ГЛАВА 50. Магический Элемент
Хотя Мироэ выглядел ужасно, все травмы, которые Аля нанесла ему, произвели кратковременный эффект. Он еще мог сражаться в полную силу. Повреждение глаз не мешало ему ориентироваться в пространстве и в бою.
Эорим никогда не видел брата в таком состоянии. Когда они подрались двадцать лет назад, это напоминало семейную ссору. Эориму до последнего казалось, что они, как всегда, смогут договориться и все образуется. Но этого не произошло. Теперь же Мироэ напоминал лютого монстра, одержимого жаждой убийства и не соображающего, что творит.
Никакие уговоры не действовали, на каждое слово брата Мироэ грубо посылал его куда подальше или молчал. На него было больно смотреть.
Некоторое время Эорим лишь защищался, стараясь упросить брата прекратить безумствовать. Но, когда послышался шум открытия портала, а к ним присоединился Тимот, Эорим понял, что уговоры бесполезны.
Видя, что Врата открываются, Мироэ прежде всего набросился на Тимота и быстро порезал ему ноги под коленями, чтобы тот не мешался. В былые времена Тимот продолжил бы бой в полете, но сейчас сил на это не нашлось. Морщась от боли и истекая кровью, он рухнул на лед, вынужденный с этого момента наблюдать за братьями со стороны.
С тех пор как Аля повернула ключ, в ушах у нее шумело так, будто она находилась рядом со взлетающей ракетой. Она ничего не слышала, кроме грохота открывающихся Врат и какого-то шума, исходящего от самого ключа и бьющего прямо ей в голову. От напряжения у нее заболели глаза, особенно правый.
Но внезапно связь с ключом прервалась: Алю грубо отпихнули от стены. Мироэ. Не успела она повернуться, как на ее правую скулу опустилось что-то жесткое и холодное, да с такой силой, что у Али затрещал череп. Перед глазами мелькнул белый эфес меча Князя Полуночи, которым он и нанес удар.
Аля упала. Шум в ушах сменился пронзительной головной болью. Аля схватилась за горящую щеку. Мироэ резко отстранил ее руку от лица, и в следующий момент Аля почувствовала небывалую боль в правом глазу. Она закричала. По лицу потекло что-то горячее. Мироэ отбросил ее подальше от себя, а сам пошел к ключу.
Аля в ужасе дотронулась до лица и взглянула на дрожащую руку. Кровь. И лилась она из того места, где только что находился глаз.
Постепенно к ней приходило осознание произошедшего. Она чувствовала себя усталой и слабой, будто из нее вырвали источник энергии. Боль, казалось, расползалась от головы по всему телу.
Оставшимся глазом Аля медленно осмотрелась. Тимот лежал на покрасневшем льду, Эорим, неподалеку от него, пытался подняться, но выглядел оглушенным и дезориентированным. Белоснежные одежды насквозь пропитались кровью. В конце концов и он повалился на лед.
Внезапно Алю охватило непривычное равнодушие. Какая разница, живы они или мертвы? Какая разница, что будет с этим миром? Какая разница, один у нее глаз или два? Аля даже боль перестала чувствовать. Ничто не имело смысла.
Где-то в отдалении знакомый голос звал ее по имени. Кажется, это кричал Илюша. Но ей не хотелось отвечать. Ей вообще ничего не хотелось, и от этого ей стало так легко, что она ощутила себя почти счастливой.
Аля встала. Хотелось поскорее уйти отсюда, забыть о проблемах, спрятаться от демонов с их безумствами. Словно завороженная, она направилась прямо к полуоткрытым Вратам.
Мироэ в этот момент рассматривал добытый им кристалл, намереваясь приложить его к ключу. Но для этого необходимо было извлечь шайбу из замочной скважины, чего нельзя было делать при полуоткрытых Вратах. Занятый этой дилеммой, Князь не сразу заметил, как Аля куда-то пошла.
– Куда это ты? – наконец спросил он, увидев ее мысленным взором.
Аля не ответила. Мироэ с раздраженным вздохом метнул в нее меч. Но два метательных дротика, прилетевшие со стороны Тимота, сбили меч с траектории, и он со звоном упал на лед далеко от цели. Демон не мог встать, и единственное оружие, которое у него осталось – метательные дротики, найденные у Люкэ в кармане. Два он бросил в меч, а третий уже приближался к Мироэ.
Князь Полуночи силой мысли развернул дротик обратно в Тимота, целясь в голову. Демону пришлось прикрыть ее руками. Дротик воткнулся ему в предплечье, Тимот громко выругался.
Аля продолжала путь к Вратам.
Где-то очень далеко слышался голос:
«Аля! Аля! Очнись! Не ходи туда! Тебя затянет и разорвет! Очнись!»
Она не желала слушать. Ну, разорвет – какая разница?
Но вдруг в ее голове раздался еще один голос, очень ясный и знакомый. Он спокойно произнес:
«Аля, пожалуйста, вернись!»
«Зачем?» – спросила она равнодушно.
«Ты вошла в состояние вселенского покоя, – объяснил ей Эорим. Он лежал на земле не в силах подняться. – Это опасно для тебя и окружающих. Ты еще не готова к таким практикам, ты можешь погибнуть».
«Ничего, кот, – мягко ответила Аля.– Это совсем не страшно».
«Это страшно для меня. Я хочу, чтобы ты жила и была счастлива».
«Глупый кот. Нет никакого счастья».
Она собиралась объяснить ему все, что только что поняла: нет ни счастья, ни горя, ни радости, ни страдания – все это иллюзии.
К ней приблизился Мироэ с поднятым мечом.
– Идиот! Оставь ее! – крикнул ему Тимот, со стоном выдергивая дротик из предплечья. – Какой же ты кретин, Мироэ!
Он повалился на лед и прикрыл глаза окровавленной ладонью. Казалось, его тело больше не выдержит ни одного, даже самого ничтожного ранения.
Тимот всегда знал, что Мироэ, несмотря на огромное могущество, не блещет умом, но сейчас, одержимый единственным желанием избавиться от надоевшей девчонки, Князь и вовсе лишился рассудка. В одной руке он держал меч, в другой сжимал миниатюрный кристалл, который так долго искал. Окровавленное, изуродованное лицо бывшей ученицы представляло жуткое зрелище, но Мироэ оно даже нравилось. Он сделал выпад и с видом победителя вонзил меч ей в живот.
Аля подняла на демона равнодушный взгляд единственного глаза. Она совсем не ощущала боли.
Мироэ даже перестал злиться. Все враги были повержены, он отомстил Тимоту за предательство. Он все еще сжимал рукоять меча, на губах играла злобная победоносная ухмылка.
Внезапно на смену охватившему Алю состоянию покоя и безразличия пришло раздражение. Оно будто исходило от меча, торчащего из ее живота. Девушка остро ощутила, что демон перед ней поступил неправильно, что он мешает чистой гармонии и нарушает ее связь с космосом. В этот момент Аля знала все секреты вселенной, по крайней мере, так ей казалось. Она точно знала, что нужно сделать, чтобы избавиться от демона.
Мироэ, намеревавшийся выдернуть из нее меч, стоял совсем близко. Аля схватила его за запястье. В тот же миг по телу демона от одной руки к другой прошел разряд такой силы, что ему показалось, что его разорвало изнутри. Не успел он осознать, что произошло, как его левая рука разжалась и маленький, еле заметный кристалл вылетел из нее и вернулся к Але, в пустую глазницу. На месте глаза кристалл засиял белым светом, а пораженного Князя Полуночи вместе с мечом отбросило от нее так далеко, что он слетел с ледяного плато и упал за его пределами.
– Я же говорил! – прошептал Тимот.
Он-то прекрасно понимал, что происходит. У магического элемента, извлеченного из предмета или, как в данном случае, из тела в течение некоторого времени оставалась связь с его владельцем. Когда Мироэ ранил Алю, держа в руке кристалл, он словно сунул два пальца в розетку. Его закоротило так, что он чуть не сгорел. От сильного потрясения Алю затянуло в состояние вселенского покоя, в котором ее вообще не стоило трогать. Произошел бесконтрольный выброс энергии, и Мироэ отбросило на несколько километров от Али.
Все это время магический элемент придавал Але сил. Когда его так резко у нее отобрали, не могло обойтись без потрясения, особенно в сочетании с болью от потери глаза. Сама она не умела выходить из состояния вселенского покоя. Эорим не успел помочь ей, когда Мироэ грубо вмешался в процесс. Хорошо еще, что выброс силы случился наружу. Але пришлось бы гораздо хуже, если бы энергия закрутилась внутри ее тела. Она могла бы погибнуть. Але повезло, что Мироэ ранил ее – благодаря этому основной удар пришелся на него.
Аля резко пришла в себя. К ней мгновенно вернулось сознание, а вместе с ним боль в глазу и в животе. Она согнулась пополам и схватилась за рану, удивляясь, откуда вокруг столько крови. Тимот смог наконец сесть и теперь с тревогой вглядывался в нее.
– Тебе лучше открыть Врата, пока эта штука тебе подчиняется, – сказал он.
– Какая штука? – простонала Аля, опускаясь на лед.
Ей очень хотелось лечь спать и больше никогда не просыпаться.
«Аля, магический элемент, который отобрал у тебя Мироэ, вернулся к тебе, – услышала она голос Эорима у себя в голове. – Я потом тебе объясню. А сейчас тебе нужно открыть Врата, пока они не сломались».
Аля обернулась к тому месту, где неподвижно лежал Эорим. Тимот смог подползти к нему и осмотреть его раны.
– Мироэ проткнул ему сердце, – заключил он.
– Он умер? – прошептала Аля.
– Нет. То есть, пока нет. Такому, как он, этого мало, чтобы умереть. Но лучше оказать ему помощь. Квалифицированную.
«Помощь, помощь», – думала Аля, медленно переводя взгляд с Эорима на Врата.
Она никак не могла сообразить, чего от нее хотят. Мгновение назад она знала все тайны мироздания, а теперь не могла понять, что же ей делать.
«Аля, с нами пятеро лекарей, – возник у нее в голове ясный голос Илюши, которому удалось наладить с ней связь. – Открой Врата, чтобы они могли войти и помочь Эориму».
Илюша уже понял, что одно имя Эорима способно мотивировать Алю на великие подвиги. И его слова действительно возымели действие.
«Да, открыть врата, – подумала она. – Это и надо сделать».
Аля устало поднялась. Держась за живот, она вернулась к ключу и положила на него обе руки. Правый глаз все еще горел белым светом, но она этого не замечала. Сосредоточившись, она запустила в ключ поток энергии. Вновь у нее в голове все зашумело и застучало. Она не знала, как долго продолжался шум. Ей казалось, что он вечен. Он никак не прекращался, и перед глазами у нее замелькали белые искорки и разводы.
Аля не заметила, в какой момент он сменился всепоглощающей тишиной, а на смену белым разводам пришла кромешная тьма.