Книга Тремира. Алькирия

Этой весной Алоф оканчивал школу и почти каждый день посещал контрольные, экзамены или разные консультации. Мадам Розг не могла посадить его в наиболее сдерживающую темницу, там он не смог бы готовиться. А она все же хотела, чтобы сын получил аттестат и перестал мозолить глаза директору Пирсу.

Каждый день после занятий она лично провожала Алофа в карцер, зажигала ему свет, давала обед и запирала до следующего утра.

Такое положение вещей безумно раздражало его. Мысль отказаться сдавать экзамены, чтобы досадить матери, не раз посещала его в эти дни. Однако ее поборола другая идея: если не окончить школу, мадам Розг от него никогда не отстанет. До поры до времени юноша послушно выполнял все ее требования и неплохо сдал большинство тестов. Одновременно он вынашивал план побега.

Оставался последний экзамен – по общей магии. Ответив на теоретический вопрос, Алоф перешел в другую аудиторию для сдачи практической части. Мадам Розг ждала его за дверью, чтобы отвести в темницу, но в планы Алофа не входило туда возвращаться.

В соответствии с заданием в билете он проклял сумчатого зубоскала и затем снял проклятие. В качестве дополнительного вопроса ему велели превратить кусок мяса в россыпь синих стеклянных бусин, их – в красное яблоко, а яблоко обратно в кусок мяса. Последний получился несколько сплющенным, будто его отбили молотком перед жаркой, но формально задание считалось выполненным. Алоф получил высший балл.

Услышав заветное «вы свободны», Алоф, вместо того чтобы выйти в коридор, бросился к двери в аудиторию, из которой пришел, а оттуда рванул к черному ходу.

Экзаменаторы в недоумении переглянулись.

– Это сын Тимота, – объяснил их помощник.

– Ах да... – экзаменаторы понимающе закивали.

Вылетев на улицу, Алоф поспешно переместился к шикарным, украшенным черной с зеленым глазурью воротам дворца Первого Темного Советника Оротта и нажал на кнопку звонка.

Громадный дворецкий с гордо вздернутым носом открыл одну створку и уставился на гостя, как на маленького никчемного таракана, не вовремя выползшего из щели в стене и осквернившего его взор.

– Я к господину Морту, – решительно сказал Алоф.

В этом доме уважали решительность. Не успел дворецкий выругаться, как из глубины сада послышался знакомый веселый голос:

– О, мой раб прибыл!

Морту возник перед ними в одних штанах, с убранными в небрежный пучок волосами и с мечом в руке. Он схватил Алофа за руку и потащил в глубину сада.

– Непотребство, – пробурчал дворецкий, закрывая ворота.

Он был противником рабства.

Для начала Морту отвел Алофа в павильон, где он только что тренировался. Крышу над выстроенной из черного камня площадкой поддерживали десятки колонн. Вдоль них располагались заполненные разнообразным оружием деревянные стойки.

– Рабство начнем ночью, – объявил Морту. – А сейчас выбирай меч.

Янтарные глаза Алофа засверкали в предвкушении схватки. Он выбросил школьную мантию в ближайшие кусты, оставшись в шелковистой нижней рубашке черного цвета, выбрал клинок и приготовился к бою.

Потренировавшись пару часов и ужасно проголодавшись, демоны отправились во дворец. Морту затолкал гостя в свою комнату, прикрыл дверь и забросил меч в угол. Перед ними возник летающий поднос с угощением. Будто век не кормленый, Алоф схватился за поджаренные на шпажке кусочки мяса в остром соусе. Морту тихонько рассмеялся и потрепал его по волосам.

Алоф уже бывал у него в гостях. Округлой формы комнату без окон и с высоким сводчатым потолком освещали сотни магических свечей, создававших особые защитные барьеры и источавших пряно-медовый аромат. Темный камень стен кое-где прикрывали зеленые драпировки, вдоль них росли небрежные стопки книг. На возвышении напротив двери стояла высокая кровать, а посреди комнаты парила передвижная столешница, заставленная тысячей мелочей.

– Чем займемся, милый раб? – спросил хозяин этого бедлама, стягивая штаны.

Алоф изумленно развел руками, глядя, как тот голым скачет по комнате в поисках одежды.

– Вообще-то, я пока не твой раб, – сказал он, жуя котлету. – Мы еще не начали рабство.

– Ничего, час близок! – засмеялся Морту, натягивая брюки и рубашку. – Ты же ради этого сбежал от матери!

Алоф и правда рассудил, что лучше уж провести время с Морту, чем остаток дней своих сидеть в карцере. Но формулировка Морту его не устраивала, и он воскликнул:

– Вовсе нет!

– Ладно-ладно, до полуночи можешь отдохнуть и развлечь меня рассказами о твоей школьной тоске, – с видом величайшего благодетеля сжалился Морту. – А я тебе тоже кое-что расскажу.

Алоф провел в карцере шесть недель и совершенно оторвался от реальности. Мало того что он ничего не сумел выяснить про Алю, так еще о Тимоте и Криптии почти ничего не знал. Он, конечно, слышал кое-что от однокашников, но лишь отрывистые слухи об отце, которым вряд ли стоили доверия.

– Велика вероятность, что мадам Розг зря держит тебя в карцере, – глубокомысленно заметил Морту, усаживаясь на кровать и притягивая к себе будущего раба.

Он так и норовил распустить его слегка растрепанные от тренировки волосы, дергая за красную ленту.

– Ты мне это говоришь! – воскликнул Алоф, уворачиваясь от его наглых рук. – Я и так это знаю.

– Ты знаешь, а она и не подозревает. Я подслушал разговор отца с Министром Безопасности. Есть мнение, что под угрозой находятся только девчонки из твоей семьи.

– Почему это?

– Рассказываю, – сказал Морту, овладевая лентой друга и вплетая ее в собственные волосы. – Предполагают, что, когда Тимот похитил ключ от Северных Врат у Князя Полуночи, он его поломал. Так что ключ теперь не работает. В нем нет основного магического элемента.

Алоф изумленно хмыкнул. Он и не знал, что такой ключ можно поломать.

Даже его ленту, в которой магическим элементом служила всего одна особая нить, было сложно порвать или испортить, что уж говорить о древних артефактах, созданных еще более древними правителями. Чтобы сломать их, нужно обладать огромной мощью, а у его отца всего лишь второй ранг.

– И следствие пришло к выводу, – продолжал Морту, – что Тимот передал этот самый магический элемент одной из дочерей. Спрятал, чтобы при аресте не отобрали. И вот кто-то убил твоих сестер как раз в поисках недостающей части ключа.

Алоф выпрямился и почесал затылок.

– Получается, их убил не мой отец, так? Он же не мог забыть, кому из них оставил эту штуку. Кстати, что это?

– Неизвестно, – таинственно ухмыльнулся Морту. – Князь Полуночи отказывается встречаться со следователями и давать какие-либо комментарии. Информация о сломанном ключе вроде как неподтвержденная. Сейчас пытаются добыть разрешение на осмотр Северных Врат и ключа. Но дело, как всегда, застопорилось из-за бюрократии Общего Протектората. Что до причастности твоего отца, то здесь не все понятно. С одной стороны, он вроде как не мог забыть. А с другой – на всех местах преступлений найдены его следы: обручи из тюрьмы, волосы, отпечатки пальцев и тому подобное.

– Кто-то хочет подставить его, это же ясно как день! – уверенно заявил Алоф.

– Похоже на то. Но с его репутацией естественно, что все валят на него. Если бы делом занималась полиция, а не Депостайн, его бы уже заочно осудили и приговорили к чему-нибудь вроде вечного повешения.

Алоф вновь уселся поудобнее, позволяя Морту плести кривые косички из своих волос, и задумался:

«Ну хорошо, отец оставил что-то одной из сестер, и кто-то решил этот предмет найти. Но зачем их убивать? Особенно Ликрию. Тею, понятно, можно было...»

– Логичнее всего оставить что-то ценное Криптии, – сказал он вслух. – Она же самая сильная.

– Ага, – ответил Морту. – И, заметь, она быстро куда-то свалила, чтобы ее не нашли.

Увы, Алоф никак не смог бы найти Криптию сам. Разве что нанять детектива. Но где взять деньги на это? И потом, сестра лучше Алофа может о себе позаботиться. Про Алю он даже не подумал, уверенный, что отец не стал бы ничего оставлять младенцу, тем более полудемону.

– Нет, не думаю, что это Криптия, – поразмыслив, сказал Алоф. – Если бы отец ей что-то оставил и из-за этого предмета начали убивать сестер, она бы сразу поняла, что к чему. Она же интуит. А если бы она поняла, то не сбежала бы одна, а защитила всех. Она всегда обо всех нас заботилась.

Морту пожал плечами.

– Может быть, и так. Мало ли что это за предмет и какой уговор у них с Тимотом. – Он ненадолго задумался, а потом встрепенулся и сказал: – Ах да, еще одна новость, с этим связанная и тоже тайная, но все только об этом говорят. Южный Ключ похищен из Сокровищницы Общего Протектората.

Алоф поднял на него удивленный взгляд. Он всегда считал, что похитить что-то из Сокровищницы может только сам Первый Протектор Иент.

– Получается, кто-то и правда хочет повторить попытку отца устроить в Средмире апокалипсис, – заключил он без всякой радости в голосе.

– Это становится все интереснее, – рассуждал Морту. – И, разумеется, подозревают кого? Тимота! У них на все один ответ – Тимот. Но на самом деле он в жизни не смог бы пробраться в сокровищницу. До сих пор не удалось выяснить, как похитили ключ. Общий Протекторат так забавно пытается все это замять и скрыть, смешно смотреть.

Морту замолчал и прислушался.

– Меня зовет отец. Сейчас вернусь, никуда не уходи!

Он исчез, и Алоф, раньше опиравшийся о его плечо спиной, повалился на кровать. Он закрыл глаза руками в попытке обдумать услышанное. Но не прошло и пары минут, как Морту вернулся, веселый и возбужденный.

– Идем скорее! – заорал он, бросая в Алофа его же лентой и натягивая балахон. – Тимота видели в Средмире. Отец разрешил нам пойти с ним.

Алоф с готовностью вскочил и позволил Морту переместить себя в кабинет отца. Между мирами же перемещаться могли только демоны первого ранга. Первый Темный Советник Оротт, высокий демон с пепельного цвета лицом и красными глазами, который тоже смотрел на друга своего сына, как на таракана, перенес их в мартовский сосновый лес в Средмире.

– Ты, – строго глядя на Алофа, произнес он, – никаких лишних движений, а то поджарю!

Алоф скромно поклонился. Он побаивался Первого Советника и понимал, как ему повезло, что вообще позволили прийти. Наверняка существовал миллион правил, запрещающих его присутствие здесь. Лучше вести себя прилично.

Помимо троих вновь прибывших, по лесу бесшумно бродили агенты Депостайна в черных робах и еще какие-то демоны в сером.

Алоф осматривался, стараясь скрыть свою растерянность. Что, если он сейчас встретится с Тимотом? Он бы не отказался увидеть отца, но вовсе не желал наблюдать, как того арестовывают или, хуже того, убивают.

– На самом деле Тимота никто не видел, – прошептал Морту. – Просто уловили его присутствие.

Внезапно почти все демоны куда-то полетели.

– За ними! – скомандовал Морту, и они с Алофом последовали за Ороттом.

Молодые демоны прибыли на место последними. Недалеко от проселочной дороги Алоф увидел две одинаковые белые фигуры. Вооруженные демоны стояли к прибывшим спиной.

«Эорим! И Князь Полуночи!» – узнал их Алоф.

– Куда она делась? – спросил Мироэ.

– Куда ты ее дел? – ответил вопросом Эорим.

В этот момент их окружили агенты Депостайна. Заметив их, Князь Полуночи мерзко усмехнулся.

– Это за тобой, – сказал он брату.

Эорим осмотрелся. Он так волновался за Алю, что не заметил молниеносно приблизившихся демонов. Бежать было поздно. С братом Эорим, может, и справился бы. Но теперь здесь было слишком много могущественных демонов.

– Ваше Сиятельство, Князь Полудня, демон первого ранга Эорим Акхор, – обратился к нему один из агентов уже знакомым Алофу голосом, – вы арестованы за участие в заговоре против мира и спокойствия Тремира. Прошу вас сдать оружие.