Опора
Когда Адель открыла дверь и увидела на пороге Брайса, она почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.
Она так долго держала все в себе, так долго старалась быть сильной, но стоило брату обнять ее, как стены, которые она возводила вокруг себя, начали рушиться.
— Все хорошо, сестренка. Я здесь, — тихо сказал он, гладя ее по спине.
Адель судорожно вздохнула и сильнее прижалась к нему.
Она боялась, что, если отпустит, снова рухнет.
— Расскажи мне все, — мягко, но настойчиво сказал Брайс, когда они сидели на диване.
Адель опустила голову.
Как рассказать? Как объяснить, что в ней словно ничего не осталось?
— Я устала, Брайс, — наконец прошептала она.
Брат внимательно смотрел на нее.
— Устала от чего?
Она закусила губу.
— От всего. От его срывов. От того, что я ничего не могу изменить. От этой боли внутри, которая не проходит...
— Ты не одна, Адель.
— Но так ощущается! — вдруг сорвалась она. — Я каждую ночь одна. Я одна держу его за руку, когда он ломается. Я одна вижу, как он смотрит на меня мутным взглядом после дозы. Я одна с этой болью!
В глазах защипало, но она не позволила слезам пролиться.
Брайс молчал.
— И самое страшное... — она сжала руки в кулаки. — Я ненавижу себя.
Брат нахмурился.
— За что?
— За то, что не смогла его спасти.
Брайс покачал головой и взял ее за руки.
— Адель, это не твоя вина.
— Тогда чья?!
— Его, — жестко сказал он. — Только его. Ты сделала все, что могла. Но зависимость — это чудовище, с которым человек должен бороться сам. Ты не могла победить его за Пэйтона.
Она сжала челюсти.
Ей хотелось верить этим словам. Правда.
Но где-то внутри сидел голос, который повторял: «Ты могла бы спасти его... если бы старалась сильнее».
На следующий день Брайс предложил ей прогуляться.
— Я не хочу, — устало сказала Адель.
— Тогда это не просьба, — усмехнулся он и буквально вытащил ее из дома.
Они долго бродили по городу. Брайс говорил о чем-то легком, шутил, заставляя ее улыбаться.
А потом, когда они сидели в парке, он снова заговорил о важном.
— Ты ведь знаешь, что Пэйтон справится, да?
Адель посмотрела на брата.
— Откуда такая уверенность?
Брайс пожал плечами.
— Я просто знаю. Он слишком любит тебя, чтобы сдаться.
Она тихо вздохнула.
— А если он сорвется?
— Тогда он поднимется и попробует снова.
Она покачала головой.
— Брайс, я не могу снова через это проходить...
— И ты не должна. Ты должна заботиться о себе.
Она молчала.
— Ты сильнее, чем тебе кажется, Адель. Я горжусь тобой.
Эти слова застряли у нее в груди.
Ей давно никто так не говорил.
Прошло несколько дней.
Она больше не причиняла себе вред.
Брайс не оставлял ее одну, отвлекал, разговаривал.
И впервые за долгое время она чувствовала, что может дышать.
Однажды он сказал:
— Я нанял для тебя специалиста.
Она резко подняла голову.
— Брайс...
— Ты должна проработать все, что с тобой произошло. Не для Пэйтона. Не для меня. Для себя.
Она опустила глаза.
Ей было страшно.
Но, посмотрев в теплые, полные заботы глаза брата, она кивнула.
— Хорошо.
Она доверяла ему.
И знала: он сделает все, чтобы ей стало лучше.