Глава 29. Бегущий волк.
ЭВЕЛИН.
Кравен исчез, как тень в ночи. Ни самолётов, ни транзакций, ни следов в базах — ничего. Он стал призраком. Но его люди остались. Их глаза следили из переулков, угрозы приходили в анонимных письмах, звонках, обрывающихся в тишине. Город знал, что Кравен сбежал, но его система всё ещё дышала, готовая защищать своего хозяина.
Мы с Дэвидом стали символами — лицами в новостях, на экранах, в заголовках. Канал 6 публиковал материалы из архива 17, записи Майкла, показания свидетелей. Люди выходили на улицы, требовали расследований. Но слава была клинком с двумя лезвиями. Угрозы множились: машины за нами, тени под окнами, звонки с глухой тишиной на другом конце. Кравен ждал. Как волк, затаившийся перед прыжком.
Мы вернулись в квартиру над книжной лавкой. Теперь укреплённую — новые замки, камеры, тайник для улик. Ночью, за столом, заваленным бумагами и кружками, Дэвид посмотрел на меня. Его лицо было уставшим, но глаза — всё так же горели. Я коснулась его руки, почувствовав тепло, и он сжал мои пальцы, как обещание. Его любовь была моим щитом, и я знала: ради него я пойду до конца.
— Он не убежал, — сказал он, голос низкий, будто он видел Кравена. — Он затаился. Планирует ход.
Я кивнула. Холод его слов осел во мне. Кравен был хищником, и мы — добычей, пока не перевернём игру. Я откинулась на стул, глядя на карту города, где красные линии отмечали связи Кравена.
— Вытащим его, — произнесла я, голос твёрдый, несмотря на усталость. — На свет, где не спрячется.
Мы решили ударить по финансам. Архив 17 дал ключ к офшорам — след вёл к банку в Коста-Вьелья. Хакеры Хейзела нашли зацепку: Луис Моралес, бухгалтер Кравена, знал всё — суммы, имена, маршруты денег, связывавшие его с мэрией, полицией, "Прайм-Вест". Моралес был в Нью-Джоеле, прячась перед вылетом.
Мы выехали ночью. Городские огни таяли в зеркале. Нью-Джоел встретил нас грязью, запахом бензина и дешёвой еды. Мотель, в котором скрывался Моралес, был обшарпанным, с мигающими вывесками. Его комната — на втором этаже. Шторы плотно закрыты.
Мы постучали. Тишина была тяжёлой, как перед выстрелом. Дверь приоткрылась, и Моралес — худой, с впалыми щеками и глазами загнанного зверя — дрожал, сжимая дверную ручку.
— Вы... от него? — хрипло пробормотал он.
— Нет, — ответила я, шагнув ближе. — Мы остановим его. Ты поможешь.
Мы вошли. Комната воняла сигаретами и страхом. Моралес рухнул на стул, пролив воду на стол. Дэвид стоял у двери, рука в кармане, где пистолет. Его взгляд — стальной. Я села напротив, сердце билось гулко. Моралес был мостом к Кравену. И я не собиралась упустить его.
Я вспомнила Дэвида в камере. Его поцелуй на улице. Его любовь, которая теперь давала мне силу.
— Я скажу всё, — выдавил Моралес. Его глаза метались, пальцы дрожали. — Защита... деньги... Он найдёт меня. Он всегда находит.
Дэвид шагнул ближе. Его тень легла на Моралеса, заставив того съёжиться.
— Сначала говори, — сказал Дэвид, голосом, в котором звенела угроза. — Где Кравен? Счета? Кто с ним?
Я посмотрела на Моралеса. Страх заполнял комнату, но под ним было главное — желание выжить. Я вспомнила Джоанну. Стеллу. Клэр. Хейзела. Моралес мог стать частью их справедливости.
— Луис, — произнесла я, мягко, но твёрдо. — Это твой шанс. Помоги — и мы защитим. Ссолжёшь — Кравен будет не единственной угрозой.
Он кивнул. Пальцы вцепились в край стола. В глазах мелькнул расчёт. Он был готов говорить.
Кравен затаился. Но мы нашли след. Он больше не охотник. Он — добыча.
Город ждал. И скоро увидит падение волка.