Книга Тремира. Алькирия

После ужина Аля впервые попала в общую комнату, где ученики делали домашнее задание. Здесь стояла тишина – переговариваться и даже вставать строго запрещалось.

Аля постаралась зайти одной из последних, чтобы сесть рядом с Монт. Та уже заняла место у одного из длинных деревянных столов. Перед каждым учеником лежал учебник, и стояла кружка с водой. Аля села и немало удивилась, увидев напротив того самого парня, которому Монт недавно выбила зубы. Его звали Лулу.

– Зачем ты ее позвала? – враждебно спросил он.

Он говорил по-английски. Алю поразили сразу две вещи: что он не шепелявил, хотя ему выбили зубы, и что он произнес это вслух, хоть и тихо. Она боязливо оглянулась на ближайшего администратора. Но никто из старших, казалось, не слышал его слов.

– Раз позвала, значит, надо, – не менее враждебно ответила Монт.

За столом сидело еще несколько учеников. Все они с недоверием рассматривали Алю, но больше никто не высказывался. Видя ее замешательство, Монт сказала:

– Здесь можно говорить. Они не услышат.

Только сейчас Аля заметила несколько знаков, нарисованных в центре столешницы. Очевидно, они и защищали учеников от подслушивания.

– Делай вид, что читаешь, – велела Монт.

Аля поспешно открыла учебник и сделала пару глотков из чашки. После этого все будто немного расслабились.

– Она ничего не знает и не умеет, – сказала очень светлая девочка напротив. Она не выглядела злой, скорее усталой. – То, что она вчера сделала, было случайностью. Вряд ли у нее такое снова получится.

– Раз случайно смогла, то и нарочно сможет, – спокойно ответила ей Монт. – Ты, Агата, как будто всегда все знала и умела.

– Сможет, как же! – вмешался высокий парень с другой стороны от Монт, которого Але совсем не удалось разглядеть. – С алым браслетом она вообще, считай, человек.

– Как будто браслет нельзя снять, – пробурчала Монт. – Хватит уже! Я еще не сказала, чего я хочу, а вы уже взбеленились.

Аля мрачно смотрела в учебник. С чего они взяли, что она вообще собирается что-то делать для них? Что бы они ни задумали, ее это вряд ли касается.

– Мы ученики разных школ Темных Искусств, – начала объяснять Монт. – Два раза в год мы встречаемся на этих сборах и обсуждаем, что происходит в каждой из них.

– Я думала, Школа Темных Искусств одна, – проговорила Аля.

– Одна, но есть отделения, они находятся в разных местах. Не важно. Отношение к ученикам везде одинаково плохое. Мы организовали подпольное движение сопротивления. Если хочешь, можешь присоединиться.

Аля осторожно оглядела присутствующих. Ей что, делать нечего? Идея, конечно, хорошая. И актуальная. Этому обществу явно не хватает движения в защиту прав полудемонов, раз в школе происходит такое. Но Аля никогда не считала себя революционером и не планировала участвовать ни в чем подобном.

– С чего мне присоединяться? – ответила она. – Это вообще законно?

– По законам Тремира – да. По правилам школы – запрещено. Но законы выше правил. По крайней мере, должны быть.

– Тебе что, понравилось, когда тебя били линейкой? – равнодушно спросила светленькая Агата. – Или что тебя посадили в карцер из-за того, что какие-то дуры заперли тебя в туалете? Кстати, красивая прическа.

– Агата! – остановила ее Монт. – Не нарывайся.

Аля возмущенно смотрела в круглые светло-голубые глаза Агаты. Та, кажется, не желала ей зла, но при этом говорила очень неприятные вещи. Аля перевела взгляд на недавно избитого Лулу. Его зубы каким-то образом вернулись на место и зажили.

– Откуда у тебя зубы? – спросила она.

– Что, завидуешь? – усмехнулся парень.

– Способность Лулу – регенерация, – объяснила Монт. – Ничего ему не будет от удара по морде. Даже полезно.

Лулу скорчил ей рожу, но, вспомнив про старших, опустил голову еще ниже к учебнику.

– Я не собираюсь ни к кому присоединяться, – решила Аля. – Я даже не учусь ни в одной из ваших школ.

– Дело твое, – хмуро ответила Монт. – Знаешь, почему тебя здесь не любят? Все завидуют тебе, ведь ты заполучила наставника, да еще какого. Но я видела, как твой шикарный Мастер насильно загнал тебя сюда, то ли потому, что ты в чем-то провинилась перед ним, то ли потому, что надоела ему. Приятно было?

Аля потупилась.

– Дело вовсе не в школах и даже не в учителях, – продолжала Монт. – Дело в порочной системе. Когда я окончу школу, я не собираюсь работать уборщицей в доме какого-нибудь жалкого демона. И я не хочу становиться низшей тварью вроде вампира, или сирены, или банши.

Князь Полуночи как-то рассказывал Але, что все перечисленные и многие другие подобные существа – это митады, работающие на Общий Протекторат. И демоны относятся к выбору подобных профессий с особым презрением, хотя сами же их придумали.

– Хочу делать что хочу, жить, где захочу, и быть свободной, – говорила Монт. – Хочу, чтобы мои дети не учились в таких вот условиях, как мы. Ты митада, этого нельзя изменить, но повлиять на систему можно всегда.

– Какой ценой? – спросила Аля.

– Какой угодно!

Остальные молчаливо поддержали Монт, угрюмо глядя в книги.

– Что же вы намерены делать? – спросила Аля. – У вас есть план? Политическая программа? Или вы террористы и собираетесь убить директора?

В последнем она, может быть, и поучаствовала бы, думала Аля. Хотя вряд ли она сможет кого-то убить.

– У нас есть план, – сказала Монт. – Но чтобы его осуществить, нужно сбежать отсюда.

– Сбежать, чтобы вас сразу нашли? – спросила Аля.

– Нужно так сбежать, чтобы не нашли, – ухмыльнулся регенерирующийся Лулу.

– Из самой школы сбежать нельзя, – пояснила Монт, – она слишком хорошо охраняется. Отсюда проще.

– Я не могу в этом участвовать. – Аля опустила голову.

Она ни на секунду не забывала об Анту. Как она сможет уйти отсюда, когда обещала ему остаться? И вообще, Князь Полуночи все равно найдет ее.

– Можешь подумать до завтра, – сказала Монт. – Если ты согласишься, мы дезактивируем твой браслет.

Аля бросила полный сомнения взгляд на запястье. Как кучка митадов может сломать что-то созданное демонами? Может, они врут, чтобы заманить ее? Если они такие умные и могут его дезактивировать, то, вероятно, и Анту сможет.

– Да, и даже не думай кому-то рассказать об этом разговоре, – сказал Лулу. – Ты выпила проклятой воды. Если расскажешь, будешь по всему миру свои кости собирать.

После этих слов парень подпрыгнул на месте – Монт ударила его ногой под столом.

– Не волнуйся, – сказала она, с трудом преодолевая желание еще раз выбить зубы товарищу. – Вода просто заколдована. Ты не сможешь никому рассказать о нашем разговоре, и никто не увидит этого в твоей голове. Мы все принимаем это зелье, чтобы демоны не могли читать наши мысли. А теперь учим дурацкое энерговедение и идем спать.

Они углубились в чтение законов циркуляции демонической энергии. Аля даже не помнила таких лекций – их читали после ее наказания, и она все прослушала.

– Если в двух сообщающихся, незащищенных телах обнаруживается разное количество энергии, то неизменно начинается ее передача от более наполненного тела к менее наполненному, – зачитала Агата вслух. – Какой в этом смысл, если у демонов все равно природные защиты и ничего никуда не передается?

– Это имеет смысл, если повредить более сильному демону энергетические каналы, – сказала Монт, не отрывая взгляда от страницы.

– Они специально это преподают, чтобы нам стало завидно, что мы не можем их повредить, – проворчал Лулу.

Игнорируя его, Монт указала на вынесенный в рамку текст.

– Тут написано, что при переизбытке энергии у одного из демонов, она может выплеснуться в другого. И в митада, кстати, тоже, потому что мы по умолчанию слабее. От этого оба могут умереть, так что от таких демонов лучше держаться подальше.

– А как их определить? – спросил сосед Монт с другой стороны.

– Понятия не имею. – Монт начала листать учебник в поисках ответа, но так ничего и не нашла.

– Просто держаться подальше от всех демонов? – предположила Аля.

Это обсуждение оказалось гораздо интереснее и эффективнее, чем просто учить учебник наизусть. Аля поняла больше чем за два дня слушания тоскливых лекций.

Когда она вернулась в комнату, Анту там не было. Он появился только после отбоя.

Изучив браслет, он сказал:

– Ничего страшного, на первых порах можно заниматься и в нем. Возможно, будет даже лучше: тебе придется больше работать, и потом, без него, тебе станет легче.

– Ты сможешь его снять? – с надеждой спросила Аля. – Или сломать?

– Так, чтобы директор не заметил, вряд ли. В теории это возможно, но нужно быть очень аккуратным. Думаю, пока в этом нет необходимости.

Выпив заклятой воды, Аля не смогла рассказать ему про заговор других учеников. Да и будет ли это справедливо по отношению к ним? Он все-таки демон. Хоть он и помогал ей, она не знала, как он относится к митадам в целом. Вдруг он захочет им помешать?

Они начали первое занятие. Анту давал ей не очень сложные задания. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Техники, которым он обучал ее, в основном базировались на силе воображения: например, представить себе предмет и держать его в голове, думая о другом предмете. Но вскоре Аля поняла, что все не так просто. Нужно уметь сосредоточить внимание на десять – пятнадцать минут, к чему она совсем не привыкла. Посторонние мысли лезли ей в голову и сбивали ее.

– Когда ты научишься, будешь тратить на это гораздо меньше времени, – говорил Анту. – Но для начала нужно научиться держать внимание на чем-то одном достаточно долго.

Они занимались около трех часов. Затем Анту велел Але спать, чтобы утром разбудить ее пораньше и поработать еще. Он рекомендовал при каждом удобном случае тренироваться: думать о предмете и при этом слушать лекции.

Аля легла, а Анту сел на кровать напротив.

– Анту, в вашем мире бывали восстания митадов? – спросила Аля, рассматривая его в темноте.

– Да, было несколько, – ответил он.

– И они все кончились плохо для них?

– Не все, некоторые чего-то добились. Но мало.

– Почему к нам относятся хуже, чем к людям? – У Али сжалось горло от обиды. Лучше бы она была человеком и ничего не знала ни о каких демонах.

– Людей давно оставили в покое, потому что они слишком слабы физически. От них демонам может понадобиться лишь аним после их смерти. Человеческая душа, ты это уже проходила. Потому выгоднее, чтобы люди проживали жизни спокойно, развивая свои души, тогда демоны смогут получать как можно больше полезной энергии. По крайней мере, так было раньше. Сейчас торговля анимами запрещена.

– А митады?

– А митадов можно использовать при жизни как рабочую силу. Раньше они в два-три года отнимались у родителей и попадали в рабство.

Аля удивленно села в кровати.

– Сейчас стало чуть лучше, – продолжал Анту. – Но до полной их свободы еще очень далеко. Никто не хочет терять дешевую рабочую силу.

– Но обучение в этой школе – это какой-то фарс, – нахмурилась Аля. – Их тут ничему толком не учат. Только молчать и подчиняться тупым правилам.

– Именно этого от них и хотят. Школу открыли всего сто пятьдесят лет назад под давлением появившихся тогда защитников митадов. Но это лишь прикрытие. Она создана не для того, чтобы обучить, а для того, чтобы собрать всех, подсчитать и подавить настоящие таланты. Чем меньше вырастет сильных митадов, тем в большей безопасности будет система.

Аля закусила губу. Все это так несправедливо!

– Ты согласен с такой системой? – наконец спросила она.

– Нет.

– Это хорошо, – сказала Аля и легла на тощую подушку.

– Спи. Утром рано вставать.

Следующий день для Али начался на два часа раньше общего подъема. Но на волне огромного желания научиться противостоять всем этим демонам она чувствовала себя довольно бодро. Пока она занималась самостоятельно, Анту опять украл для нее нормальной еды. Сам он ничего не ел.

Позже в столовой Аля поискала глазами Монт, но не нашла.

«Ну и хорошо, – подумала она. – Все равно я еще не решила, соглашусь ли».

Она и не знала, что сделать выбор между простым и правильным насколько сложно, а теперь чувствовала себя песчинкой в огромной пустыне. Помешивая сероватую кашу, она размышляла о несправедливости, слабости и произволе, об Анту и здоровом эгоизме, о собственной безопасности и нежелании участвовать в революциях и крестовых походах. Вероятно, она бы так и провела весь день в раздумьях, если бы неожиданно вопрос не отпал сам собой.

Когда учеников привели на лекции по перемещению и все расселись по местам, Аля сразу заподозрила неладное. Преподаватель отсутствовал на месте, а демоны и старшие митады разглядывали аудиторию хмурыми и сосредоточенными взглядами. Аля почувствовала еще большее беспокойство, заметив, что ни Монт, ни других новых знакомых нигде нет.

Открылась дверь. В лекторий с торжественным видом вошел директор Пирс. За ним, низко опустив головы, следовали Монт и те восемь учеников, что накануне сидели с Алей за одним столом. Все они были закованы в наручники из таких же, как у Али, алых браслетов. Процессию завершали двое демонов.

– Доброе утро, учащиеся! – заговорил директор. – Сегодня мы начнем наше занятие с небольшого урока по воспитанию. Ученики перед вами злостно нарушили правила школы. – Он указал на выстроившихся в ряд юных митадов, которые понуро смотрели в пол. – Что они сделали, спросите вы. Что ж, я вам расскажу. В списке правил поведения нет незначительных пунктов. Все они равно важны. Эти же ученики использовали запрещенные для них заклятия, чтобы тайно встречаться и обсуждать бунт против наших школ. Они собирались убить преподавателей, поджечь здание и сбежать. Я уже не говорю о том, что они посмели использовать запрещенные в наших стенах артефакты.

«Что?» – потрясенно подумала Аля. Ее сердце застучало быстрее, а к лицу прилила кровь.

Вроде из всего перечисленного они собирались только сбежать. Или так они ей сказали. Честно говоря, Монт и ее товарищам Аля верила больше, чем директору с черными дырами вместо глаз. Наверняка он наговаривает на них. Устроил все это, чтобы запугать других учеников. Но как он вообще об этом узнал? И почему именно сейчас?

Ответ не заставил себя долго ждать.

– Но их планам не суждено было сбыться. – До мерзости удовлетворенная ухмылка озаряла лицо Пирса. – Благодаря бдительности одной из учениц, нам удалось раскрыть этот заговор.

У Али возникло страшное предчувствие, но все же она надеялась, что это не имеет к ней отношения.

– Когда заговорщики попытались привлечь ее в свои ряды, – бодро вещал директор, – она сразу пришла ко мне и все рассказала. Давайте поблагодарим Алькирию Тимот за такую сознательность.

Все взгляды обратились на Алю.