Глава 16
- Ты думаешь, стоит? – в который раз спрашивала у меня Юна.
- Главное, что думаешь ты. Но я очень даже не против. Он хороший парень.
Ленард пригласил девушку на свидание, следуя моему плану, и теперь совет просила уже она. Юна вышла специально в туалет, чтобы позвонить. Господи, как тяжело быть подругой сразу обеих сторон.
- А вдруг он воспримет это серьёзно? А если полезет целоваться? Боже, я никогда нормально не целовалась, а в мои то года – это позор!
Если дело касалось других, Юна блистала умом и рассудительностью, но как только речь зайдёт про неё саму... Избыточная опека родителей сильно отражалась по самоуверенности девушки, а прежде всего в амурных делах. Поэтому чуть что – у неё паника.
- Ленард не будет с ходу давить, в первую очередь – он хочет провести с тобой время, - успокаивала я.
- Откуда ты знаешь? Вы обсуждали это?
- Нет, просто не зрячим глазом видно, как он по уши в тебя влюблён, - врать окружающим стало новой привычкой, но здесь мне казалось, что раскрывать своё участие будет лишним. Девушек цепляют поступки, поэтому пусть думает, что Ленард сам придумал, как вытащить её на свидание.
- А мама говорит, что вот такие мальчишки капризны и перебирают девушек, словно марки машин.
- Продолжишь слушать маму – так и просидишь нецелованой до тридцати. - Я хотела сказать «девственницей», но ехала в машине с отцом, поэтому пришлось опустить подробности.
- Но...
Я тяжело вздохнула.
- Он тебе нравится или нет?
- Да... Наверное...
- Тогда я искренне не понимаю, почему ты ищешь подвохи. Иди уже, это просто свидание. Заодно поймёшь – «оно» это или нет.
- А если не «оно»? Как нам потом дружить дальше? Мне так нравится наша святая троица, и будет очень жаль, если из-за этого мы распадёмся.
- И что теперь? Играть в друзей до попедного, наплевав на чувства?
- Ты стала такой резкой... - пробубнила Юна. – Но убедила. Ладно.
Закончив разговор, я устало прислонила ребро смартфона к своему лбу. Мне бы их проблемы, а не это вот всё.
- Эх, молодость... - ностальгировал отец, занимая позицию водителя. – Правда, мы с мамой думали, что Ленард по твою душу. Хорошим был бы зятем.
Я уставилась на него, надеясь, что мне послышалось.
- Ну а что? Святой, с состоянием, красив, - оправдывался мужчина.
- Это состояние его брата, - напомнила я.
- Поверь, с такими успехами в аналитической сфере – он его скоро догонит. Их семья в целом пробивная.
- Особенно этот пофигист, - буркнула я, вспоминая, что Ленард не тронется с места лишний раз, пока сам того не захочет. Его симпатия к Юне – было моим спасением. Иначе чувствую, мне бы пришлось заставлять его учиться под дулом пистолета.
- Неважно. Теперь уже точно неважно. Ждём другого, - посмеялся папа, тонко намекая, как с нетерпением предвкушает сей момент.
- Ага, - протянула я и принялась листать ленту в социальных сетях в надежде замять эту тему. Только вот мужчину всё никак не отпускало:
- Так а... У тебя есть кто-нибудь?
- Нет.
Он со свистом выдохнул.
- Я поддерживаю мнение нынешней молодёжи: сначала нужно отучиться и найти себя в карьере. Помнится, для твоей мамы беременность стала ударом, ведь тогда мы только окончили универ. Для меня же это было неописуемым счастьем, просто я мужчина, у которого не встанет жизнь на паузу с появлением детей. Наоборот, это стимул для меня расти быстрее. - Я посмотрела на него с замешательством. Нам никогда не доводилось разговаривать столь откровенно. – Твоя мама трудоголик, поэтому она не хотела спешить, за что я очень волновался. Однако стоило вам издать свой первый плач - все её сомнения мигом улетучились.
Он расслабленно тлел от нахлынувших тёплых воспоминаний: вот вам и не пробивной Роджер Карп.
- Да, только более двадцати лет вы всё никак не можете найти компромисс, - тихо, но весьма доходчиво, усмехнулась я и тут же умолкла. Ляпнула так ляпнула!
Папа поджал губы и притих.
- Прости! Не знаю, что на меня нашло! - я постаралась выложить всю свою искренность, и хотя его лицо продолжало имитировать улыбку, я чувствовала, как остро резанули мои слова.
- Ты стала такой отстранённой. Что же, наверное, я это заслужил, - ровно ответил отец, делая вид, будто увлечённо следит за дорогой.
- Нет, нет и ещё раз нет! - Я положила руку на его плечо. - Ты не представляешь, как я рада за вас. Рада видеть вас вместе! Вновь! Просто я... - С тяжёлым выдохом. - Как оголённый нерв, меня всё необоснованно бесит.
Что правда, то правда.
- Хочешь поговорить об этом? – несмотря на мой холод, мужчина не терял попытки стать ближе. Он оторвал одну руку от руля и положил поверх моей.
В тихом омуте черти водятся, да, сестричка? Скоро меня переплюнешь, острый язычок.
- В чём заключается вступление в Братство? Я так и не поняла.
- Просто тесты и вопросы. Считай, твоё первое серьёзное собеседование.
Первое и последнее
- Так, может, мне стоило подготовиться?
- Нет. В этом вся суть.
Я ничего не поняла, однако спокойствие отца передавалось и мне. Думаю, если бы меня там ждало нечто спецефичное, то он бы непременно занялся моей подготовкой, а не разговаривал на темы отношений.
Да, Джулианна, ты решила подумать об этом, когда вы уже почти приехали.
«Тебе не кажется, что ты слишком активна сегодня? Прочь из моих мыслей!»
И лишить себя такого сериала?
«Как на важные вопросы отвечать – так она мне обрывает слова и даёт ребусы из букв, а как болтать о всякой ерунде – держите»
И это благодарность?
«Сгинь!»
- Даже не переживай об этом, - утешал отец, наверняка приняв моё резкое молчание за тревогу перед Братством. Эх, знал был он, с кем я говорила в этот момент...
Так расскажи обо мне. Он же играет в понимающего папочку. Отведёт тебя к новому психологу.
- Ты отужинаешь с нами сегодня? – хотя голос болтливой сестры подпитывал моё раздражение, я всё же старалась в первую очередь замять вину перед папой, выдавливая доброжелательность и отзывчивость.
Тем временем он продолжал безмятежно следить за дорогой.
- Даже не знаю.
- Скажу по секрету: мама сегодня вертелась у зеркала больше часа, подбирая наряды. Чего это она? Не представляю, - шаловливо выдала я, слегка пихнув мужчину вбок. Больше он не мог сдерживаться и расплылся в довольной улыбке. Лёд между нами снова растаял.
- Тогда я непременно должен оценить, - наигранно констатировал он.
Красоты собора больше не производили на меня минувшего впечатления. Пропадали люди в странных обстоятельствах, а святые, если верить словам Адена, слепо ели эту прикормку и гнали бочку на низших. Такая могущественная система, которая развивалась веками и дошла до немыслимых масштабов власти – с лёгкостью смотрела сквозь пальцы на загадочные пропажи и смерти.
А ты не думала, что низшие тебя просто вербуют? Вернее, низший.
«Ему я тоже не верю»
Ага...
Мы шли по бесконечным светлым коридорам. Отец, который даже не подозревал, что его дочь сумасшедшая, снова вернул меня в реальность. Он решил поделиться новостями о новых исчезновениях и брошенных трупах.
- И какой здесь может быть мотив? – спрашивала у него я, когда папа закончил рассказ об уже известных мне жертвах.
- Я склоняюсь к тому, что это делают определённый низшие. Пакостники, которые отбились от рук. На данный момент мы любезно попросили их элиту разобраться самим, иначе будет уже совершенно другой разговор, - как бы отец ни старался держать тактичность, в его словах всё равно проскальзывало презрение.
- Элита низших?
- Их лидеров, которая состоит из трёх династий: Штерн, Бенгер, Лиф-Хаус. Они отвечают за низшей половиной Меллисанта.
Так вот почему Аден лично занимается расследованием. Он несёт ответственность за низших этого города.
- Низшие произошли от аристократов, они весьма горды, чтобы объединяться в общую коалицию как святые. Однако, когда им нужно действовать сообща - они это делают по щелчку пальца. Хитрые.
Папа шёл чуть впереди меня, погрузив руки в карманы и высоко задрав подборок. Он будто ходил не по рабочему пространству, а по собственному дому.
- Наша победа над злом - заслуга, прежде всего, как раз таки сплочения. – Отец указал пальцем на потолок, где была роспись из многочисленных портретов, скорее всего, первых святых. – Абсолютно чужие люди стали друг другу братьями и сёстрами. Поддержка – вот наша сила. Здесь не бросают ни одного святого, будь он даже из бедной семьи – найдётся роль для каждого.
- А мама тоже со своими... На связи? - почесав затылок, скромно спросила я. В моей голове до сих пор не складывались их отношениях с таким взаимобуллингом рас.
- Нет, - сухо издал отец. - Тем не менее, мы все люди с чувствами и вполне нормально, когда происходит союз противоположных рас. Просто в этом случае кому-то приходится выбирать.
Выбирать что? Но спросить я не успела, меня сбил мимолётный святой. Он нёс в руках какие-то бумаги, и те разлетелись во все стороны. Здесь я отметила: мало того, что Братство переполнено людьми, так ещё никто из них не сидел без дела. Святые, словно пчёлки, метались вокруг да около, а если сталкивались с моим отцом, обязательно тормозили, чтобы поприветствовать его. До меня же никому не было дела. Ну и где здесь ваша братская сплочённость и гостеприимность?
- Каждый святой должен нести пользу, лодыри приравниваются к чужакам. Вступить в ряды Братства - полдела, сложнее всего оправдать своё место, - пояснил отец, замечая мою реакцию.
- Может ли в таком случае святой выйти из системы Братства, если не... Подходит вам? – этот вопрос не давал мне покоя.
Папа уколол меня недовольным взглядом.
- Вам? - изумлённо переспросил он. - Нам, - подправил. - И ты задаёшь неправильные вопросы.
Короче, нет.
«Мешаешь!»
Я перевожу тебе, вообще-то! Ответ на вопрос: те, кто не слушает Братство, приравнивается к преступнику. Дороги такому человеку перекрываются, его даже в забегаловку на работу не возьмут. А особо отличительных могут вообще за решётку посадить.
«Откуда ты всё знаешь?»
Потому что я мертва.
«Тогда чего не говоришь о своей смерти и СПИДе?»
Берта умолкла. Понятно теперь, как заставить её замолчать.
- Всё нормально? – обеспокоенно спросил отец и коснулся моей руки.
- Да, просто сомневаюсь в себе, - запиналась я и в какой-то мере сказала правду. До этого всё казалось мне игрой и вот только сейчас в мой мозг начала поступать реальность. Что я здесь делаю? И оправдаю ли вообще ожидания?
- Уверен, у тебя не будет проблем с адаптацией, просто нужно будет поработать с блоком от низших и выучить меры защиты от их проклятий.
- Та... Всего-то...
Наконец, мы остановились. Папа постучал в огромную дубовую дверь, на табличке которой было указано: «Миссис Дёрн. Отдел персонала».
Мы вошли в огромный, пропитанный солнечными лучами, кабинет. Вдоль его стен располагались битком заполненные книжные шкафы, а посередине уместился громоздкий стол, за которым шуршала многочисленными бумажками коренастая женщина. Она была всецело поглощена своей работой и заметила вошедших, лишь когда за нами захлопнулась тяжёлая дверь.
- Господи, какой сюрприз! Святой Отец! – воскликнула она и подорвалась с места. – Как ваше здравие?
- Хорошо, Сестра. Как ты? - пока они обменивались своими душными, по моему мнению, обращениями, меня сбивал травянистый душок, который напоминал смесь лимона, шишек и мяты. Запах был настолько едким и прокуривал всё вокруг, что я не могла ни на чём больше сфокусироваться.
- Бог одарил её неописуемой красотой! – воспела женщина, перекрестив меня по воздуху. Я перевела на неё затуманенный взгляд и заробела. Это она. Та монашка, о которой просил меня Аден. Она была ниже меня ростом и в той же вязаной шали, как из фото. Длинная серая туника и увесистый крест на груди создавали и впрямь образ монахини. Чёрные глаза по цвету напоминали мамины, только если первые я сравнивала с двумя блестящими бусинками, то к этой старухе я припишу две бездонные дыры.
Из-за неожиданного поворота мой язык как отсох. Папа счёл такую реакцию нормальной и решил продолжить без моего участия:
- Несмотря на «опоздание» Джулианна отличный кандидат. У неё почти оконченный юридический, стажировка в отделе полиции, холодным разум и сдержанность. Сама судьба поставила её на путь святого, а наше дело маленькое - обучить новоиспечённую защите от проклятий.
- Замечательно-замечательно! Господи! – с избытком нахваливала монахиня, хлопая в ладоши. Я продолжала молчать, потому что не знала, как правильно себя вести с этой женщиной, ну и потому что моя голова трещала по швам от этого запаха.
- Джулианна, как мы и оговаривали, сначала нужно пройти вступительные тесты, чтобы создать твой псих-портрет. С ним будет понятно, от чего отталкиваться и как работать дальше. Не пугайся личных вопросов, они останутся конфиденциальными. И если всё пройдёт хорошо, а так и будет, я уверен, вступление завершится маленькой церемонией, - наставлял папа, глядя на меня с открытой гордостью, будто я уже идеально всё прошла. Переваривая его слова, я заметно напряглась. Разве он не обещал, что всё будет проще некуда?
- По Воле Божьей процесс уже пошёл, - радужно хихикала женщина и снова меня перекрестила в воздухе. Мне её лесть начинала досаждать. Плохо соображая из-за пульсирующих висков, я сощурилась и пыталась максимально скрыть своё недовольство.
- Встретимся уже на церемонии. – Отец поцеловал меня в лоб. Я сразу же уцепилась за его рукав, не желая оставаться с богослужительницей наедине.
- Ты бросишь меня одну? - и тише пояснила: - С вот этой?
Он сдержал смех, видимо, в чём-то разделял моё неоднозначное мнение об этой барышне.
- Такие правила. Всё будет хорошо, я уверен, - практически внушал он и мягко отцепил от себя мою руку.
- Господь с вами, что за сомнения? Не переживай ты так, девочка, - улюлюкала та, гладя, нет, усиленно натирая, моё плечо.
Мне казалось это странным, чуть что - она сразу же перекрещивалась и говорила о Боге. Я ничего не имею против Бога, наша семья была верующей (кроме мамы и теперь понятно почему). Но всё в меру, как у обычных людей: Рождество, Крещение, Великий пост. Даже мой папа, являясь Святым Отцом, не уходил в эти формальности по уши. Он всегда говорил о вере в душе, а не на языке. И вот от этой женщины несло вторым, не удивлюсь, если она стоит с Библией на переходе и призывает к вере прохожих.
Даже у меня не укладывается, что она в прошлом низшая.
- Ну пройдём, пройдём же! - женщина не говорила, а забалтывала. Голос был визгливый и очень громкий, а в совокупности с этим ярким запахом у меня поддёргивался, от раздражения, глаз. Головная боль так изматывала меня, что я и не заметила, как монашка уже ведёт меня тёмному коридору. Это вышло словно по щелчку. Но если копаться в памяти, она, вроде, отворила подпольную дверь прямо посреди кабинета, и мы нырнули вниз в открывшийся проход. Несмотря на хрупкую физическую форму, миссис Дёрн обладала нешуточной силой. Ледяная морщинистая рука настоятельно утягивала меня за собой, я не успевала даже думать в этой спешке, ну либо здесь сыграли немалую роль оттеночные запахи, которые до сих пор не оставляли меня в покое.
- Куда мы идём? – спросила я. Зябкий шлейф наконец-то стал увядать, но на их смену пришли сырость и плесень.
- Ты должна быть счастлива, что тебя допустили в само Братство. Прими этот дар божий без лишних вопросов, - пропищала карга своим наигранным лучезарным тоном.
- Я рада, мне лишь любопытно, из чего состоят этапы посвящения. – На самом деле радостью от меня и не пахло. Я слепо верила отцу и Берте, и только сейчас меня осенило: я пошла у всех на поводу, даже не обдумав это решение. А зря!
Успокойся. Я с тобой.
«Зачем ты послала меня к ним?! Мне не нравится! Это секта!»
А лучше, если бы тебя сожрали низшие? Один вон, уже присосался.
- Женщина, которая много думает, падшая женщина. Слышала такое? – внезапно прокряхтела старуха тихим басом. Я сглотнула слюну от жути. Она читает мысли?
- Да, но это уже не из Библии, а из патриархата, - я старалась держать эмоции под контролем, а моя защитная реакция – это умничать.
Миссис Дёрн тяжело вздохнула, кажется, мы взаимно недолюбливали друг друга.
- Ожидаемо от дочери Святого Отца. Кстати, не будь его, как и воли божьей, тебя бы отправили в монастырь. «Потеряшка».
Я поняла. Она замаливает свой яд.
- Ваши слова приписывают мне гордыню, которой, кстати, у меня нет. И да – скрытые угрозы, как и открытые – кощунство. А мы разве не в самом святом месте нашей страны?
Женщина резко встала, отчего я чуть не спихнула её в спину.
Обожаю, когда ты так делаешь. Урыла без мата.
- Это хорошо. Всё, что происходит в этом месте. – Трухлявая рука прошлась по голой бетонной стене. – Часть твоей проверки. И пока всё идёт блестяще.
Отмазки. Грубить - явно не часть проверки.
Перекрестившись три раза, она отворила тяжёлую дверь. Уже неторопливым шагом мы двинулись вовнутрь. Это было пустое помещение, где посередине горела одна лампочка над изношенным столом. Всё это напоминало комнату допроса.
- Как видишь, ничего страшного. Присаживайся и... - Она прищурилась. - Не волнуйся ты так, я скоро буду.
Старуха оставила меня и, судя по звуку второй двери, скрылась по соседству. Я тяжело вздохнула и неспешно присела за стол, скрестив перед собой руки в замок. Только опомниться не успела, как сзади меня бесшумно, словно призрак, уже возникла монахиня и лупанула резким движением по костяшкам моих пальцев скученным журналом. Я подскочила от неожиданности, но сухие руки упали на мои плечи, впечатывая обратно на стул.
- Как вы... Вы же только ушли! – верещала я в испуге.
- Никогда не скрещивай между собой ноги и руки. Ты должна быть открыта Братству. Кресты здесь только Божьи. Вот тебе первый вводный урок, - игнорируя мой вопрос, поучала женщина. Она безмятежно, якобы и не трогала меня, развернула журнал и села напротив. Я продолжала таращиться на неё, но всё же рисковать не стала. Разомкнула конечности и терпеливо ждала последующих действий. Выбора у меня нет и, судя по всему, не будет.
Миссис Дёрн сделала пару пометок, отлила из графина и пододвинула ко мне стакан с прозрачной жидкостью.
- Пей, - приказала она, не поднимая глаз.
- Что это? – спросила я, разглядывая, казалось бы, обычную воду.
Старушка не отрывалась от рукописи и сделала вид, что не услышала моего вопроса.
Какая же заноза. Даже мне надоело твоё нытьё.
«Это всё ненормально!»
Поверь. Не самое страшное, с чем могла бы столкнуться, не примкнув к Братству.
Эти слова меня убедили. Поддавшись всеобщему давлению, я выпила содержимой стакана. Вкуса, как и цвета у жидкости не было. Первые минуты мы просто сидели в тишине, монашка бесперебойно продолжала делать пометки, словно меня больше не существовало в её жизни. Я открыла рот, чтобы, наконец, оборвать молчание, как в голову будто ударил снаряд. Виски затрещали от звона, а конечности онемели. И только тогда Миссис Дёрн подняла на меня свои поросячьи глаза.
- Долго действовало, это хорошо, очень хорошо, - непрерывно проплела она. – Итак, приступим.
Это состояние было похоже на сонный паралич: ты заложник собственного тела. Видишь и слышишь, но не можешь двигаться.
- Как тебя зовут?
- Джулианна, - слова сами выскочили, при этом я даже не чувствовала мышц рта.
- Фамилия?
- Карп.
В меня будто встроили динамик, с уже подготовленными ответами.
- Твой вес?
- Пятьдесят пять килограммов.
- Отлично, отлично, - наслаждалась результатом карга, фиксируя всё на бумагу.
Пошли вопросы из разряда: когда настали первые месячные, моё хобби, любимый цвет, фильм, книга и так далее. Я отвечала без раздумий и верно. Даже в чём сама сомневалась, на этот раз выдавала уверенно.
- Ты девственница?
- Нет.
- Сколько было партнёров?
- Один.
Она быстро говорила и быстро писала, видимо, чтобы как можно больше запутать и не дать лишний раз что-либо обдумать.
- Часто встречаешься с низшими?
- Да.
- Назови имена.
- Эстелла Карп, Аден Штерн.
- Что тебя с ними связывает?
- Моя мать. Брат моего друга.
- Аден Штерн – расскажи о ваших взаимодействиях подробнее. Когда виделись, что делали.
Соври! Не смей ей говорить! Чую подвох!
- Нанял меня для занятий со своим братом. Купил телефон.
- Почему он купил тебе телефон?
Упрись! Постарайся смолчать! Им нельзя знать!
Я пыталась воспротивиться и солгать, но новые слова безудержно ускользали от меня.
- Он... - запнулась я. В этот момент происходила животрепещущая борьба с само́й собой. Миссис Дёрн изменилась в лице, улыбка исчезла. Старуха начала подозревать меня.
- Чем вы занимались с Аденом Штерном, Джулианна. Я жду, - холодно повторила она вопрос, тарабаня ногтями по поверхности стола. Внутри меня всё горело от сопротивления. Я представляла, как ломаю блоки и сношу стену дурмана, но ничего не выходило. Мозг практически взрывался от такого износа, я больше не могла держать слова в себе, это было равносильно с прессом камня, который был вдвое тяжелее тебя.
- Он похитил м...
Чёрт! Нет!
Старуха встала и упёрлась руками о стол, и уже гневно выжимала ответ:
- Ты сопротивляешься?! – догадалась.
Сука старая!
И в этот момент произошла новая вспышка. Открыла глаза я уже в новом месте. Вокруг была пурпурная пелена и шум, как в утробе. Моё тело парило в пространстве, словно под водой. Заметив свет, я развернулась к нему навстречу. Передо мной оказалось белое окно, а в нём сидела миссис Дёрн.
- Он похитил моё сердце. – Я ужаснулась. Голос Берты теперь был слышен не внутри, а снаружи.
- Ты влюблена в него?
- Да.
Это говорила не я, это была Берта! Она сидела в моём теле!
- А он?
- Тоже. Но это просто чувства. Мы оба понимаем, что не пара. Но так случилось.
Что ты несёшь?!
- Вас связывают сексуальные отношения?
- Нет.
- Вы знаете, что он женат?
- Да. Потому стыдно и не хотела говорить.
Прекрати!
Миссис Дёрн впервые замешкалась. Она смотрела на журнал и не знала, что туда написать. Одновременно с этим я билась в пространстве, но мои действия таяли в воздухе, словно пепел.
- Есть в планах увести его из семьи?
- Ни в коем случае.
- Даже если он предложит?
- Нет. Любить – не грех, а вот воровство – да. Я не беру чужое.
Прости, выкрутилась как могла, - это уже было адресовано мне. Но я не хотела ничего слышать, я хотела в своё тело! Продолжала биться с пространством, но ничего не выходило. Наоборот, я тонула всё глубже и глубже. Зато старухе «подмена» пришла по вкусу. Её рот не закрывался от оживлённой улыбки, напоминая этим китайского болванчика.
- Мы не в ответе за свои чувства, но в ответе за свои действия. Ты молодец.
С таким же успехом скрылись мои обнажённые фото, враньё родителям и наша договорённость с Аденом. Берта представила меня идеальной дочерью и выдающееся выпускницей. Она даже приврала о систематических богослужениях по воскресеньям.
Вслед за успешно пройденным опросом, меня, то есть Берту, увели в следующую комнату, где мне, то есть Берте, вручили письменный тест. Здешний ведущий был мужчина-святой. Он без лишних слов усадил нас за стол, ограждённый балдахином, изъял все средства связи и украшения. Из старого сценария нам подали воду, но, похоже, на сестру «сыворотка правды» не действовала. В этот раз вопросы были о чести и достоинстве, где Берта умело врала, как бы бросила все свои дела, дабы помочь пенсионеру донести тяжёлые пакеты, например. Тем временем мужчина молча наблюдал за ней со спины, но сестру это ничуть не пугало. Всё это не было бы так печально, если бы только не тот факт, что это не была я. Чувство ненужности и измены собственного тела разрывали мою душу на кусочки.
А они Джоржа то вообще проверяли? – мыслила сестра. Я пыталась ответить, но моего ресурса не хватало. Я слилась с тенью, которой ничего не оставалось, кроме как наблюдать.
Завершал проверку больничных отдел. Там уже без каких-либо помутнений взяли анализы моего тела, проверили зрение, дикцию и прочие физические уклоны. Когда за нами закрылась последняя дверь этого подземного лабиринта, в сыреющем холле нас встречала вся команда святых, которая, так или иначе, участвовала во всём этом квесте. Во главе стоял отец, казалось, он едва сдерживает слёзы. Слёзы радости. Оказывается, я (Берта) одна из немногих, которые прошли все этапы так быстро, да и ещё с отличными результатами. Естественно, вряд ли у кого из предыдущих бедолаг был в запасе призрак, на которого ничего не действует.
- Я был уверен в тебе, но... Это фантастика. Твоя душа настолько чиста и прекрасна, даже у детей бывает результат хуже, - восхищался наш родитель и не сдержался от объятий. Окружающие ахнули и сложили руки в умилении.
А раньше говорил, что моя ложь до добра не доведёт...
Святые клубились и называли меня, вернее, Берту, «Сестрой». И, чего уж лукавить, она отлично отыгрывала и здесь свою роль: благодарила, подшучивала, отвечала званием в ответ, короче говоря, была как своя.
Приняв поздравления, нас повели дальше в крохотную каморку, там переодели в длинную белую тунику, распустили косу и нацепили венок из свежих полевых цветов. Зал, где проходила обещанная церемония, был пропитан ладаном и напичкан церковными свечами. Меня (Берту) «установили» на деревянный пьедестал, а с портера нас оценивали, как на выставке, сборище святых. Какого было моё удивление, что среди них я распознала Харин и Кин Янг – родителей Юны, а также Бориса Сиквила – отца Джорджа. Что насчёт остальных, то было ещё пять или шесть неизвестных мне людей примерно такого же возраста, ну а спереди, конечно же, стоял мой отец. Полагаю, перед нами лидеры Святого Браства. Вот они. Смотрят на меня как на новую зверушку.
Их закрыл своей плотной фигурой батюшка. Обычный, старый добрый батюшка, которого мы привыкли видеть в церквях, а не этих ваших Святых Отцов, Сестёр и Братьев. Мужчина в чёрном и длинном в пол платье с золотой вышивкой, огромным крестом на груди и скуфейкой на голове, водил кадилом и нашёптывал молитвы вокруг меня.
- Прими, Господи. Помилуй! – взвыл он и поднял руки вверх.
- Прими, Господи. Помилуй! – соловьиным хором подхватили святые.
Потом батюшка посмотрел на нас, и я, если честно, ничего бы не поняла, но Берта оказалась куда сообразительнее.
- Прими, Господи! Помилуй! – воспела и она.
Старик достал из широкого рукава изящную золотую цепочку с тонким крестиком, нацепил её на нашу шею и перекрестил его в воздухе три раза. Затем он поднял резко руку, давая команду, что вообще не вписывалось в язык духовности.
Берта не успела среагировать, как опора под ногами исчезла. Наше тело полетело вниз и громким хлопком столкнулось с водой. Ледяная ванна, как розгами, изгнала всю дурь.
- А-а! – кричала я, выныривая и чуть не захлебнулась от звука собственного голоса. Мои пальцы хватались за участки тела, будто не веря, что я снова всё чувствую и что я – это снова я. Хватая ртом воздух, туго, но всё же осознавая, возвращение, я безудержно заплакала.
- Добро пожаловать в Святое Братство, - встречали меня голоса. Я подняла голову и снова увидела кучу святых, которые уже наблюдали за мной сверху. Бултыхаясь в этом бассейне, словно сухопутная черепаха, я ревела без умолку от счастья. Их трогала моя чуткая реакция, но знали бы, что я радовалась не их чёртовому Братству, а себе.