Человек в Исламе

То, чем мы занимаемся сейчас, в данных частях нашего цикла — это выявление основных структур западного мышления – фундаментального языка Запада, его «кодов программирования», которые использует сейчас каждый западный или, шире, современный человек, обычно даже не зная и не задумываясь, в чем они состоят и откуда произошли. Любой современный человек, будь он банкиром, наемным менеджером, физиком или водителем, имеет в своей голове некий программный диск, даже если он не читал Августина, Декарта или Канта и вообще не знает, кто это такие. Его сознание тем не менее работает по определенной программе – программе современности.

У западной цивилизации есть некий «мотор», благодаря которому она функционирует. Понятно, что он скрыт и не виден на первый взгляд, так же как в автомобиле мотор скрыт под капотом, и существуют люди, которые прекрасно водят автомобиль, но понятия не имеют, как устроен мотор, и вообще никогда не заглядывали под капот. То, что мы сейчас пытаемся сделать — заглянуть под капот этой машины, увидеть тайные механизмы, скрытую логику, по которой работает западная цивилизация.

И тут надо заметить, что, говоря «Запад», я имею в виду не вообще всё и всех, кто только был и есть на Западе, а некую осевую линию, приведшую к рождению так называемого «современного мира», равно как и сам этот современный мир с его известными трендами — секуляризацией, десакрализацией, механизацией, калькулирующей наукой и техникой, капитализмом, «свободным рынком» и т.д. На Западе было много различных течений и личностей, которые шли вразрез с тем, что называется «современностью». Взять хотя бы течение ренессанса... Или ту же традиционалистскую школу в 20 столетии... Это — тоже Запад, но такой Запад, который противостоит известному нам «Западу» или является нереализованной альтернативой ему. Однако дело в том, что данный тренд победил все альтернативы и стал полностью господствующим как на самом «Западе», так и во всем мире. И вот, сейчас мы пытаемся понять, почему так получилось.

Мы говорили о решающем значении фигуры Смерти в западной версии христианства, об осмыслении мира как некоего черного, испорченного первородным грехом пространства. То есть что тут происходит, в эпоху модерна, «Нового времени», то есть начиная примерно с 17-18 столетий? Общее движение состоит в том, что из самых различных вещей как бы вымывается конкретное содержание, некий костяк — то, что можно назвать «бытием», «жизнью» или «изнанкой». Мир как будто покрывает некая тьма, обрезаются золотые нити смысла, ведущие в небеса. А это значит, что каждая вещь — дерево, яблоко, стол, стул — не имеет никакой основы, не ведет ни к чему; его основа — мрак. Подкладка ковра бытия везде одинаково чёрная. Это выравниваниебытия есть фундаментальный посыл онтологии и логоса Нового времени. Онтологическая двухмерность... Весь мир — это плоское зеркало с черной амальгамой, по поверхности которого гуляют образы, предметы, блики, не затрагивая амальгаму никак. Раньше у каждой вещи, у каждого топоса, времени была своя онтология, свои тонкие лучи, уходящие но «ту» сторону. Теперь все они одинаковы, все они равны, потому что «той стороны» больше нет. «Та сторона» — это черная амальгама зеркала. Так рождается бескачественное пространство и время научной картины мира.

«Бескачественное» — это означает, что пространство и время перестают определяться некими сакральными силами, стоящими «за» ними. В традиционном мире «за» земным временем просвечивала цитадель Вечности – неизменного Бытия, к которому земное время отсылало. В модерне такой просвет исчезает. Бытие само становится временем. Нет вневременного бытия, нет того, что стоит «за» временем. Время становится исчисляемым, количественным, линейным потоком, текущим в одну сторону.

То же самое — с пространством. Раньше материки, страны и города считались носителями особых сил, своего собственного пафоса, собственной жизни, попадая куда, человек вступал в область действия разнородных влияний и тонких структур. Теперь по всему миру пространство гомогенно. В Новое время рождается идея бескачественного, квантифицируемого, «универсального» пространства ньютоновской картины мира. Это пространство одинаково всюду. Нет сакральных сил, действующих «за» этим пространством и придающим ему разную качественность, модифицирующих его. Вместо носителя сакральных сил пространство превращается в пустую консервную банку, вмещающую в себя содержимое, и к этому содержимому безразличное. В каждой точке это пространство одинаковое, гомогенное. Отсюда – идея глобализации, «единого мира».

Итак, одна из определяющих тенденций модерна – это поток бескачественности, деонтологизации. Вместо живых вещей и людей предстают пустые личины, интересующие наблюдателя только с позиции их внешних свойств. Отношение к людям как к «человеческому капиталу» или «материалу коммунистического строительства» стало возможно лишь после этого. «Плоть» снята с бытия, оно истончало, заменено на маски, оболочки, лярвы. Нет дна, нет основы, нет опоры.

И отсюда вера современной науки в то, что физические законы везде одинаковые. Нам уже приходилось упоминать об этом. Современная физика или астрология исходят из того, что законы, по которым функционирует мироздание, повсюду одни и те же — на отдалении в миллионы условных «световых лет» от Земли или миллиарды лет тому назад во времени. На самом деле такое предположение — недоказуемая гипотеза, вытекающая из общего понимания пространства и времени в эпоху модерн. Ничем и никак нельзя доказать, что хотя бы десять тысяч лет тому назад во вселенной не действовали другие физические законы. Или что на некотором отдалении от Земли они не будут иными. И мы уже приводили некоторые примеры того, как законы, открытые здесь, на Земле, перестают работать уже на близком расстоянии от неё.

И тут мы подходим к вопросу о происхождении западной экспериментальной науки Нового времени. Вопрос этот очень важен, поскольку именно экспериментальная наука — то, что дает западной цивилизации её силу, это её главное оружие. Тут её «святая святых», тут остриё её копья. Почему все теории заговора — это чушь, никак не описывающая реальность? Потому что вы не можете править без ресурсов власти. Вот я создам сейчас какое-то «тайное общество» и скажу, что оно должно управлять миром. Будет ли оно на самом деле чем-тоуправлять? Понятно, что ничем. Чтобы чем-то править, нужны ресурсы власти. И главный ресурс западной цивилизации — это то, что даёт ей экспериментальная наука.

На чем основана эта наука? Что является её самой глубинной метафизической предпосылкой? Не что иное, как признание природы мёртвой. Ученые ни во что больше не верят – ни в Бога, ни в загробную жизнь, ни в высшие силы, — но они свято верят в смерть. Природа умерла, и ее труп можно расчленять, пытать, производить над ним опыты и эксперименты. Если посмотреть на обычную научную лабораторию, то чувствуется очевидное сходство с такими местами, как инквизиторская камера пыток или морг. Белые халаты, шприцы, пробирки, зажимы...

Фигура Смерти, правящая бал над умами людей Средневековья, переносится с человека на природу. Теперь уже природа – неживая, и ее пытают всеми средствами средневековых пыток, дабы выведать у нее ее тайны. Над всем этим царит общий комплекс представлений, вынесших Бога за рамки реальности и основавших последнюю на Смерти, превратив мир в огромный, вселенских масштабов труп. Ведь в основе христианства лежит именно миф о пытке Бога, о принесении Бога в жертву, о смерти Бога на кресте. То есть этот мир как таковой — он не просто кардинально плох: это вообще-то мир, где Сам Богподвергается пытке. А потому тут может возникнуть такая идея: если в этом мире пытался Бог, то уж тем более почему бы нам не попытать материю?

Это с одной стороны. С другой, не раз было замечено очевидное сходство современной науки с магией и оккультными дисциплинами. Ведь сущность магии состояла именно в мечте о власти — о том, чтобы заставить природу служить себе, посредством манипуляции с определенными её силами. Колдун, тыкая иглой в куклу и читая свои заклинания, считает, что существует причинно-следственная цепочка, по которой эти манипуляции приведут к нанесению вреда реальному человеку. Тут стоит вспомнить, что именно на исходе Средневековья и в начале Нового времени занятия черной магией приобрели невиданный ранее размах. И не случайно то, что символ европейской цивилизации — Фауст — был чернокнижником. Сам автор термина scientia experimentalis, Роджер Бэкон, был оккультистом и алхимиком, мечтал о пароходе, самолете и покорении других планет.

Сегодня уже мало кто замечает, что проблемы, которыми занимаются академики и лауреаты Нобелевских премий в галстуках и фраках — это те же самые проблемы, над которыми ломали голову их предшественники в кафтанах и колпаках. «Искусственный интеллект» или «клонирование» — это тот же самый гомункул, «генная инженерия» — поиск панацеи или бессмертия, «роботы» — создание голема...

Может быть, скажут: разница в том, что современная наука основывается на эксперименте, а магия — на умозрительных вещах. Но на самом деле магия тоже занималась экспериментом, это опытная наука, и современные лаборатории исторически выросли из алхимических.

Разница между современной наукой и магией пролегает совсем по другому критерию. Магия имела дело со всей тотальностью космоса — как с его плотными, так и с его «тонкими» аспектами. Тогда как западная наука Нового времени основана на жестком урезании картины мира, на её усечении до очень ограниченного материального среза. И отсюда её эффективность. Мы уже говорили, что современная наука не расширяет познание, как принято считать, а сужает его, и именно за счет этого сужения добивается невиданной ранее эффективности.

Старая магия имела дело с более широкой реальностью, преимущественно с «миром образов», то есть она пыталась манипулировать прообразами вещей, их тонкими прототипами «по ту сторону» нашего материального мира. Снимались фильтры мозга и тела, и сознание оказывалось в том мире... Как мы говорили, традиционный языческий человек постоянно находился в расширенном состоянии сознания, это практиковалось индивидуально и коллективно. В эмпирическом мире он стоял всего лишь одной ногой, а другой плавал в море барзаха или мировой души. Это так и сейчас в Индии, например. Если вы взглянете на всех этих отшельников, йогов и брахманов, то увидите, что ребята постоянно что-то курят и вообще, так сказать, «употребляют». Это их нормальное состояние. Посмотрите на них — и поймёте, какими были, например, древние греки. Надо учитывать, что вся древнегреческая философия сочинялась в таком вот состоянии. Таким был Гераклит с его «всё течет» или Эмпедокл, который объявил себя богом и бросился в жерло вулкана Этна... В древней Греции регулярно проводились Элевсинские мистерии, которые были, по сути, не чем иным, как массовым психоделическим опытом. Сегодня установлено, что там употреблялись специальные грибы или напитки, секрет изготовления которых держался в тайне жрецами. Это подобно опытам 60-х годов с использованием ЛСД, но только их воздействие было гораздо сильнее из-за коллективного характера мистерии, руководства опытных жрецов и продуманного ритуала... Особенно хорошо этим искусством владели египетские жрецы, веками разрабатывавшие соответствующие рецепты, так что одного вдыхания какого-нибудьблаговония хватало, чтобы человек впал в трансовое состояние.

Адепт в таком состоянии сознания заходил на «ту сторону» вещей нашего мира и пытался манипулировать ими, чтобы воздействовать в том числе и на наш мир. На этом была построена, например, алхимия. Потому что традиционная алхимия — это практика по преобразованию своего сознания и тонких прообразов вещей.

И вот в Новое время люди переходят от «субтильной» магической манипуляции миром — к грубой научно-технической. Но цели те же самые. Можно привести такое сравнение: магическая манипуляция силами мироздания подобна психологическим методам внушения, когда человека пытаются заставить сделать что-то посредством тонкой обработки его сознания. Его уговаривают, просят, дают обещания... А научно-технический, современный подход подобен пыткам, когда человека просто грубо принуждают. То есть его элементарно бьют чем-то жестким по голове и тем самым заставляют что-то сделать.

Домодерновое, языческое человечество в основном полагалось на первый метод, то есть действовало «тонко». Человек же Нового времени, обесценив природу и умертвив её, переходит к очень грубым методам, к «пыткам» материи. Люди прошлого не применяли такие методы не потому, что они были «недостаточно развиты» или не могли додуматься до такого, а потому, что считали их неким кощунством, «хюбрис» в античном смысле. У древних греков было такое слово «хюбрис», которое можно перевести как «заносчивость», «спесь» или «гордыня». То есть некий вызов силам бытия, за которым, по античным представлениям, неизбежно последует кара. Эта линия есть в мифе о Прометее — фигуре, кстати, весьма почитаемой как раз европейским Новым временем...

Так вот, методы Нового времени рассматривались бы традиционным человеком как такой «хюбрис», выход за рамки. Потому что весь мир считался одушевленным (он и есть таков на самом деле), и начать пытать этот мир, выведывая у него какие-то тайны, — это показалось бы им неким кощунственным предприятием, вызовом, выходом за пределы. Ведь тогда можно получить и ответный удар. Потому что природа живая, она реагирует на действия человека. В конечном итоге так и есть — просто современный человек забыл об этом, объявив через черный дискурс природу грудой мертвых вещей. То есть, в конечном счете, традиционный человек был гораздо умнее и осмотрительнее современного.

 

Итак, магическое познание и мапипулирование миром было устроено совершенно иначе, нежели современное «научное». Оно действовало на «тонком» уровне. А этот уровень, кстати, не всегда работает напрямую. То есть магия — это не такая вещь, что прочел заклинание — и всё действует. Это не то что вставил вилку в розетку — и пошло электричество. Её даже нельзя выучить, как учат физику в институте, по каким-то учебникам. Там всё завязано на личность мага, на наследственность и на многие случайные вещи, которые могут работать, а могут и нет. Там не существует такой прямой зависимости между действием и результатом. А потому, если вы посмотрите на алхимические трактаты, то увидите, что они на самом деле ничему не учат, не предлагают какие-то инструкции. Они написаны очень темным символическим языком, где каждое слово переходит в какое-то другое. Как блики на воде. А потому современная наука, то есть насильственная черная магия, пытающая природу, победила традиционную холистическую магию. Потому что тут результат прямой, так как эта наука имеет дело с очень простым миром, который однозначно реагирует. Если провести ток — то будет такое-то воздействие. Всё ясно и прямолинейно, не может быть никаких уклонов. Тогда как если проделать алхимические опыты в соответствии с тем или иным рецептом, то непонятно, каким будет результат, и будет ли он вообще. Потому что магия имела дела с другом уровнем действительности, более тонким и гораздо более сложным.

И все эти термины современной науки, все эти «силы», «поля», «темные материи», «виртуальные частицы», «сверхструны», «большие взрывы», о которых профан думает, что всё это на самом деле существует, — это в действительности мифологемы, не описывающие никакие реальные вещи. Они ничем принципиально не отличаются от представлений о черепахе, на которой стоит земля. Если мы спросим у индейца, на чем держится земля, он ответит, что на черепахе. А если мы спросим у современного физика, то он скажет, что она держится на «силе притяжения». Что эта за «сила», откуда она взялась и что это вообще такое — он не ответит. Скажет, что «ну вот есть такая вещь, как сила». И показательно, что само слово «сила» было заимствовано Ньютоном именно из оккультного контекста, ведь он сам был опытным оккультистом и алхимиком, потратившим большую часть жизни именно на магические эксперименты.

Итак, современная наука воплощает древнейшую оккультную мечту о власти над вселенной, но делает это в рамках дуалистических представлений о мире как о неживом, мёртвом, испорченном «первородным грехом». «Великая Мать» была умертвлена, превращена в гигантский разлагающийся труп, который стали препарировать физики, химики, биологи — эти аналоги средневековых магов. В этом главное различие с традиционной наукой.

Почему же магия перешла с уровня мировой души на уровень земного материального мира? Потому что черный миф христианства отсек связь этого мира с высшими мирами. Входы и выходы из него оказались замурованы. Мир — радикально плох, зол, чёрен. Мир — следствие грехопадения, место страданий Бога, его распятия и смерти. Человек тоже плох, но, несмотря на это, его облик принял Бог, когда Ему было угодно сойти на землю. А если «Бог стал человеком», то почему бы человеку не попытаться стать Богом? Так рождается гештальт человека Нового времени – субъекта, властно утверждающего свою божественность в обезбоженнойприроде. Божество, стоящее над черным миром. И вот западный человек выходит на котурнах, вынимает меч современной техники и говорит: этот черный мир, эта бездна подо мной — я поставлю в нее этот меч, чтобы господствовать над ней. Я — наверху, черная бездна мира внизу... Так слагается некий вызов последних времен, о котором мы потом еще будем говорить в связи с темой прихода Имама времени.