Часть 3
Сергей шёл по коридору медленным шагом, стараясь не смотреть по сторонам. Стены здесь казались слишком белыми, слишком ровными, и каждый шаг отдавался в висках гулким эхом. Он знал, что впереди — морг, и что сейчас ему придётся увидеть то, чего он никогда не хотел бы видеть.
— Вы готовы? — спокойно спросила Рогозина, остановившись у двери.
— Если это вообще возможно, — хрипло ответил он.
Внутри воздух был ледяным. Металлические столы, лампы, аккуратно расставленные инструменты. У стола уже ждала Валя Антонова, готовая выполнить приказ.
— Валя, покажи тело, — сказала Галя, и её голос прозвучал особенно твёрдо.
Антоновна молча кивнула, откинула простыню.
Сергей посмотрел — и в тот же миг побледнел. Перед ним лежала Антонина Семёновна. Лицо бледное, чужое, глаза закрыты, а на груди и животе виднелись следы страшных ран.
— Это… она, — с трудом выдавил Сергей, глядя на тёщу. — Это Антонина Семёновна… моя… моя тёща…
Он схватился за край стола, чтобы не упасть. В груди будто всё сжалось, и в голове билась только одна мысль: этого не может быть.
— Примите наши соболезнования, — тихо сказала Рогозина. — Но я обязана сообщить: она была убита.
Сергей закрыл глаза и едва не пошатнулся. Дежурный подхватил его под руку, помог выйти в коридор. Там он присел на скамейку, тяжело дыша, пока Галя оставалась рядом, ожидая, когда он сможет продолжить разговор.
— Скажите, — начала она, когда он чуть пришёл в себя, — были ли у вашей тёщи враги? Кто-то, с кем у неё могли быть конфликты?
Сергей провёл рукой по лицу, будто пытаясь отогнать липкий туман.
— Нет… по крайней мере, я ничего такого не помню. Мы сами иногда спорили, но… всегда находили компромисс. И последнее время у нас отношения даже улучшились. Она помогала с девочками. Врагов? — Он покачал головой. — Нет, я таких не знаю.
Галя внимательно посмотрела на него, отмечая каждое слово.
— Хорошо. Тогда ещё один вопрос. Чтобы исключить любые варианты, нам нужно будет взять кровь у вас и у ваших детей. Для анализа. Это стандартная процедура.
Сергей кивнул без раздумий.
— Конечно. Делайте, что нужно.
В этот момент он понял: всё, что можно, он отдаст, лишь бы найти того, кто сделал это с его тёщей.
После разговора с Сергеем Васнецовым полковник Рогозина достала телефон.
— Лаборатория? Это Рогозина. Нужно взять образцы у детей Васнецова. Ваня, займись сам. И Валя пусть поможет. Потожировые следы и кровь — всё стандартно.
***
Через несколько минут в переговорную вошли двое — высокий, спокойный Ваня с чемоданчиком и Валя Антонова, всё ещё в белом халате после морга.
— Добрый день, — сказала Валя мягким тоном, стараясь снять напряжение. — Мы должны взять у вас анализы. Это нужно для расследования. Немного крови, а также слюна для ДНК.
— Слюна? — переспросила Женя. — Типа, как на пробу в школе берут?
— Почти, — улыбнулась Валя.
Процедуру начали с Галины Сергеевны. Она сидела уверенно, даже с некоторым интересом наблюдая за действиями Вани. Затем настала очередь Жени, которая сначала морщилась, но потом оживилась и начала задавать сто вопросов подряд: «А если результаты перепутают? А как вы вообще храните ДНК?»
Даша всё сделала молча, с каменным лицом, словно это было не про неё.
А вот Маша… Маша села напротив Вани и буквально прилипла взглядом. Пока он готовил шприц и пробирку, она наклонилась ближе и с игривой улыбкой спросила:
— А вы всегда такой серьёзный? Что вы делаете вечером?
Ваня даже не поднял глаз, спокойно ответил:
— Работаю.
— А после работы? Может, кафе, кино? — Маша не отставала, явно флиртуя.
Ваня сохранил хладнокровие:
— Я занят.
Он аккуратно взял кровь, затем попросил открыть рот для мазка. Маша сделала всё послушно, но продолжала строить глазки.
Валю это забавляло, но Ваня оставался непроницаемым. Он прекрасно знал, что после смены его ждёт ужин с Оксаной Амелиной. Они давно встречались и даже строили серьёзные планы. Но о таких «служебных романах» знали только свои: внутри команды ФЭС это обсуждали в узком кругу — что подарить, как отпраздновать, где провести время. Для остальных это оставалось за закрытой дверью.
Закончив процедуру, Ваня убрал инструменты и сказал:
— Всё. Спасибо за сотрудничество.
Маша только вздохнула, глядя ему вслед, а Женя тихо хихикнула:
— Кажется, кое-кто влюбился.
Маша на это лишь фыркнула, но щёки её покраснели.
В переговорную вошли Галина Рогозина и Сергей Алексеевич. Девочки тут же поднялись со своих мест: Маша кинулась к отцу, Женя заговорила сразу о куче всего, а Галина Сергеевна пыталась задать вопросы полковнику.
— Тихо, — поднял руку Сергей. — Всё потом.
Но он не успел договорить — вдруг где-то в коридоре раздались громкие шаги и возмущённый женский голос.
— Я имею право быть здесь! Это моя семья!
Дверь в ФЭС резко распахнулась, и в помещение ворвалась женщина с тёмными волосами, в строгом пальто. Её лицо было бледным, глаза блестели от напряжения.
Сергей Алексеевич застыл. Сердце ухнуло вниз. Он смотрел на неё, не веря своим глазам.
— Люда?.. — прошептал он.
В переговорной повисла тяжёлая тишина. Девочки тоже застыли. Даже Даша, обычно равнодушная, вскинула голову и уставилась на мать.
— Мама?! — одновременно воскликнули Маша и Женя.
Это была она — Людмила Сергеевна Васнецова. Та самая, которая год назад оставила семью и исчезла из их жизни.
Сергей чувствовал, как внутри всё смешалось: злость, растерянность, недоумение. Он не знал, что сказать, как реагировать.
Людмила стояла перед ними — живая, настоящая, и будто время повернуло вспять.
— Что ты здесь делаешь? — хрипло произнёс Сергей, наконец найдя голос.
Людмила бросила взгляд на мужа, потом на девочек. Её губы дрожали, но в глазах светилось упрямство.
— Я приехала… потому что это касается и меня.
Продолжение следует…