Святое проклятье

— Прошу! Вы не можете так поступить! — истошно кричала женщина. Ей удалось ворваться в кабинет директора прежде, чем её смогли задержать два высокорослых охранника. — У меня трое детей! Эта работа — всё для меня!

Аден оторвался от монитора и прошёл беглым взглядом по уже бывшей сотруднице его штаб-квартиры в Меллисанте. Он знал её, как и каждого, кто здесь работал. Анхея была буфетчицей, которая на протяжении вот уже трёх лет добросовестно исполняла свои задачи. По крайней мере, он не припомнил ни единого замечания, стоющее его внимания.

— Вы знаете, с каким уважением я отношусь к вам и к своей работе! — призывала она охрипшим от крика голосом. Охрана не спешила выметать отчаянную, словно дав возможность выговориться. — Моя семья пропадёт...

Аден тяжело вздохнул и подал знак вывести её.

— Мистер Штерн! Нет!

Анхея тщетно пыталась затормозить, вжимаясь ногами в пол, но двое крепких мужчин быстро вывели её, оставляя за собой шлейф надрывного вопля. Каир, не дав двери захлопнуться, ехидно присвистнул им вслед.

— Жестоко-жестоко, — пропел мужчина, захлопывая дверь и обрывая тем самым рыдания уже бывшей буфетчицы. — Даже бессердечно, я бы сказал.

— У меня нет времени проверять их всех, — отмахнулся Аден, даже не взглянув на вошедшего гостя. — Важные кадры я проверил, а легкозаменимых уволил.

Без тени стеснения Каир направился к столику у окна, плеснул в бокал приглянувшийся скотч и с размаху сел на диван, обтянутый багровой кожей.

— Ты прямо-таки заглядывал в голову каждого, чтобы вычислить предателей?

Он не пил, а играл янтарной жидкостью, кружа её по стенкам снифтера.

— Ага, — бегло ответил Аден, машинально печатая по клавиатуре.

— И что? Много таких?

Аден прикрыл глаза, устало потирая пальцами виски. Стало душно, но дело здесь было далеко не в температуре пространства.

— Трое. Инженер, бухгалтер и фасовщик.

Его ответы были краткими и сухими — мужчина хотел как можно быстрее спровадить назойливого шурина. Тот раздражал его ещё со времён студенчества, а уж когда Мари стала миссис Штерн, этот тип начал совать свой длинный нос буквально в каждое его дело и всегда невовремя.

— Ну так получилось узнать, на кого они работали? — продолжал дискуссию Каир, открыто игнорируя занятой, как ему казалось, лишь вид Штерна.

— Нет, — бросил он, вернувшись к работе за компьютером. — С заказчиком они не встречались. Товар передавали по принципу наркозакладок: оставляли груз в ямах, пещерах и прочих глухих, но надёжно зашифрованных местах. За работу им отвалили приличную сумму, этого было достаточно.

— А враг умён, — слащаво и, как Адену показалось, неуместно пророкотал шурин, отпивая короткий глоток.

— Ты серьёзно? — напыщенно хмурясь, не выдержал демон. — Восхищаешься, мать твою, воровством моего оружия? Может, тебя и грядущая война устраивает?

Блондин причмокнул языком, наслаждаясь то ли гнетущим поражением тестя, то ли вкусом напитка.

— Глупо опровергать, что война принесёт моим больницам неплохой скачок вверх, если уже не принесла, — Каир широко улыбнулся: его зубы казались естественным продолжением алебастровой кожи мужчины. — На днях столько поверженных мутантами святых поступило, отчего Братство носит меня на руках, ведь только клиники Ганцев способны лечить столь особенные травмы.

Аден не сводил с него глаз.

— Пожалуй, тебя также стоило бы проверить.

Каир допил порцию, взбудораженно качнув головой от обжигающего горло скотча.

— Если бы ты мог... — Он снова улыбнулся. — Но увы, даже демону это не под силу.

— Поверь, средств много, — пригрозил Штерн, постукивая стопкой бумаг о поверхность стола.

— Перестань, это всего лишь шутка, — тут же пошёл на попятную мужчина. — Само собой, я тоже беспокоюсь. Просто у меня такая защитная реакция.

— Я бы на твоём месте не показывал бы её тогда. А то, мало ли, сейчас непростые времена, — намекнул демон, что сейчас под несправедливый суд может попасть каждый.

— Даже не верится, что мы снова варимся в этом, — задумчиво хмыкнул Каир. — В прошлый раз, когда Клод-Вангорию пропитывала кровь, мы были детьми за спинами родителей... — Он осёкся, словно случайно допустил ошибку. — Вернее: мы с Мари за спинами родителей. Твой отец же...

Аден ударил по столу.

— Ты приехал доебаться до меня? — он не смог подобрать другого слова.

— На самом деле, наоборот. — Блондин выпрямился, подбросив пустой бокал, словно мячик для бейсбола. — Не считаешь, что в последнее время между нами натянутые отношения? Раньше ты остро, но довольно-таки смешно, шутил над моими неудобными вопросами, а теперь как будто всерьёз воспринимаешь меня в штыки.

— Ты увёл бабу у моего брата, — напомнил ему Аден. — Причём самым дерьмовым способом – на глазах у всех.

Каир покачал головой.

— А ты гуляешь от моей сестры, — он спародировал его тон: — на глазах у всех.

Штерн изогнул бровь, словно тот сказал нечто настолько глупое, что даже для Каира это было слишком.

— Ну ладно-ладно, — принял шурин. — Но как минимум шарахаешься от неё, словно она не утончённая дива, как многие, между прочим, её таковой считают, а жирная полторашка. Это оскорбляет нашу семью и в первую очередь саму Мари.

Выражение лица Адена не изменилось.

— А с каких пор великую семью Ганц так заботит состояние Мари? — сказал он грозно, заполоняя эхом кабинет. — Вы только и ждали, пока я заберу её из отчего дома, продали, как товар, а теперь, прости, что? Хотите моей искренности?

Он закипал, поражённый наглостью этой претензии. И Каир знал, чем может обернуться злость демона, потому сбавил обороты.

— Я не обеляю нас, — поспешил объяснить он. — Просто ты перестал обращать на неё внимание. Совершенно.

— И что? — всё так же громко, продолжал Аден. Серые глаза вспыхнули яростью. — Правильно ли я понял, к чему этот разговор: ты увёл девушку, которую мой брат искренне любил, в жажде отомстить мне за то, что я занят, чёрт вас всех бы драл, и недостаточно уделяю время твоей сестре, своей жене, которая изначально знала, за кого выходит замуж и пошла на эти условия?

— Говорю же — я не отрицаю, но и ты должен признать, что навещать жену раз в месяц, но тем временем нежно обнимать святую в моей же больнице – выглядит так же абсурдно. Да если бы я не вошёл вовремя...

— Ты идиот? Вот скажи мне? — не в силах дослушать до конца, прогремел Аден. — Ты, мать твою, увидел раз, что я кого-то обнял и устроил весь этот цирк? И сейчас пришёл поделиться об этом?

— Как бы не так, Штерн, — спорил он. — Вас засекли в Братстве у фонтана. Да что там, как она на тебя смотрела, когда увидела с Мари! Ты за кого меня принимаешь?

Аден встал, разминая плечи, словно готовясь ударить его.

— Это ты за кого меня принимаешь? — прорычал демон. — Ты по-крысиному поступаешь с моим братом, используешь свою шлюху как рычаг давления на Джулианну, да, кстати, так её зовут, и это вместо того, чтобы прийти и по-мужски высказать свои никчёмные недовольства? Это насколько же тебе нехер заняться?

— Юна, — впервые за весь диалог Каир стянул маску шута, говоря серьёзно. — Её зовут Юна, и уважительнее.

Аден развёл руки по сторонам.

— О-о, так вот что! Ну, ты извини, что так высказался в сторону той, которая при первой же возможности раздвинула ноги перед большим членом и опрокинула свою подругу по щелчку его пальцев!

Каир вскочил.

— Если хочешь знать – то да, изначально я хотел насолить тебе, но вскоре действительно полюбил её. Она — моя женщина, поэтому ещё раз говорю: уважительнее! — последнее слово Каир отчеркнул по слогам.

— Да что ты! Как и все предыдущие? — иронично выдал Аден, скрещивая руки у груди. — То, что ты её трахаешь почаще остальных, разумеется, говорит о многом. Может, мне поделиться с ней, а? Навести на Леру, которую ты порол всего две недели назад?

Белки глаз Каира залились красным от злобы.

— Или Фейру, которую ты заставил сделать аборт всего месяц назад? Насколько мне не изменяет память, с Юной ты уже тогда был.

— Я клянусь, Штерн... — прошипел блондин сквозь зубы, но демон мгновенно заставил его умолкнуть, угрожающе ткнув пальцем прямо ему в грудь.

— Я знаю далеко не всех, но моего списка хватит сполна, чтобы твоя ненаглядная осознала, как глубоко она вляпалась. Видеть, как мой брат пытается заглушить боль от разбитого сердца, и как Джулианна — мой человек, и не ваше собачье дело, почему именно — каждый божий день тоскует по этой мрази... это просто искушает меня добавить вашей сладкой парочке проблем. — Аден сделал угрожающий шаг, бросая шурину вызов. — Но, чёрт возьми, с утра у меня совещание с Роджером, дотошность которого убьёт меня быстрее, чем война. Днём я занят созданием новых схем в офисе, чтобы восполнить все утраченные ворами ресурсы. Между всем этим меня изводит только одним своим звонком жена, рассказывая в подробностях о покупке сумочки, стуле собаки и походе с подружками по торговому центру, при этом ни разу не интересуясь моими делами, но в конце неизменно спрашивая, почему же я её не навещаю. — Он наклонил голову и понизил тон, дополнил стальным голосом: — Но, честное слово, если ты, недоумок, ещё хоть раз устроишь мне и моим людям показной театр, я найду время для тебя, твоей шкуры и твоей сестры. Добавлю остренького в ваши сумбурные, судя по всему, от ничерта неделанья жизни.

Каир открыл рот, но ему не дал ответить входящий звонок. Аден снял трубку и, под кипящей злостью, впервые сорвался на Мари, будто подтверждая слова о том, что он не шутил:

— Дорогая жена, я, твою мать, занят! И, нет, не с любовницей!

Смакуя сигарету, он вглядывался в высотки мегаполиса, чьи огни заглушали сияние звёзд. Аден не врал: практически каждый его день завершался поздним вечером, и так было всю его жизнь. Да, ему безусловно достался немалый капитал по наследству, но, когда род демонов начал угасать, он, ещё будучи подростком, понимал – как раньше уже не будет. Аден был именно тем, кому пришлось укреплять власть и деньги своей фамилии, потому как его отец здорово напортачил перед смертью, утратив не только богатство, но и честное имя их дома. На выручку пришло наследие деда – старая оружейная мастерская, а образование и брак по расчёту, вместе с врождёнными талантами Адена как предпринимателя и лидера, направили бизнес на путь процветания. Теперь оружейная стала крупной компанией, которая росла с каждым годом и выступала ключевым средством защиты сначала Меллисанта, а затем всей страны. Так было до этого года. Но не теперь.

— До завтра, мистер Штерн! — восклицали его сотрудники по дороге с работы. — Защита в наших руках!

«Защита в наших руках» — таков был девиз Stern's Group. С этим не могло поспорить даже само Братство, ведь без оружия и уникальных разработок корпорации они превращались в кучку беспомощных слабаков. Прошло то время, когда святые боролись голыми руками, воспевая молитвы и выстраивая ментальные блоки. Автономное время скатило их ремесло до уровня обычных фанатиков. И здесь Аден впервые понял свою ошибку — стремясь усовершенствовать защиту Клод-Вангории, он лишь всех расслабил. Как они могут защищаться, если против них нацелят их же арсенал?

Потушив сигарету, мужчина нырнул в салон автомобиля. По радио передали очередное нападение мутантов. Подумать только — возведённая ранее чёткая граница между мирными жителями и расами таяла на глазах. Теперь так просто транслировалось о том, что город страдает от нападений монстров; конечно, никто не говорил о святых и низших открыто, люди воспринимали мутантов как вирус, благо, нынешний кинематограф выпускал множество фильмов с таким сюжетом, потому не приходилось особо ничего выдумывать. Однако, все прекрасно понимали: есть риск, что людям вскоре станет известно о тайных сборищах святых и низших, а это значит, что о них мог узнать и весь мир.

Клод-Вангория — страна, которая граничит с Северной Европой, никогда не подвергалась войнам и игрищам внешней политики как раз по той причине, что это родина святых и низших. Им запрещалось покидать её окрестности с целью конфиденциальности рас и информации о ресурсах. Мир не должен знать о потустороннем такого рода, особенно сегодня, когда вокруг царит кризис.

Но у Клод-Вангории свои кризисы. Вечно обогащённая и защищённая от внешнего мира страна боролась с врагом куда хуже — своими сверхъестественными и вечно голодными до власти жителями. Только если раньше не было камер и интернета, чтобы запечатлеть, например, колдующую ведьму, то теперь было необходимо думать ещё и об этом. Сигнал радио стал тускнеть, рекламные вывески на просторах центра города покрылись рябью и вскоре выключились. Братство приняло в работу временное (или нет?) отключение от глобальной сети сначала Меллисанта, а затем и всей стране. Бурлящий неоновыми цветами мегаполис померк. Аден усмехнулся: теперь ничего не затмевало звёзды.

Никто не должен знать о кризисе Клод-Вангории.