то вырубить сегодня у него уже не хватит сил. Так что ему оставалось только одно.

Мысль о чокнутой мелькнула в голове Конрада в тот же миг, когда он заметил движение. На соседней крыше скользнул силуэт – девушка бежала туда, куда только что скрылись Танда и Харкад. Конрад выругался – можно было предположить, что чокнутая не сдастся так просто. Наверняка она уже была в курсе, что Танда в хороших отношениях с Джо.

Конрад рванул к машине, оставленной во дворе. Одно дело – драться врукопашную, другое – получить пулю с крыши. Харкад не успел бы среагировать, даже если бы заметил угрозу.

В отличие от мира Смоук, здесь дома стояли на приличном расстоянии друг от друга, а крыши были покатыми, и Конрад мог думать только о том, как не свалиться. Но вот он заметил, как девушка остановилась и уставилась вниз, прямо на их машину.

Конрад выругался, разбежался и прыгнул. Крыша встретила его скользкой черепицей, но он удержался – девушка лишь сейчас обернулась, потеряв драгоценные секунды. Этого хватило. Пока она металась между двумя целями, он уже вытащил из-за пояса кинжал и бросился в атаку.

Мэнэми пальнула в машину наугад, но второй выстрел ей не дали сделать – Конрад врезался в неё, кинжал сверкнул в воздухе. Девушка отпрыгнула от края крыши, а он мельком глянул вниз: Харкад и Танда уже были рядом с бесчувственным Маре. Теперь Конрад мог полностью сосредоточиться на Мэнэми, и это было очень кстати, потому что дуло пистолета уже смотрело прямо в него.

К счастью, Мэнэми промахнулась, и Конрад рванул вперёд, целясь в запястье с огнестрельным оружием, не забывая и о том, что у неё было и холодное.

Оглушительный взрыв рядом сотряс крышу. Черепица посыпалась вниз, одна из них, скользкая от конденсата, выскользнула из-под ноги Мэнэми. Конрад уже заносил руку для удара, когда её ботинок со свистом рассек воздух. Удар пришёлся по челюсти.

Очнулся Конрад, уже съехав к самому краю. Инстинктивно упёрся ногами в водосточный жёлоб – ещё метр, и полетит вниз. Перед ним, переваливаясь с ноги на ногу, как раненый зверь, хрипло дышала Мэнэми. Нож в её руке дрожал, но зубы поблескивали в оскале, не сулящем ничего хорошего.

Взгляд Конрада пробежался по крыше. Он увидел застывший на краю крыши чуть в стороне от него пистолет и вздохнул с облегчением. Раздался звук мотора и скрип шин.

Мэнэми проводила взглядом уезжающий автомобиль, и из её горла вырвался низкий, почти звериный рык. Когда она повернулась к Конраду, в глазах читалось чистое бешенство. Она тряхнула головой и прошипела:

– Лучше бы ты сдох!

Конрад молчал, пристально следя за каждым движением сумасшедшей. Горячий влажный воздух обжигал лёгкие, мешая перевести дух. Внезапно со стороны улицы донёсся странный звук – не то рык, не то хриплый стон. Каждый мускул требовал обернуться, но оторвать взгляд от Мэнэми значило подписать себе смертный приговор.

Мэнэми проигнорировала шум. Её глаза буквально прожигали Конрада насквозь. Губы дрогнули, обнажая сжатые зубы, и из горла вырвалось шипение:

– Джо ошибся... Я пыталась объяснить ему, что этого делать не стоит, но раз он не понял... – Мэнэми бросила взгляд на двор, откуда уехала машина. – Я должна разъяснить ему, что помощи ждать не от кого, – она метнула взгляд на Конрада. – Девушка была дорога ему. Но раз уж она сбежала... – она приложила нож к своей щеке и улыбнулась. – Твоё истерзанное тело тоже пойдёт.

Новый взрыв грохнул буквально в двух шагах, спину Конрада обдало жаром. Мэнэми попыталась ударить ногой в голову Конрада. Он успел перехватить её щиколотку, но сам потерял равновесие. Они рухнули вниз вместе на лестничную площадку.

Сквозь пелену в глазах Конрад разглядел Мэнэми, уже замахивающуюся странным узким клинком. В следующее мгновение плечо пронзила боль. Конрад дёрнулся в сторону, сбрасывая девушку, и только тогда разглядел в её руке окровавленное шило.

Плечо горело, но рука двигалась – значит, клинок не задел сухожилия. Стиснув зубы, Конрад вскочил, не выпуская кинжала.

Его длинный клинок против её коротких кинжалов выглядел грозно, но Мэнэми это ничуть не пугало. Когда он сделал шаг вперёд, она внезапно согнулась в неестественном прыжке, направляя остриё к его колену, но тут же развернулась, посылая ногу к виску.

Конрад успел отскочить назад, озадаченно взглянул на девушку. Он нахмурился и еле слышно пробубнил себе под нос:

– Знакомая техника...

Мэнэми замерла, оценивающе сощурившись, но новый взрыв перевернул всё вверх дном. Лестница заскрипела, кренясь под ними. Мэнэми мгновенно среагировала – кувыркнулась через перила и исчезла в тёмном окне. Конрад чуть менее ловко последовал её примеру.

Он очутился в полуразрушенном здании – голые бетонные стены, разбросанные плиты перекрытий и вездесущая строительная пыль, поднимающаяся при каждом шаге. Конрад скривился – хуже места для смертельной схватки не придумаешь.

Тут с улицы раздался скрежет металла, Конрад не смог подавить желание выглянуть в окно.

Там, в клубах пара, копошилось нечто. Человекоподобное, но движущееся на четвереньках, с разбухающей, пузырящейся кожей, которая сходила пластами, как перезревшие грибы. Хуже всего было то, что отпавшие куски плоти продолжали подёргиваться, будто живые.

Яркая вспышка осветила улицу – Эрдман метнула раскалённое докрасна копьё прямо в тварь, исчезнув в последовавшем взрыве. Но наблюдать дальше Конраду не дали. Он успел обернуться как раз вовремя, чтобы парировать очередную атаку.

Абсурд происходящего не укладывался в голове. Пока за стенами сталкивались сверхсущества, они устроили поножовщину вместо того, чтобы спасаться бегством...

Мэнэми снова пошла в атаку: резкий выпад ножом, молниеносный удар ногой, снова нож. Вот Конрад изловчился, смог приблизиться почти вплотную, но тут раздался очередной взрыв, и они вместе провалились вниз чуть ли не в обнимку.

И снова Конрад больно приземлился на спину, каким-то чудом не ударившись головой. На этот раз он мгновенно отшвырнул девушку ногой и огляделся. Нож выскользнул из его руки. Конрад с опаской глянула на Мэнэми, но та смотрела не на него, а в сторону – туда, где в просвете разрушенной стены валялся пистолет.

«Какая удача», – с горечью подумал Конрад, а Мэнэми уже рванула к оружию. Конрад вскочил и бросился наперерез, но опоздал – пальцы Мэнэми уже сомкнулись на рукояти, ствол начал подниматься в его сторону.

Конрад врезался в Мэнэми на полном ходу, и они влетели в соседнее помещение, едва удержавшись на ногах. Девушка попыталась вырваться, но Конрад вцепился в её запястья, не давая направить дуло в себя.

Мэнэми оскалилась и ринулась вперёд, словно собираясь впиться зубами в его лицо. Он резко дёрнул её руки вверх и ударил в челюсть. Она пошатнулась, но пистолет не выпустила.

«Наручники...» – мелькнуло в голове Конрада, и он потянулся к карману. Но стоило ему ослабить хватку, как Мэнэми прогнулась назад и пнула его в голень. Конрад оступился, и они снова рухнули на пол, прямо на груду кирпичей, разбросанных взрывом.

Он попытался вывернуть её руку, и в борьбе запястье Мэнэми ударилось об острый край камня. Она вскрикнула, пальцы разжались – пистолет отлетел в сторону, и ни один из них не успел его перехватить. Конрад отпихнул его ногой, а в этот момент Мэнэми вцепилась ему в волосы и попыталась размозжить голову о кирпич.

Но ей не хватило сил. Конрад отшвырнул Мэнэми прочь, и она ударилась спиной о стену и замерла, как загнанный зверь.

Дышать было нечем – воздух раскалился, пыль въелась в потную кожу, а одежда прилипла к телу, пропитанная кровью и потом. Конрад провёл рукой по лицу, смахивая солёные капли, и в этот момент за окном что-то мелькнуло.

Стекло разбилось, и между ними с глухим шлепком рухнула гниющая масса плоти – комок размером с человеческую голову, пульсирующий и сочащийся слизью.

От куска плоти повалил смрад горелого мяса, а исходящий от него жар стал невыносимым. Конрад сглотнул ком в горле, едва сдерживая тошноту, и рванул в сторону, пытаясь отрезать Мэнэми путь к отступлению. Но внезапно масса дёрнулась, перекатилась, и из неё вылезли две, три, пять костлявых рук, цепляющихся за пол. Через мгновение нечто уже поднялось, опираясь на множество конечностей, а сбоку в пульсирующей плоти наметились очертания лица.

Визг Мэнэми встряхнул Конрада: она орала на тварь, чтобы та убиралась прочь. Конрад уже был готов броситься в атаку, но в этот момент в окно с оглушительным свистом врезалось раскалённое докрасна копьё. Остриё пронзило тушу, пригвоздив её к бетону с такой силой, что стена треснула.

В лицо ударил жар, от извивающейся, прибитой к стене туши повалила смрад. Конрад закашлялся, попятился, развязывая тугой галстук. В окне мелькнул силуэт, дрожащий в раскалённом воздухе, но узнаваемый. Эрдман.

Её костюм пылал ослепительным белым светом, глаза горели огнём, а обычно прилизанные волосы небрежными прядями падали на лицо. Она сделала шаг внутрь, но, заметив прижавшегося к стене Конрада, застыла. Она бросила короткий взгляд на своё копьё, на уродца, который уже почти не шевелился, и поспешила покинуть здание, пока внутри не стало смертельно жарко для остальных.

Стоило Эрдман выйти, Конрад жадно глотнул воздуха. Теперь оставшаяся после Эрдман жара не казалась такой уж страшной, как та, которая теперь всё время следовала за ней по пятам.

Мэнэми тоже приходила в себя, тяжело дыша у противоположной стены. На фоне бушующего за окном катаклизма их схватка выглядела особенно нелепой. Казалось бы, самое время прекратить этот абсурд, но девушка уже озиралась в поисках оружия, и Конрад лишь устало вздохнул.

Они одновременно рванули к пистолету. Мэнэми оказалась проворнее – она ловко кувыркнулась, успев схватить оружие и навести его на Конрада, но он успел выбить его ногой прежде, чем раздался выстрел. Сегодня ему невероятно везло, если считать удачей всего одно пулевое ранение.

Раскалённое копьё всё ещё торчало в стене, и Конрад старался держаться подальше как от него, так и от болтающейся на древке гниющей массы. Мэнэми бросилась на Конрада с пустыми руками, он едва успел парировать удар, но не устоял под её напором и пошатнулся.

Спиной он почувствовал нестерпимый жар и в последний момент увернулся от раскалённого древка. Их занесло в сторону, Конрад уже собирался отшвырнуть её ногой, когда оглушительный взрыв сотряс здание до основания.

Взрывная волна выбила остатки стёкол, стены затрещали по швам, с потолка посыпалась штукатурка. Мэнэми и Конрад метнулись в разные стороны.

Здание застонало, как раненый зверь, и начало медленно складываться, словно карточный домик.

Всё затихло так же быстро, как и началось. Пришёл в себя Конрад не сразу. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы проморгаться от пыли и оглядеться.

Позади, где раньше была стена, зиял пролом, открывая вид на пылающую улицу. Оранжевые отблески пламени скользили по обломкам, высвечивая на противоположной стороне. И, конечно, Мэнэми.

Конрад рванулся вперёд, надеясь опередить её, но резкая боль в правой руке остановила его. Конрад огляделся и с ужасом заметил, что его правая рука зажата под грудой обломков. Мэнэми, заметив это, злорадно усмехнулась, и, поигрывая узким клинком, медленно двинулась вперёд.

Конрад лихорадочно осмотрелся, пытаясь выцепить взглядом хоть что-то. Прямо у его ног валялся пистолет. Мэнэми тоже его увидела и бросилась вперёд, но он быстрее: пнул ногой пистолет к себе, схватил его левой рукой, щёлкнул предохранителем и выстрелил.

Пуля лишь чиркнула по плечу Мэнэми, но та всё равно взвизгнула и отпрыгнула назад.

Она внезапно опустилась на пол и рассмеялась – хрипло, беззвучно.

Пока Мэнэми отвлеклась, Конрад рванул правую руку, пытаясь высвободиться из-под обломков. Девушка шевельнулась, и Конрад мгновенно насторожился. Но Мэнэми лишь растянула губы в улыбке, не делая резких движений, и заговорила:

– Умеешь пользоваться огнестрелом?

– Я не местный, – на автомате ответил Конрад, стараясь, чтобы его голос, как и рука, не дрогнул.

– Это я заметила... – она медленно провела взглядом по его зажатой между обломками руке и тоскливо прицыкнула языком. – Жаль тебя бросать... Может, помочь?

– Обойдусь.

– Упрямый. Мне такие нравятся. – Она чуть наклонилась, высматривая что-то среди языков пламени. – Разящей Леди не слышно... Похоже, моя марионетка всё же загнала её под воду, – В её голосе звенела злорадная нотка. – Пока она сдерживается, стараясь не сжечь тебя, он запросто утопит её.

Конрад невольно сжал пистолет. Девушка заметила это и рассмеялась:

– Интересно, что случится раньше: Разящая Леди захлебнётся или сварится? Вряд ли у неё получится переместиться под водой, верно?

Конрад снова подавил желание выстрелить девушке между глаз. Вполне вероятно, та блефовала, а ему всё ещё нужно было доставить её живой.

Правая рука онемела полностью. Конрад старался не думать о том, что под грудой камней, возможно, осталась лишь кровавая месиво.

Внезапный всполох осветил разрушенное помещение, бросив на стены искажённые тени. Свет погас так же быстро, как вспыхнул, в тот же миг рация в нагрудном кармане Конрада хрипло зашипела, и раздался голос Харкада:

– Конрад, что у вас там? Эрдман подала предупреждающий сигнал.

Горло Конрада сжалось, когда он увидел, как губы Мэнэми растягиваются в торжествующей улыбке. Судя по вспышке, сигнал от Эрдман был совсем близко. Значит, профессор собирается сражаться в полную силу. В таком случае Конраду очень быстро настанет конец.

– Конрад, ответь! – продолжал упрямо звучать голос из рации. – С тобой всё в порядке? Если ты ещё там, убирайся оттуда скорее!

Мэнэми сладко причмокнула, не отрывая глаз от дрожащего ствола в руке Конрада. Наклонив голову, она прошептала:

– Становится всё интереснее, да? – Девушка кивнула на зажатую под обломками руку. – Последний шанс принять помощь.

– Обойдусь, – машинально бросил Конрад, стараясь не думать о последствиях.

Девушка лишь пожала плечами. Новая вспышка озарила её лицо – покрытое строительной пылью, но с горящими безумием глазами. Конрад перевёл прицел ниже, целясь в ногу, но Мэнэми будто прочитала его мысли. Она метнулась в сторону прежде, чем палец успел дёрнуться на спусковом крючке. Эхо выстрела раскатилось по пустому помещению – попал или нет, оставалось загадкой.

Несколько секунд Конрад так и держал в руке пистолет, пока не понял всю плачевность ситуации. Вряд ли Мэнэми вернётся за ним. Да и ему самому следовало бы поскорее убраться отсюда. Он бросил пистолет около себя, а сам навалился на плиту, пытаясь хотя бы чуть-чуть приподнять её.

Но и бетонная плита была покрыта чем-то липким, и рука Конрада постоянно соскальзывала. С каждой секундой он ощущал, что становилось всё жарче и жарче.

– Конрад! – раздался крик в рации. – Ответь! – На заднем фоне неразборчиво прозвучал голос Танды, а вслед за ним снова Харкад: – Нет, я так не могу. Я иду за ним!

Конрад поспешно нащупал рацию, вытащил её и резко выкрикнул:

– Оставайся на месте!

– Конрад, ты жив! – В рации раздался облегчённый выдох, а Конрад устало повалился на спину и прикрыл глаза.

Пока ещё...

Он поднёс рацию к лицу и заговорил:

– Я её упустил. Возможно, она двигается к вам. Будьте начеку.

– Хорошо. Только ты выбирайся скорее из города.

Конрад кивнул. И именно так бы и поступил, если бы не стечение обстоятельств.

Он заставил себя открыть глаза и, повернув голову, увидел металлическое копьё, воткнутое в стену чуть в стороне от него. Хотя копьё уже не было раскалено добела, всё же жар исходил именно от него. Рация полетела в карман, свободная рука потянулась к древку... и не дотянулась на три пальца. Каждое движение разрывало полученную от кинжала рану на плече, тёплая струйка крови растекалась по рукаву. Нужен план, а не слепые попытки. Он надеялся, что Эрдман продержится ещё немного.

Конрад прижался спиной к стене, занес ногу и со всей силы ударил по копью. Древко дрогнуло. Ещё удар, ещё – металл заскрипел по камню, и наконец оружие с глухим звоном рухнуло рядом.

Не раздумывая, он схватил копьё и тут же взвыл от боли. Натянув рукав пальто на руку, он снова взялся за раскалённое древко. Даже так оно обжигало, но уже терпимо.

Тупым концом Конрад поддел бетонную плиту, упершись древком в камень. Мускулы дрожали от напряжения, рана горела огнём. Тогда он перекинул ногу через копьё, используя вес всего тела. Раздался скрежет – плита сдвинулась ровно настолько, чтобы вытянуть руку.

Копьё со звоном упало. Конрад старался не обращать внимания на ожоги и на онемевшую правую руку. К счастью, она была цела.

Передохнув пару секунд, он вскочил, подхватил пистолет и рванул к выходу. Через пару секунд он уже был на улице, утонув по щиколотку. Конрад огляделся и увидел на одной из крыш женский силуэт. Времени на подъём не было, и Конраду пришлось броситься в погоню по затопленному асфальту.

Пробегая перекрёсток, Конрад не удержался и обернулся.

Посреди улицы разрасталось нечто. Оно уже доходило высотой до крыш домов, залезало на крыши, бурлило, кипело и становилось всё больше и больше. Сквозь жар и дым Конрад видел, как раскаляются и плавятся дома. Капли дождя и не успевали долетать до земли – они испарялись прямо в воздухе. Чудовище дёрнулось – и в тот же миг над ним вспыхнул огненный столб.

Последнее предупреждение Эрдман.

Конрад тут же бросился прочь со всех ног, пытаясь вспомнить, сколько таких огней уже было. Горячий ветер бил в спину, точно подгоняя. Конрад забыл и про рану на плече, и про онемевшую руку, и на полопавшиеся в кровь губы. Он мог думать только о невыносим жаре и о том, как пережить следующую вспышку. И она не заставила себя долго ждать.

В небе зажёгся ещё один огонь, ярче и сильнее всех прежних вместе взятых. Рация в кармане орала голосом Харкада, но до сознания доносился лишь белый шум. Конрад едва успел нырнуть за угол, когда весь город содрогнулся.

Глаза ослепило яркое пламя. Ударная волна прокатилась по улицам, дробью разнося воду от места взрыва. Ошмётки плоти, подхваченные вихрем, вспыхивали огнём и сгорали за считанные секунды прямо в воздухе. Пальто, прижатое к лицу, стало единственной защитой – плотная шерсть шипела, впитывая адское пекло. Вода под ногами бурлила. Каждый вдох причинял боль.

Вот сбоку упал яркий свет, и Конрад сквозь пальцы покосился на его источник. На перекрёсток вышел женский силуэт, светящийся такой белизной, что на него было больно смотреть. С неё стекала густая светящаяся жидкость и капала на раскалённые камни. Не сразу Конрад сообразил, что огнеупорный костюм Эрдман просто расплавился.

Женщина еле заметно повернула голову в сторону Конрада, развернулась и пошла обратно. Вскоре раздался взрыв: первый совсем рядом, а второй – где-то вдалеке. Вместе с Эрдман ушёл и невыносимый жар, и Конрад смог вдохнуть обжигающий лёгкие воздух.

Он всё ещё был жив.

Кипящая вода под ногами заставила Конрада в спешке броситься к ближайшей пожарной лестнице, а сам Конрад с ужасом думал, неужели он действительно всё ещё собирается преследовать эту чокнутую.

Стремглав пронесясь по раскалённым лестничным пролётам, Конрад взобрался на крышу и тут же увидел её. Мэнэми стояла в отдалении, наблюдая, как чудовищное пламя вздымается к небу, а по всему городу рвутся новые огненные всплески. Конрад с опаской оглянулся, стараясь не представлять, что творится там, где сейчас Эрдман. Но это было не дело Конрада. Его дело стояло чуть поодаль.

Девушка заметила его не сразу. Наклонив голову, она разглядывала его с любопытством – видимо, удивлялась, как он всё же вырвался. Но когда ствол пистолета нацелился в её сторону, она мгновенно метнулась к противоположному скату. Конраду ничего не оставалось, как броситься следом.

Они перемахнули через несколько крыш, пока улица не оборвалась. Мэнэми ловко соскользнула по водосточной трубе, а Конрад замер на краю. Даже в лучшей форме он не рискнул бы прыгать, а сейчас и подавно.

Девушка вышла на середину пустынной улицы и обернулась. Сложив руки за спиной, она ухмыльнулась, наблюдая, как он стоит, скованный собственной беспомощностью. Она показала пальцем и как можно громче крикнула:

– Лестница там!

Конрад раздражённо оглянулся. Действительно, в паре метров висела чугунная лестница. Он снова посмотрел на Мэнэми, пальцы сжались на спусковом крючке... но выстрела не последовало. Вместо этого он направился к лестнице.

Когда Конрад спустился, девушка уже отошла на расстояние, но не пыталась сбежать. Здесь дома редели, взрывы гремели где-то далеко, а воздух стал чуточку свежее. Сквозь густую темноту Конрад уставился за спину девушки, прикидывая, где конец города.

Мэнэми покачнулась из стороны в сторону, приковывая внимание Конрада. Тот с трудом заставил себя сфокусироваться. Она так и стояла на месте, не собираясь никуда убегать. Вот она подняла подбородок и выкрикнула:

– Сколько тебе лет?!

Конрад приподнял брови. Отвечать не хотелось, но и продолжать изматывающую погоню тоже. Решив потянуть время, он крикнул в ответ:

– Больше восемнадцати, если ты об этом!

– О-о, – громко протянула Мэнэми, – так Джо рассказывал обо мне? Лестно.

Конрад выругался про себя. Он ведь знал, что не стоит отвечать. Теперь оставалось только ждать, когда снова заговорит Мэнэми.

– Значит, ты уже большой мальчик? – она усмехнулась и шагнула вперёд, не обращая внимания на дрогнувшую руку с пистолетом. – Как смотришь на то, чтобы пойти со мной вместо Джо? – Мэнэми оскалилась и с наслаждением осмотрела озадаченного мужчину. – Если согласишься, так и быть, оставлю его в покое ещё на пару годиков...

– Откажусь, – сухо ответил Конрад, крепче сжимая пистолет.

– Жаль.

Мэнэми сделала ещё один шаг вперёд, и Конрад поднял руку, но девушка даже не смотрела на него, её взгляд бегал по крышам за его спиной. Конрад из последних сил подавлял желание обернуться. Вот Мэнэми ускорилась, и Конрад прицелился ей в ногу и выстрелил... Курок глухо щёлкнул, а Мэнэми усмехнулась и подняла руку, показывая два пальца.

– Две пули, – злорадно усмехнулась девушка. – Когда ты отобрал у меня пистолет, там оставалось две пули.

Конрад сунул бесполезный пистолет в карман к наручникам, левой рукой рванулся за ножом – но ножны пустовали. В голове мелькнула мысль о брошенном копье Эрдман. К счастью, у противницы тоже не оказалось оружия, и она бросилась на него врукопашную.

Правая рука всё ещё не слушалась, и Конрад едва успевал уклоняться, отбиваясь одной левой. Мэнэми тоже выдыхалась, хотя и пыталась скрыть усталость: её удары потеряли былую резкость и силу. Их измождённая возня под грохот отдалённых взрывов напоминала скорее детскую потасовку, чем смертельную схватку.

Вот Конрад пропустил удар, и нога Мэнэми врезалась Конраду в висок. Мир поплыл перед глазами, а в следующий момент он уже валялся на мостовой, ощущая, как затылок снова ударяется о камень. В глазах потемнело, Конрад почувствовал, как девушка вцепилась когтями в его челюсть. Картинка чуть прояснилась, проступил размытый силуэт. Сквозь пелену боли Конрад смог разглядеть лишь жёлтый блеск её глаз.

Он машинально щёлкнул пальцами. Все внутренности свернулись в тугой узел, а над самым ухом разорвался нечеловеческий визг.

Мэнэми отпрыгнула от него, словно обожжённая, хватая себя за волосы, извиваясь на каменной дороге, размахивая ногами и громко крича.

Снова. Ей снова обрубили способность.

Конрад с трудом перевернулся на бок. Если бы его сегодня уже не вывернуло наизнанку, он бы наверняка сделал бы это ещё раз. Но сил не осталось совсем – ни на погоню, ни даже на то, чтобы просто подняться.

Он оторвал взгляд от тёмной брусчатки и посмотрел на девушку. Она сидела на коленях, уткнувшись головой в землю и вцепившись себе в волосы. Когда она наконец повернула голову, Конрад с облегчением заметил, что глаза у неё снова стали серыми.

Казалось, этот молчаливая дуэль могла продолжаться бесконечно. Но внезапное шипение из упавшей где-то в стороне рации разорвало тишину, и голос Харкада прорвался сквозь помехи:

– Конрад? Ты меня слышишь? Всё в порядке?

От злости и раздражения Мэнэми громко зарычала, подскочила к рации и, к ужасу Конрада, крикнула в неё:

– Ооо, Конрад в полном порядке, – она усмехнулась и покосилась на мужчину. – Пока что...

И, не дождавшись ответа, Мэнэми со всей силы ударила рацией по земле. Удар. Ещё удар. Устройство треснуло, разлетаясь на осколки. Конрад, не в силах пошевелиться, наблюдал за этим с ощущением, что всё это происходило не с ним. Вот Мэнэми посмотрела на него сквозь мокрые пряди растрепавшихся тёмных волос и сквозь зубы прошипела:

– Ублюдок, – она на четвереньках приблизилась к нему. – Ты будешь второй в моём списке.

Неожиданно Конрад усмехнулся. Он покачал головой и возразил:

– Нет, второе место меня не устраивает.

Он рванулся вперёд, левая рука метнулась в карман. Металл браслетов блеснул в воздухе. Щелчок – и браслет замкнулся на запястье девушки. Ещё мгновение – и второе кольцо сомкнулось на его собственной руке.

Мэнэми замерла, глаза непонимающе расширились. Конрад оскалился в ответ:

– Теперь у меня больше шансов на первое место, да?

Её рёв перешёл в животный вой. Мэнэми смерила Конрада самым ненавидящим взглядом, на который была способна, схватила его за голову, со всей силы ударила о землю, и Конрад потерял сознание.