Святое проклятье

Мы устроились в гостиной, где Ленард распечатал и разложил восстановленные транзакции — их оказалось так много, что они покрыли весь обеденный стол. По найденным данным некий святой, а если быть точнее — миссис Дёрн, перенаправляла оружие, датчики, заглушки и прочий инвентарь Братства, закупленный у компании Адена, в течение года. Данные получателя и его адрес, как и ожидалось, были липовыми. Всё казалось вымышленным, кроме одного — подписи и учётной записи миссис Дёрн, точнее — Лары Морес Пиф. По какой‑то причине миссис Дёрн была известна под девичьей фамилией, а по документам значилась как Пиф.

В то время как Ленард и Карнелия с энтузиазмом обсуждали события дня, сравнивая нашу слаженную работу с захватывающими триллерами, я сидела в стороне, опустив голову и сцепив пальцы в замок. Ни одной мысли, ни единого всплеска чувств — внутри была лишь пустота.

Грохот входной двери мгновенно оборвал оживлённый гогот святых. Карнелия напряглась и вытянулась, как струна; Ленард ободряюще сжал её плечо, тихо уверяя: «Не бойся его, он не такой страшный».

Но сокрушительный вид Адена, который зашёл — нет, ворвался в гостиную, скидывая по пути пальто на диван, в одночасье развеял аннотации Ленарда. Демон подкрутил рукава чёрной рубашки до локтей, словно готовясь замарать руки, а затем перешёл к изучению разложенных по столу бумаг; серые глаза вспыхивали яростью, перемешанной с... восторгом. Верно — желанная добыча наконец оказалась у него в руках.

— Сколько же времени и денег... — пробормотал он себе под нос, игнорируя наше присутствие. Бумаги были единственным, что демон видел перед собой. Откуда они взялись и как мы их раздобыли, Ленард кратко объяснил ему по дороге домой. — За этим планом стоят многие. Такое количество оружия и снаряжения... Никогда бы не подумал, что всё это находилось у меня под носом, в моей компании. Целая группировка, чёрт возьми.

Демон швырнул бумаги обратно на стол и упёр руки в бока. Он буквально впивался глазами в эти цифры, словно в заклятого врага, мысленно планируя свой следующий ход.

Мы все молча ждали: Ленард с довольной улыбкой победителя, Карнелия — с подавленным страхом, я — с полным безразличием. Наконец мужчина поднял взгляд, и первой его удостоилась Карнелия; и до того забитая в страхе девушка побелела на глазах.

— Ты ведь нашла первую улику? — скорее требовал, чем спрашивал Аден.

Карнелия сглотнула и лишь коротко кивнула.

Хозяин дома погрузил руку в карман, нащупал пачку сигарет, вытащил одну и закурил. Затем достал бумажник и отсчитал пачку наличных.

— Наверное, мне следовало изначально нанять тебя, — тонко намекнул он, глядя на меня, и положил наличные возле Карнелии. — Может, тогда бы мы не потеряли столько времени и средств.

Я одарила его беспристрастным взглядом и ответила за святую:

— Да, наверняка.

— Я не могу их принять! — воскликнула Карнелия, прервав наши воинственные переглядки, но когда Аден снова обратил внимание на неё, а он стал в разы свирепее после меня, девушка сразу же умолкла.

— Продумала все шаги, Джулианна, — вмешался Ленард в мою защиту. — А мы, как стадо овец, просто выполняли свои функции.

— «Опять продумала за моей спиной» ты хотел сказать? — прорычал мужчина в ответ.

Я закатила глаза, предвещая новую ссору, но, к удивлению, Аден не стал задерживаться на этой теме. Вместо этого он расслабленно выдохнул и отошёл к приоткрытому окну.

— Когда в Братство? — спросил Ленард. Мы с Карнелией переглянулись с замешательством.

— Завтра, — ответил демон, смакуя сигарету стоя лицом к окну.

— Зачем? Что теперь? — с тревогой в голосе спросила я. — Что будет с Дёрн?

Аден встал вполоборота и сначала посмотрел на меня, а потом на Карнелию.

— Отвезёшь её домой? — обратился он к Ленарду.

Он не доверял ей. Святая не смогла скрыть разочарования, но, как бы ни хотелось возразить, она воздержалась. Вместо того чтобы спорить, она с тихой грустью и едва заметной дрожью в пальцах приняла протянутую руку Ленарда, и тот вскоре увёл её.

— У меня теперь есть все основания нагрянуть в Братство с проверкой, — наконец ответил демон, когда мы остались одни. — Дёрн лишь капля в море, а нам нужно вычислить всех крыс. Для этого мы с высокородными низшими заглянем в голову каждого святого лично.

— Допрос путём взлома подсознания каждого святого? — подхватила я. — Не проще ли воспользоваться сывороткой правды? Будет быстрее.

Аден прикуривал одну сигарету за другой. В оконном отражении я видела, как он лихорадочно что‑то обдумывает, и этот азарт не давал ему прервать череду глубоких затяжек.

— Тебе ли не знать, что её действие можно обмануть? — процедил он.

Я согласилась, а потом долго решалась на следующий вопрос. Чтобы задать его, мне пришлось встать и подойти к демону со спины, показывая тем самым, как важно мне это обсудить.

— Дёрн не виновата, её подставили, это очевидно, как божий день. — На слове «божий» демон поперхнулся и затем недовольно посмотрел на меня в отражении окна. Я хлопнула себя по губам и боязливо отшатнулась назад.

— Прости! — пищала я; ругаться с ним было мне сейчас невыгодно: так я ничего не узнаю.

Аден «простил меня» и спокойно произнёс:

— Насчёт Дёрн — честно ответить тебе? Или сама поймёшь?

— Старуха невиновна. Да, по какой‑то причине она скрывается в Братстве, и, скорее всего, мой отец знает, что она ведьма, но почему‑то закрывает на это глаза, однако...

— Да плевать на твою Дёрн, — прервал он; резко повернувшись ко мне, мужчина показал явное недовольство: мои вопросы казались ему неуместными. — Как ты не понимаешь? Мне нужны были улики для ордера. Я их получил. Кто пострадает от этого — виновный или невиновный — без разницы. Важно лишь то, что теперь у меня развязаны руки, и я начну травить тараканов!

Я молчала. Аден приблизился ко мне, продолжая:

— Сначала я проверю Роджера, и, если он чист — буду с ним сотрудничать. Хотя, думаю, твой отец сам изъявит желание помогать, когда увидит эти бумажки. Пусть преступления на улицах его не сильно заботили, а вот отбелить Братство он будет точно «за».

Безумные серые глаза искали во мне признания, но я всё так же молчала.

— А что до Дёрн... Ну, старуха прожила немало, может, и здорово, что жребий пал на неё? Ей будет не так обидно прощаться с жизнью, а тебе, зато, достанется её гримуар, — сказал он, теряя терпение из‑за моего бездействия относительно его грандиозных планов; демон обхватил моё лицо и притянул меня к себе. — Станешь искусной ведьмой. Сильной. Настоящей.

Он снова пытался подкупить меня. Я отвела взгляд и отстранила его руки от лица.

— А если бы этот жребий пал на меня? — спросила я. — Что, если в следующий раз разменной монетой стану я? Что тогда?

— Не сравнивай, — ровно ответил Аден. — Это война. Иногда нужно принести в жертву одного, чтобы спасти тысячи.

— Ты не ответил.

— Потому что это тупой вопрос, — взбешено ответил он.

Я устало прикрыла глаза. Лимит разочарований на сегодня был явно исчерпан. Решив прервать разговор, я пошла на кухню за бокалом вина. Пока я медленно наслаждалась нотами нектара, на кухню вошёл и Аден — уже в домашней белой майке и серых трикотажных штанах. Влажные волосы и запах лосьона после бритья выдавали, что он только что был в душе, от чего я невольно скривилась: мысль о душе мне претила. В тот момент не хотелось абсолютно ничего — ни переодеваться, ни мыться, ни даже есть.

Никак не реагируя на присутствие демона, я продолжала цедить вино, делая вид, что крайне заинтересована этикеткой бутылки. А он, в свою очередь, не особо-то и ждал приглашения: молча достал коньяк и, что возмутило меня больше всего, бесцеремонно развалился на соседнем стуле, по‑хозяйски закинув руку на спинку моего.

Но даже здесь я промолчала, что, несомненно, было на меня не похоже.

— Что случилось? Неужели Дёрн настолько задела? — спросил он, барабаня пальцами запрокинутой руки по моему плечу.

Я лишь издала тяжёлый вздох и осушила бокал. Аден сделал то же самое со своим и развернулся ко мне.

— Джулианна? Что такое? Ты можешь ответить?

— А что, поводов мало? — раздражённо фыркнула я, отбрасывая его руку, словно назойливую муху. Резко дернувшись к бутылке, я хотела налить ещё одну порцию, но Аден перехватил её и отодвинул в сторону. Однако я не растерялась — вместо этого взяла его коньяк и сделала два жадных глотка. Обжигающая жидкость заставила меня вздрогнуть, лицо исказилось от непривычной крепости, и в этот миг внутри что‑то содрогнулось. Уткнувшись в кулак, чтобы притупить жжение, я задохнулась от первых слёз, которые тут же переросли в неудержимое рыдание.

— Милая... — Аден поспешил убрать весь алкоголь подальше. Развернув мой стул к себе, он опустился на корточки и попытался притянуть меня к своей груди. А я не хотела его сочувствия — ничьих; поэтому яростно отталкивала мужские руки, но демон был настойчив: хоть он и не применял силы, однако упрямо продолжал попытки коснуться меня.

— Да ты можешь мне объяснить, чёрт подери?! — взорвался он, но это было скорее от паники и непонимания. — Тебя кто‑то обидел? Кто?

Я подняла на него свой вымученный взгляд.

— В зеркале увидишь, — ответила я.

Демон добавил:

— Кто тебя обидел, кроме меня?

Я с горечью усмехнулась: как абсурдно звучал этот вопрос, и Аден это, все-таки, понимал.

— Признаю, что прошлой ночью я сорвался, — понизил голос мужчина. — И на кладбище тоже перегнул... — Он закатил глаза, осознавая, что таких случаев было слишком много и нет смысла их перечислять. — Джулианна, я не умею иначе. Я не утверждаю, что ты виновата — здесь только моя природная агрессивность. Однако ты... — Он замолчал, тщательно подбирая слова, чтобы не задеть меня ещё сильнее. — Иногда ведёшь себя так, словно непослушный ребёнок: заставляешь меня волноваться. У меня нет открытых эмоций вроде сопереживания, волнения и поддержки. Вместо этого я начинаю всё разрушать и злиться, если что‑то или кто‑то пробуждает во мне эти чувства. Я же демон, чёрт побери.

От такого яркого монолога даже мои слёзы перестали течь. Я вытерла лицо тыльной стороной рукава кофты.

— Но сейчас же ты спокоен, — отметила я. — Или, судя по твоим словам, это значит, что тебе всё равно?

Серые глаза засверкали, как при вспышке.

— С чего ты взяла, что я сейчас спокоен? — хмуро спросил он и кивнул на свою руку, которая вцепилась в ножку моего стула до побелевших костяшек. — Ещё немного, и я вырву эту ножку, чтобы ты свалилась на меня.

Из меня вырвался нервный смешок.

— Ты, наверное, выделяешь целое состояние на поломанную мебель.

— Когда мы стали жить вместе — да.

Я снова посмотрела на его руку: казалось, ей ничего не стоит раздавить эту ножку, а потом и меня.

— Иногда я думаю — сколько ещё осталось до момента, когда ты ударишь или убьёшь меня?— Я осознала это прежде, чем произнесла вслух. Наши взгляды встретились одновременно, отражая удивление моим словам.

— Ты серьёзно? — мужчина был в самом деле в шоке.

— Да, — ответила я, не раздумывая. Что ж, похоже, в вине таилась сыворотка правды.

Его рука ослабла и отстранилась от моего стула. Аден опустился передо мной на пол. Я же склонила голову, разглядывая свои руки.

— Даже не допускай этой мысли! — заорал он, глядя на меня снизу вверх. — Никогда!

Я покачала головой.

— Можно я просто уеду?

— Нет, — мгновенный ответ. Он встал, чтобы отпить припасённый в углу коньяк. Я наблюдала за движением его кадыка, ожидая объяснений такому ответу, но демон не собирался ничего пояснять.

— Я ведь выполнила свою часть уговора, — продолжала тему сама. — И ты говорил, что я смогу попросить что угодно. И я прошу — уехать из Меллисанта.

— Джулианна, нет, — твёрдо отказал он. — Опасные времена. Почему, думаешь, я перевёз Ленарда сюда?

Я хлопнула ладонью по столу — надоело.

— Да просто ты не хочешь! Держишь меня возле себя, как суку на привязи!

Аден окинул меня взглядом.

— Жаль, что эта сука не поддаётся дрессировке.

Поддавшись бурлящему бешенству, я взмахнула рукой и резко сжала кулак — в тот же миг все бутылки в баре взорвались, заливая кухню алкогольным содержимым. Запах стоял невообразимый, но больше всего меня порадовал вид облитого с головы до ног демона. Он застыл как вкопанный, всё ещё сжимая в руке стакан, но это продлилось недолго: мгновение спустя в ход пошёл и он.

— Что же... — прочистив горло, мужчина подал голос, стряхивая с себя остатки стекла. — Я понял.

— Что ты понял?! — нервно выпалила я.

Аден побрёл ко мне, сопровождаемый хлюпаньем под ногами, и снова обхватил моё лицо.

— Что ты любишь взрывать бутылки, — ответил он, водя по моей щеке влажным пальцем. — Можешь лизнуть — на нём отменный виски.

Охваченная новой вспышкой гнева, я сосредоточила энергию в руке, раскаляя её до состояния угля, и схватила мужчину за кисть. Он вскрикнул от боли, сохраняя при этом игривую улыбку, а затем, не отрывая взгляда от меня, медленно и вызывающе облизнул обожжённый палец.

— И сразу замолчала. Интересно, — заметил он, как я зачарованно проследила за его пикантным жестом.

Нужно было нажать на тормоз. Поэтому я перешла к ещё одной болезненной теме.

— Я видела Юну сегодня.

Чёрные брови сдвинулись в напряжении, и улыбка исчезла.

— Каир подговорил её, — мой голос дрожал — вспоминать это было куда болезненнее, чем испытывать. — Чтобы та напомнила мне, что ты женат, а я такая плохая, порчу Мари семейную жизнь.

Волнение сковало горло. Тема его жены всегда была негласной, и мы старались обходить этот острый угол любыми способами. Что было неправильно, ведь не только Аден — я сама была не против периодически забывать об этом важном пункте.

— Ты всегда будешь её вспоминать на наших... примирительных моментах? — решил прямо спросить он, ведь периодически я так и делала.

— Да. Чтобы ты не забывался.

Мужчина покачал головой, разочарованный моим ответом, а затем направился к бару, чтобы собрать пострадавшие бутылки.

— Я поговорю с Каиром, чтобы не лез к тебе, — глухо заверил он, попутно бурча под нос о том, что лишился хорошего пойла.

Моя совесть, пусть и с опозданием, вынудила меня подняться и помочь.

— Я сам уберу, — отмахнулся демон, оттаскивая меня обратно.

— Думаешь, я буду убирать? — усмехнулась я и положила ладонь на бар, концентрируя энергию. Потребовалось несколько секунд, прежде чем бар вернулся в своё прежнее состояние. Та бутылка, за которую он так переживал, теперь стояла словно новая. Это вызвало во мне тёплую улыбку — а говорят, разбитый стакан не склеишь. Ещё как склеишь, если ты ведьма.

Я подобрала воскресший стакан, налила виски и передала Адену. Мужчина принял его, задержав пальцы на моих.

— Мне начать бояться? — с ухмылкой спросил он, делая глоток, но я увидела в этом больше одобрения: демон оценил мои новые навыки.

— Ну как минимум в душ тебе придётся ещё раз идти, — подмигнула я, отмечая его прилипшую к телу одежду.

— А что, на меня заклинаний не осталось?

— Нет.

Аден запрокинул голову и усмехнулся на мой холодный ответ; молча опершись о бар, мы оба провалились в собственные мысли, передавая друг другу стакан: он — глоток, я — глоток, пока не прикончили всю порцию.

— Ты поэтому была так расстроена? Из‑за Юны? — прервал тишину он.

Алкоголь и высказанное недовольство немного расслабили напряжение, и мне даже захотелось поговорить.

— Да. Удалила сегодня с ней все фотографии, — призналась я, открывая свой ящик Пандоры.

— Терять друзей порой тяжелее, чем терять возлюбленного, правда?

Я вернулась в тот день, когда узнала об измене Джорджа. Было ли тогда так же больно, как сейчас? Ответ очевиден. Я опустила голову и прикрыла лицо ладонями. Аден двинулся ко мне, и в этот раз я не стала отказываться от объятий. Он запустил руку в мои волосы, делая приятный массаж, а другой рукой поглаживал спину.

— Она сказала, что я испортилась. Стала грубой, потеряла женственность... — и я снова заплакала, только теперь прижавшись к мужскому плечу.

— Ты всерьёз так на это отреагировала? Кого ты слушаешь? — произнёс он с такой невозмутимостью, что подействовало на меня отрезвляюще. — У женщин от любви крыша едет — это общеизвестный факт, они не ведают, что творят и говорят.

— Но она права. Посмотри на меня сейчас и вспомни, какая я была при первой встрече.

Аден иронично закатил глаза.

— Милая, тебя изнасиловали, — открыто заявил он. — Вернёшься ещё к своим юбочкам, дай себе время. И вообще: на тебя хоть мешок надень...

Я отдалилась от него, поражённая «тактичностью» этого диалога.

— Что? Я не прав? — ухмыльнулся мужчина, внимательно разглядывая моё застывшее от волнения лицо.

— Прав, — хрипло отозвалась я. — Спасибо.