Глава 13
Домой я вернулась за полночь, к этому времени мама уже вовсю сопела в кресле, удерживая в руках телефон. Весь вечер женщина пыталась безуспешно связаться со мной. Я мысленно поругала себя, укрыла её пледом и вынула телефон из рук. Пусть обида к матери не утихла, однако пока я не разобралась до конца, всё же не стоило так сильно её наказывать.
Оставшуюся ночь я не могла заснуть. Мысли путались в моей голове, особенно те, в которых Берта ведёт разгульный образ жизни и в конце заболевает СПИДом. Мог ли Аден сказать мне это назло? Был ли он лжецом? Однозначно. Но почему-то именно в этих его словах я, к сожалению, не видела игры. Берта... Что же с тобой стало. Надеясь получить от неё ответы лично, я молилась увидеть сестру во сне.
Однако этой ночью Берта не явилась.
Сегодня хоть и был понедельник, но я не пошла в университет по наставлению матери. Спасибо ей и тому, что всё дерьмо вылилось на выходные дни. Учёба явно была бы сейчас не к месту.
Я вышла из комнаты, анализируя в голове, что мне следует или не следует говорить матери сегодня вечером. Но момент настал быстрее, чем я думала. Я встретила её на кухне. Удивительно, но мама не вышла на работу, что просто не укладывалось в моей голове. Женщина сидела и массировала виски. Вместо привычного завтрака стоял графин воды, а рядом с ним — пачка аспирина. Вид у неё был не из лучших: волосы спутаны, огромные синяки под глазами, на лице размазан ещё вчерашний макияж, и она до сих пор не переодела ночную рубашку. Мне было несказанно жаль, что ей пришлось испытать новое потресяние, но я так же хотела донести ей и своё.
Когда она меня заметила, её рот открылся, но тут же закрылся. Я подошла, налила себе стакан воды из ею приготовленного графина и включила телевизионную плазму. Какое-то время тянулось молчание. Мы обе делали вид, как поглощены трансляцией. Но когда началась реклама, это уже становилось абсурдно.
И первая сдала я:
- Пора рассказать всё, не считаешь?
- Где ты вчера была? – тут же отразила мама.
Я испустила тяжёлый выдох.
- Пришлось воспользоваться помощью извне, так как мои родители оказались теми ещё партизанами.
Она набрала полный рот воды, продолжая тянуть время.
- Хорошо, тогда и я буду молчать. - Я громко поставила стакан, демонстрируя раздражение, и планировала уйти.
- Я просто не знаю, с чего начать, - эхом остановила меня она и отодвинула соседний стул. – Но я готова.
Я опустилась на место в ожидании следующего:
– Дело в том...
Её прервал хлопок двери. Мне хотелось закричать вошедшему человеку в лоб, мол, как вы все достали прерывать важные моменты, но когда я расслышала голос папы, то, наоборот, сочла это неплохим развитием событий. Он как никогда вовремя.
- Джуллианна. - Папа остановился в дверях, погрузив руки в карманы брюк. Его ослепительно-белая рубашка и выглаженный галстук открыто ущемляли наш с мамой потрёпанный внешний и внутренний вид. Густые волосы всё так же идеально уложены, очки сверкали от блеска, а свежее лицо говорило о достатке сна. Я недовольно скривилась, осматривая его. Всегда думала, что он либо вампир, либо робот. Человек не может так постоянно выглядеть.
- Роджер... - ахнула от этой картины мама, в ответ мужчина одарил её одним из самых свирепых своих взглядов. Конечно, я тоже была в весьма скверном настроении, однако от папы метались настоящие молнии.
- Помолчи! Слышать тебя не желаю, - громко перебил он, продолжая испепелять бывшую жену, на что она возмущённо клацнула языком в ответ.
- Сейчас полетишь отсюда, если продолжишь открыто унижать меня, - весьма устрашающе предостерегла женщина.
- Это малость из того, что я должен сделать с тобой за содеянное!
Мама так же вцепилась в него гневным взглядом и не выдержала:
- Заткнись! Я оберегала наших детей, пока ты играл в правителя святого мира!
Казалось, он был готов сорваться с места и задушить её, поэтому я встала между ними, так, на всякий случай.
- Да что такое?! – вмешалась я. – Можете нормально разговаривать в моём присутствии?! И объяснить всё!
От злости у папы вздрагивала грудь.
- Детка, я не знал, я честно не знал, - как бы извиняясь, обращался ко мне он с уже абсолютным спокойствием.
- Прямо говори! Меня тошнит от ваших игр! – прорычала я, схватившись за голову. Глаза метались между двумя родителями, показывая, что я на грани своего терпения.
- Мне сообщили, что ты видела. Почему не сказала мне? Почему обратилась к нему? – отца явно душила ревность и обида. Похоже, его бурная реакция посвящена не только маме, она также возникла из-за моей встречи с Аденом. Получается, папа и есть тот связующий, которого обещал подослать ко мне демон. И похоже, родителя этот факт огорчал.
- А что, в тот вечер по мне было не видно? – я хотела донести, что осуждаю родителей совершенно одинокого. И я сама была не рада просить помощи у Адена.
- Ты говорила неоднозначно, я думал, мне показалось.
– Мне нужно было понять, что я не сумасшедшая, а скажи вам прямо – так вали к психотерапевту. Да, мам?
Мама уронила вниз голову, прикрывая свои глаза ладонью. Папа наградил её новой порцией осуждающего взгляда.
- В этом и твоя вина, - напомнила я, указывая на отца пальцем. Пусть не зазнаётся.
- Не такого масштаба. Твоя мать скрыла от нас куда более важное, - процедил он отчуждённым тоном. - Ты имеешь предосположенность святой. А эта женщина... - последнеднее выражение вышло из него с преизбыточным ядом.
- Ближе к делу, – спокойно попросила я, уже не удивляясь странным словам, и жестом предложила ему присесть за «стол переговоров».
Мама налила себе новую порцию воды и увлечённо наблюдала за рябью. Казалось, ей было совершенно неинтересно, а папу однозначно выводила её не вовлечённость. Однако в этот раз он смог перебороть себя и перешёл к главному:
- Существуют разные типы людей, и я сейчас не про нацию и цвет кожи говорю. Как ты могла догадаться, речь о святых и низших. О них мало кто знает. Это скрытая информация.
- Кто это? – натерпелось узнать мне, но отец поднял ладонь, прося тишины.
- Низшие – такое понятие, потому что они считаются поцелованными низшим миром, то есть, адом. Иначе говоря - в них присутствуют отголоски самого дьявола. Нет, это не демоны, а, скорее, их предки. Низшие такие же люди, с такой же кровью и плотью. Однако эта раса считается опасной, потому что обладает фантастическими способностями, например, как внушение, перестройка сознания, работа с памятью и прочими психологическими уловками, которые, безусловно, могут полностью изменить мир испытуемого. Это дар свыше, однако пользуются они им лишь себе во благо. Низшим плевать на остальных. Они с лёгкостью добиваются успеха, и им всё сходит с рук. Их стиль– это наслаждение, а оно зачастую граничит с порочностью. Эти люди, подобно дьяволу, обожают грязные игры. Черти, проще говоря.
Я вспомнила Адена. Всё, о чём говорил мой отец, точно индицировало этого демона.
- Но нет худа без добра. Ещё в Средние века появились святые. По названию понятно – это люди, которые служат богу. Наша цель - оградить обычных людей от этих стервятников, то есть, низших. У нас нет каких-либо уникальных способностей, но зато есть непробиваемый «иммунитет». Мы те, на кого не действует влияние этих демонов. Только это нужно развивать, просто родиться святым недостаточно, - в отличие от речи про низших, про святых отец вещал с нескрываемым восторгом. - Сама идеология произошла от удивительного человека, который был подручной игрушкой одного из низших на протяжении многих лет. Он прокачивал сопротивление и в итоге смог поставить блок между собой и тёмным лордом. Так люди поняли, что не совсем беспомощны.
- В общем, низшие одарённые, но пренебрегающие этим, поэтому святые держат их в узде. Так? - я устала слушать его бесконечную пламенную речь.
Отец кивнул и не собирался униматься.
- Пусть земля проклята, раз наградили способностями лишь детей тьмы, но святые доказали этому миру, как сила воли простого человека порождает нечто большее. Правда, не у всех получалось развить в себе этот «иммунитет». Всё-таки кто-то был расположен к внушению больше, а кто-то меньше. Сначала находили одарённых путём гипноза, но в наше время это легко понять благодаря специально разработанному психологическому тесту и определённого оборудования. Каждого ребёнка по истечении его пятилетия отправляют на такой тест, где смотрят – одарён ли он святой выдержкой и чутьём или же считается обычным человеком с подвластной нервной системой.
- Не нужно делать из низших каки-то злодеев, мы те же люди, - встряла мама, отчего мои глаза полезли на лоб. Почему она выразилась в своём лице? Папа посмотрел на меня, одобрительно моргнув. Видимо, я всё правильно поняла, мама... Моя мама... Она?! Как Аден?! Я начала вглядываться в неё с нескрываемым шоком, на что женщина раздражённо вздёрнула подбородком.
- Что? Продемонстрировать? - Она указала пальцем на свой глаз, который начал темнеть.
- Не надо! - испуганно взвизгнула я и замахала руками.
Женщина устало выдохнула и вернулась в привычное состояние.
- Это не значит, что я плохая. У меня просто... Есть способности.
- Способности, которые чаще всего используются себе во благо, - не унимался отец.
- Напомни мне, когда это я злоупотребляла ими?! - шипела она ему в ответ, навалившись вперёд.
- Сейчас ты просто старая, - пожал плечами отец. - А вот что ты делала по молодости...
- Я? Старая?! - Мама с дури толкнула стол, я положила руку ей на плечо, стараясь удержать её резкий порыв.
- Хватит! - снова просила я, удерживая мать и смотря на отца. Но они словно не замечали меня.
- Будто если бы у вас такого было, вы бы так не делали!
- Мы породили себя сами, вот чем мы отличаемся.
- Ой, да что ты, - убаюкивала мама. – Не спорю, есть паршивцы. Но они так же есть и у святых! Мы все люди в первую очередь!
- Я уйду сейчас! - пригрозила я, вскочив со стола. Родители умолкли, но всего на минуту.
- А теперь слушай реальную историю. Жили-были низшие, которые из-за своих необычных способностей считались лидирующим слоем общества, иначе говоря - аристократами. А обычные люди, которые просто-напросто завидовали такому величию, решили поднять бунт. Одержав в нём победу, они стали называть себя святыми, образовали коалицию, а позже целое Братство. Даже по названию можно понять, какие это высокомерные люди! Назвать себя чуть ли богами социума! Даже низшие, у которых реальные способности, придерживаются скоромного обозначения! - размахивая эмоционально руками, плевалась словами мама. - А ещё борьба была неравносильной, так как низших изначально по своей природе очень мало. А те низшие, которым чудесным образом удалось выжить, ушли навсегда в тень, - глухо закончила она охрипшим голосом. Эта версия приносила ей не наигранные эмоции, и, честно говоря, я уже точно не понимала, кто из этих сторон действительно нёс негатив.
- Этих людей вы считали рабами! – протестовал отец, громко стукнув кулаком по столу.
- Зато этих «рабов» никто не трогал. Клод-Вангория считались сильнейшей державой, куда не совался ни один враг! Страна процветала и не знала нищеты, пока вы не решили, что хотите тоже место на пьедестале! Отсюда сразу войны, голод и масштабная депрессия населения!
Пока они кричали друг на друга, я поднялась, подошла к холодильнику и достала бутылку шампанского. Резкий хлопок затмил крики родителей.
- Дорогая... - протяжно взвыла мама.
- Почему я об этом узнаю́ только сейчас? – задала я главный вопрос, пока наливала себе алкоголь.
- Потому что твоя мать, очевидно, подменила результат теста, - продолжал обвинять её отец. – Обычных людей мы стараемся в нашу тему не вводить. Человеку свойственно любопытство, кто знает, что он может натворить с такой информацией.
- Ясно. Мам? – коротко отвечала я, стоя к ним спиной. Пусть отцу это не нравилось, но я хотела услышать обе стороны.
- Да ты посмотри на него и сама всё поймёшь, - оправдывалась женщина. – Я не хотела и не хочу, чтобы из моего ребёнка делали зомби. Святые только спят и видят своё предназначение, а я желала тебе просто счастливой жизни.
- Только не учла, что у святых также есть предрасположенность чувствовать зло. Как ты представляла себе это? Что она будет замечать странные вещи и воспринимать это как обычное дело или что?!
- Не называй нас злом!
- Хватит! – вскрикнула я и обернулась. – Вы оба хороши. Теперь просто скажите, что мне с этим делать?
- Ты вступишь в Святое Братство. Будет сложно... Так как мы все обучаемся с детства. Но хотя бы основы будешь знать и уже станет легче.
- Нет! – взревела мама. – Она хочет стать детективом и станет им!
- Братство не запретит.
- Да, но навяжет свои устои!
- Прекратите, наконец, орать! – выпалила я и осушила бокал. – Если нужно, поеду. Во всяком случае мне необходимо разобраться в себе.
Отец победоносно усмехнулся, а вот мама застыла с огорчением в лице.
- Но это неокончательное моё решение. Я просто хочу понять, - поспешила остудить мужчину я, но он будто этого не слышал. На его лице всё так же сияла довольная улыбка.
- Отлично, ты всегда была моей копией, я горжусь твоей рассудительностью, - выдал отец и воодушевлённо подправил свой галстук. Затем он подошёл, чтобы поцеловать меня в щёку. – Отправимся завтра после твоей учёбы. Сегодня отдыхай.
Я молча кивнула и провела его на выход. Вернувшись обратно, застала маму с открытой мною бутылкой в руках. Женщина давилась слезами.
- Мам, ну чего ты... - со стоном протянула я и метнулась успокаивать обиженную женщину. – Так нужно, понимаешь? Я не могу просто так игнорировать свои способности.
- Твой отец – фанат своего дела. Смысл его жизни навсегда заключён в Святом Братстве. Я его, конечно, не виню... С ранних лет Роджера воспитывали при Братстве. Потому что родители твоего отца - обычные люди, а тем, кто родил детей со святой предрасположенностью, стирают память и отнимают ребёнка, оборвав всё связующее между ними. Скорее всего, из-за отсутствия семейного тепла из него получился вот такой холодный камень. И после этого они кричат о своей праведности? Теперь понимаешь, почему я это всё ненавижу?! - её голос срывался на крик, мама вцепилась в меня пальцами и утягивала за собой вниз. Я удерживала её, хотя сама была не против рухнуть на пол от услышанного. Для нас отца позиционировали сиротой, я и подумать не могла, как всё сложилось на самом деле.
- Сейчас он дорос до пика своей службы. Роджер - святой начальник, но, а если правильно – Святой Отец. Так называется его реальная должность.
- А как вы вообще тогда... Сошлись? – прочистив горло, смущённо спросила я. Мама вздохнула и оторвалась от меня. Она сделала новый глоток шампанского прямо из горла и долго смаковала напиток во рту. Могла ли она быть противником святых ещё потому, что те отобрали у неё любимого мужа? Конечно, могла.
- Любовь, как ещё, - брезгливо отозвалась женщина, будто ей противно об этом вспоминать. – Познакомились в университете, и всё пошло само. Твой папа был всегда очень красив, умён, статен и уже тогда холоден. Ни у одной девушки не получалось к нему подступиться. А я была молода и импульсивна. На вечеринке с друзьями мы выпивали, и я решила выпендриться. Доказать, что мне любой подвластен. Вот и доигралась.
- Но раз он такой идеалист святых, как он женился на...
Мама резко обернулась на меня, с немым вопросом: «А что со мной не так?»
- Прости-прости! - я подняла руки сдаваясь. - Просто это странно. Так ты... Жалеешь?
Я знала историю этого знакомства, но сейчас смотрела на неё совершенно иначе.
- Нет. И скажу тебе вот что: какая бы ни была любовь, но, если вы с партнёром совершенно разные, лучше побори себя и отпусти. Боль со временем отстанет, а вместо мучений ты обретёшь истинное счастье, - едва сдерживая слёзы, заканчивала мама и поднялась, чтобы убрать со стола или чтобы отвлечься.
- Ты любишь его, - с сочувствием отметила я.
- Очень, но мы разные, - она и не думала скрывать. – А по поводу вас с Бертой... Я испугалась, понимаешь? Я хотела для вас обычной жизни. Без этих дрессировок святых.
Бокал, который мама удерживала в руке, соскользнул вниз, разлетевшись по полу на тысячу осколков. Женщина склонилась над ним и безудержно заплакала. Дрожащие руки пытались собрать осколки то ли от бокала, то ли от своего сердца. Я ринулась к ней, утягивая от них подальше.
- Тут я начала думать, как обойти это всё. Молила, чтобы родились обычные девочки, Берта такой была, но ты...
- Тише, тише, я поняла, - успокаивала я, уткнувшись носом в её макушку. Вскоре и по моим щекам пошли слёзы.
- И что теперь делать, я не представляю... - вздрагивая от всхлипов, промямлила она. - Я думала рассказать, но всё никак не решалась и оттягивала.
- Не знаю, как бы я поступила на твоём месте.
- Берту упустила, тебе врала. Может, не будь я такой самоуверенной, мы бы не потеряли её.
Я подняла её голову, чтобы она видела всю серьёзность произносимых мною слов:
- Берта умерла, потому что связалась не с теми людьми и вела специфичный образ жизни. Это никак сюда не относится. - Мои слова были отвратительны. Но после подробностей Адена, я, наконец, признала то, о чём думала и боялась сказать раньше. - Ты - самая крутая мать на белом свете. И я всегда буду любить тебя.
Наконец-то её лица коснулась улыбка.
- Давай приберёмся здесь, - лучезарно предложила она, вытирая рукавом свои слёзы. Я кивнула, и мы стали убирать осколки вместе, попутно вспоминая сплетни и усмехаясь, как наш отец в очередной раз выпендрился своим дотошно выглаженным костюмом. Казалось, всё встало на свои места.
Ответственная должность, холодный муж, смерть ребёнка – маме крупно досталось. Я, конечно, злилась, но моя злость была ничем, по сравнению со всем этим бременем.