Святое проклятье

Дневник отсталой ведьмы. 10.03.2019

Пометка 1: помёт крыс, багульник и полынь – смесь, отгоняющая фантомов.

Я задумчиво вращала в руках бархатный свёрток ткани, мягкость которого никак не гармонировала с пробивавшимся сквозь ворс едким смрадом содержимого. Но, вопреки брезгливости, я с большим рвением хваталась за возможность изучить магический артефакт. Обустроившись за письменным столом в своей комнате, я аккуратно поддела узелок ножницами и расправила ткань.

- Мерзость... - вырвалось у меня при виде, как мне показалось, гнилой кашицы трав с элементами крысиного помета. Заранее надетые лабораторные очки и перчатки до локтя оказались весьма кстати.

Разделяя ингредиенты пинцетом, меня мучил вопрос: каким образом столь убогая и приземленная материя способна вывести из строя неуловимого фантома? Неужели дело в мерзком запахе? Я поднесла крупицу месива к носу и скривилась; что же, в этом могла быть правда.

- Дорогая... - От резкого голоса матери моя рука инстинктивно дёрнулась, отчего пинцет вильнул, и отвратительная субстанция, которую я так тщательно изучала секунду назад, оставила грязный след прямо на кончике моего носа. Кожу мгновенно обсыпало мурашками. Сперва я приняла это за обычный приступ тошноты, пока не почувствовала разряд энергии, прошивший меня насквозь. Сомнения рассеялись: этот безобразный комок таил в себе нечто гораздо большее, чем просто сомнительные ингредиенты.

- Джулианна! - Мама тем временем не оставляла попыток достучаться до меня. Раздраженно прикусив губу, чтобы не вспылить в ответ, я стянула защитный комплект лаборанта и поспешила открыть дверь, но лишь на несколько сантиметров - ровно столько, чтобы поговорить, не позволяя матери заглянуть внутрь.

- Я не хочу есть, - подавляя вскипающие эмоции, проворчала я.

Мама хмуро осмотрела доступную ей половину моего лица.

- Твой отец здесь, что я ему скажу? И что ты там прячешь? - Она вытянула шею, надеясь рассмотреть пространство позади меня.

- Мам! - рявкнула я, загораживая женщине проём. - Личные границы, знаешь такое?

- А уважение к родителям, знаешь такое? - отбивала она в ответ.

Я тяжело вздохнула, понимая, что лишь теряю время.

- Ладно, скоро буду.

Мама выразительно указала пальцами на свои, а затем на мои глаза, ярко обозначив, что я под её пристальным наблюдением. Как, спрашивается, мне изучать магию, если со всех сторон давление? И признаться родителям не могу. Судя по рассказам миссис Дёрн, наша магия опасна, потому везде запрещена, и, скорее всего, родители попросту запретят мне ей заниматься. И что же мне делать? Захлопнув дверь, я обессиленно скатилась на пол. Но и здесь не было места моему уединению - в кармане завибрировал ненавистный смартфон.

- Ты сказала им? - без приветствия спросил Аден. С каждым днём у мужчины всё больше стирались рамки дозволенного по отношению ко мне. Если раньше он был просто невыносим, то теперь - настоящая заноза, которая изрядно щемила при каждом контакте.

- Нет, - непоколебимо ответила я.

- Можешь и дальше репетировать своё упрямство, однако сценарий этого спектакля всегда будет за мной. Будь признательна за то, что я проявил милосердие и дал тебе целую неделю на сборы.

- Спасибо, - иронично бросила я и прервала звонок.

Словно пытаясь уместиться в себе, я прижала колени к лицу, обхватив их руками, и опустила голову. Это была поза полного поражения. Аден не просто хотел моего переезда, он поставил перед фактом: мне предстояло обосноваться у Ленарда в Оулсорте. Как выяснилось, сам демон не имел постоянного пристанища. С его слов, место обитания мужчины напрямую зависело от расположения его дел. Однако дом в Оулсорте — то место, куда он возвращался чаще всего. Поэтому радоваться мне не стоит. И что хуже всего, Ленард, этот предатель, лицемерно одобрил затею, прикрываясь заботой о моей свободе от родительского надзора и удобством для совместного расследования: будем иметь связь напрямую, не нужно шифроваться. Я же, лишённая иллюзий, видела в этом лишь его отчаянное желание развеять одиночество огромного особняка и, конечно, заиметь «эмоциональный костыль» для его разбитого сердца. В итоге я оказалась зажата между клещами братских амбиций и тиранией двух дотошных, эгоистичных родителей. Но было у них кое-что общее: все они плевали на моё мнение.

Шелест ветра колыхнул мои волосы, отчего громкие мысли отошли на задний план. Когда я подняла голову, у меня схватило под сердцем: фантом Берты сидел на кровати, глядя на меня озлобленным и покрытым гематомами лицом, и так же быстро, как появился, исчез. Встреча с призраком впервые за последнее время навеяла на меня животный страх. Не раздумывая, я вскочила с пола и схватила подаренную миссис Дёрн магическую смесь голыми руками. Ветер тут же стих, унося вместе с собой энергетические следы фантома.

***

— Ух ты! Классный кулон! — отметила Карнелия. За последнее время святая то и дело «случайно» натыкалась на меня в стенах Братства. Для меня её стремление подружиться было слегка странным, ведь я  — живое напоминание о трагедии с Джи.

— Да... Купила в антикварной лавке, — скомкано отвечала я, приложив руку к украшению на груди. То был крупный медальон, напоминающий застывшую каплю. Его монументальность смягчалась контурным рисунком веточки клевера — идеальное решение, если вам вдруг понадобится постоянно носить с собой гремучую магическую смесь.

— Тебе идёт. — Карнелия сравнялась со мной шагом, и я осторожно рассмотрела девушку: воздушные золотистые пряди теперь она всегда стягивала в тугой пучок, а лицо, прежде такое румяное и мягкое, исхудало, образовав резкие, угловатые черты и, смею заявить, подобно моему в прошлом, лишилось всех жизненных красок. Живой труп. А я, пусть и была неразговорчива, как никто другой понимала её. Наверное, по этой самой причине девушка тянулась ко мне.

— Как ты? — вырвалось из меня неуверенно. В этот раз мне захотелось проявить хоть какое-то открытое сострадание к святой.

И до того напряжённые плечи Карнелии поднялись ещё выше.

— Меня не допускают на задания, — проворчала она под нос. — Считают, что мне нужно время. Поэтому я ни на что сейчас не пригодна, кроме как писать целыми днями отчёты.

— Как это знакомо, — усмехнулась я. Бледного лица девушки коснулась лёгкая улыбка, подтверждая, что она уже давно видела во мне союзника. — Как твой парень, кстати?

Теперь плечи Карнелии обмякли, а от улыбки осталось лишь одно воспоминание.

— Он умер.

— Боже, я...

Но мои жалкие попытки извинений прервал резкий поток святых, которые выходили из актового зала. Я с замешательством провожала их взглядом, обнаружив в толпе знакомые лица Юны, Каира и их семей.

— Было собрание? — дошло до меня.

Карнелия, к моему счастью, так же быстро переключила своё внимание на толпу.

— А ты не знала? Мутанты вновь напали в пригороде.

Этих слов оказалось достаточно. И вот я уже несусь на крыльях ярости и обиды в зал, умышленно расталкивая идущих мне навстречу святых. Среди них мелькнуло лицо Юны, и я выделила долю секунды, чтобы пригвоздить её к месту ледяным взглядом. Затем я мгновенно отыскала отца и обрушила на него шквал недовольства прямо перед всеми его приспешниками:

— Почему ты не сказал мне?!

Мой до тошноты выглаженный родитель приказал рядом стоящим коллегам оставить нас наедине вальяжным жестом руки. И только когда мы остались в зале наедине, он равнодушно заговорил:

— В тебе наконец-то пробуждается энергия, что же, здорово. — Глава святых обвёл меня оценочным взглядом.— Но впредь не нужно устраивать сцены напоказ. Я и моя дочь должны быть примером для Братства, а не посмешищем.

И после он демонстративно опустил взгляд на планшет в руках, безмолвно давая понять, что дискуссия исчерпана, а мне следует уйти, что, несомненно, только ещё больше раззадорило меня.

— Боюсь, что твою дочь и без того считают никчёмной, как и Карнелию. Хорош народ Братства — чуть что, так списывают людей. Мы что здесь, сломанные игрушки?! — извергалась я. — Но ты, папа, как ты мог? Мало того, что запираешь меня здесь в душном кабинете секретаря, так ещё и новости о мутантах скрываешь! Я уже молчу, что меня не было на этом собрании!

— Да что с тобой такое? — раздражённо выпалил он, наконец восприняв моё присутствие всерьёз. — Я не узнаю тебя, ты стала слишком безрассудной. Успокойся для начала.

— Безрассудной? — ахнула я, уперев руки в боки. — Это мне говорит человек, который всегда избегает со мной разговора? Или тот, который использует сыворотку правды вне закона?

Отец выпрямился, отложил планшет и смерил меня тяжёлым взглядом.

— Делай свою работу, Джулианна, а я свою, — грозно прохрипел он, намекая, что мне лучше остановиться в пылком потоке слов. — И занялась бы ты ещё лучше своим дипломом. На этом всё.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился к выходу.

— Мой диплом почти готов, но какой в этом смысл? Ведь потом он полетит в помойку вместе со всеми моими мечтами! — вопила я, но в ответ получила лишь тяжёлый хлопок двери.

И если бы отец знал, на какие решения тем самым меня подтолкнул.

***

— Я сказала тебе — нет! — визжала старуха, подпрыгивая за столом. Её щеки покрылись пятнами от гнева.

— Прошу вас, — в тысячный раз молила я, стоя перед миссис Дёрн на коленях. — Научите меня.

— Чёрная магия давно под запретом! Учись святому уставу!

Я опустила голову, понимая, что остаётся лишь один выход.

— Тогда я всем расскажу, что вы ведьма, скрывающаяся в Братстве по каким-то сомнительным причинам. — Моя манипуляция всполошила её ещё больше, но я и здесь подготовилась: — если вы что-то сделаете со мной, эта информация сольётся в сеть. Я заморозила пост, который опубликуется автоматически, если я не отменю его сама. — Я подняла голову и встретила старуху коварной ухмылкой. — Но вы же понимаете, что отменять я ничего не буду? Продлевать — да. Пока не получу столько информации, сколько мне будет достаточно.

Она поджала губы и наверняка анализировала риски.

— Если кто-то узнает — нам конец, деточка. Мне-то не так страшно, а тебе ещё жить да жить...

Моё равнодушное выражение лица ответило за меня. Старуха тяжело выдохнула и принялась что-то писать на листочке, и, момент спустя, передала его мне.

— На, твоя первая домашняя работа.