Когда закончится дождь

Последнее выступление "Пандоры" впилось в память Хоки сильнее, чем первое или любое другое. Теперь Сай с головой погрузился во мрак, ему приходилось выкладываться сильнее, ведь он не мог видеть, какие же чувства вызывает его музыка? Смог ли он передать залу свою волну? Арчи по-прежнему не выпускала скрипача на свет, словно боялась его ранить, будто отказывалась верить, что синевы за его очками уже нет, что больше его фарфоровое лицо не боится никаких лучей.
Скрипка кричала как никогда, Хоки стоял посреди того безумия не дыша, словно мир вот-вот умрёт, исчезнет всё на свете, когда музыка затихнет. Грудь покинут все чувства, когда этот голос замолчит. Сейчас вокруг будто никого не было, как если бы зал оказался полностью пустым, каким он был для него. Но эти крепкие руки не выпускали скрипку. Она им нужна больше, чем когда-либо.
-... Уж если бы я мог -
Тот мир давно б забыл!
Который так далёк!
Который так любил!
Он мне дороже снов,
Дороже всех вокруг!
Важнее любых слов,
Теплее любых рук... - то был особенный мир, оставался уверен в этом Хоки, мир, который видел только один человек. Насколько же прекрасны его переживания, как красива его тоска! Морган продолжал испытывать к себе отвращение за эти мысли, разве такое можно считать прекрасным? Момент, когда рушится чья-то Вселенная...
"Прекрасное достойно восхищения. Я восхищён." - убеждал он себя.
-... Пускай не видишь глаз моих,
Они так жаждут тех огней,
Что не молчат в глазах твоих,
Каких нет у других людей! - шёлковый, не иначе, такой волнующий и пьянящий. Голос, что имел свой вкус, запах и цвет. Разве такое бывает?
И тот взгляд, что всегда заставлял его играть, был единственным поводом забраться сегодня на сцену.
"Чувствуешь ли ты его за своей спиной?" - задумался Маркус, лишь одно заставляло скрипача стоять там, только одни глаза, что оставались позади, лишь они придавали ему сил.
"Не позволяй мраку забрать и это." - глухо упала капля на его колено.
"Нужно чего-нибудь выпить."
Хоки был уверен - Сай страдал. Там, где никто не видел, он оставался поглощенным печалью полностью и целиком, он и сам забыл, что в том плену его больше ничто не держит. Всего один шаг - и он свободен, свободны его небеса, однако, такой ценой признание ему не нужно. Не хочется помнить этот момент вот так, когда наконец открытое лицо запомнится всем и каждому в огромном зале, а сам скрипач не застанет ни одного, ведь за этим он и взобрался но сцену - чтобы видеть, как в порыве взрывного настроения "Пандоры" загораются чьи-то глаза, и заново расцветают давно погасшие души. К такому зрелищу рвалась его пленница, ради этого руки так обожают ее. Сегодня оказалось слишком тяжело играть перед бездонной пропастью, куда просто улетала их музыка, Сая спасало лишь то, что одни глаза, определенно, все еще смотрели на него. Они всегда были там.  Это выступление оказалось самым сильным, самым тяжёлым для эмоциональной публики, другой тут просто нет.
-... Последний светлячок
Укажет путь во тьме!
Но я не новичок
И свет не нужен мне! - словно взорвался его голос, а скрипка ударилась в отчаяние. Он ничуть не жалел её, эта дама всегда страдала вместе с ним.
Сегодня Сай хотел покинуть свою тень, он ждал этого так долго, но снаружи больше его ничего не ждет. Лишь все та же темнота вокруг, она пленила Сая слишком крепко, впилась и не собиралась отпускать.
"Как же сильно хочется... Чтобы оно незаканчивалось." - пожалуй, только стоя здесь все внутри Хоки начинало трепетать, бренное тело заставляло чувствовать себя живым. Вокруг с треском рушилась его стеклянная тюрьма, где только безмолвие и отрешенность шептали ему свои депрессивные мысли, в груди так сильно жгло, что становилось больно от гордой мышцы до самых голосовых связок. Слишком больно.

- Ты даже не зайдёшь напоследок? - догнала его у выхода Кэт. Хоки понимал, что просто уйти в такой момент не лучшая идея, стоило навестить его, хотя бы на пару минут, но Морган и не представлял, что должен сказать человеку, который всегда сам заряжал других. - Он спрашивал, приходил ли ты, - умоляюще взглянула она. - Он ждал.
- Тогда мне не остаётся ничего другого, - печально улыбнулся Хоки и побрёл следом за Кэт. Принял бы он снова её за Мэтью? Как в самый первый день? Всё может быть. Морган не забыл, как бешено тогда по вискам колотил пульс, как все звуки слились в один, пока он шёл по коридору. Сейчас ничего не изменилось, всё то же дикое волнение, скоро этот голос снова прозвучит.
- Я же говорила, что видела его! - заглянула в просторный зал для репетиций Кэт. - Заходи, - улыбалась она.
- Хоки! - отвлёкся от инструментов Сид, которые он убирал в надёжные чехлы, скрипка уже была в своём футляре. - Молодец, что зашёл. Теперь неизвестно, когда мы сможем повидаться, - протянул он руку, но Морган взглядом хотел отыскать виновника своей боли. Его здесь не было.
"Если он, как и тогда, пошёл за компрессом, то может..." - мысль прервалась хлопком тяжёлой двери. Сай выглядел поникшим, уловив тишину в зале, он остановился у самого входа, его глаза по-прежнему прятали зеркальные очки.
- Вы здесь? - негромко произнес он, словно пытался добиться ответа от той бездонной пропасти, что застыла перед ним.
- Хоки пришёл, - от слов Мэтта скрипач вздрогнул, затем обернуться, но вспомнил, что это ему ничего не даст. Момент их первой встречи запомнился для Хоки навсегда - какими ясными были его измученные глаза, как их переполняла доброта и дикая усталость, однако это зрелище до безумия ему нравилось. Теперь становилось не по себе, когда картина поменялась совершенно: Сай был зажат и до жути напуган всеми этими звуками вокруг, что не замолкали ни на минуту.
- Сегодня ты превзошёл самого себя, - наконец проронил Хоки пару слов, а в горле стоял ком, ему будет недоставать той бесподобной картины среди живых эпизодов. - Маркус тоже сегодня здесь, он был поражён, - хотел уловить Хоки хотя бы какую-то реакцию на бледном лице, но привычная улыбка не хотела появляться.
- Я рад, - пытался скрипач поймать былую волну позитива, только теперь выходило скудно. - Может мы повторим как-нибудь, - без уверенности произнёс он, оказалось намного больнее для Хоки застать его таким, ранее ничто не могло отнять у Сая его жизнерадостности, а теперь она будто и вовсе растворилась в его плену.
- Я обязательно приду послушать, - протянул он руку и прикоснулся к холодным пальцам Сая. - Спасибо за всё, - пожал Хоки крепкую ладонь, чувствуя в его теле мандраж. Ещё бы, сегодня вечером через него прошла туча эмоций. - Я всегда буду рад встречи с тобой, - вблизи его лицо выглядело ещё печальнее, ямочки на щеках от постоянной улыбки теперь были парой морщинок.
Хотел было Хоки отпустить руку, как ощутил, что хватка крепчает, но мгновением после Сай ослабил её.
- Я запомнил нашу встречу как следует, - имел ли ввиду скрипач самую первую? Пожалуй, речь шла именно о ней, всего один момент, перевернувший чей-то мир. Казалось, его пустой взгляд застрял где-то далеко впереди, куда больше никому не дотянуться, есть ли там что-нибудь?
- Если вдруг что, - проводил Сид Моргана до выхода, - ты знаешь, где нас найти, студия в "Official Music" наша ещё на какое-то время.
- А что потом?
- Не представляю, Хоки, может это было нашим лучшим и последним выступлением. Помнишь сказку о Пандоре? - убрал он руки в карманы и толкнул дверь плечом. - Тем голосом, что остался в ящике богов, был голос надежды, похоже, что у Сая её не осталось совершенно. Никогда бы не поверил, что с ним такое произойдёт. Я не о слепоте, а о том, что он начнёт опускать руки. Пока мы жили в приюте, я заходил к нему раз за разом, чтобы увидеть эту чёртову надежду, что бы там ни происходило, он всегда горел изнутри, и все это видели. Теперь я боюсь, что больше этого не застану.
- Он так сильно пал духом? - Хоки понимал, что его вопрос излишний.
- Сай ещё не был так подавлен. Я, как никто другой, могу представить, как сильно он боялся этого дня, когда его глаза ослепнут вовсе, он спрашивал сотни раз, не перестанем ли мы быть друзьями, когда это случится. Сай только хотел знать, что в этот день он не останется один. Ему страшно, - вспоминал Сид, как дрожали его руки, когда приходило время снимать повязку, страх, что перед ним окажется темнота, был ни с чем не сравнимым. И вот это случилось. - В его жизни было не так много вещей, которыми он дорожил, но было среди них одно, страшно важное для ребёнка, который любит мечтать - это возможность видеть небо. То редкое солнце, что прячется за вечными тучами. Саю всегда было больно его видеть, но он был не в силах отказаться от того немногого, пока оставался шанс. Потом его накрывали адские боли вот здесь, - указал он на коротко стриженные виски, - прямо за глазами, он не был против заплатить эту цену.
"Ты всё ещё здесь?" - стоял в голове детский голос, день за днём этого мальчика преследовал страх, что на его вопрос не будет ответа.
- Отвезу его домой, тебя подбросить? - Хоки уловил чувство вины на лице Сида, ведь он так и не ответил тому мальчишке.

Словно ни момента не прошло с того самого дня, Nissan плавно ехал вдоль опустевшего шоссе, освещённого тёплыми лучами фонарей. Через зеркало заднего вида Хоки едва улавливал блики, что отражались в его тёмных очках. Как же ему хотелось заглянуть за них, хотелось, чтобы снова бросило в жар, ведь эти глаза всегда знали, куда целятся все любопытные. Никто так и не осмелился нарушить тишину, словно это одна долгая минута молчания в память о былых днях.
- Доброй ночи, - напоследок сказал Хоки и захлопнул дверь. После чего машина сразу же тронулась с места.
- Может сегодня остаться с тобой? - надеялся разговорить его Сид, но Сай только отрицательно кивал головой, ему не хотелось, чтобы кто-то видел его таким. Беспомощным. - Да брось! - настаивал Сид. - Сегодня был тяжёлый день и...
- Я хочу побыть один, - отрезал скрипач. Этого Сид не ожидал, Сай всегда тянулся к его компании.
- Тогда, - остановил он машину у парадной, - можешь в любое время позвонить и поговорить о чём угодно, я буду ждать.
Однажды Сай уже столкнулся со своим страхом, когда никто не ответил ему. Стало быть, больше ему нечего бояться? Больше нет нужды заполнить пустоту?
- Доброй ночи, Сид, - вышел из машины Сай и побрёл домой. Он готовился к этому дню и хорошо запомнил дорогу, на какой высоте дверная ручка и замочная скважина.
- Доброй, - едва слышно произнёс он, словно самому себе. Ещё какое-то время Сид просидел в машине, хотя их окна выходили в один двор и можно было понаблюдать за тишиной из квартиры. Оставалось лишь надеяться, что скрипач справится сам, впрочем, эта мысль звучала бредово, нужно было пойти следом, но какой толк себя навязывать, если просят тишины?
"Чёрт."

Даже сквозь тёплые оттенки можно было почувствовать холод, что исходил от этих рук. Из тех немногих моментов, когда Амелия находила время в своем плотном графике для Хоки, он запомнил её выражение: "Холодные руки - горячее сердце!" - и она чертовски права. Оно настолько горячее, что способно пылать огнём без видимых причин. Поэтому они такие холодные. От вечно полыхающей души. Кистям не терпелось поскорее закончить, но их хозяин помнил, что в этом деле торопиться нельзя, когда создаёшь новый мир, в нём всё должно быть идеальным, даже не самые идеальные вещи. Безусловно, руки на этой картине играли первостепенную роль - ими была объята обладательница всепронизывающего голоса, каждый её изгиб и струна принадлежали этим рукам, каждая сыгранная ею нота. И этот плен был ей необходим, лишь там она могла кричать обо всех чувствах, дарованных своим хозяином.
Наигравшись с колпачками от красок, Дождик уселся рядом, его глазам стало страшно интересно посмотреть, что же получится на когда-то чистом холсте? Хоки не знал, различают ли кошки цвета, но он оставался уверен, что они видят суть. Ну или же кот просто уставился на подвижный кончик кисточки. Тогда почему не бросится за ним? Пушистое облачко не могло позволить себе нарушить этот процесс.
Рисовать эмоции перестало быть новинкой для Хоки совсем недавно, когда в него разом поверили сразу несколько человек и заставили изобразить что-то, чего он сам никогда не понимал. Ричи сломал в нем барьер той ненужной робости и уговорил рискнуть, вся жизнь этого человека была как прыжок с борта самолёта наружу с первым попавшимся рюкзаком, был ли в нем парашют - значения не имело. В тот раз Ричард ухватил за собой и Моргана тоже. Он просто слепо в него верил. Касандра, девушка с глазами цвета разных времён года, для Хоки это было именно так, она рассказала, как сильно любит его картины, как его миры утягивают её за собой, как если бы они были живыми, скорее рождёнными, чем созданными.
"Я словно слышу их..."
Одна фраза сейчас стоила дороже всех остальных слов! Неожиданно в голову пришла одна безумная идея, которая могла бы помочь одному отчаявшемуся человеку. Только для начала нужно закончить эту картину, иначе ничего не получится. Если уж полотно кричит, его должны услышать! И был лишь один человек, способный подарить немому творению голос. Поэтому оно должно быть идеальным, чтобы избавить тот голос ото всех сомнений, подарить ему чистоту и лёгкость! Даровать вечную жизнь. Ведь после того, как Маркус Энрике однажды обратил свой хрустальный взор на паренька без парашюта, теперь каждый продолжает пристально наблюдать за ним, что же случится, когда приблизится земля?
"Будет шоу, господа!"
Поставил он финальный штрих - едва заметную подпись в углу:
"Х. М."
Дождику нравилась эта глубокая тьма, что уносила в неизвестность, его взгляд утопал в моменте, застывшем на свежей картине, хотелось дотронуться мягкой лапкой, но кот понимал, что едкий запах лишь у тех красок, что еще не просохли. Собственно, вот почему Хоки никогда не закрывал балкон. Его творениям душно в этой квартире.

- Касандра? - отмыв краску с пальцев, Хоки набрал её номер.
- Да? - послышался знакомый приятный голос.
- Это Хоки, - понял он, что она не узнала его.
- Хоки Морган? - недоверчиво переспросила она, будто не поверив своим ушам.
- Я хотел попросить об одном очень важном одолжении.

Если бы свет проник в это царство, то тут же бы рассеялся во мраке. Вот только есть ли ещё хотя бы один луч в этом сером городе? Знакомый до боли стук тяжёлых капель по стеклу сказал скрипачу, что за окном не произошло ничего нового. Небо по-прежнему не отличается от едва внятной субстанции, что застыла перед его взглядом, может это всего лишь воспоминания? Может на самом деле там и правда ничего нет? Сидеть в полной тишине оказалось абсолютно невозможным, чтобы осмыслить это состояние, снаружи постоянно что-то происходит, что-то не переставая стучит и грохочет, в ушах шумит кровь и колотится обеспокоенное сердце. Снаружи дышит жизнь. Раньше она не давала повода заметить её, прочувствовать, как много всего способно быть живым: капли, что падают на листья деревьев и крыши, каждая из них имеет свой звук, раскаты грома и треск молний совершенно не похожи одни на другие, они все несут свою песню. Даже каждый вдох отличается от предыдущего, каждый удар в груди особенный. Всё это сливается в одну неповторимую песню, которая никогда не закончится. И этот звонок в дверь не исключение. Мгновением после Сай заставил себя подняться и побрёл на звук.
- Кто? - сказал он как можно громче, когда оказался напротив холодного шершавого железа дверного проёма.
- Это Хоки, - приглушённо послышалось коридорное эхо.
- Ты один? - не открывая спросил скрипач.
- Да.
Ключ плавно провернулся в замке, который уже висел в скважине.
- Как ты узнал, где я живу? - рассеялся его поникший взгляд.
- Я выпросил у Сандры адрес, - не стал юлить Морган.
- И зачем же?
- Могу я войти? - мялся у порога Хоки, после чего Сай отступил в сторону и впустил нежданного гостя. Если где-то и есть пристанище отчаянных, то это определённо здесь. Несмотря на серость снаружи, окна были плотно зашторены черным занавесом, из-за этого Хоки не сразу обратил внимание на замысловатую конструкцию на деревянном полу, когда глаза привыкли, он разглядел десятки стаканов, наполненных водой до самых краёв, расставленных по какому-то принципу. Опрокинутых среди них не оказалось, что странно. Но это и не требует никакого доказательства, скрипач прекрасно ориентировался в своей привычной темноте, будто просто в очередной раз ему пришлось надеть повязку. Совсем ненадолго.
- И давно ты не выходишь? - не обнаружил Хоки никаких следов еды вокруг, лишь нераскрытая пачка сигарет лежала на подоконнике.
- Всего несколько дней, - тихо протянул Сай.
- Когда ты перешагнул порог моего дома, то спросил, зачем же я спрятал все свои картины? Ты сказал, что люди часто так делают - прячут себя, но Сай... Это место выглядит так, будто ты себя похоронил, - от увиденного похолодели руки, Хоки пожалел, что сказал это вслух.
"Таким ли должен быть дом человека с самым богатым внутреннем миром?"
Похоже, что весь его мир помещался в одном крошечном футляре, сейчас он был накрепко закрыт и ждал своего часа на полу в углу. Оглядевшись, Хоки не нашёл места, где можно сесть, вокруг словно прошелся ураган и унёс всё с собой, отражение в широком зеркале стенного шкафа делало квартиру ещё более пустой, чем она была. Лишь вода на полу.
- Зачем она здесь? - кивнул он вниз.
- Тренирую интуицию, - без веры в эту идею ответил Сай.
- И где же ты спишь? - не понимал он, куда подевались все присущие быту вещи?
Ловко маневрируя между полными стаканами, Сай подошёл и встал рядом, напротив зеркала в стенном шкафу, толкнув дверцу, она плавно проскользнула влево, унося с собой их отражения. Вместо привычных людям вещей, внутри оказалась лишь одна крепкая полка с постельным бельём.
- Раньше мне нужно было прятаться от света, теперь я могу позволить себе не закрывать её, - опустился он на полку.
Неужели здесь и правда больше ничего нет? Ничего, что могло бы занять время или согреть душу? Совсем ничего. Только одинокий футляр.
- Так зачем ты здесь?
- Просто хотел убедиться, что всё...
"Разве это хорошо?" - уселся рядом Хоки. - Хотел предложить тебе выбраться наружу. Может ты и не хочешь, но это не значит, что организму больше не нужен витамин D.
- Ты серьёзно? - протянул Сай. - Это самый серый в мире город. Ему самому нужен витамин D. К тому же, там начинается гроза.
- Разве не прекрасная погода? - настаивал Хоки.
- Отвратная, - не поддавался он.
- Ты всегда считал иначе, - поднялся Морган и чуть было не опрокинул ряд стаканов, наполненных до краёв. - Сай, которого я знал, брал скрипку и шел в ливень играть на Арбат, потому что душа просила прекрасного, просила...
- А больше не просит! - разом оборвал его порыв Сай, от чего Хоки мгновенно замолчал. - Я не выйду! - впервые за всё это время разозлился он. - Иди и сам наслаждайся чем хочешь! - мгновенно пробрался Сай через все препятствия, ловко, словно кот, не задев ничего на своём пути, и замер прямо напротив Хоки в паре сантиметров. - А меня оставь в тишине... - почти шёпотом добавил он. Пусть взгляд оледеневших глаз и застрял где-то в неизвестности, но Морган почувствовал всю его тяжесть. Как в нём застыли безысходность и тревога.
- Ты напуган, поэтому я хочу поддержать тебя, - не собирался уходить Хоки. - Чтобы заставить меня принять когда-то твою помощь, тебе пришлось связать меня. И это самое безобидное, что произошло той весной, - осторожно положил он руку на плечо скрипачу. - Страх - ужасное чувство, оно сожрёт тебя полностью, но я не могу этого позволить, даже если придётся тащить тебя силой. Очки тебе всё ещё нужны?
Вслушивался Сай в его движения:
- Думаю, нет, - чуть развёл он руки в стороны.
- Тогда нам пора! - накинул ему на плечи джинсовую куртку Хоки и потянул за руку вперёд к выходу, опрокинув таки один стакан. - Чёрт!
- У тебя тоже проблемы с глазами? - раздражался Сай, - выходи, пока не перевернул всё!
- Конечно! - вытянул его Хоки на лестничную клетку и захлопнул дверь.

Услышав шум дождя, Сай не спешил выходить наружу следом за ним.
- Ты нормальный? Давай обратно, - уже повернул Сай, как Хоки пресёк эту попытку.
- Так ты превратишься в овощ, держи, - протянул он длинную трость, что захватил у порога. Иногда Саю приходилось бродить вслепую, отчего он и приобрел эту вещь. - Ты её стесняешься?
- Нет! - выхватил он трость.
- Тогда пошли, - уже начал промокать Хоки, но это ему никогда не мешало.
- Я не могу, - не спешил выходить Сай, словно перед ним стоял видимый только ему барьер, для него это очередной прыжок в пустоту, и он не знает, что теперь его ждёт внизу.
- Ничего, - подхватил его под руку Хоки и потянул за собой, - неизвестность всегда пугает.
Первые шаги были самыми трудными, Сай сопротивлялся каждому и лишь пройдя пару кварталов чуть ослабил мертвую хватку.
- Разве ты сам никогда не выходил с повязкой? - удивился Хоки его неподдельному страху.
- Никогда, - словно пытался он отмахнуться своей тростью от дождя.
- Тогда запомни этот день, он станет началом новой жизни, где ты уже ничего не будешь бояться.
- Мы выглядим странно, - старался Сай не приближаться слишком сильно, уцепившись накрепко за руку Хоки.
- Зато уверенно, - не собирался отпускать его Хоки.

Было чертовски непривычно видеть этот мир именно так, рисовать самому в голове картины, что происходили вокруг, лица людей, которым могли принадлежать хлюпающие шаги и приглушённые шумом дождя голоса. Из-под широкого капюшона Сай не хотел себя выдавать, свой рассеянный взгляд куда-то в глубину своих мыслей, опустив голову, он тихо брёл за Хоки, вслушиваясь в любое движение. Конечно, тот не стал бы вести его через препятствия, о которые можно споткнуться, но отчего-то страх всё никак не покидал скрипача, что он вот-вот столкнется с барьером, который не сможет обойти и придётся остановиться, однако твердая рука уверенно вела его за собой.
"Мама! Смотри!" - вдруг услышал Сай вблизи детский голос.
"Не тыкай пальцем..." - шикнула женщина в ответ. От этого идея продолжать сие безумство выглядела только печальнее. Ещё и чёртова трость, которую он так не любил.
"Нет! У него снежинки в глазах!" - настаивал ребёнок, "Снежинки!"
После изучения стольких человеческих лиц на предмет эмоций, Сай мог представить, о чём говорил детский голос - о волшебстве, о прекрасном в самом искреннем понимании. Где ещё можно увидеть снежинки летом? Только в чьих-то очень холодных глазах.
Даже потеряв одно из своих главных оружий поражения людского любопытства, скрипач не утратил того, что заставляло других вглядываться в его темноту, быть очарованными и гадать, что же внутри ящика Пандоры? Та пьянящая атмосфера вокруг его амурных глаз не спешила улетучиваться. И правда, присмотревшись в них можно было разглядеть опускающийся снег, как начинает сгущаться морозный туман.
- Думаю, мы прошли достаточно, давай обратно, - стал замедляться Сай, хлюпая мокрыми кроссовками, - погода кошмарная, - выдохнул он куда-то вниз.
- А как же Арбат? - тянул его вперёд Хоки, в момент он почувствовал, как тяга исчезла, но не потому что Сай ускорил шаг. Его руки опустились в карманы.
- Мне незачем идти туда, - намекал он на отсутствие скрипки, словно без неё весь остальной мир не имел смысла.
Морган вспоминал, как же воодушевленно играл этот паренёк в самый разгар грозы, когда его и дикий ливень разделял лишь один хлипкий навес и больше ничего. Теперь же он совершенно не хотел слышать о своём сокровенном пристанище, где расправлялись его крылья. А как же те изумленные лица, что когда-то застали воплощение одной сокровенной мечты? Они ведь всё ещё желают пищи для изголодавшихся душ. Желают видеть его крылья.
- У тебя есть подражатель, - вытащил Хоки козырь, в глазах напротив загорелся интерес. - Он ждёт, когда начнется дождь, чтобы сыграть именно там, я видел его несколько раз, - подхватил Морган под локоть скрипача и повел дальше. - Я думаю, он каждый раз надеется, что сможет сыграть с тобой, - не ощущая бывшего сопротивления всё быстрее шагал скрипач.
Вдохновляя кого-то ещё, Сай чувствовал небывалый прилив сил, словно каждый такой день имел особую цену, сейчас неплохо было бы разбавить концентрацию меланхолии и вернуть необъятное небо его жаждущим глазам.
Новость о неком госте на его привычном месте взбодрила Сая настолько, что он почти забыл о том, что слеп, подготовленный в памяти шаблон материального мира так быстро вырисовывался вокруг него, что трость не играла никакой роли, это место Сай помнил отлично, вперёд его гнал неуемный интерес. Сквозь шум дождя доносились многочисленные шаги и чьи-то голоса, что сливались в один единый и рассказывал скрипачу о своих владельцах в самых ярких красках, всего одно слово и тут же возникали образы проходящих мимо людей, их возможные черты характера и конечно же их смех, который невольно возникал за кулисами этого представления. Стук обуви о каменные плиты моментально дополнял образы неповторимым настроением каждого проходящего. Но одного в том обычном течении Сай не слышал ранее - конфликт одного талантливого человека и непокорной гордой дамы. Эта скрипка звучала как, словно не слышит своего хозяина, а он не может поведать ей все свои чувства. Однако Сай очаровался, музыка окутала мысли о прохожих и вела к источнику его любопытства. Ему нравилось, насколько точны и грамотно построены ноты, как подвижен и пластичен темп, и главное - как эти руки любят скрипку. Только ей этого недостаточно, она хочет абсолютную власть. Он остановился, человек явно играл под тем самым навесом.
- Быстро же ты оклемался, - догнал его Хоки и замер рядом. Тот словно пытался попробовать эту музыку на вкус, будто она была ему видна, словно имела осязаемые черты. Он изучал, достаточно ли она откровенная, хватает ли ее автору жара в груди? Сай растворялся, он узнал свой настрой в чужом искусстве, вот только они всё никак не договорятся, скрипка всегда хочет большего, а руки не всегда способны развязать все ее чувства. Именно так, у этой дамы особый голос, человек лишь может помочь ему звучать.
Краем уха Сай услышал звон монет, кто-то сказал "спасибо" скромному автору под навесом.
- Хоки? Как он выглядит? - не шелохнувшись спросил Сай.
- А разве это так важно?
- Ты прав, - снова затягивала мысли Сая его музыка, образ в голове уже и так слишком прекрасен, глаза лишь все испортят. Хотя, он был бы не против увидеть искру в глазах напротив.
- Я хочу поговорить с ним, - едва слышно прошептал он, стало быть, что и Сая можно восхитить. - Но он ведь остановится, если я подойду, - не хотелось прерывать его представление.

Хоки уже слышал этот голос, когда они остановились на перекрестке, чтобы подождать светофор, первое, на что Морган обратил внимание, был футляр в её руках. Перейдя дорогу, она направилась к ювелирной лавке, как ему показалось, но девушка остановилась у навеса и открыла футляр. Одну схожесть между скрипачами он уловил - изящность рук. Глядя на её игру, он не переставал думать о Сае, о том, что общего у них могло бы быть, и чего никогда не переймут друг у друга такие похожие руки. Кареглазая блондинка, такого Хоки раньше не замечал, но она была, скорее красива, если брать во внимание общечеловеческие представления. Её движения выглядели такими лёгкими, словно порхание крохотной птички над уютным гнездом, миниатюрность ей к лицу. Этот ищущий взгляд явно был неспроста, она ожидала, когда же придёт время сыграть дуэтом с таинственным жителем вечной тени.
Отбросив все сомнения, Сай подошёл ближе, капли дождя оседали на его светлых ресницах и катились по серым щекам, он слушал. Нет, он чувствовал музыку всем телом, как сквозь одни пальцы она просачивается по струнам, словно по венам, потом взлетает ввысь, напитав всё вокруг своим трепетанием, и будто иглами вонзается в сердце, такими горячими, что внутри разгорается пожар.

- Это ведь ты, - тонким голосом спросила она, когда заметила Сая напротив, насквозь промокшего, но безумно взволнованного. - Это ведь правда ты! - отложила девушка скрипку. - Я заняла твоё место, прости... - она говорила так много и быстро, что Сай не успевал вставить и слова. - Я Сэм! - протянула она свою тонкую ручку в предвкушении заветного прикосновения, однако... - Ты расстроен? - не понимала она причины такой вселенской тоски в его глазах, пока не увидела трость, что висела на ремешке запястья.
- У тебя здорово выходит, - мягко улыбнулся он, - Я Сай, - поднял он голову, чтобы почувствовать лицом тёплые капли, - мне понравилось.
Хоки однозначно понял, что не зря вытащил Сая из дома, он воодушевился вновь.
- Я так хотела с тобой познакомиться... - всё не унималась она, эта встреча слишком много значила для них обоих. - Так жалко, что "Пандора" больше не будет выступать по пятницам, но я была на завершающем концерте, - похоже, этот момент всем пришелся по душе.
- Даю слово, что оно было не последним, - прорезалась мягкая улыбка, от чего на худых щеках опять появились ямочки.

Можно бесконечно смотреть на то, как пустота по-немногу наполняется горячими искрами, Сай отлично видит тех маленьких светлячков, что витали вокруг Сэм, и даже дождь не в силах потушить эти искры.
"Глаза? Они явно ему ни к чему," - вдруг осознал Хоки, осталось лишь положить эту мысль в его собственную голову.