Перезагрузка
Адель сидела в удобном кресле, глаза, будто запертые за тонкими стенками, смотрели на пустую чашку, стоявшую перед ней на столике. Её пальцы нервно теребили ткань куртки, и каждый вдох дается с трудом. В голове будто бы бесконечный шум, но слова не находят себе места.
Психолог, женщина лет сорока, с мягким и спокойным голосом, сидела напротив. Она не торопила её, позволяя чувствовать себя в безопасности. Спокойствие этой женщины как-то успокаивало Адель, хотя она не знала, с чего начать.
— Адель, расскажи, что принесло тебя сюда, — мягко спросила она.
Девушка вздохнула, но слова все равно не шли. Она чувствовала себя как в клетке, в которой боль, которая её терзала, была настолько яркой и невыносимой, что казалась явью.
— Я... — её голос дрогнул. — Я... просто не могу остановиться.
Психолог внимательно смотрела на неё.
— Что ты не можешь остановить, Адель?
Она закрыла глаза, будто надеясь, что таким образом успокоит свои мысли.
— Я не могу остановить это... что я делаю себе. — Голос стал тихим, почти шепотом. — Я ненавижу себя, я просто не могу понять, почему не могу остановиться. Я все время жалею себя, страдаю от того, что не могу помочь Пэйтону. Он... он...
Девушка не закончила, а её глаза заполнились слезами. Психолог тихо сказала:
— Ты хочешь рассказать о Пэйтоне?
Адель прижала руку к губам.
— Он зависим. Я думаю, я тоже зависима от него, потому что все, что я делаю, я делаю ради него. И я ненавижу себя за это. Я не могу даже позаботиться о себе. Я не могу жить своей жизнью, потому что всегда думаю о нём, пытаюсь его спасти, думаю, что я должна его спасти, а сама в это время разрушаю себя... его зависимости... и я не могу от этого уйти.
Она закусила губу, сдерживая очередную волну слез.
— Ты чувствуешь, что не можешь избавиться от этой связи? От зависимости от того, что происходит с Пэйтоном?
— Да... — Адель посмотрела на психолога, но тут же отвела взгляд. — Я просто не могу понять, почему... Почему я не могу перестать это делать. Я слишком слабая, я не могу изменить его, а себе помочь... тоже не могу. Я ненавижу себя за это. Я даже не понимаю, почему я не могу перестать. Мне легче, когда я это делаю. Я просто... режу себя, и тогда... тогда мне как будто становится легче.
Психолог внимательно выслушала, а потом спросила:
— Почему ты думаешь, что это помогает тебе, Адель?
Девушка задумалась, пытаясь найти ответ. Она сжала руки в кулаки и произнесла, как будто это было что-то очевидное:
— Потому что, когда я это делаю, я ощущаю, как вся эта боль уходит. Я чувствую, как что-то, что разрывает меня изнутри, исчезает. Это единственный способ успокоиться. Мне так легче.
Психолог сделала паузу, взяв блокнот.
— Я понимаю, что ты чувствуешь. Но ты знаешь, что это не решение проблемы. Ты временно убираешь боль, но не решаешь, что её вызывает.
Адель потерла виски.
— Я знаю... но я не могу иначе. Я уже не знаю, как бороться с этим. Я пыталась, правда пыталась, но как только мне становится легче, приходит новая боль, и всё начинается снова. Это как замкнутый круг. Я не могу из него выбраться. Я должна была помочь Пэйтону. Я должна была что-то сделать раньше, а я ничего не сделала. И вот... он теперь в больнице, а я... я не могу жить, зная, что я не спасла его.
Психолог улыбнулась с мягким пониманием.
— Ты не спасла его, потому что ты не должна была быть его спасительницей, Адель. Ты не можешь быть спасением для другого человека, если не заботишься о себе. Твоя жизнь не должна зависеть от того, что происходит с Пэйтоном, и ты не виновата, что он проходит через это. Ты не несешь ответственности за его действия.
— Но я должна была сделать больше! — в голосе Адель проскользнула ярость. — Я знала, что он принимает наркотики, что он рушит себя. Почему я не смогла остановить его? Я должна была быть сильной для него!
— А ты когда-нибудь думала, что, возможно, ты сама тоже нуждаешься в поддержке? Что ты сама была слишком ослаблена, чтобы помочь кому-то еще?
Адель замолчала, глядя в пол.
— Я... — она не могла найти слов. — Я не знаю, как это всё прекратить. Всё, что я делаю, это причиняю себе боль.
Психолог снова сделала паузу, позволяя ей успокоиться.
— Ты уже сделала шаг, обратившись за помощью, Адель. Это не слабость, это сила. Ты признаешь, что нуждаешься в помощи, и ты уже на пути к тому, чтобы освободиться от этого груза. Ты не должна справляться с этим одна. Ты заслуживаешь покоя. Ты заслуживаешь того, чтобы стать сильной и жить своей жизнью.
Адель задумалась. Эти слова проникли в её душу. Что-то в них было правдой, что-то тянуло за собой, но она не была готова сдаться. Она все еще чувствовала боль, но, возможно, сейчас было начало пути.
— И что мне делать? — тихо спросила она.
Психолог улыбнулась, взглянув на неё с нежностью.
— Давай начнем с того, чтобы принять себя. Ты не слабая. Ты не виновата в том, что происходило. Ты уже сделала достаточно, и ты заслуживаешь заботы о себе. Сегодня мы поговорим об этом. Завтра ты начнешь делать шаги к восстановлению. Мы с тобой пройдем этот путь вместе.
Адель тихо кивнула. В её груди было что-то новое, что-то неясное, но возможно, это был первый шаг к тому, чтобы почувствовать, что она может вновь обрести себя.