Глава 7. Чанъэ, должно быть, раскаивается о краже эликсира бессмертия (III)
Они прибыли в Тяньцзинь под вечер. Ту Лаояо очнулся и с чемоданом в руках сонно побрел за Ли Шии к выходу. За пределами станции их ожидал человек, посланный господином У. Он был одет в опрятное одеяние и стоял у повозки, словно сосна. При виде А-Инь он новомодно окликнул ее:
— А-Инь сяоцзэ[1]! — И в поклоне открыл дверцу повозки.
А-Инь бесцеремонно заняла место рядом с водителем, оставив второй ряд Ли Шии с Ту Лаояо, и достала зеркальце, чтобы поправить макияж. Сун Шицзю укачало, она вяло сжалась в объятиях Ли Шии, которая мягко похлопала ее по спине. Кажется, спустя всего несколько дней она стала весьма опытной в обращении с детьми.
Повернув голову, Ли Шии увидела, что Ту Лаояо сидел с серьезным видом, положив руки на колени и спокойно дышал. Заметив взгляд, он тихо произнес:
— Не беспокойтесь, я не позволю вам потерять лицо.
Ли Шии мягко рассмеялась, ее грудь завибрировала, от чего Сун Шицзю почувствовала приятное щекотание и, прижавшись поближе, потерлась щекой.
Спустя некоторое время они остановились возле резиденции господина У. Квадратный дом из серого кирпича очень выделялся в центре небольших построек в западном стиле. А-Инь подобрала пальто и вылезла из повозки, радостно улыбнувшись, когда ее встретили. Зная приличия, она снова поблагодарила старушку, которая проводила их ко входу, но, подняв глаза, ахнула и прикрыла рот рукой, когда увидела человека перед собой:
— Господин У, как же вы так похудели?
Тот, кого назвали господином У, выглядел на сорок с лишним лет. Его волосы были заплетены лишь наполовину, щеки впали и потемнели, глазные яблоки, наоборот, выпучились, а морщины пожелтели, словно грязные канавы. Воспользовавшись тем, что он закашлялся и опустил голову, Ту Лаояо в тайне направил на А-Инь презрительный взгляд, словно осуждая за такого клиента.
Это должен быть персик или слива?
А-Инь повернула голову и пристально посмотрела на него. Холодно фыркнув, она прошептала:
— Всего несколько месяцев назад он был весьма красив.
Стиснув зубы, она отвернулась и приняла выражение глубокого сожаления, с убедительной заботой обмениваясь любезностями с господином У.
Поочередно всех поприветствовав, господин У позвал управляющего, чтобы тот подробно объяснил ситуацию. Наиболее важной была старинная шелковая картина. Она стоила немало и наложница Чжао[2] очень ее любила. Изо дня в день эта картина висела в спальне, а когда наложница ушла, она запропастилась, поэтому, если подумать, она действительно может быть в гробу.
Выслушав его, Ли Шии некоторое время молчала, а затем кивнула:
— Тогда мы пойдем в гробницу.
— Госпожа, должно быть, устала после дороги. Ничего страшного, если вы отдохнете день, — в деревне был обычай, согласно которому к предсказателям и расхитителям гробниц, которые могли общаться с небом, землей и душами усопших нужно относиться с должным почтением и называть "госпожа" или "господин".
— Не стоит, — Ли Шии покачала головой и опустила взгляд на Сун Шицзю в своих объятиях, размышляя, стоит ли оставить ее в доме, если у нее кружится голова. Однако, ее шею вдруг обвила рука, похожая на лотос. Девочка потерлась об ухо Ли Шии, принося с собой аромат молока и сказала дрожащим голосом:
— Не хочу.
Впервые живое существо так открыто ластилось к ней. Ли Шии почувствовала, будто ее сердце превратили в клейкий рис и ковырнули, однако не показала никаких эмоций на лице. Подавив свои чувства, она подняла веки и сказала управляющему:
— Прошу, покажите дорогу.
Гробница наложницы Чжао находилась в западной части города, где протекали драконьи жилы[3]. Управляющий не осмелился подойти ближе, лишь дал несколько напутственных слов и вложил А-Инь и всем остальным в ладонь по серебряной монете, пожелав "разбогатеть, когда увидят гроб[4]", и провожал взглядом, пока они спускались.
Гробница была засыпана совсем недавно и имела три кирпичных уровня. Каменную стелу впереди уже убрали, а ворота были широко открыты, выпуская из-под земли прерывистые потоки прохладного воздуха. Ту Ляояо продолжал спускаться вниз и вдруг громко рассмеялся.
А-Инь подняла взгляд и услышала причину его веселья:
— Раньше мы рыли норы, как крысы, а теперь даже используем главный вход.
Ли Шии остановилась, а А-Инь закатила глаза.
Спустившись вниз, А-Инь почувствовала, что что-то не так. Внутри стоял насыщенный запах свежей крови, смешанный с тошнотворным ароматом сырого мяса. Ли Шии бросила взгляд на землю и увидела несколько кровавых следов, напоминающих краску. Некоторые, словно их пытались стереть, потускнели, в темноте гробницы приобретая тревожащий сердце оттенок. А-Инь шмыгнула носом:
— Ладно! Это именно то, о чем я вчера говорила. Наверное, управляющий поручил людям вытащить тела, но зайти дальше не осмелился.
Ли Шии кивнула и в раздумьях направилась внутрь, поджав губы. Левой рукой она бессознательно поддерживала нежную шею Шицзю.
У стен валялись мечи и догоревшие факелы, а стены почернели, словно их поджигали. Гробница была новой, поэтому в ней не успела прорасти трава или скопиться вода, однако Ли Шии осмотрела все перед собой и, поколебавшись, остановила взгляд на темном углу впереди.
— Что это? — Зная навыки Ли Шии, Ту Лаояо перестал робеть. Он сделал два шага вперед и указал на трепещущий желтый цветок.
Цветы и листья хаотично теснились в углу гробницы, где определенно не было почвы, однако они выглядели весьма здоровыми, словно проросли прямо из кирпича. Листья выглядели странно, они были толстыми и напоминали грибы долголетия, однако имели прожилки, как и любые другие листья. Они росли в несколько слоев, а в их центре скапливались мелкие желтые цветки, словно тропинки между полями. Они выглядели непримечательно, однако пышно цвели в глубине безветренной и сухой гробницы.
Ли Шии рассеянно смотрела на цветы и листья и в раздумьях прищурилась, пока Сун Шицзю в ее объятиях не пошевелилась. Она нахмурилась, но тут же расслабилась, изогнув уголки губ:
— Трава Яо[5].
— Трава Яо? — Пробормотала А-Инь.
Ли Шии кивнула:
— В "Книге гор и морей" говорится, что в двухстах ли отсюда есть гора Гуяо, где умерла дочь императора по имени Нюй Ши[6], а ее тело превратилось в Траву Яо, чьи листья переплетаются, а яркие желтые цветки напоминают повилику. Тот, кто примет ее, будет мил другим людям.
— Чего? — Ту Лаояо не хватало грамоты и он почувствовал головную боль.
А-Инь мельком глянула на него:
— Говорят, что у императора Янь была дочь по имени Нюй Ши, несравненная красавица. Жаль лишь, что она умерла раньше времени, а кости ее превратились в Траву Яо с желтыми цветками, похожими на повилику. Да, именно такими. По легенде, если молодая женщина найдет Траву Яо, станет естественно очаровательной и прелестной. Ах, мужчины будут не в состоянии выдержать.
Ли Шии передала Шицзю А-Инь и села на корточки, протягивая руку, однако обнаружила, что Траву Яо можно увидеть, но нельзя коснуться, она напоминала иллюзию. Поколебавшись, она покачала головой:
— Эта Трава Яо ненастоящая, больше похоже на пелену, наполненную духом. Я думаю, что пленяла людей не наложница Чжао, а дух, заключенный в этой Траве Яо.
Она посидела какое-то время, прежде чем ощутила тепло на бедре. Сун Шицзю высвободилась из объятий А-Инь, шатаясь, подошла к ней и водрузила кулачок Ли Шии на ногу. Ли Шии посмотрела на нее и поднялась, взяв за руку.
— Получается, — начала А-Инь, обмахиваясь платком, — эта Трава Яо влияет на мужчин, однако мы женщины и не получили никакого эффекта. — Не закончив фразу, она прервалась и поморщилась, — это неправильно, тогда почему с Ту Лаояо все нормально?
Она переглянулась с Ли Шии и они одновременно направили взгляд на лицо Ту Лаояо, медленно опуская на грудную клетку, перешли на его тучный живот и, многозначительно приподняв брови, остановили между его бедер.
У Ту Лаояо волосы встали дыбом. Прямо на его глазах две девушки с сомнением разглядывали его, а та малышка их копировала. От стыда он инстинктивно прикрылся одной рукой, покраснел и воскликнул:
— Что за чушь! — Он переплел ноги и, заикаясь, оправдывался, — эта нечистая сила всегда превращает людей с плохими намерениями в своих игрушек! Я, Ту Лаояо, думаю только о своей жене, что даже нечисти совестно! Я свою жену, как это называется... особенно люблю! — Он повернулся к А-Инь, — особенно люблю! Ты-ты-ты слышала о таком?
А-Инь услышала, как Ту Лаояо использует ее излюбленную фразу ради высмеивания, скрестила руки и толкнула плечом Ли Шии, холодно усмехнувшись:
— Я проститутка, а он рассказывает о какой-то особенной любви, — она с досадой указала пальцем на висок, — мозги совсем не работают.
Примечания переводчицы:
1. Сяоцзэ (小姐) — уважительное обращение к молодой девушке.
2. Совпадение или нет, наложница Чжао — амбициозная и коварная героиня из романа Цао Сюэциня "Сон в красном тереме".
3. Драконья жила — термин из фэн-шуя. Место, где скапливается благотворная энергия ци считается благоприятным для захоронения.
4. Разбогатеть, увидев гроб (见棺发财) — китайское суеверие. Гроб (棺 guan) созвучен слову чиновник (官 guan), а богатство (财 cai), созвучно слову талант/способности (才 cai).
5. Трава Яо — чудодейственная трава, которая дарует бессмертие и красоту.
6. Нюй Ши (女尸 nüshi) буквально переводится как "труп девы".