Беглецы

Мир Джерома, 19.11.1105 г (несколькими днями ранее, училище)

Несмотря на то, что с момента драки с Джо прошло уже несколько дней, голова продолжала кружиться и, казалось, ушиб от упавшей на голову кровати должен был пройти. Хотя это в любом случае было лучше, чем попасть под разрезы – этим Дакат себя и утешал.

После драки его поселили в комнату в подвале. Он даже не знал, что здесь такие есть. Она ничем не отличалась от тех, что были на этажах. Разве что не было окон, а охранялись они тщательнее, якобы в фундамент заложены какие-то защитные механизмы. Но Дакат о них даже не думал. Он лишь терпеливо ждал, когда его отчислят.

Одинокая лампа неподвижно нависала над обычной металлической кроватью, эти комнаты не были приспособлены для двоих. Место, где должно было располагаться окно, было завешено плотной шторой. Однако за ней виднелась лишь пустая стена, что лишь ещё больше сбивало с толку.

Единственным, кто навещал Даката, был профессор Маре, широкоплечий лысый мужчина, который не отличался многословностью, да и вообще редко произносил хоть что-то. После того, как Дакат узнал о его способности, такая молчаливость ничуть не удивляла: попробуй одновременно наблюдать за сотней учеников, тут у любого язык отнимется, да и внимания на всё наверняка не будет хватать.

Когда спустя пару дней Дакат уже начал сомневаться не только в своём отчислении, но и что его вообще отсюда выпустят, пришла Комура. Дакат встал, не в силах больше сидеть или лежать, и покорно склонил голову.

– Я готов во всём признаться, – уверенно произнёс он. – Если честно, я сомневался, стоит ли это делать. Но за два дня я подумал...

– Говоришь, как заключённый, – перебила она юношу, не сводя с него ярких зеленоватых глаз. – Ты просто был изолирован за драку, ничего страшного не произошло.

Дакат поднял глаза и уставился на девушку. Сколько он её помнил, на её лице всегда читались лишь два чувства: невозмутимость и уверенность. Но Дакат не понаслышке знал, что именно за такими непроницаемыми лицами скрывались самые сильные чувства.

Он покачал головой и возразил:

– Ты прекрасно знаешь, что это не так.

– Ты не обязан подставляться.

– Но я уже, – Дакат набрал в грудь воздуха и твёрдо проговорил: – Отведи меня к директору. Я во всём сознаюсь.

Комура неподвижно застыла в дверях. Она рассматривала Даката, а тому под её внимательным взглядом стало не по себе. Он слишком много рассказал ей в тот вечер на крыше, слишком... Дакат никогда не позволял себе подобного. Теперь же ему казалось, что девушка с лёгкостью могла заглянуть под его маску, прочитать мысли, догадаться, что он чувствует.

– Пошли, – бросила Комура, и Дакат кивнул, сбрасывая с себя оцепенение.

Они дошли до конца корпуса, поднялись по лестнице, и Дакат, точно пещерный человек, уставился в окно, рассматривая тёмное ночное небо. Комура дала ему несколько секунд понаблюдать за пейзажем, потом тихо окликнула и повела дальше.

Коридоры пустовали, как и всегда после десяти вечера. Хоть это и называлось отбоем, но по сути своей было комендантским часом: пока профессор Маре спит, всем запрещено выходить из комнат.

Когда Дакат только попал в училище, у него сложилось впечатление, что безопасностью детей занимается профессор Эрдман, но совсем скоро он осознал свою ошибку. Безопасность была задачей молчаливого Маре, а Эрдман была копьём училища, тяжёлой артиллерией на случай нападения. Поэтому именно она занималась подготовкой учеников к практике, а среди учеников носила грозную кличку «Разящая Леди».

После осознания этого Дакату было как-то неловко общаться с ней, обсуждать учебные моменты или уточнять нюансы безопасности. Казалось, женщина лишь заставляет себя играть роль, тревожиться о безопасности учеников, а на деле только того и ждет, как сорваться и выполнить то, ради чего её наняли.

Даката привели в кабинет директора, но вместо седовласого мужчины он увидел красноволосую профессора Эрдман и смутился ещё больше. Все слова, которые он готовил для директора, сейчас звучали глупо и бессмысленно, поэтому он вместо приветствия проговорил:

– Я ожидал увидеть директора...

– Он в командировке, – невозмутимо пояснила Эрдман. – Вернётся через неделю.

– И он оставил за главную вас?

Как бы Дакат ни старался, скрыть в голосе смесь удивления и возмущения у него не получилось. Профессор Эрдман с интересом изогнула бровь.

– А вы кого бы оставили? Профессора Маре? Он может думать только об учениках, на большее его не хватает.

– Я, если честно, не знаю, – Дакат замялся, стараясь подавить желание обернуться на Комуру. – Мне казалось, что руководить училищем не по вашей части...

– Ты так считаешь, потому что я полукровка из огневиков? – Эрдман хмыкнула. – Это называется расизм.

– Нет, – поспешил возразить Дакат. Чтобы он не думал о профессоре про себя, но вслух никогда бы не сказал ей об этом. – Но всем известно, что огневики эмоциональные, вспыльчивые, не контролируют эмоции...

– А водники – непрошибаемые упрямцы, не способные смотреть на ситуацию со стороны, – Эрдман поправила очки. – И это называется предрассудки.

Не дожидаясь ответа, Эрдман кивнула на кресло напротив себя и предложила сесть. Дакату пришлось подчиниться. Он долго молчал, не зная, какие слова подобрать. Поэтому первая заговорила Эрдман:

– Пришёл сказать правду? – профессор достала из стола конверт с завёрнутой в него митенкой Джо. – Я знаю, ты его принёс.

– Меня просили передать.

– Кто?

Дакат молчал. Мог ли он признаться, что нашёл конверт у себя в комнате с написанным адресом без какого-либо объяснения? Тогда он ещё думал, что это была задача от короля... Дакат до сих пор винил себя за глупость и неосторожность. Как теперь он мог признаться, что догадался, что им манипулирует совершенно незнакомый ему человек, лишь когда получил последнее письмо?

– Я не знаю, – ответил Дакат, словно так и не догадался, кто его написал.

– А кому вы сливали информацию, вы тоже не знаете?

Повисла пауза. Профессор Эрдман вела себя так, словно всё знала. И, признаться, у неё получалось это очень хорошо. Но Дакат всё равно никак не мог определиться, что ему стоит говорить, а что могло грозить опасностью уже ему. Он покосился на стоящую за спиной Комуру, которая не сводила с него взгляд. Казалось, она хотела что-то сказать...

Дакат снова повернулся к профессору Эрдман и небрежно спросил:

– Как вы узнали, что это был я?

– Профессор Конрад заметил, что вы частенько пропадали на крыше, – ответила Эрдман и, довольная собой, улыбнулась. – Он ощущает способности на расстоянии, иначе бы не смог их вырубать.

– Да, я думал об этом, – кивнул Дакат, с обидой размышляя, что не прислушался к этой догадке. – Разговор под крыльцом был постановкой?

– Отчасти.

– И Комура на самом деле была вне подозрений?

Ответа не последовало, и Дакат понял, что прав. Конечно, никто не мог подумать плохого о Комуре. Ученица мейстера, преданная своему делу. Весь водный народ смотрел на неё с гордостью и негодовал, что девушка не может стать полноценным мейстером.

И всё же от этой информации Дакату стало легче. Наверное, самое большое, что мучило его всё это время, что девушка пострадает из-за него.

Дакат расслабился, откинулся на спинку кресла и заговорил:

– У вас в училище действительно завелась крыса, но это не я. Голуби знают дорогу сюда и обратно. Могу поклясться, что что-то с этими птицами не так. Ни одна почтовая птица не летает в два конца и не доставляет письма конкретному человеку.

– С вами переписывалась женщина, которая передала конверт Джо?

На лице Эрдман появилось искреннее любопытство. Дакат поборол свои сомнения и ответил:

– Да. Но переписки у меня не осталось. Она просила отправлять все письма ей обратно. Если вам интересно, я могу всё записать.

– Будьте добры.

Эрдман протянула листок бумаги и ручку, и Дакат принялся записывать. Юноша без проблем записал всё – каждое сообщение было коротким и ёмким, ничего лишнего, только важные слова. Когда он записывал последнее, Дакат вдруг остановился и задумался. В последний раз ему передали указания, что говорить Джо и какой адрес назвать. В итоге формулировки Дакат немного поправил, но адрес...

Заметив замешательство юноши, Эрдман наклонила голову, пытаясь прочитать то, что уже написано. Комура так и стояла позади, и профессор переглянулась с ней.

Беспокойство. Именно так можно было описать направленные на юношу мимолётные взгляды.

Эрдман снова глянула на него, вспоминая всё то, что ей успела рассказать о нём Комура и что она знала от Амори. Профессор тяжело вздохнула и неуверенно предложила:

– Вам необязательно возвращаться в мир Янь.

Взгляд Даката метнулся на профессора. Юноша медленно обернулся и глянул на Комуру, затем снова на Эрдман.

– Вы знаете?..

– Что вы незаконнорожденный наследник Янь? – Эрдман усмехнулась себе под нос. – Тут и догадаться было несложно. Но узнала я это не от Комуры.

Дакат отложил ручку и сложил руки в замок.

– Мне некуда идти. В мире Смоук меня быстро найдут. Если я попытаюсь сбежать, то им придётся избавиться от меня.

– У меня есть знакомые в мире Аклайн, – настаивала Эрдман. – Кроме того, там всегда нужны водники. Водяной купол – дело серьёзное.

Но Дакат упрямо помотал головой.

– Нет, благодарю. А то получится, что я зря довёл Джо. Просто отчислите меня за провокацию и драку, чтобы не возникало вопросов, почему я ушёл. – Он с трудом сдержал порыв снова покоситься на Комуру. Вместо этого, подняв взгляд, Дакат продолжил: – Меня просили вывести Джо из себя, я это сделал. То, что вы из-за этого всё равно не отчислите его, уже не мои проблемы. Мне здесь больше делать нечего, – Дакат глянул на лист бумаги. – Я не хочу, чтобы кто-то из них получил желаемое, – он покрутил в руке ручку и небрежно написал адрес. – Пусть они все останутся ни с чем.

Как только Дакат вывел последнюю букву, Эрдман потянулась к листку и принялась его изучать. На мгновение она отвлеклась, глянула на юношу и с интересом спросила:

– И почему же вы мне всё это рассказали?

– Я не планировал... – Дакат пожал плечами. – В случае, если бы меня привели к директору, я бы не признался, – он отвернулся в окно. – Но у вас другой подход к людям. Ни моё происхождение, ни мои тайны вас не интересуют. А вот что касается королевы Янь и этой женщины... Думаю, у вас получится поставить их всех на место.

– Вы обо мне хорошего мнения, – Эрдман довольно улыбнулась.

Дакат покачал головой.

– На самом деле, не очень. Просто выбирать мне больше не из кого.

Дакат уставился себе под ноги, не имея ни малейшего желания встречаться взглядом с профессором. Раздался шорох бумаги, и Эрдман невозмутимо продолжила:

– Я подпишу документ о вашем отчислении. Если вы не против, то после, когда всё разрешится, – она постучала пальцем по листку. – Думаю, вы и сами не хотели бы покидать училище в неизвестность.

– Сколько мне придётся ждать?

– Не больше недели.

Дакат кивнул и с облегчением выдохнул.

– Спасибо, – он поднялся и почтительно кивнул. – Полагаю, остаток времени я проведу в подвале?

– Да, – Эрдман кивнула. – Комура вас проводит.

Не желая больше задерживаться, Дакат поспешил покинуть кабинет.

До самой лестницы они шли молча. Может, потому, что боялись быть подслушанными. Но стоило только дойти до лестницы, ведущей в подвал, Комура заговорила:

– Почему не согласился уехать в мир Аклайн?

Дакат с интересом посмотрел на девушку. В моменте он не особо задумывался об этом, просто знал, что не может. Но заданный вопрос заставил его хорошенько задуматься.

– Эта женщина, – вслух начал размышлять Дакат. – Я знаю, что она общалась с королевой Натцуми. Я ведь думал, что она просто работает на неё, а сейчас... – Дакат уставился себе под ноги, внимательно наблюдая за убегающими вниз ступенями. – Мне никогда не нравилась королева. Раньше я думал, что это личное, а теперь понял, что она что-то скрывает, – юноша пожал плечами и устало вздохнул. – Как я могу бежать из своего мира, когда знаю, что королева что-то скрывает и, думаю, в том числе от короля...

Дакат осёкся, осознавая, что только что вслух выдвинул самые опасные обвинения, и напряженно покосился на Комуру. Та, увидев его испуг, улыбнулась.

– Не переживай, я не обязана верой и правдой служить королю и королеве. – Она наклонилась к юноше поближе и прошептала: – А иногда наоборот – должна знать, когда их притормозить, – Комура похлопала озадаченного Даката по плечу. – Я тебя не дам в обиду. К тому же, сам король просил за тобой присмотреть.

– Король? – переспросил Дакат, не веря своим ушам.

– Да. – Комура, спустившись первой с лестницы, включила в узком коридоре с низким потолком свет. – Он волнуется за тебя. Тем более, – она обернулась на застывшего на ступенях Даката. – Он догадывается, что королева точит на тебя зуб.

На это Дакату оставалось лишь нахмуриться.

– Не обнадёживает. – Он заставил себя сдвинуться с места и спуститься до конца. – Она самая могущественная покорительница воды.

– Да, – не стала спорить Комура и, взяв юношу под руку, повела его вперёд. – Помимо управления большими объёмами воды, она ещё способна действовать точечно. И это не говоря уже о том, что она контролирует водоснабжение целого замка...

Увидев, как побледнел Дакат, Комура не смогла сдержать улыбку. Ей было забавно осознавать, что вещи, которые для неё стали обыденностью, могут вызывать такой сильный шок у других. Чтобы подбодрить его, она похлопала Даката по плечу и, стараясь говорить, как можно мягче, продолжила:

– Но одного могущества не достаточно. Как ты думаешь, почему меня выбрали в ученицы мейстера? – Комура сделала паузу, но, не дождавшись ответа, с гордостью продолжила: – Как ты и говорил, у меня сильная воля. Да, возможно, королева и может утопить меня в море, залить водой и не дать дышать, – девушка улыбнулась, наслаждаясь реакцией юноши. – Но мне не составит труда вырвать из-под её контроля хотя бы каплю воды, и тогда ей уже будет не совладать со мной.

Комура остановилась у двери в комнату Даката, и юноша огляделся по сторонам. Он мог думать только о том, как непринуждённо они разговаривают о том, как противостоять королеве, и о том, какой необычный у девушки цвет глаз.

– Непривычно обсуждать такие вещи, – сказал Дакат. – Но я бы не хотел, чтобы всё действительно произошло именно так.

– Никто не говорил, что всё будет именно так, – пожала плечами Комура. – Но, если что-то случится, тебе будет на кого положиться.

Дакат набрал воздух в лёгкие и хотел было что-то ответить, но смог лишь покорно кивнуть. Ему тяжело было признаться себе, что ему не хватало этого: чьей-то поддержки. Жаль, что он смог найти её так поздно.

Комура продолжила:

– Я вернусь с тобой в мир Янь, когда тебя отпустят. Думаю, всё продлится не дольше недели.

– Ничего, я не тороплюсь, – отмахнулся Дакат. – Здесь не так уж и плохо, когда меня никто не беспокоит. Может, я бы что-нибудь почитал...

– Я принесу тебе пару книг завтра, – Комура вопросительно наклонила голову на бок и улыбнулась. – Предпочтения?

– На твой вкус.

Дакат с трудом сдержал ответную улыбку и, потянувшись к дверной ручке, пожелал доброй ночи. Комура кивнула, попрощалась и направилась к лестнице. Дакат бросил короткий взгляд на неё, прокручивая только что услышанное.

– Комура! – позвал Дакат, сам не понимая, зачем. Девушка застыла около лестницы, обернулась и посмотрела на юношу зеленоватыми, точно изумрудное море, глазами. Дакат тяжело вздохнул и, собравшись с силами, произнёс: – Будь осторожна.

– Ты тоже.

Комура кивнула, улыбнулась, выключила свет и, не проронив больше ни слова, ушла.