Глава 27. Дом без дверей
Парни сильно поссорились, и Наруто не смог сдержать эмоции. Он сбежал из их нового дома, схватив с собой бутылку и шприц. Прошло много времени с тех пор, как он последний раз прикасался к этим вещам, и вот он снова возвращается в своё прежнее состояние.
Дождь лил так сильно, словно хотел смыть город в канализацию. Наруто брёл по переулкам, сжимая в руке пустую бутылку. Слова Саске звенели в его ушах, словно лезвие: *«Ты снова станешь никем. Как тогда»*. Он выпил остатки виски, разбил бутылку о стену и вошёл в первый попавшийся открытый подъезд.
Лифт скрипел, пах плесенью и железом. Наруто нажимал кнопки наугад, пока кабина не дёрнулась и не остановилась на этаже, которого не было.
— Чёрт… Это галлюцинации? — он пнул дверь, но она открылась в пустоту. — Наверное, я переборщил с дозой.
Коридор казался бесконечным. Стены, облезлые до кирпича, пульсировали, как жилы. Где-то вдалеке плакал ребёнок. Наруто пошёл на звук, спотыкаясь о мокрые тряпки, которые оказались волосами — длинными и чёрными, как у Саске.
Дверь в конце коридора была единственной. На ней висела ржавая табличка: **«Не входить»** на корейском, японском и ещё на одном языке, которого не существует. Наруто толкнул её плечом.
Комната была точной копией их квартиры. Тот же диван, та же разбитая микроволновка. Но всё — в негативе. Стены были чёрными, мебель — белой, а на столе лежал фотоальбом. Наруто открыл его.
Фотографии двигались. Он видел, как Саске в детстве прячется в шкафу от криков отца. Как Итачи обнимает его, пока из-за спины не вырастают чёрные руки и не утаскивают вглубь страницы. Последний снимок: он сам, пьяный, режет вены в ванной. А Саске стоит за спиной, с лицом-маской без глаз.
— Нет… — Наруто швырнул альбом. Тот ударился о стену и закричал человеческим голосом.
Из тени выползли они. Существа с лицами Саске, но ртами до ушей. Их пальцы — костяные шипы.
— Ты предал его, — зашипели они хором. — Ты снова один.
Наруто рванулся к двери, но она исчезла. Стены сомкнулись, превратив комнату в гроб. Воздух стал густым, как сироп. Существа приближались, щёлкая зубами.
— Саске… — выдохнул Наруто, падая на колени.
**...**
Саске проснулся. Его сердце билось в ритме панического крика. Он набрал номер Наруто, но трубку никто не взял.
— Чувствую я, что это не к добру, — Учиха вспомнил, что добавил на телефон Наруто приложения для отслеживания местоположения. С его постоянными попытками сбежать куда-то, срывами это было необходимо, чтобы знать, что его любимый человек в порядке. Он зашёл в приложение. Координаты вели на свалку, где 20 лет назад сгорел приют. Там погибли 13 детей.
**...**
Дверь была обугленной, но целой. Саске вошёл, держа в руке зажигалку. Стены шептали:
— Ты его потеряешь. Как брата.
Коридор вился спиралью вниз. Саске спускался, пока не нашёл Наруто. Тот лежал на полу в луже собственной крови и рвоты.
Саске подбежал к нему и сел на корточки рядом, прощупывая пульс.
Живой.
Учиха выдохнул. Он осмотрел лежащего без сознания парня. У него были порезаны руки, губы разбиты, а на лице начал проявляться фингал.
— Опять с кем-то подрался, — Саске устало выдохнул и сел рядом, слушая, как Узумаки дышит. Ничего его больше так не успокаивало, как его вздохи.
Одежда Наруто была грязной, порванной, испачканной в крови. В карманах лежал белый порошок, шприцы, ложка, зажигалка и пустая пачка сигарет — юный набор наркомана, если проще.
Учиха устало схватился за голову. Что бы он ни делал, всё равно из раза в раз он находил Наруто в таком состоянии. Он уже привык к этому, но страх, что в какой-нибудь из дней Узумаки больше не откроет глаза из-за такого образа жизни, становился с каждым днём всё сильнее.
Наруто склонен к саморазрушению. Это его способ справиться с проблемами и эмоциями. Ему всегда нужен кто-то рядом. Иначе он начинает сходить с ума. Он зависим. И сейчас он зависим не только от вредных привычек, но и от Саске.
В свою очередь, брюнет вечно спасает его. Он не смог спасти Итачи, и теперь не может позволить себе не спасти еще и Наруто.
Учиха знает, что любое их спокойствие временно. Так или иначе ноги приведут его к Наруто, который будет лежать в луже собственной рвоты где-нибудь на лавочке, на лестнице, парковке.
Он знал, что когда Наруто проснётся, извинений не будет. Блондин будет смотреть на него испуганными глазами, как бы говоря: «Только не бросай меня», но сам будет делать вид, что он не нуждается в Саске.
**...**
Они вышли на рассвете. Дом рухнул за спиной, оставив лишь пепел. Наруто, дрожа, прижался к Саске:
— Там… там были ты. Много тебя.
— Я здесь. Один.
Они сели в машину и поехали домой. Извинений не было.
"Главное, что живой", — подумал Саске.