Часть 2. Предложение семьи.
Мы вошли внутрь, и она налила нам чай из старого чайника. Комната была простой — потёртый диван, деревянный стол, но в углу я заметил рисунки: пейзажи и портреты, нарисованные уверенной рукой.
— Ты рисуешь? — спросил я, кивая на стены.
Она пожала плечами, глаза заискрились. — Да, чтобы не сойти с ума здесь. А вы что, разбогатели или как?
— Почти, — усмехнулся я. — Почти достроили дом. Двухэтажный, с широкой верандой, откуда открывается вид на озеро — там закаты просто завораживают. Ещё есть летняя кухня под старыми яблонями, где планируем готовить на свежем воздухе. Думали, Хлоя будет бегать там, а может, и рисовать, как ты.
Её брови взлетели. — Серьёзно? Звучит как сказка. Откуда у вас всё это?
Я взглянул на Эвелин, и она кивнула, давая знак начинать. — Давай расскажем тебе всё, что случилось. Мы не звонили, потому что не могли рисковать твоей безопасностью. После того, как уехали, началась настоящая война. Кравен, который стоял за смертью твоей мамы, был арестован. Мы сотрудничали с ФБР, передавая информацию, чтобы разоблачить его сеть. Это стоило нам многого — люди, с кем работали, как Клэр и Моралес, погибли. Мы не могли позволить, чтобы ты оказалась в опасности.
Стелла замерла, её чашка задрожала в руках. — Моя мама... из-за него?
— Да, — тихо подтвердила Эвелин. — Но мы добились правды. Кравен за решёткой, и его империя рушится. Потом у нас родилась Хлоя — три месяца назад, после месяцев страха и надежды. Мы переехали сюда, подальше от всего, начали строить дом. А недавно раскрыли ещё одно дело — смерть моей сестры Лоры. Сначала думали, что это связано с Кравеном, но оказалось иначе — её убил парень, который не смог принять её выбор. Это было тяжело, но мы нашли правду.
Её глаза расширились. — Лора? Я... не знала, что у тебя была сестра.
Эвелин улыбнулась сквозь слёзы. — Теперь знаешь. И мы хотим, чтобы ты была частью нашей жизни.
Я взял инициативу. — Послушай, Стелла, мы не просто так сюда приехали. Хотим, чтобы ты жила с нами. Дом большой, места хватит. Ты нам как дочь, а Хлое нужна сестра, которая знает, как дать отпор. Мы понимаем, что ты нас почти не знаешь, но дадим тебе время привыкнуть.
Она замерла, слёзы потекли по щекам, и она уткнулась в ладони. — Вы... серьёзно? Я думала, вы бросили меня и не вернётесь.
Эвелин обняла её, и я видел, как обе плачут, смешивая слёзы с тихим смехом. — Никогда, — сказала Эвелин. — Ты — наша семья. Да, мы молчали, но ты понимаешь, что рисковать нельзя было. Твоя мама доверила нам тебя. Из-за нас и из-за правды, которую мы искали, многие погибли. Но если ты хочешь жить с нами — будет прекрасно. Что думаешь?
Стелла подняла голову, шокировано глядя на нас. — Мы даже друг друга толком не знаем...
— Думаю, со временем узнаем, — улыбнулся я, чувствуя тепло в груди. — И если кто-то украдёт твою книгу, я научу тебя драться по-настоящему. Но без синяков, ладно?
Она фыркнула сквозь слёзы, вытирая лицо. — Ладно, но только не путай пелёнки с полотенцами!
Мы рассмеялись, и я понял — этот вечер залечил старые раны. Стелла помолчала, глядя на Хлою, потом кивнула: — Хорошо. Я... хочу попробовать.
Эвелин снова обняла её, я присоединился, чувствуя, как слёзы и улыбки переплелись. Хлоя проснулась, пискнула, и Стелла осторожно взяла её на руки — неуверенно, но с нежностью. — Она такая лёгкая, — прошептала, улыбаясь сквозь слёзы.
— Как и наша новая жизнь, — сказал я, глядя на них. — Дом ждёт нас всех — с верандой для закатов и летней кухней, где будем готовить вместе. Может, ты нарисуешь что-нибудь для Хлои.
Стелла рассмеялась, и в её глазах зажглась надежда, когда-то угасшая. Этот вечер стал началом новой семьи, где прошлое и будущее сплелись в одно.