Глава 46. Тени возвращаются.
ДЭВИД
Мы выследили их, как охотники за раненым зверем. Остатки сети Кравена — не громилы, а кукловоды в небоскрёбах, залах, кабинетах. Они не пачкали руки, но их подписи и звонки по зашифрованным линиям стоили жизней. Вместе с Миллсом и ФБР мы раскрыли их имена, счета, связи — от Коста-Вьелья до столицы. Карлсон, всплывший в записях Моралеса и дневнике Кравена, был в центре паутины, но недостижим. Пока.
Мы действовали иначе, чем три года назад. Тогда — молот, разбивающий всё, рискуя собой. Теперь — скальпель, точный, тихий, умный. Хлоя изменила нас. Она — якорь, причина возвращаться даже в самые долгие ночи, когда следы врагов опасны. Уложив её спать, я смотрел на кудри, раскинувшиеся по подушке, и обещал: она вырастет без страха. Эвелин чувствовала то же — её голос дрожал, напевая Хлое на испанском, наполненный любовью и тревогой.
Наш дом — убежище с замками, камерами, сейфом под половицей, где хранились копии улик. Ошибка недопустима, когда Хлоя ждёт, её смех громче сирен. Воздух сгущался — тени возвращались. Их конец был близок, но последний бой — трудный.
Они знали, что мы рядом. Началось с записки под дворником машины: «Остановитесь, или пожалеете.» Звонок ночью, тишина, но холодное, расчётливое дыхание. Взлом старого офиса — ничего не украли, но всё перевернули — предупреждение. Угрозы знакомы, как эхо, но мы с Эвелин — не те, что три года назад. Тогда — уязвимы, теперь — сталь, закалённая огнём. Нас не сломать.
Миллс, больше союзник и дядя для Хлои, принес данные о Вейле — посреднике Карлсона, связанном с убийством Мартина. Вейл — бухгалтер, но его цифры скрывали миллионы, питавшие сеть. Мы с Эвелин взломали его переписку, нашли встречи, адреса, сжимая кольцо. Каждый шаг приближал нас к Карлсону — осторожному и умному, не пугливому свету, как сказал Миллс.
Ночью, когда Хлоя спала, дождь стучал по крыше, мы с Эвелин сидели в гостиной, документы раскинуты на столе. Её глаза — усталые, но горящие — скользили по распечаткам, пальцы подчёркивали имена и суммы. Я смотрел, и любовь с гордостью переполняли меня. Она — мать, партнёр, моя сила. Без неё я бы сломался.
— Дэвид, — сказала она тихо, стально. — Последний бой. Закончим ради Хлои.
Я кивнул, её слова — клятва, данная в ночи, больницах и под дождём. Вспомнил Джоанну: «Не дайте им спрятать свет.» Стеллу, пишущую статьи. Клэр, Хейзела, Моралеса, заплативших за правду. Кравена, чья тень висела над нами. Карлсон — новое лицо зла, он не остановится, пока не уничтожит нас или мы его.
— Да, — ответил я, рука нашла её, пальцы переплелись. — Поставим точку. Вместе.
Она улыбнулась решительно, её сила переливалась. Хлоя заслуживала мира, где правда не стоит жизни. Мы спланировали с Миллсом ловушку для Вейла, ведущую к Карлсону. Угрозы могли стать реальностью, но отступать нельзя. Хлоя спала, мишка рядом, я пообещал вернуться — оба вернёмся.
У окна, глядя на дождь, Эвелин прижалась — её тепло стало якорем. Я обнял её, дыхание синхронизировалось с моим. Город молчал, тени шевелились, готовые к бою. Карлсон, Вейл, сеть Кравена — старое зло с новым именем, но мы сильнее. Семья — наша сила. Искры, что мы разожгли, превратились в пожар, он горел ради Хлои, правды и конца.