Беглецы

Мир Джерома, 20.11.1105 г (в день визита учеников в город Даэрум)

На улице стоял неимоверный для ранней осени мороз, но Мэнэми всё равно была одета легко. Обилие одежды сковывало движения, а подвижность была залогом её успеха. Единственное, что оставалось на ней неизменным: длинный шарф, в котором она прятала лицо, и плотные перчатки, чтобы было удобно забираться на крыши.

Крыша, которую выбрала Мэнэми, была самой удачной: с края ската можно было даже заглянуть в окна. Правда, с такого расстояния Джо было невозможно разглядеть. Но Мэнэми терпеливо ждала. Ждала много лет, сможет вытерпеть и этот вечер.

Улицы уже почти опустели. Лишь какой-то упрямый мужчина продолжал сидеть на скамейке около паба. Мэнэми искренне надеялась, что он ничего не испортит. А учитывая, что он находился в этом пабе чуть ли не с утра... Вероятно, он был очень пьян, а значит, беспомощен.

Вот дверь паба приоткрылась, и на улицу вышел Джо. Без шапки, с растрёпанными волосами с отросшими белыми корнями. Мэнэми уставилась на него, затаив дыхание. Она едва прикрыла глаза, пытаясь вытащить из памяти ещё маленького Джо, которого она нашла, с белой, как снег, шевелюрой.

Боясь потерять Джо из вида надолго, Мэнэми поспешила открыть глаза. Она гневно подалась вперёд, заметив, как мужчина на скамейке заговорил с юношей. Мэнэми была готова свернуть ему шею, задушить, зарезать... Она видела, как с каждым словом тает уверенность Джо, как он всё реже косится в сторону места их встречи, и как чаще – на дверь паба.

Вот Джо развернулся и вернулся в здание, а Мэнэми от злости зашипела.

Глупо было думать, что всё пройдёт гладко. Но надежда – штука тонкая и хрупкая.

Мэнэми заставила себя остаться на крыше. Джо всё ещё был в здании, а у Мэнэми всё ещё был запасной план.

Глубоко дыша, она успокаивала злость и нетерпение. Ждать, природа создала её для того, чтобы она ждала... И она всегда дожидается желаемого, всегда добивается своего...

Пьяный у паба больше не интересовал Мэнэми, она во все глаза уставилась в окна, надеясь уловить знакомый силуэт. Ни мужчина, ни подошедшая к нему женщина с просьбой прикурить не интересовали Мэнэми, она вся была в охоте, точно замерший в засаде хищник.

Вот мужчина ушёл в паб, и Мэнэми оставалось лишь дождаться, когда прохожая докурит и пойдёт своей дорогой. Можно было выдохнуть, но тут Мэнэми заметила поднятую руку незнакомки с наведёнными на неё двумя пальцами и отблеск жёлтых глаз.

В ужасе Мэнэми бросилась назад, на мгновение забыв и про жуткий холод, и про Джо, и про засаду. Стоило ей отскочить на пару метров от края крыши, как на том месте, где она только что сидела, раздался взрыв, вспыхнув огненным столбом, и отбросил Мэнэми назад.

Как только Мэнэми пришла в себя, она вскочила ровно в тот момент, когда из неутихающего столба пламени вышел женский силуэт, одной рукой срывая с себя горящий шарф, а в другой держась за странный меч с длинной рукоятью и широким лезвием. Короткий взмах, и меч раскрылся в длинное копьё. Мэнэми рванула прочь с крыши, а на месте, где она только что лежала, вонзилось пылающее жаром остриё.

Мэнэми бросилась к пожарной лестнице и скользнула по ней, в который раз убеждаясь в практичности перчаток. Оказавшись на земле, сразу же бросилась прочь, с трудом подавляя подкатывающий к горлу смех.

Конечно, она готовилась к худшему, но сомневалась, что против неё действительно пойдут сильнейшие профессора училища. Тем не менее... Сама Разящая Леди! Против неё, Мэнэми!

Тут впереди прогремел очередной взрыв, сопровождающийся столбом огня. Пальцы Мэнэми тут же согрелись, а щёки обожгло.

Из огня вышла Эрдман, крепко сжимая копьё. Её волосы были убраны в тугой хвост, а строгий серый костюм источал такой жар, что вокруг женщины рябил воздух. Ни одна ткань не выдержала бы такую температуру, и Мэнэми мимолётно задумалась о материале, пока металлический звон каблуков по камню не привёл её в чувства.

Времени на разговоры не было, и Мэнэми, с трудом пересилив желание бросить в лицо огненной женщине какую-нибудь колкую фразочку, рванула к зданию и влетела в окно.

Перемещения со взрывами? Такого сюрприза Мэнэми не ожидала.

Мэнэми надеялась, что Разящая Леди не станет использовать телепортацию в здании, ведь в нём, вероятно, ещё остались люди. Это позволило бы Мэнэми срезать путь и выиграть время для реализации её второго плана. Она бежала по пустому коридору между квартир, присматриваясь, в какую можно вбежать, чтобы срезать путь.

Следующий взрыв раздался совсем близко, в одной из квартир. Дверь вылетела в коридор, на Мэнэми посыпались обломки кирпичей, и единственное, что она могла сделать, – броситься в ближайшую дверь, пока в неё снова не полетело раскалённое копьё. К счастью, ближайшая дверь слетела с петель от взрывной волны, и Мэнэми без труда ворвалась внутрь, пробежала пустую тёмную квартиру насквозь и вылетела в окно.

Стряхнув с волос стеклянное крошево, Мэнэми снова пустилась бежать. Она уже не задумывалась о направлении, лишь бы выиграть время. А самое забавное во всей этой ситуации было то, что она не могла даже подойти к женщине, не то что драться или как-то противостоять – такой сильный жар от неё исходил.

Мэнэми завернула в переулок, добежала до невысокого крыльца и спряталась за мусорным баком, чтобы хоть немного перевести дыхание и остыть. Она попыталась прикинуть, сколько продолжается погоня, но голова кружилась от пережитого и отказывалась считать. Вдалеке раздался лязг металлических каблуков о камень, и Мэнэми с трудом сдержала нервный смешок.

Как ей сражаться с взрывающейся и воспламеняющейся противницей, которая к тому же умеет перемещаться?

Мэнэми растянула губы в улыбке и нащупала спрятанный под курткой пистолет.

Использование огнестрельного оружия здесь, в мире Джерома, каралось очень жестоко. Но Мэнэми не собиралась попадаться. К тому же у неё была куча других грехов, за которые её могли упечь. Что станется с ещё одного?

Осторожно выглянув из укрытия, Мэнэми огляделась. Звук каблуков затих, и город погрузился в пугающую тишину. Вокруг стремительно темнело, и лишь отблески огня, охватившего пустующие квартиры, плясали по каменной улице. Мэнэми осмелилась выглянуть ещё сильнее, и вот краем глаза она увидела женский силуэт.

Костюм из огнеупорного материала окрасился в красноватый цвет. Воздух вокруг плыл, а снежинки, не долетая до женщины, превращались в капли и падали на брусчатку дождём. Снег вокруг неё почти мгновенно таял и собирался в лужи. Копьё, как и костюм, стало красноватого оттенка, а сама женщина, казалось, начала излучать свет. Ещё никогда в жизни Мэнэми не бросались в глаза такие яркие, пламенные волосы. Она могла поспорить, что и глаза сверкают, но, к счастью, они были направлены в противоположную сторону, и Мэнэми навела пистолет.

Прогремел выстрел, и Мэнэми, даже не удосужившись взглянуть, попала ли она, рванула прочь. Она планировала оббежать здание и выйти к пабу. Может, так она хотя бы успеет вытащить оттуда Джо. Или хотя бы просто не выпускать его из виду.

Звук металлических шагов на время прекратился. В гнетущей тишине Мэнэми в любой момент ожидала услышать взрыв неподалёку, но единственное, что доносилось до её ушей, – стук собственного сердца.

Огонь медленно поглощал здание, из которого она только что выбралась. Каждое перемещение Разящей Леди оставляло за собой лишь разрушения и пожирающее пламя Янь – самое яростное пламя во всех семи мирах. Мэнэми льстило, что ради неё пошли на такие жертвы.

Наконец она выбежала на улицу, рванула в сторону паба, стараясь не думать, что здесь, посреди улицы, стала лёгкой добычей. Но сейчас самое главное – не попасть под огонь.

Где-то за спиной раздался взрыв, на дорогу перед Мэнэми упала длинная тень. В воспоминаниях всплыло длинное тяжёлое копьё, и ей пришлось развернуться и навести пистолет до того, как атакуют её.

Ещё один выстрел. Вышедшая из столба огня женщина оступилась и чуть не упала, но вовремя оперлась на копьё и осталась на ногах. Мэнэми не стала медлить и выпустила в нападавшую ещё несколько пуль.

Пока женщина отступила обратно в столб огня, хватаясь за простреленный живот, Мэнэми развернулась и бросилась к пабу. Вряд ли теперь у Разящей Леди хватит сил метнуть в неё копьё. Да и просто выжить.

Чем ближе Мэнэми была к цели, тем сильнее она замедлялась. Вот она перешла на шаг.

Окна разбились от взрыва, стены покрыла копоть, а на дороге всё ещё догорали разбитые деревянные рамы. Но смотрела Мэнэми не на них. В окнах всё ещё горел свет, но внутри было пусто, никого. Мэнэми замерла и огляделась. Город точно вымер, все улицы пустовали, хотя время было ещё не позднее, а Разящая Леди так невозмутимо взрывала дома и сжигала квартиры...

Додумать мысль Мэнэми не успела. Из окна выглянул тот самый пьяный мужчина, который курил у паба. Он поднял руку для щелчка, и только в этот момент Мэнэми поняла, что у него тоже есть способность.

В одно мгновение, сразу после щелчка, Мэнэми почувствовала, точно её вывернули наизнанку. Казалось, ещё немного, и внутренности полезут у неё из глотки. Ноги подкосились, она упала на землю, согнувшись пополам и хватаясь за грудь, заставляя себя дышать.

Мир вокруг закружился, похолодел, но самое страшное было не это. Мэнэми всем своим нутром ощутила, осознала, что она совершенно одна, что весь мир против неё, что он остался на другой стороне, отвернулся от неё. Ей не было так плохо даже после самого большого перерыва без марионеток. Она была готова ломать себе кости, и эта боль показалась бы ей облегчением по сравнению с той, которую она испытывала сейчас.

Конрад вылез через разбитое окно на улицу, с трудом сдерживая подкатывающую к горлу тошноту. Давно он не вырубал настолько отвратительную способность. А вид того, как девушка извивается на земле, шипит и рычит, лишь ухудшал его состояние.

Конрад набрал в грудь побольше воздуха, задержал дыхание, и муть перед глазами наконец-то рассеялась. Вдали он увидел догорающий огонь и медленно приближающуюся профессора Эрдман. Она схватилась за бок, и только так Конрад понял, что она ранена. Тем не менее, это не мешало ей крепко держать в руках огромное копьё.

Мэнэми перестала извиваться, замолчала и, свернувшись клубочком прямо посреди улицы в огромной луже талой воды, начала тихо смеяться. Конрад с отвращением покосился на девушку, затем снова на профессора Эрдман. Подходить к сумасшедшей сейчас он не решался, мало ли, как подействовало на неё выключение способности. А судя по тому, что он видел, подействовало оно не самым лучшим образом.

Раздался звон падающих на землю пуль, и Мэнэми замерла. Она едва повернула голову в сторону Эрдман и уставилась на то, как та небрежно стряхивает с ладони кровь, а носком металлической туфли отбрасывает в сторону вышедшие из её тела пули.

– Не трогай её пока, – издалека бросила Эрдман, хотя Конрад и не собирался подходить к ней.

От женщины всё ещё исходил жар, но костюм уже понемногу остывал. Мэнэми перевела взгляд на мужчину, тот всё ещё слегка покачивался.

Способность Мэнэми больше не работала, но она была готова поспорить, что среди домов прятался кто-то ещё. Вот вдалеке показались два силуэта, и Мэнэми, позабавленная собственной догадкой, не смогла сдержать тихого смеха. Неужели для того, чтобы справиться с ней одной, потребовалось четыре обученных человека со способностями?

Профессор Эрдман, не обращая внимания на сидящую на дороге сумасшедшую, осмотрела себя, убедилась, что все ранения уже затянулись, и кивнула подошедшей Танде. В который раз она убеждалась в ценности способности этой девушки, а если её способность ещё и усиливал профессор Харкад...

Конрад всё же с неприязнью сплюнул себе под ноги, но поспешил извиниться под озадаченным взглядом Танды. Эрдман всё ещё стояла в стороне, не решаясь полностью остыть. Она неотрывно смотрела на Мэнэми и ожидала от той какой-нибудь подлянки.

И вот Мэнэми вскочила на корточки и навела пистолет на Танду. Невысокий, кажущийся пугливым профессор Харкад тут же заслонил собой девушку, а Конрад пнул Мэнэми по рукам, выбив у неё оружие. Эрдман с облегчением выдохнула.

Конрад сделал шаг назад, всё ещё опасаясь находиться рядом с девушкой, его ботинки угодили в лужу, и он с неприязнью подумал, что не такую зиму ожидал увидеть. Его всё ещё мутило, а влажная погода и жар, исходящий от Эрдман, не облегчали состояние.

Мэнэми задумчиво замычала, осмотрела всех собравшихся, подняла палец на невысокого профессора в очках, который так и стоял перед девушкой, и заговорила:

– А вот его вы зря с собой взяли, – Мэнэми повернулась к Разящей Леди и улыбнулась. Так, чтобы её услышали все, она проговорила: – Усилитель способностей? – и громко рассмеялась. – Я про всех вас знаю! А после сегодняшнего узнала ещё больше...

Потянуть время, ей нужно было лишь потянуть время.

Мэнэми уставилась в своё отражение в воде. Нет, её глаза больше не сверкали золотом, она больше не имела власти ни над кем, никого больше не могла сделать своей марионеткой... Но сейчас ей это было и не нужно.

– Конрад, – раздался громкий голос Эрдман. – Забирай её.

Только Конрад шагнул вперёд, как он почувствовал дрожь в ногах. Он бросил взгляд вниз и заметил, как по лужам разбегаются круги. В отражении воды он увидел злорадно улыбающуюся бледную девушку, и от этой улыбки стало не по себе.

– Конрад! – снова выкрикнула Эрдман, и тот пришёл в себя. Но Мэнэми точно не замечала его. Она задумчиво покачала головой и, словно строчку из песни, протянула:

– Чем жарче, тем его становится больше... – Она покосилась на Эрдман, затем на Конрада и тихо, чтобы услышал только он, проговорила: – Вы же не думали, что я пойду против Разящей Леди с пустыми руками?

Мэнэми указала пальцем на Харкада, будто хотела сказать что-то ещё, но Конрад подскочил к ней, схватил за запястье и собирался уже было надеть наручники, но девушка по-змеиному извернулась в его руках и всадила взявшийся из ниоткуда ножичек ему меж лучевых костей.

В глазах Конрада потемнело, он шагнул назад, выпустив Мэнэми, а та выдернула из него нож и уже хотела подскочить и пырнуть снова, но Конрад машинально отпихнул её ногой.

Из руки хлынула кровь, но Конрад старался не думать об этом – Танда запросто могла исцелить это. А вот упустить задержанную он не мог.

Не глядя он бросился вперёд и ухватился за шарф. Конрад машинально притянул пытающуюся сбежать к себе и ударил её коленом под рёбра, жалея, что не мог использовать вторую руку. Со стороны послышался чей-то крик. Раздался выстрел, и грудь Конрада пронзила боль. Вслед за ней пришли тепло от выливающейся из тела крови, тишина и тьма.

Конрад мог почти с уверенностью сказать, что именно так чувствует себя умирающий человек. Но долго находиться в таком состоянии ему не дали, и вот он снова очутился в наполненном звуками мире, с дрожью в ногах и жуткой тошнотой. Конрад перевернулся на бок как раз в тот момент, когда терпеть тошноту стало невозможно.

– Конрад, – раздался над головой приглушённый голос Танды. – Я вас еле с того света вытащила!

Конрад многозначительно промолчал и вытер рот насквозь промокшим рукавом пальто. Он проморгался, огляделся и с удивлением обнаружил, что они снова находятся в пабе. Вот только теперь свет здесь был погашен, а столы перевёрнуты и отброшены к дальней стене.

– Что случилось? – хриплым голосом спросил Конрад.

За окном послышался взрыв, и Конрад машинально обернулся. Где-то сбоку полыхнуло пламя и тут же исчезло. Мужчина уже было подорвался, чтобы посмотреть на происходящее, но Танда взяла его за локоть и остановила.

– Как только эта чокнутая в вас выстрелила, Эрдман переместилась к вам и почти схватила её. У профессора точно бы получилось с ней справиться, но тут водонапорная башня над домом лопнула, и её облило водой. Сначала мы подумали, что это случайность. Там стоял густой пар, я думала, вы все изжарились, но вдруг появился какой-то человек, он начал обрастать какой-то плотью и атаковал профессора. А ещё...

– Он водник, – к ним подошёл Харкад, поправив дрожащей рукой крошечные очки на носу. – По крайней мере, отчасти. И сейчас там, – он кивнул в сторону окна, – происходит безумие какое-то... Отовсюду сбегается вода, Эрдман то ли выпаривает её, то ли ещё что... Но вода не кончается, а того человека становится всё больше.

– Что ты сказал? – Конрад подскочил и бросился к окну.

Улицу застилал туман, влага покрывала стены и дорогу, где-то сбоку гремели взрывы, и Конрад смог различить в огромном столбе пара и жара лишь огромный нечеловеческий силуэт.

«Чем жарче, тем его становится больше», – пронеслись у Конрада в голове сказанные сумасшедшей слова, и он, громко выругавшись, осознал, к чему они были сказаны. Он обернулся к своим младшим коллегам, готовый тысячу раз проклясть это чёртово «повышение квалификации».

– Ладно, – Конрад тяжело вздохнул. – Забирай Танду, возвращайся обратно к машине, забирайте отсюда профессора Маре и уезжайте за город, подальше. Маре уже сделал своё дело, теперь его надо увезти, пока он держит весь город в кармане. А Танде здесь больше не место, – Конрад с опаской покосился на творящееся на улице безумие. – Да и тебе усилять тут некого...

– А ты? – с беспокойством спросил Харкад.

– А я приступаю к плану «Б».

– У нас был план «Б»?

Конрад покосился на разбитое окно, на обеспокоенных коллег и с трудом сдержался, чтобы не закурить.

– К сожалению, да.