Книга Тремира. Алькирия

Несмотря на свою жестокость и импульсивность, мадам Розг все же по-своему, по-демонически любила сына. Алофу повезло, что и внешне, и по характеру он пошел в нее, а не в отца: это вызывало в ней чувство удовлетворенной гордости. Что до ее ненависти к Тимоту, в основном она бранила его из принципа и по привычке. В конце концов, в свое время она сама захотела от него ребенка.

Узнав о гибели еще одной сестры Алофа, Малютки Ликрии, мадам Розг затрубила тревогу. По официальной версии, Ликриа покончила с собой, однако такая смерть выглядела настолько неестественной для жизнерадостной демоницы, что мадам Розг не сомневалась: Малютке помогли. И это уже не могло быть совпадением. Кто-то убивает детей Тимота. Что, если они и Алофа захотят убить? Он же единственный ребенок мадам Розг, и, надо сказать, больше она рожать не планировала.

Мать Алофа не блистала изобретательностью. Дабы обезопасить любимое чадо, она приняла самое простое и самое ошибочное в мире решение: запереть его дома, то есть в Школе Темных Искусств. Мадам Розг все правильно рассчитала: на здании и территории школы стояло столько магических защит, что пробраться туда без специального разрешения мог разве что сам Темный Правитель.

Она не учла одного: запереть способного и изобретательного демонического подростка против воли невозможно. Особенно если при этом не ответить ни на один из его вопросов, вроде «за что моего отца посадили в тюрьму» или «как умерла Ликриа» и тому подобное. Да еще угрожать ему наказаниями, карцерами и другими привычными для него приемами воспитания.

Алоф выдержал три дня заточения. После этого пришло время его визита к Криптии, и он не собирался упускать возможность узнать об ответвлении проклятия только из-за опасений матери.

Он, конечно, мог бы рассказать о проклятии мадам Розг. Но ведь она начнет кричать и потащит его к каким-нибудь знакомым магам, двинутым занудам с запасом нотаций на всю его жизнь вперед. Криптия в этом отношении нравилась Алофу гораздо больше: ей же по большому счету все равно, да и вообще, она не склонна к яркому проявлению эмоций, чему сам он как раз старался научиться.

Было бы неплохо обсудить с Криптией еще и смерть Ликрии, которая расстроила и взволновала его. Недобрая и ядовитая Малютка Ликриа обладала великолепным чувством юмора. Она умела создать атмосферу легкой беззаботности, такую же, какая окружала самого Тимота. В отличие от других родственников Алофа, серьезных и скучных, с ней было приятно иметь дело. А буквально за пару дней до внезапной смерти сестры парень очень весело провел с ней время на Кровавых Хороводах – танцевальной вечеринке, где демоны летали в бешеных танцах и соревновались, кто разовьет большую скорость и кто дольше продержится в кругу.

После уроков Алоф без проблем сбежал, воспользовавшись одним из тайных черных ходов. Выйдя в мрачный, кривой переулок, он поспешил отойти как можно дальше, чтобы покинуть зону мешавших перемещению защит школы.

Внезапно прямо перед ним возникла высокая фигура. Алоф еле успел остановиться, чтобы не врезаться в демона. Морту. Стоило ему оказаться у Алофа на пути, как глаза беглеца загорелись гневом. И вовсе не потому, что он испугался!

– Тебе же нельзя выходить, – задорно пожурил Морту, сделав вид, что не заметил, как забавно парень вздрогнул при его появлении.

– Все мне можно, – недовольно ответил Алоф, обходя его. – Я иду к сестре.

– Э, мы что, опять поссорились? Почему я этого не помню?

– Мы не ссорились, просто мне некогда.

С этими словами он переместился в небольшой городок под названием Пир, где жила Криптия. Ее дом тоже окружало множество магических барьеров, препятствующих перемещению прямо внутрь или даже к воротам.

Алоф не сильно удивился, когда через мгновение рядом с ним возник Морту.

– Ты такой непослушный, – сказал он игриво. – Тебя отшлепают по попке и посадят в карцер.

Алоф бросил на него полный раздражения взгляд и устремился вниз по узкой улочке. Морту беспечно шагал рядом, продолжая рассуждать уже чуть более серьезным тоном:

– Нет, правда, ты ведешь себя необдуманно. Твоих сестер кто-то убивает, а ты расхаживаешь по улице как ни в чем не бывало. Если бы не я, тебя бы уже давно убили.

– Ты совсем охренел? – не выдержал Алоф. – В чем же тут твоя заслуга?

– Вот я иду с тобой и защищаю тебя от опасности, – нагло заявил Морту. – Кстати, зачем мы идем к Криптии?

– Мы? Да она тебя на порог не пустит, – сказал Алоф хмуро.

Они подошли к высоким деревянным воротам. Алоф постучал.

– Конечно, пустит, – отвечал Морту. – Мы же с тобой лучшие друзья. Ты нас представишь по всей форме, а я сделаю вид, что я приличный демон из хорошей семьи.

Алоф хотел спросить, что, по мнению Морту, входит в понятие «лучшие друзья», но на стук так никто и не ответил, и это показалось ему странным. Он постучал еще пару раз, после чего даже Морту удивленно замолчал. Если Криптии нет дома, дверь обычно открывал кто-то из слуг или учеников.

Алоф с тревогой посмотрел на Морту.

– Будет крайне несправедливо, если убьют еще одну твою сестру, но это снова будет не Тея, – пошутил тот с серьезным видом.

– Да уж, – согласился Алоф. Он даже позабыл о досаде, которую Морту вызывал у него минуту назад.

Он толкнул ворота. Заперто. Демоны посмотрели наверх. Перелезть или перелететь через забор вряд ли получится из-за невидимых барьеров: даже если полдня летать над территорией, не сможешь ничего увидеть и тем более опуститься в сад или к дому.

– Может, спросим у соседей? – предложил Морту.

Алоф кивнул, хмуря широкие брови. Они постучались к соседям с обеих сторон от дома Криптии, но никто из них ничего не видел.

Алоф тревожился все сильнее.

– Можно вызвать полицию, – рассуждал Морту. – Но вряд ли они станут вскрывать дом. Соседи сказали, что Криптию видели всего три дня назад. Слушай! – Его будто осенило, и он заговорщически подмигнул Алофу. – Ты же говорил, что у тебя есть словосыл от Депостайна. Уж они наверняка смогут зайти внутрь.

Брови Алофа окончательно сошлись на переносице. Он нащупал в кармане черную карточку, полученную от Департамента Особых Тайн. Ясно, что Морту предложил воспользоваться ею из любопытства: наверняка он хочет взглянуть на загадочных агентов. Алоф же размышлял о том, насколько этично будет вмешиваться таким образом в дела сестры. Но ведь она, возможно, уже мертва. Разве не логично проверить?

Достав словосыл, он ногтем нацарапал на нем адрес Криптии и подписал, что дверь не открывают. Алоф чувствовал себя глупо. Он не знал, как быстро среагирует на запрос Депостайн, и теперь как неприкаянный стоял у ворот, то оглядываясь по сторонам, то смотря на Морту, который вырвал у него из рук словосыл и с любопытством рассматривал его. Сообщение Алофа уже исчезло с поверхности карточки.

– Неплохо сделано, – говорил Морту, вертя словосыл в руках. – Смотри-ка, твое сообщение уже прочитали. Интересно, как быстро они явятся.

Не успел он договорить, как перед ними возник полностью закутанный в черный плащ демон. Он выглядел в точности как тот, которого Алоф видел в доме Ишты, даже рост и телосложение такие же.

Агент кивнул им и подошел к воротам. Внимательно осмотрев их, он взлетел и заглянул за забор.

– Зачем вы здесь?

– Моя сестра пригласила меня прийти сегодня, – ответил Алоф.

Демон задал еще несколько вопросов и, велев им подождать, исчез. Алоф и Морту обменялись озадаченными взглядами.

– Да, это гораздо быстрее полиции, – прокомментировал последний.

Еще несколько демонов в плащах появились совсем близко, все как на подбор одного роста и комплекции, да еще и разговаривали одинаковыми голосами.

«Иллюзия идентичности, чтобы скрывать их настоящую внешность? Интересно, как это делается», – размышлял Алоф, наблюдая, как агенты разделили обязанности: кто-то направился опрашивать соседей, кто-то копался в замке на воротах, кто-то летал, изучая участок сверху.

Через некоторое время решили вскрыть ворота и дом. Если полиции на это понадобилась бы уйма времени, то Депостайн в одночасье получил ордер на обыск. Магические замки и невидимые барьеры поддались не сразу, однако вскоре Алоф и Морту оказались в доме Криптии вместе с агентами-клонами.

Алоф ожидал худшего. Воображение рисовало ему реки крови, горы трупов и размазанные по стенам мозги. К его величайшему облегчению, стены и пол были чисты, а дом пуст. Представители Депостайна осмотрели все помещения, но никого не нашли. Даже охранявший дом алый пупырчатый ящер, всегда пытавшийся покусать Алофа во время его визитов, куда-то исчез.

Дом опечатали, а Криптии оставили уведомление на официальном бланке, в соответствии с которым ей рекомендовалось «заявить о своем возвращении, чтобы Министерство Безопасности сняло печати и защиты с дома и прилегающих территорий».

Алофа сухо похвалили за проявленную бдительность и посоветовали вернуться в Школу Темных Искусств, после чего все таинственные агенты исчезли.

Если в их присутствии Морту притворялся серьезным молодым демоном, то теперь к нему вернулось развеселое настроение. Он положил руку Алофу на плечо со словами:

– С тобой не соскучишься: сестры то умирают, то пропадают. Наверное, Криптия просто спряталась где-нибудь, чтобы ее не настигла судьба сестренок. Так зачем она тебя пригласила?

По дороге к центру города, откуда можно было переместиться обратно в Морр, Алоф нехотя рассказал про непонятное заклятие. Морту пришел в полный восторг. Он сразу начал вслух размышлять, кто из многочисленных знакомых мог бы снять ответвление. Алоф прервал его:

– Ты не знаешь, за что моего отца посадили в Крепость?

Вряд ли за простую кражу Тимоту дали бы такой большой срок. И вряд ли его стали бы искать с привлечением таких могущественных сил, как Депостайн. Что же такое важное он украл?

– Не знаю точно, – ответил Морту. – Отец рассказывал, что Тимот устроил какую-то жесть в Средмире. Или нет, он пытался устроить ее, но его вовремя остановили. Что-то такое. Причем толком никто не знает, что именно он сделал, потому что Общий Протекторат, как обычно, постарался скрыть все подробности от общественности.

– Можешь узнать?

– А что мне за это будет? – двусмысленно протянул Морту.

Глаза Алофа угрожающе сверкнули. Три его сестры погибли, еще одна исчезла. Отец тоже куда-то пропал. Парень не имел ни малейшего желания играть с Морту.

Когда Тимот сидел в крепости, Алоф по крайней мере знал, где он и что с ним. А теперь не было никакой уверенности, что отец жив. Слишком юный и слабый, парень вряд ли сможет хоть что-нибудь выяснить самостоятельно. С каждой минутой он делался все мрачнее и раздражительнее. Но Морту его злость лишь забавляла.

– Чего ты хочешь? – наконец спросил Алоф, с трудом подавляя гнев.

Губы Морту растянулись в коварной ухмылке. Некоторое время демон нарочито оценивающе разглядывал Алофа, прежде чем ответить:

– Будешь моим рабом в течение месяца.

– Да пошел ты! – яростно воскликнул Алоф и резко отвернулся, намереваясь уйти.

– Ладно-ладно, – закричал Морту, хватая его за руку. Он начал смеяться над реакцией вспыльчивого друга и теперь не мог произнести ни слова. В конце концов, он все же выдавил: – Три недели! Раб на три недели.

Алоф вырвался из цепкого хвата и переместился в Морр. Морту тут же появился рядом.

– Две недели! – орал он, не переставая смеяться. – Две недели, и я буду тебя хорошо кормить и даже поить винишком. Уникальное предложение! Ну же, соглашайся! Я даже не буду тебя бить, если сам не захочешь.

Алоф удалялся от него, пытаясь развить скорость света.

– Ну ладно, как хочешь, – сдался Морту. – Но я знаком с дочерью интенданта Крепости Темного Правителя. Она все знает об узниках и любит поболтать. Мы с ней давние друзья.

Алоф остановился. Его глаза горели ненавистью, обидой и гневом, что придавало ему дикий, но, по мнению Морту, забавный вид. Зеленоглазый проказник с трудом сдержал удовлетворенную улыбку, когда Алоф вернулся к нему.

– Пять дней, и ты поможешь мне снять заклятие, – проговорил Алоф сквозь зубы.

– Десять, – деловито ответил Морту.

– Семь.

– Восемь, – протянул Морту с видом благодетеля.

– Идет, – с бессильной злобой во взгляде пробурчал Алоф. – Где эта твоя дочь интенданта?

Морту, будто не замечая недовольного выражения лица своего спутника, весело пошел рядом с ним к школе, обсуждая подробности условий их договора.