Глава 14
Под светом пылающего камина я разглядела черты женского силуэта. Как маяк в кромешной темноте, он указывал мне путь. Я шла и шла, бесконечно долго, на ощупь. Но интервал между нами никак не сокращался.
Берта стояла спиной к огню, её лицо скрывалось в тени. Она протягивала мне руку, но не с целью дотянуться, нет. Сестра словно наглядно показывала, как нерушимо между нами расстояние.
- Почему я не могу дойти до тебя? – спросила я, остановившись на месте.
Её голова медленно наклонилась набок.
- Берта? – с ноткой испуга уточнила я. – Это же ты, верно?
Я не понимала, почему сестра до сих пор молчала. Такое во снах было впервые.
- Не хо-чу го-ворить... - медленно, выдавливая каждый слог, ответила она.
- Почему? Тебе больно?
- ... га-дости.
- Не хочешь говорить гадости? – собрав этот пазл, мне стало не по себе.
- Да-а.
- Но... Зачем тебе их говорить?
- Я была уверена, что ты поймёшь меня... Не осудишь, но ты... - её голос перевоплотился в нечеловеческий скрежет. – Ты поверила ему! Поверила демону!
- Подожди! – закричала я. – О чём ты?
Берта сделала шаг в сторону, половины её лица коснулся свет, где я смогла рассмотреть пузырчатую сыпь вперемежку с багровыми пятнами.
- Что? Противно? – скривив губы, прорычала она и провела пальцем по инфекции. – Это он со мной сделал. Он меня обманул и выставил шлюхой! А ты... Поверила в это! Поверила! Поверила! Поверила!
Я вскочила с кровати. Впервые за все сны, сестра была не на шутку зла на меня. Кажется, я облажалась, поверив Адену. Но ведь эти гематомы... Я сразу же обратилась за помощью в сеть, где изучила проявления СПИДа. Мерзкое зрелище, и как бы мне это ни хотелось, но во сне у Берты было нечто похожее.
Это он со мной сделал. Он меня обманул и выставил шлюхой!
И про кого она, неужели про Адена? Или был некто, который как раз таки и стал её главным якорем, утянувшим на дно?
- Чёрт! – выругалась я, смотря на часы. Эти раздумья выбили меня из такта. Я уже должна была давно начать сборы в университет. Быстро минуя утренние процедуры, я облачилась в джинсы клёш и укороченную белую водолазку.
- О, ты рано, сделаешь кофе? – На кухне я встретила маму. Женщина стояла у плиты во всеоружии: костюм оливкового цвета из широких брюк и пиджака с подложками в плечах. Волосы гладко уложены в пучок на затылке, а лёгкий макияж освежал лицо. Ну и как же без натёртой шестиконечной звезды с левой стороны груди.
- В форме шерифа ты будто не готовишь, а наказываешь панкейки, - подшучивала я и взялась за приготовление кофе.
- Иногда нет времени разделять материнские обязанности с рабочими, - улыбалась она и осмотрела меня. – Ты весьма энергична для утра. И хорошо выглядишь.
- Спасибо. И кстати, я не маленькая, ты давно можешь не париться за «материнские обязанности».
- Пока ты здесь, ты остаёшься моей маленькой доченькой, - угрожая мне лопаткой, уверяла женщина.
Я издала смешок.
- Осторожно, так я никогда не захочу замуж.
- И не надо. Там сплошные проблемы.
Теперь мы обе смеялись. Я поставила рядом с мамой её кофе и положила себе в тарелку порцию свежих панкейков.
- У меня вопрос, - взялась я за старое, на что женщина издала усталый вой.
- Опять... А я-то думала, хоть одно утро будет нормальным.
- Ничего серьёзного. Просто... При экспертизе Берты скажи, не было обнаружено никаких болезней? Гниющих ран? – я говорила спокойно о противных вещах, при этом пережёвывая пищу. Несомненно, моя закалка весомо прокачалась.
Мама остолбенела с хмурым лицом, панкейк зашипел, напоминая, что сейчас сгорит, но женщину словно парализовало.
- Откуда у тебя эта вся информация... - не понимала она. – Надеюсь, мне не нужно волноваться?
Я невозмутимо пожала плечами.
- Так что?
Мама в поражении опрокинула голову, понимая, что я от неё не отстану и увильнуть, как раньше, не выйдет.
- Наркотики, алкоголь и прочая отрава были в её крови, - подтвердила она, вернувшись к панкейкам. – И также её тело было покрыто язвами, последствие... СПИДа.
Мы замолчали, от наваждения я наматывала локон на палец и искусала все губы. Аден мне не соврал, тогда, что имела в виду Берта? Не понимаю, но очень хочу понять. Пусть и дала себе слово не лезть в тёмное прошлое сестры, однако, если дела сами набирали оборот, я просто не могла стоять в стороне.
- Извини, что не сказала тебе. Просто это весьма... постыдно, мне не хотелось портить тебе впечатления о сестре. Я снова облажалась, - мама поникла. Я не злилась, и чтобы убедить её в этом, подошла и обняла женщину со спины.
- Всё нормально, спасибо, что ответила без лишних вопросов. – Я чмокнула её в щеку и поставила грязную посуду в раковину, собираясь уходить.
- Детка, я правда волнуюсь, откуда ты всё знаешь? У тебя завелись всезнающие друзья? Или опасные друзья? – оборачиваясь, спросила она с тревогой.
- Век интернета, мама. Я вспомнила подозрительные пятна с её трупа и загуглила их, – успешно скормила ей ложь я. Тело Берты было всмятку покорёжено из-за проехавшему по ней поезда, поэтому сестру хоронили в закрытом гробу. Соответственно, последний раз я видела её (в физическом мире) лишь в ту роковую ночь. А тогда мне было не до осмотра тела.
Из-за боязни опоздать, я, напротив, вышла из дома раньше, чем следовало. По пути в университет думала, чем же заняться в это время, но всё решилось само, когда в холле показались мои друзья.
- А вы чего так рано? – удивившись, спросила я.
Также я не могла не отметить их странное поведение: Юна переминалась с ноги на ногу, сжимая ремешок сумки до такой степени, что на кисти проявлялись пястные кости, а Ленард вместо привычной желеобразной позы стоял, как по струнке, ровно. Если они и пытались, то у них не получилось скрыть беспокойство.
- Что с вами, сзади меня призрак? – я качнулась назад, имитируя испуг, в попытке пошутить, но это не помогло.
- Малышка, тут такое дело... - прочистив горло, пытался начать Ленард. Юна потянула его за рукав, шепча: «Не тяни!».
- Я вам помешала? Хорошо, ухожу, - бесцветно выдала я и прошла мимо к своему шкафчику.
- Что?! Нет! – взревела подруга с пунцом на щеках. – Мы всё знаем! Вернее, твой отец с нами связался.
Я громко захлопнула дверь шкафчика и бросила взгляд через плечо.
- Что вы знаете? – практически потребовала я. Теперь мне было не до шуток, слова Юны звучали слишком подозрительно. И в силу моей острой реакции подруга ещё больше замешкалась.
- Дело в том... В том... - туго выжимала из себя девушка, казалось, она вот-вот упадёт в обморок.
Ленард в нетерпении закатил глаза и вышел вперёд, наконец, произнеся:
- Мы - святые, Джулианна.
Книги в моих руках полетели вниз. Повезло, что в такую рань практически никого не было вокруг, а то я бы не избежала новых сплетен.
- Прости, что говорим это вот так... - мямлил Ленард, нервозно массируя свой затылок.
Я округлила глаза и еле слышно переспросила:
- Что-что ты сейчас сказал? Повтори! – не хотелось в это верить.
- Мы тоже святые, прости, что говорим это вот так. По кодексу мы должны хранить молчание, а тут мистер Карп сообщает, что ты одна из нас и теперь наша задача, напротив, погружать тебя в курс дела. Мне так жаль, это...Я представляю, как тяжело тебе сейчас! - Юну прорвало быстротечным потоком информации, от которого пухла голова. Девушка бросилась меня обнимать, а Ленард опустился на корточки, чтобы собрать с пола книги и конспекты. Ребята одаривали словами сожаления, поддержки и прочими соплями, но я их не слышала. Мой мир будто встал на паузу в эти секунды.
Когда я пришла более или менее в себя, из меня начали сыпаться вопросы. И вот что вышло: Юна, как и её родители, служила Братству с малых лет. Я знала о набожном и строгом характере её семьи, но не думала, что в этом и подразумевается природа святых. Те, у кого родители святые, обучаются «ремеслу» у них же, а те, у кого родители - обычные люди или низшие (да, и такое случается) отправляют в школу при Святом Братстве. В любом из случаев, ты в рядах это системы и должен подчиняться ей. Вот, например, это Братство решило, а не родители, что Юне необходим юридический с её навыками стрельбы. А что насчёт Ленарда - он аналитик как раз таки у Святого Братства, но они заставляют парня пройти ещё и юридический. Отсюда он так и ненавидел наш курс.
- Дурдом... - сделала короткий вывод я и уронила голову на стол. Было достаточно времени перед лекцией, поэтому мы решили всё обсудить за кофе в столовой.
- Господи, прости меня за всё, я в самом деле не знала! – продолжала извиняться Юна со слезами на глазах.
- Тут нет твоей вины, вам нельзя же рассказывать, - успокаивала я то ли себя, то ли её.
- Так странно видеть новоиспечённую святую в осознанном возрасте. Даже завидую, что тебе удалось прожить нормальное детство.
- Ленард! – отдёрнула его Юна. – Не пугай её.
Но парень не унимался:
- Да-да, малышка. Готовься быть всегда на карандаше. – Юна закрыла ему рот ладонью.
- Это... Святое Братство – кто они? Вернее, я поняла, что это сборище главных святых, но неужели они имеют такую власть? - спросила я поднимаясь. На моём лбу отпечатался красный след.
- Власть? Это мягко сказано, – усмехнулся Ленард. По его поведению читалось призрение, похоже, при любой удобной возможности парень готов сбежать от Братства. – Святые обладают не просто властью. Они тянут за все ниточки людской системы. Начиная от политики, заканчивая досугом. Даже президент в их подчинении.
- Ленард! – шикнула Юна. – Нельзя так открыто об этом говорить!
- Тайное общество, которому должны все подчиняться... Похоже, в его рядах настоящие шишки, - задумалась я, обсасывая чайную ложку.
- И твой отец теперь среди них. Не знаю, радоваться тебе или горевать, - продолжал нагнетать Ленард, Юна снова пихнула его.
- Прекрати! – оборвала она. - Джулианна, запомни, о Братстве лучше не шутить и не говорить в плохом ключе. Среди нас столько святых, о которых ты можешь даже не подозревать. Вот я, например, не знала о Ленарде. Я его никогда не видела...
Он подмигнул ей.
- Зато я про тебя выяснил изначально.
- И признался только на вечеринке! – фыркнула она.
- То есть, даже вы всех святых не знаете? – ужаснулась я.
- Нас очень много и у каждого своя программа. Ленард никогда не появлялся в Братстве, например, но при этом состоит в нём всю жизнь.
- Ленард, а как ты мог быть в подчинении Братства, если всегда был в переездах?
- Моя семья путешествовала и путешествует до сих пор непросто так. Мой отец тоже аналитик. Только это не те аналитики, которые у вас ассоциируются со сгорбленными у компьютера работниками. Напротив - мы всегда в разъездах. Ищем причину, изучаем и прогнозируем разного рода аномалии, выработку низшей или любой другой чужеродной энергии. В обществе Братства нас зовут радарами. Но это всё поверхностно, ты вряд ли все детали сейчас поймёшь, - рассказывал он, беспечно разглядывая свои ногти. Кого угодно, но именно этого чудака я не могла представить за такой сложной работой.
- Ты учился этому дома? – судя по всему, Юна тоже разделяла моё негодование. – Я никогда не видела аналитиков вживую, они боги, только следящие за нами не с небес, а с экрана монитора.
Ленард горделиво вытянулся на спинке стула.
- Да. Мы отслеживаем и Меллисант тоже. У каждого подразделения свой город и участок, но на места вживую мы тоже периодически должны являться для... Короче, так надо. Долго объяснять.
- Зачем. Тебе. Юридический! – вцепившись в голову, проскрипела я от всего этого абсурда.
- Вот и я не знаю, - усмехнулся Ленард. – Я хорош в своём деле, но ни черта не понимаю в правах и законах. Братство решило, что раз я комфортно себя чувствую в аналитике и без обучения, то иди-ка ты в юристы. Чтобы было. А то как это - святой без высшего образования...
- Это – идиотизм! – верещала я.
- Полный. Так что я тебе завидую, повторяюсь, ведь в твою жизнь во время формирования личности никто не лез.
Юна печально закивала головой.
- Аден, получается твой неродной брат? Вы не похожи, да и фамилии разные, - слава богу, ни одну меня мучил этот вопрос. Получается, Юна знала природу Адена. Интрересно, она чувствовала ту же опасность от него, что и я?
- У нас просто разные отцы и... Разная сторона, - увильнул от прямого ответа, но всё равно дал понять суть Ленард. – Больше про него ничего не скажу. Вы и так понимаете, кто он. Такое втречается в одной семье.
Парень многозначительно посмотрел на меня, дав понять, что он про моих разносторонних родителей. С ним стоило быть аккуратнее, под оболочкой зеваки скрывается настоящая энциклопедия. Как много он знает? А главное - скольких людей? Хотя прожил тут менее полугода, это немыслимо.
- Братика он скрывает, зато о Братстве небрежно отзываться как пить дать - подчеркнула Юна, осуждающе тыкая в Ленарда пальцем.
- Тебе так интересен мой брат? Не заставляй меня ревновать, – он томно закатил глаза и потёрся плечом об девушку. Она громко клацнула языком и начала отрывать парня от себя. Я заметила, как всё чаще они стали трогать друг друга не только словесно, но и физически.
- А ты? – я рада за них, но у меня всё ещё оставались вопросы. Я украдкой посмотрела на Юну. Шестое чувство подсказывало, что у неё дела с Братством не так просты. – Расскажешь о... Своей роли?
- Мне тоже интересно, а то мы это не обсуждали, и я не нашёл информации. – Ленард отодвинул стул и развернулся к ней в полном внимании.
У Юны горели щёки. Её глаза метались между мной и Ленардом, казалось, девушка сейчас сорвётся и сбежит.
- Если это больная тема, то можем отложить, - решила не наседать я, хотя саму всю пробирало от любопытства.
- Не согласен. Так что, фуррия, поделишься?
Я пнула Ленарда под столом. Он взвыл от боли.
- Меня не знают, куда направить. Из-за влияния моей семьи Братство согласно подождать окончание обучения. А так мечутся между полицией, личным отрядом святых или чтобы я вовсе ушла во внутренний круг Братства.
Я ничего не поняла, зато Ленард присвистнул от восторга.
- Ничего себе. Элитный отряд или работа в самом Братстве, да ты та ещё золотая выпускница.
-Зато ты - избалованный! – рявкнула Юна. – Я, значит, с пелёнок мотаюсь по церквям, отдаю присягу, отмечаюсь и прохожу на регулярной основе все возможные тесты, подтверждающие мою невинность и чистоту души, тем временем ты валялся дома, тыкая по клавиатуре?!
Ленард притянул бушующую даму к себе, убирая с её лба выбившие прядки волос.
- Тогда почему ты такая непослушная при такой дрессировке? М-м?
Мне очень хотелось узнать подробно про отряды, но смотреть на эти игрища дальше становилось невыносимо. Ребята явно тянулись друг к другу, и сейчас моё пребывание здесь было лишним. Я отошла в уборную, чтобы дать им возможность уединиться, а само́й прийти в чувства. Окропив себя холодной водой, я склонилась над раковиной, прогоняя все события по кругу. Мой мир слетел с катушек, сколько ещё неожиданных поворотов мне уготовила судьба? Но знаю точно: не стоит её недооценивать и задавать глупые вопросы. Потому что она, как никто другой, любит играть, отвечая на них. Так и случилось: выйдя из дамской комнаты, я наткнулась на Джорджа. Парень шёл со своей группой спортсменов, а при виде меня отстал от них. Он подмигнул команде, наверняка обещая этим жестом зрелищ. Сборище оборванцев, под стать своему капитану, начали перешёптываться и кивать в мою сторону, уверенно, там было из разряда: «Смотри, что сейчас будет».
- Какая встреча! – хлопая в ладоши, пропел Джордж, тем временем я ускорила свой шаг. – Куда это мы такие красивые?
Его рука нагло потянулась к моей груди, я перехватила её в воздухе и впилась в кожу ногтями.
- Отстань, не до тебя сейчас, - бросила я и оттолкнула его от себя. Сзади послышался вой компашки спортсменов, который подпитывал энтузиазм моего бывшего. Джордж обвёл меня рукой и потянул к себе. Моя шея оказалась в плену изгиба его локтя.
- Я бы попросил быть снисходительнее, ведь тебе так часто придётся меня видеть, - прошипел он мне на ухо. Я брезгливо скривилась и выставила ладонь между соприкосновением наших лиц.
- Когда же ты поймёшь, что мне совершенно срать! Отвали уже! – зарычала я, но мои слова никак его не заботили.
- Ты всегда была упёртой, но сейчас переигрываешь. Или нравится быть в тренде университета? – он говорил громко, чтобы нас слышали все прохожие.
- Нравится, когда меня не трогают. Пусти! – выплёвывала слова я, но он сжал моё горло сильнее и, понизив тон, злобно процедил:
- Я сделаю из тебя настоящую звезду, распространив это. – Ублюдок подвёл к моему лицу экран телефона, где горело фото весьма откровенного характера. Моё фото. Да, я делала подобное для своего парня и считала это абсолютно нормальным для отношений, где кипела страсть и любовь. Но теперь мне было стыдно и противно видеть себя в таком виде. На меня словно смотрела глупая малолетняя шлюшка.
- Какой ты... Отвратительный, - я вложила всю ненависть в эти слова. Тем временем паршивец не переставал демонстрировать галерею, казалось ей не было конца. Пришлось отвести взгляд от невыносимого мерзкого чувства, которое вызывало во мне собственное отражение. Что может быть унизительнее?
- Ну же! Давай выберем лучшую? Вариантов много! – в коридоре зашкаливал рёв его друзей. Мерзавцы смеялись надо мной, как стая гиен. Скорее всего, они понимали, что сейчас мне показывает Джордж. А значит, они видели фото.
- Что ты хочешь? – как можно решительнее спросила я, хотя у само́й комм стоял в горле и вот-вот прорвут слёзы.
- О, как заговорила, - промурлыкал он, вдыхая запах моих волос. – Тебя. Я хочу тебя. Всё просто.
- Эй! – вторгся кто-то. – Тебе на вечеринке было мало? Ребят, опять тот тип с горящими яйцами.
Стали наплывать адекватные люди. И Джордж, чуть колеблясь, всё же отпустил меня, в который раз доказывая свою трусость.
- Надеюсь, ты всё поняла, сладенькая, - подмигнул он и стал отходить к своей компании. Но в моменте застыл, словно забыл сказать самое важное. – Ах да. До встречи в Святом Братстве. Мне интересна реакция твоего отца, когда вместо икон он увидит пошлые фотографии любимой дочурки.
***
След его руки до сих пор обжигал мою шею.
- Да, этот дебил - один из святых, - кивнула Юна. – Выскочка. Как и его папаша.
- Я вам говорю: давайте подставим и исключим его, - предлагал свои варианты Ленард.
- Они будут видеться в Братстве, какая разница? Станет ещё злее, - спросила с ним Юна.
- Здесь все святые, что ли? – в полуплаче, промямлила я. Больше не было сил скрывать истерику. На столе валялись использованные салфетки, куда я выжимала свои бесконечные слёзы и сопли.
Мы сидели на заднем ряду лекции, где обсуждали всё, кроме самой лекции.
- Бо́льшая часть, - ответил Ленард. – Меллисант в целом кишит святыми и низшими. А наш университет – один из лучших, а святые любят лучшее.
- Ясно, - дрожащим голосом ответила я. – Что мне делать?
- Ленард, ты не можешь взломать его телефон и удалить фото? – возникла мысль у Юны, на что я резко отреагировала:
- Нет!
- Готье, Янг и Карп, вы уймётесь сегодня?! И что у вас там за свалка? – выкрикнул преподаватель, всматриваясь на нашу дальнюю парту. Ленард сразу же соскрёб все салфетки и ответил ему салютом.
- В смысле, я не хочу, чтобы он их видел... - уже шёпотом пояснила я.
- Настолько всё пикантно? – умудрился и здесь подкалывать Ленард. Юна не сдержалась и отвесила ему увесистый подзатыльник .
- Заткнись! - шикнула она.
- Я ненавижу свою жизнь, - тихо провыла я и опустила голову на парту. Юна тяжело вздохнула и прилегла на меня сверху.
- Малыш, я придумаю что-нибудь. НЕ смотря эти фото, даю слово, - пообещал мой друг. А мне хотелось ему искренне верить.
Юна согласилась взять на себя роль репетитора сегодня, так как я была совершенно не в состоянии чему-то обучать, да убьёт меня Аден, но подруга практически заняла моё место в этом деле в последнее время. Хотя, думаю, я оказала ребятам двойную услугу. Они нуждались в уединении, чего не могла дать Юна вне университета из-за перегруженности своего расписания.
Я стояла на автобусной остановке, дожидаясь отца. Конец ноября принёс в город первый снег. Я заворожённо смотрела, как снежинки таяли от соприкосновения с моей ладонью. Хотелось также раствориться и забыться. Но вместо этого в голову лезли негативные мысли: что со мной будет, если Джордж распространит фото? Как мне впоследствии отмывать свою репутацию? И главной вопрос – как навсегда отделаться от этой прилипшей грязи? Я будто уже переживала это.
Поступил звонок.
- Да?
- Я бы рекомендовал разблокировать меня, как-то неловко звонить с другого номера своей принцессе.
От голоса Джорджа к горлу поступал тошнотворный рефлекс.
- Я напишу на тебя заявление. За домогательство, шантаж и распространение порнографии, - холодно процедила я.
- Ой да, только успеешь ли до её утечки? Век интернета – мне достаточно нажать кнопку «поделиться» и...
- Да что тебе надо?! Неужели так трудно побороть отказ?!
- Побороть? Не смеши, - наслаждаясь моим дрожащим голосом, переигрывал он. – Я не принимаю отказы.
- Ты кем себя возомнил? Пересмотрел фильмы про гангстеров?
- Ты всегда отличалась остроумием. Красива и умна, такая будет только у меня.
- Меня сейчас вырвет, закройся уже.
- Фото – лишь малая часть того, что я показал тебе. Если ты забыла, я любил снимать наш секс на видео, - его голос напоминал мне злодея из сказок. Так хотелось закрыть глаза, а открыть их уже в своей постели и с облегчением выдохнуть. Но это не сон. Это дерьмовая реальность.
- Ты - самое жалкое подобие мужчины, которого я знаю, - ядовито прошипела я. – Делай что хочешь. Мне плевать. Но будь готов встретиться в суде, ублюдок конченный.
- Ах ты...
- Хочешь быть разблокированным? Чёрта с два, ты недостоин и пальца моего, понял? Распространив мои фото, ты разрушишь только свою репутацию, а не мою.
И я отключила звонок. Тело трясло от бушующих эмоций. Всё, что я сказала выше – чистой воды блеф. На самом деле, меня крыло от одной только мысли о распространении моих сексуальных материалов. Ноги подкосились, и я сползла вниз, опустив голову на колени. В этот момент ничего не оставалось, как беззучно плакать.
Отец опоздал. Когда он приехал, я уже вдоволь наревелась и сидела на лавочке, вглядываясь в одну точку.
- Детка! Прости... Что с тобой? – мужчина выскочил из машины и подбежал ко мне. – Тебя кто-то обидел? Что стряслось?!
Я перевела на него взгляд выжатых глаз и еле слышно прохрипела:
- Как же вы достали опаздывать.
***
Всю дорогу я не разговаривала. Папа пытался начать диалог, но всё было тщетно. Когда мы вышли из автомобиля, я на миг отвлеклась от своей душераздирающей проблемы. Местом святых оказался старинный готический собор, который считался наипочтенной достопримечательностью нашего города. Если вспоминать историю, то он пережил две войны и реставрировался немало раз. Отсюда столько мелких деталей и отголоски разных веков в одном здании. Вертикальная постройка, имеющая крестообразную форму, фасад, украшенный парными башнями со шпилями на концах, разноцветная мозаика на каждом из окон, а на центральном, самом большом и круглом окне – была ею выложена девушка в длинном платье, закрытыми глазами, с сияющим нимбом над головой и с библией в руках. На стенах высочены разные вариации ангелочка Амура*. Потёсанная серая штукатурка никак не портила, а, наоборот, гордо заявляла о немалых годах этих стен. Здесь было гармонично всё – даже голые длинные деревья, которые, я представляю, как красиво цветут весной.
Амур - пухлощёкий ангел с луком в руках. Считается символом любви.
- Нравится? – вторгся в мои мысли отец. Он чувствовал мою боль внутри и был рад, что я ненароком отвлеклась. – Помню, когда меня привезли сюда совсем ребёнком, я думал, что здесь, скорее, живёт чудовище, а не святые. Никогда не понимал готическую архитектуру.
- Готическая архитектура тесно связана с христианством. Как по мне, наоборот, здесь только церковного хора не хватает...
- Ну не знаю, я бы с радостью заменил серую штукатурку на белую. Так как это больше описывает путь святых.
Я поджала губы. Интересно, сколько таких «чистых» святых, как Джордж? И на каком из витражных окон будут блестать мои фотографии? А, может, на всех? Материала и на двери хватит.
- Мама рассказала, что тебя отобрали у родителей. Ты учился здесь?
Мы оба стояли и неотрывно всматривались в здание. Что-что, а здесь действительно царила некая гармония, благодаря которой хотелось сбросить груз своих тяжёлых мыслей.
- Верно, но я не жалею. Пройденный путь был особенным. Я был особенным. Эти мысли греют душу.
- Но разве ты не хотел семьи? Видеть маму и папу? Не хотел обычной жизни?
Папа плавно перевёл на меня взгляд, но от блика очков я не видела его глаз.
- У меня есть семья, я и не мечтал о большем, - мягко улыбнулся он. Меня кольнули эти слова. Конечно, я знала, что при всей своей хладнокровности отец любил нас. Но это откровение в такой нелёгкий для меня момент вызывал трогательные слёзы. Я уже собралась рассказать ему о случившееся, как вдруг мужчина прервал тишину:
– Ну ладно, давай покажу, что внутри.
И я снова закрылась.
Папа приложил магнитный пропуск к воротам, загорелся зелёный индикатор. Затем мы прошли через арочные металлодетекторы, и они тут же среагировали. Хмурый охранник стал выпытывать из меня предметы, вызывающие брешь.
- Ну что уставилась? – напал мужчина. – Как в первый раз! Доставайте магнитные, железные и электронные устройства! Задерживаете очередь.
Я оглянулась, и когда за нами уже успело собраться столько народу?
- Чёрт... - выругалась я, потому что была не подготовлена и начала суматошно выскрёбывать всё из своих карманов.
- Какой вздор! Не смей говорить такие вещи вслух в самом Святом месте этой страны! – услышала я за своей спиной. Гул недовольства потянулся заразительной волной.
- Она новенькая, пока не понимает. Прошу простить её, - вмешался отец.
- Новенькая?
- Такая взрослая и новенькая?
- М-да, впервые вижу...
У папы задёргалась бровь от гнусных перешёптываний. Он обхватил меня за плечи и провёл под арками, тыкая в нос охранника своим удостоверением.
- Она со мной, - проворчал он.
- Ладно, но пропускаю под вашу ответственность! – недовольно шмыгнул пузатый вышибала и отступил.
- Ты в порядке? – спросил папа, когда мы уже оторвались от проверяющего.
- Да, - соврала я. На самом деле я пережила новый стресс за эти несчастные пять минут.
- Просто дикость видеть неопытную святую в такой позднем возрасте, не обижайся, - пытался сгладить углы отец.
- Да неужели мой случай – единственный во всём мире?! – прорычала я озлобленно.
- Нет. Но редкий. Да и мы не допускаем в Братство таких. Держим за стенами.
- Тогда зачем «проталкивать» меня сюда? Я могла бы так же играть свою запоздалую роль в тени.
- Я уверен, что твоё упущение никак не помешает добиться высшей ступени службы здесь. Такому дару нельзя пропадать в тени. – Отец притянул меня к себе и поцеловал макушку. В этот момент я вспомнила слова Юны, что она тоже считается уникальной святой. Только от неё больше веяло печалью, ежели гордостью. Назревает вопрос: хорошо ли быть лучшей, если это подразумевает оставаться в заложниках негибкой системы святых?
Мы вышли в холл. У меня чуть не сломалась шея потому, что я вертела ей резкими движениями, боясь упустить детали красот. Обстановка выкладывала первопричину святых – служение Богу. Воздух пропитан ладаном и смолой. На стенах высоченны слова молитв, разные вариации исполнения крестов, фигуры ангелов, а росписи библейских картин, которые проницательно следили за нами с потолка, будто знали все твои секреты. Здание поддерживали невероятно высокие и прочные колонны, напоминая своими прорезями древнегреческие постройки. Я подошла к одной из них и дотронулась до рыжей отделки, неужели, настоящий янтарь? Полы такие же, а значит, что один квадратный метр этого здания стоил немалого состояния. Свет был естественным и разноцветным из-за обилия длинных витражных окон. Посередине огромного зала был выделен такими же колоннами островок. Он углублялся вниз на несколько уровней. Широкие ступеньки служили некими лавочками для здешних обитателей. По всей видимости, это была некая зона отдыха, а также центром Братства. Посередине острова стоял фонтан, по которому лилась вода из кувшина огромной белоснежной статуи. Это была обнажённая женщина. Она слегка наклоняла кувшин одной рукой, а второй придерживала свои длинные волосы. На лице у неё застыла сдержанная улыбка, глаза смущённо опущены. Вокруг этого невероятного фонтана были усажены деревья, цветы и прочая растительность, которая сочилась яркими красками, напоминая о лете. Этот тандем из прошлого и настоящего не мог не восхищать.
- Помню, как тоже был впечатлён, - с теплотой отозвался папа. – Эта статуя чем-то похожа на тебя.
Я отвисла от шока и ужаснулась:
- Глупости говоришь...
- Это просто статуя, которая показывает непорочность и ясность мыслей святого. Каждый имеет право совершать человеческие ошибки, мы всё-таки не ангелы. Но при всём этом мы не должны забывать о чистоте души.
- Что это значит?
- Мы должны бороться с пороками. Это наша миссия. Святой лечит душу, а ежели человек пропал окончательно, то мы обращаемся к своим братьям – низшим.
- То есть, вы оставляете на них грязную работу?
- Они не против, им нравится наказывать. В этом и заключаемся наш симбиоз.
- Я думала, вы враждуете, и главная цель святого – блокировать воздействие низшего, - никак не укладывалось у меня.
Папа рассмеялся.
- Раньше было так. А теперь, когда мы нашли подход к низшим и научились с ними работать, наша цель выше – удерживать баланс и порядок целой страны.
- Так вон что... И как это происходит?
- Низших осталось очень мало, в своё время святые жестоко с ними обошлись, - признался отец. – Но все мы учимся на ошибках. Например: низшие понимают, что есть мера допустимого в использовании способностей, а святые, в свою очередь, не могут отрицать, что без одарённости низших стране будет туго.
- Иначе говоря, вы нашли в них выгоду.
- Это ли не прекрасно? – улыбнулся отец. – Святые идут к идеальному миру, но не может быть добро без зла. Например, падших людей или святых, мы не против отослать на воспитание низшим. Да и их способности работы с подсознанием очень даже нужна в некоторых вопросах.
- А если Святой убил преступника или...
- Убийство – грязь, которую не отмыть ни одной молитвой. Будь сам демон перед тобой – ты не можешь его убить. Такую работу, повторюсь, мы доверяем низшим.
- А Братство... Оно одно?
- Считай, это сеть. Главный источник здесь. – Папа провёл рукой по воздуху. – Но в каждом городе есть некое подразделение, которое нам отчитывается. Многие святые мечтают увидеть собор Святого Братства, что уж говорить о возможности посетить его. Так что, лови момент, дорогая.
Он говорил так сладко о Братстве, словно это был его ребёнок. От моего былого восторга не осталось и следа.
- И ты здесь главный? – хмуро спросила я. Отец пусть и скрыл, но явно разочаровался моей холодной реакцией на его последние слова. А что он хотел? Что я упаду от счастья? Так я не в том положении и настроении.
- С недавних пор, - задержав дыхание, выдал он. И снова не дождался от меня признания, отчего былое вожделение отца рассыпалось на кусочки. – Что ж... Завтра мы приедем сюда, чтобы пройти базовые этапы посвящения. Сегодня я хотел просто показать тебе наш мир.
Он говорил невероятные вещи и вполне убедительно. Не видя, как святой Джордж творит ужасные вещи или как Юна с печалью в глазах рассказывает о своей удушающей занятости в этих стенах, а Ленард проклинает Братство за то, что оно не слышит его мнения, я бы поверила отцу и, возможно, издала хотя бы один звук восторга. Но папа опоздал.
_____________________________________
Это обращение ко всем девушкам, которые доверчиво отсылают свои фото, кому бы там ни было. Помните, даже закон не может спасти вас от внутреннего позора, который позже обязательно вывалится. Оберегайте себя и свою информацию. Делитесь сокровенным только с самыми проверенными вами людьми.
И если ты дочитал до этого момента, прошу оставить весточку в виде звёзд и комментариев. Каждая глава оторвана у меня от сердца, а ваши реакции подбодрят мотивацию :)❤️❤️❤️