Тёплые воспоминания

«Кто говорит: «Весна — для чувств»?
Пускай не врёт. В ней тоже грусть.
Весна — не время для любви,
А время правды и… увы».

Вечерняя гостиная была наполнена приглушённым светом и тихим гулом разговоров. Свечи на столах бросали мягкие тени, словно охраняя уют, который так тщательно создавали хозяева. Слышалась негромкая музыка, и от каждого уголка комнаты исходило ощущение праздника — но в сердце Агаты бурлило тревожное предчувствие.

Она стояла у окна, опираясь ладонями о прохладный подоконник, и наблюдала за мельканием огней на улице. Почти два месяца… два месяца, как они играли на публику, а потом влюбились. Каждый день казался подарком судьбы. Его улыбка, тёплый голос и лёгкие прикосновения — всё это сейчас было для неё целым миром.

Рыжеволосая слегка вздохнула, заставляя себя расслабиться. В этот момент раздался тихий звук открывающейся двери. В комнату вошла она — Юля. С первого взгляда на неё невозможно было не заметить, насколько она отличалась от Агаты: с грациозной походкой, уверенная, с холодной улыбкой, которая обещала нечто большее, чем просто визит. А Каменских была просто настоящей. Без притворств. Полная противоположность.

В комнате мгновенно потускнел свет — казалось, сама атмосфера сменилась. Люди повернули головы, чтобы взглянуть на эту незнакомку, чей взгляд сразу же остановился на Захаре.

Юля не спешила, словно намеренно растягивая момент своего появления. Медленно двинулась вперёд, и в каждом её шаге было что-то от ледяной уверенности. Она остановилась рядом с Захаром, смотря на него сквозь полуприкрытые веки, играя тенью ресниц.

— Захар... — её голос был мягким, но сквозила в нём та самая опасность, которая так легко разрушала покой. —Давненько не виделись.

Ливицкий резко повернулся к ней, на лице — удивление, а в глазах — настороженность.

— Юля, что ты здесь делаешь? —спросил он холодно, интонация была ровной, но в ней чувствовалась твёрдость.

— Просто решила заглянуть, — улыбнулась она, чуть наклонив голову, обнажая стройную шею. — А у тебя как? Всё хорошо?

Он отдёрнул руку, которую она невзначай коснулась, и его взгляд стал ещё более серьёзным.

— У меня всё хорошо. Пожалуйста, не ищи проблем там, где их нет.
Блондинка сделала вид, что обижена, её губы поджались, но в глазах вспыхнула искра злости.

— Проблемы? Ты меня бросил без объяснений. Исчез так просто, будто меня никогда и не было.

Агата, стоявшая неподалёку, почувствовала, как сердце её сжимается. Её пальцы сжались в кулаки, но она не могла отвести взгляд — каждое слово Юли звучало, как удар.

Каменских медленно подошла ближе, не скрывая волнения, но стараясь сохранить спокойствие.

— Юля, — сказала она ровно, —если у тебя есть что сказать Захару, скажи это прямо. Не нужно устраивать сцен.

Бывшая девушка Ливицкого повернулась к ней, её взгляд стал холодным, почти пронзительным.

— А ты кто? — усмехнулась она, — ах, да, новая девочка Захара. Милая, но наивная. Я здесь не для того, чтобы с тобой разговаривать. Мне нужно поговорить с ним.

— Скажи, что хочешь, но не здесь. Это не место для твоих игр. — Захар шагнул вперёд, закрывая собой Агату.

Юля вдруг улыбнулась — улыбка, полная яда и решимости.

— Игры? Нет, Захар. Это реальность. Помнишь тот день, когда ты исчез? Тот самый день, когда тебя никто не видел? — Она сделала паузу, смотря в глаза каждому в комнате, и в ее взгляде мелькнула тень страха, которую она тут же подавила. — Ты был со мной. И я беременна.

Комната замерла. Агата почувствовала, как в груди что-то оборвалось. «Все это... ложь? Не может быть...» Ее глаза широко раскрылись, губы дрожали. Все их совместные планы, мечты о будущем - все рассыпалось в прах. Брюнет, словно оглушённый, стоял неподвижно, смотря на Юлю.

— Беременна? — прошептал он, не веря, и Агата увидела в его глазах не только шок, но и какое-то странное, едва уловимое чувство вины.

— Три недели, — твердо сказала Юля, но в ее голосе прозвучала нотка отчаяния, которую почти никто не заметил. — Срок небольшой, но я решила, что ты должен знать правду. Ты — отец.

Захар посмотрел на зеленоглазую, в его глазах — смесь шока, боли и растерянности. В уголках его глаз плескалась мольба о прощении. Агата отступила, сжимая руки на груди, пытаясь не упасть.

— Ты... ты лжёшь, — сказала она, голос едва слышен.

— Нет, — ответила Юля с усмешкой. — Всё правда. И теперь ты должен выбрать: меня или её. Выбери меня, Захар, и я обещаю, мы будем счастливы... ради ребенка.

Агата стояла в дверях, готовая уйти, когда вдруг услышала, как Захар тихо произнёс:

— Подожди, Агат... пожалуйста... Я... я все объясню.

Она остановилась, повернулась к нему, глаза горели от боли и гнева одновременно.

— Ты серьёзно хочешь, чтобы я осталась после всего, что услышала? После того, что ты даже не попытался опровергнуть? — голос её дрожал, но был твёрдым, как сталь.

Брюнет пытался подойти ближе, но она шагнула назад, не давая ему приблизиться.

— Ты лгал мне. Ты прятался от меня. И теперь у тебя вдруг есть ребёнок от другой? — она сжала кулаки.

В этот момент в порыве отчаяния и боли Агата резко подняла руку и дала ему пощёчину. Звук удара прозвучал в комнате громко и резко.

Захар отшатнулся, потрясённый.

— Ты... — пробормотал он, потрогав щёку.

— Нет, Захар, это не я... это ты так поступил со мной. Ты разрушил всё, что было между нами, — сказала Агата, голос уже совсем тихий, но полный обиды.

Она сделала шаг к выходу, оглянулась на него в последний раз и сдержанно добавила:

— Прощай.

И вышла, оставляя уже бывшего парня в пустой комнате, где эхом отдавались её слова и пощёчина. А в голове у нее пульсировала лишь одна мысль: как она могла так ошибиться в человеке, которого считала своей судьбой...

***

В маленьком уютном кафе, где играла тихая, ноющая музыка и аромат свежезаваренного кофе пытался скрыть запах разочарования, Агата сидела за столиком с двумя своими близкими подругами — Агнией и Златой. Обычно оживленная и болтливая, сейчас она казалась какой-то потерянной, с потухшим взглядом и дрожащими руками. Легкий озноб пробегал по телу. Подруги с нетерпением ждали, когда рыжеволосая наконец расскажет, что произошло, глядя в ее заплаканные глаза с пониманием. За окном моросил дождь, капли стекали по стеклу, словно слезы, вторя ее собственному настроению.

Агата вздохнула, глубоко и надломлено. Она чувствовала, как в горле встает ком, и слова никак не хотели вырываться наружу. Перед глазами проносились моменты, как они вместе гуляли по парку, держались за руки, смеялись... И все это, оказалось, было ложью. Она посмотрела на девушек и начала, стараясь говорить ровно, но голос предательски дрожал.

— Девочки, я до сих пор не могу поверить, что всё так... коту под хвост, — ее голос дрожал, но она старалась держаться. Пальцы нервно теребили край салфетки.

— Расскажи, что случилось, — поддержала Злата, протягивая рыжеволосой салфетки. Ее зеленые глаза светились сочувствием.

— Мы были на той вечеринке, — начала она, вспоминая тот вечер, как кошмарный сон. — Захар и я... думала, всё между нами хорошо. Мы же вместе уже почти два месяца, если, конечно, учитывать те притворства. Я думала, он изменился, что у нас всё серьёзно. — Она опустила взгляд в чашку с остывшим кофе, на дне которой виднелись некрасивые разводы.

— И тут эта Юля появилась? — спросила Агния, ее лицо выражало неподдельное возмущение.

— Да, — кивнула Агата, ее взгляд вновь устремился в чашку с остывшим кофе. — Она — его бывшая. Пришла словно из ниоткуда, будто специально всё организовала. Начала заигрывать с ним, и вы знаете, я просто наблюдала, не веря своим глазам. — Голова начинала болеть от наплыва воспоминаний. — А потом... самое ужасное. Она сказала, что беременна. От Захара. Три недели срок.

Ее голос дрогнул, и она замолчала, давая подругам время осознать услышанное.

— Что?! — Агния чуть не выронила чашку, которую только что принёс официант.

— Я услышала всё. И в тот момент внутри меня что-то сломалось, — Агата стиснула пальцы в кулак, пытаясь сдержать слезы. — Я не могла поверить, что он мог так со мной поступить. Что всё это время он скрывал от меня.

Сердце сжалось от боли и обиды.
— Я надеюсь, ты его хотя бы за это ударила? — спросила Злата, слегка улыбаясь. В ее глазах читалось волнение за подругу.

— Да, — засмеялась Каменских сквозь слезы. — Это было как будто выплеск всего горя и злости. Он даже не ожидал. Это был единственный способ хоть как-то облегчить эту боль. — девушка смотрела, как костяшки ее рук побелели от напряжения, когда она сжимала десертную ложечку. — После этого я просто ушла. Сказала «прощай» и ушла, несмотря на то, что сердце разрывалось на части.

Смотря в окно на серый пейзаж, она чувствовала, как слезы подступают к глазам.

— Ты такая сильная, — сказала Злата, беря Агату за руку. — Я знаю, это больно, но ты заслуживаешь лучшего. Ты заслуживаешь любви и счастья, а не лжи и предательства.

— Спасибо, девчонки. Я просто не знаю, как жить дальше, — призналась Агата, глядя в глаза подругам.

— Всё будет хорошо, — утешала Агния. — Главное — не терять себя. Не позволяй ему сломать тебя.

Агата улыбнулась, впервые за долгое время почувствовав поддержку и надежду. Она почувствовала, как подруги сжимают ее руки, и благодарность затопила ее. У нее были эти девушки, и они не дадут ей упасть в пропасть. Все будет хорошо.